Финал их другим быть не может

​Время близилось к полуночи, а Кайл так и не сдвинулся с места, он просто лежал, глядя в потолок. Когда пустой желудок, которому так и не дали поужинать пиццей, начал напоминать о себе, он поднялся и, сбросив верхнюю одежду прямо на ходу, направился на кухню.    ​Свет в квартире Кайл не включал и очень неуверенно шел по уже наизусть выученной квартире. Подходя к холодильнику, он включил дополнительное освещение, и взгляд зацепился за совместные снимки. На большинстве из них красовался Кайл в разных эмоциях и только на паре потрепанных временем и психозами снимках запечатлены оба супруга, иногда даже счастливые. Обычно во время многочисленных расставаний именно Кайл взрывался и уничтожал все, что связывало их вместе. И только фотография их первой вместе отпразднованной Хануки страдала чаще всего, а от того имела самое больше значение для обоих. Хануку они начали праздновать с момента, как впервые съехались, а после каждого развода, снова сходились и мирились, по забавным совпадениям, именно в нее. И да, после стольких провалов, в которых по большей части были виноваты оба, Кайл по-прежнему прощал Эрика. Он не мог жить без него. ​ ​Не прошло и пары минут, как Кайл уселся на полу спиной к холодильнику и бутылкой бурбона. На голодный желудок пить не лучшая идея, определенно, но и к психотерапевту он так и не пошел, что терять.   ​Воспоминания ударили Кайла, словно кирпич на стройке. На неизмеримом расстоянии от него то и дело всплывали размытые картинки, а на периферии слышались до боли знакомые голоса.   ​ — Ты продал свою контору? — Пятно, похожее на старое зеленое пальто Кайла стояло среди серой пустоты. Судя по звуку, шел дождь. В неровных краях был распознан черный зонт, нависший над неопознанным темно-коричневым объектом, — и тебя обманули? — Шуршание было ответом, — или ты хотел, чтобы тебя обманули?   ————   ​Теплый свет наполнял пустую, еще не обжитую квартиру, купленную на окраине Далласа. Главное пожелание Кайла, обязательное к исполнению — камин. При первом переезде в общую квартиру, еще юные ребята, только-только окончившие колледж, но уже состоящие в браке два года, решили, что на комфорт не будут скупы, чтобы при особо сильных ссорах не разрушать все вокруг. Их первый, горячий, страстный, особо желанный обоими секс случился именно на фоне дорогого камина, прямо на диване, который еще прошлой ночью занимал перебивавшийся с места на место Кенни. Воспоминания об этом вечере у Кайла вызывали смешанные чувства, первый раз, как никак. Но особенно хорошо он помнил, как стоя в чем мать родила напротив того самого камина, он доступно объяснял Эрику, а тогда еще Картману, что в следующий раз он будет сверху. Мило.   ————   ​Потоки мыслей Кайла текли рекой не в хронологическом порядке и все, что он сейчас мог делать, так это предаваться воспоминаниям. Например, их пятый совместный отпуск, когда они решили слетать на Гавайи навестить Леопольда, уже тогда выступающего под именем своего альтер-эго Марджорин. Тот по приезду на родину внезапно преисполнился и решил, что карьера драг-квин артиста — его судьба. Так он и остался там, прижился.   ————   ​— Я, Эрик Теодор Картман, клянусь доблестно охранять твой сон, быть добытчиком в семье, и обеспечивать первоклассный секс, пока очередная твоя истерика не уничтожит наш брак. — Я, Кайл Брофловски, искренне хочу послать тебя куда подальше, но вместо этого поклянусь…   В маленьком светлом зале проходила регистрация третьего, но первого при свидетелях брака. В пространстве Кайл увидел два пятнышка, одно крупное, а другое поменьше. В своей безразмерной, но уже новой и даже не рыжей парке, неизменно ходил Кенни, а маленькое розовое нечто, сидящее рядом с ним —  распрощавшийся с прошлым Лео, отныне Леонель. Она тогда была в красивом коктейльном платье. Во дверях зала стояла Лиэн. Женщина отошла, чтобы не испортить слезами праздник. Единственные, кого Кайл не побоялся позвать.   ————   — Да пошел ты! — Кайл. — Картман, отвали от него! — Свали, хиппи, у нас есть разговор.   Сути этой перепалки Кайл уже не помнил. Случилась она прямо перед выпускным в колледже Колорадо-Спрингс. Он тщетно пытался выцепить хоть что-то из этой борьбы цветных силуэтов, отдаленно напоминающих их четверку. Только вот… Кенни в колледж не пошел, поэтому в компании произошел дисбаланс, в результате которого Эрик поклялся, что после выпуска близ Колорадо не сунется.    — Пойми, я не готов. — Ты не боишься осуждения, ты боишься задеть свои же чувства! — Если родители узнают...     ​Заснул Кайл по-прежнему в одежде, но уже набравшийся в хлам, а в руках у него был их с Эриком альбом с фотографиями. Остановился он на начале третьего брака, когда родители узнали о них через общих знакомых. В этот же день семья прекратила общение с Кайлом. Звонки Айка он упорно игнорировал, хотя и сам не понимал, чего боялся. И вот, настал момент, когда и Эрик, и Кайл должны поплатиться за свои поступки, и каждый, причем, по-разному. Прямо посреди ночи Кайла разбудил упорный стук в дверь. Стучали, судя по глухим ударам, сразу кулаком, видимо, гость понимал, что ночью люди, даже женатые, могут спать. Полутрезвый Кайл не сразу вкурил с происходящего, но для самозащиты вытащил из шкафа клюшку для гольфа. Стук все не ослабевал, и, не думая о своей безопасности, Кайл тихо подошел и сразу открыл дверь.   ​С увиденного Кайл, мягко говоря, выпал, а затуманенный убойной дозой алкоголя мозг так и вовсе перевернулся на месте. Прямо перед входом стоял обиженный и злой Айк. Он пытался разглядеть в Кайле хоть каплю адекватности: тот глазел на Айка, стоя в помятых брюках и залитой темным алкоголем офисной рубашке, прижав клюшку к груди, а запах бурбона не давал шанса остаться трезвым хоть кому-то в радиусе ста метров.  В следующую же секунду Айк, не церемонясь, врезал брату по лицу. Практически мгновенно из губы потекли теплые капли, а вкус металла отрезвлял лучше многих препаратов. Едва Кайл опомнился, Айк заключил его в крепкие братские объятия.   ​— Кайл, почему? ​— Прости, Айк… Прости… Все так тяжело… Объяснить. Прости меня. ​— Мама волнуется. ​— Прости…   На следующее утро Кайл проснулся с разрывающим голову похмельеми адски ноющим чем-то в области желудка.  Он только и смог, разлепить глаза и обнаружить чужие вещи на комоде.    ​— Ах да, Айк. Айк!   ​Сломя голову Брофловски начал бегать по квартире в поисках брата и длилось это не долго. Время на часах показывало 11:34, а за обеденным столом во всю уплетал свой завтрак младший брат.   ​— Айк! О, Боже, что ты тут делаешь?   ​Не успев сообразить, Кайл грохнулся на стул напротив.   ​— Завтракаю? Кофе будешь? А, не, лучше поешь, — Айк придвинул тарелку с наспех сделанными бутербродами, —  кстати, милая квартирка. Ты тут с тем жирным живешь?   ​Кайл не мог поверить, прямо сейчас за обеденным столом сидел его брат. Тот самый, с которым он разорвал общение, даже толком не подумав о его чувствах. Хреновый старший брат.   ​— Нет, я о том, что ты делаешь здесь, в Нью-Йорке? ​— Ну так, тут наши родственники недалеко живут, забыл? Я как узнал, что ты поселился на Манхеттене, так и вовсе не раздумывая отправился на поиски, мне, кстати, Марш рассказал. ​— А как же… Учеба? Родители? Они знают, что ты здесь? ​— Общаться, значит, прекратил ты, а вопросы задаешь мне? Очень гостеприимно. Где твой жених? — Не останавливаясь на пережевывание бутерброда говорил Айк. ​— Он сейчас, эм, не дома..   ​Айк прекрасно видел в каком состоянии его брат, как у того тряслись руки, а на лице и ни капли былого спокойствия, с которым тот шел по жизни. Этот Кайл отличался от того, что он знал ранее. Очень сильно.   ​— Ты к врачу сходить не хочешь? — Услышав вполне справедливое замечание Кайл спрятал руки под стол, — А парень-то твой в тюряге зависает? ​— В общем и целом... Да. ​— Хреново. ​— Не то слово.   ​Айк сидел максимально расслабленно, а в перерывах между пожевыванием пищи громко отпивал свежесваренную Бразилию Премиум.   ​— Так ты, ну, почему не в колледже? ​— Я закончил его еще года два назад, знал бы, есл- ​— Я не мог! ​— Не мог что? Ответить на один из тысячи звонков и рассказать, почему родаки тебя ненавидят? ​— А то ты не знаешь. ​— Лучше узнавать у самого потерпевшего. К тому же, меня так и не посвятили в то, что случилось. ​— Может и не зря, я и так знатно заебался. ​— Оно и видно.   ​Кайл посмотрел на брата исподлобья и принялся искать “лекарства от головной боли”. Среди многочисленных кухонных шкафчиков можно было отыскать разные сорта травки и несколько пакетиков кокаина, на особо тяжкие случаи. Сейчас, как раз, был такой случай. Кайл достал пакетик белого порошка, заботливо запрятанную купюру и аптечку.   ​Вывалив весь арсенал на стол, Кайл посмотрел на Айка и удалился. Вернулся на кухню он уже в домашней пижаме и халате с мокрым лицом и сильно отросшими кудрями. К этому моменту Айк закончил уничтожать бутерброды, но заварил новую чашку кофе.   ​— Айк, отвернись, — Кайл сел и вытряхнул небольшое количество порошка, а затем, взяв купюру в сотню баксов, разбил его на несколько аккуратных дорожек. ​— Я уже не маленький, между прочим, — сказав это, Айк снова словил недобрый взгляд старшего брата. ​— Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Мне очень хреново, и я морально не готов принимать гостей.   ​Договорив, Кайл принял первую порцию. Спустя какое-то время сквозь закрытые веки во всю долбился сам Господь, а на лбу выступила испарина. Айк попытался разговорить брата пока тот был еще в зоне доступа.   ​— А мне можно? ​— Езжай домой. ​— Почему? Я твой брат вообще-то. И ты же не собирался все это в себя закинуть? ​— Видишь аптечку? Когда начну умирать, выброси ее из окна и уходи.  ​— Ладно, я наврал. ​— Насчет чего? — Уже безучастно спросил Кайл. Его дело закончилось на том моменте, когда он не очень уютно развалился на стуле. А ведь Эрик настаивал купить огромные кожаные кресла, — зря я не послушал…  ​— Ты в тупике, верно? Ты же всегда представлял Эрика в суде, а тут, как погляжу, возникли проблемы. ​— Айк, — Кайл прикрыл глаза, — умоляю, дай мне умереть спокойно. ​— А твоя болячка? ​— Мне. Плевать. ​— Ты же понимаешь, что я тебе не прощу, если ты тут помрешь. Хочешь, чтобы меня загребли только из-за твоего мужика? Мы все тебя вообще-то любим. ​— Таблетки. ​— Я могу рассказать о том, что сделала мама. ​— В аптечке, ммм, там мои таблетки, и… уколы. ​— Это уже не впервые? ​ ​Да.    ​— Нет. ​— Мама не хотела, чтобы ты был с тем придурком. ​— Потом расскажешь, у меня тяжелый день. ​— Он только начался, — Айк решительно поднялся и подошел к брату, — и я ни за что не поверю, что вот эта размазня мой старший брат. Кайл, тебе нужна помощь, я не могу тебя таким видеть.   ​Кайл глядел на Айка из-под полузакрытых век. Младший брат пожирал старшего взглядом и поняв, что тут клиника, поднял того за руку, перекинул ее за плечи и двинул в спальню.