Forget-me-not

Сара и себе бы не смогла объяснить, зачем снова пришла к Джарету, хотя с прошлого визита не минуло и трех дней. Ее словно что-то тянуло в замок. В этот раз, правда, заморачиваться с одеждой Сара не стала: просто накинула поверх домашней футболки кофту потеплее и сменила старые фланелевые брюки на более прилично выглядящие джинсы. Джарета она застала в саду возле одного из фонтанов. Он сидел на каменной скамье, перекинув обе ноги через подлокотник, и снова что-то записывал, но девушку заметил ещё на подходе, подбросил листок и перо вверх и те просто растворились в пространстве. — Здравствуй, Сара! Так быстро закончила с «Потерянным раем»? — их прошлая беседа свелась к обсуждению поэм. Читали они одно и то же, но поэма Мильтона прошла мимо Сары, и девушка пообещала обязательно с нею ознакомиться. — Если честно, ещё не успела ее купить, — созналась девушка после приветствия и непринужденно опустилась на сиденье рядом с королем. — Думаю, на выходных успею заскочить в книжный магазин. — Сказала бы сразу, у меня есть экземпляр. И даже не один, — очередной кристалл блеснул в ладонях Джарета и обернулся тяжёлой и явно старинной книгой в кожаном переплете. — Дарю! Сара с трепетом взяла неожиданный подарок: — Спасибо. Это, наверное, слишком дорого… Я не могу такое принять, — начала оправдываться она, хотя выпускать драгоценный том было едва ли не физически больно. — Сара, — снисходительно покосился на нее Джарет. — Не забывай, пожалуйста, я всё-таки король. Тем более, как я уже сказал, у меня остались другие экземпляры. Гоблины частенько притаскивают мне литературу из Верхнего мира, а поскольку грамоте они особо не обучены, берут все подряд. Того же Шекспира или Твена у меня столько, что под них одних впору заводить отдельные комнаты. — Спасибо, — уже твёрже поблагодарила Сара, прижимая толстый том к груди. — Я не планировала грабить твою библиотеку, не подумай. — А что ты планировала? — тут же спросил Джарет. Признаться, нормальной причины не имелось, поэтому Сара ляпнула первое пришедшее в голову: — Я тут вспомнила, что кое-кто говорил про конюшни. А я, знаешь ли, с самого детства мечтала промчаться по полю верхом на резвом скакуне. Знаешь, чтобы ветер свистел в ушах, волосы красиво развевались за спиной, а шлейф платья летел следом, — девушка мечтательно улыбнулась, вообразив такую картину. — Женское седло — вещь не самая удобная, — вредным голосом сообщил Джарет, возвращая Сару с небес на землю. — Личный опыт? — невинно хлопая глазами, спросила Сара. — Конечно, нет! — предсказуемо оскорбился Джарет. — Я просто не раз слышал такое. И читал об этом. — Ну да, ну да… — Сара продолжала ехидно улыбаться. — Думай, что тебе угодно, — Джарет поднялся на ноги и протянул ей руку. — Ну что, пошли? *** — Ты вообще хоть раз каталась верхом? — запоздало спросил Джарет, когда гоблины уже сноровисто седлали двух коней: снежно-белого и вороного. — Ни разу! — честно призналась Сара. — Но, думаю, я справлюсь. Ей претила сама мысль показаться слабой в глазах Джарета. На попятную она бы не пошла ни за что, оставалось лишь держать лицо, хотя внутри все дрожало от страха. Она позволила себе отойти лишь на миг, чтобы оставить драгоценную подаренную книгу на хранение одному из гоблинов. Кони оказались неожиданно очень высокими — явно больше виденных ею на земле. Они недовольно фыркали, нервно перебирали стройными ногами с, несомненно, очень твердыми копытами. По крайней мере, обычно нерасторопные гоблины от них шарахались с заметной поспешностью. — Какого выберешь? Я рекомендую этого, — Джарет указал на белого. — Он поспокойнее и в целом более послушный, насколько это можно сказать о гебридах келпи и обычных лошадей. Магия на них не действует, поэтому лучше с ними поосторожнее. Разумеется, Саре сразу захотелось ослушаться: — Конечно, этого, — она решительно подошла к коню темной масти и, прежде чем Джарет успел возразить, с помощью гоблинов и не иначе как специально поставленного возле конюшни пня кое-как взобралась на удивлённого такой фамильярностью жеребца. Что делать дальше — Сара плохо представляла. В памяти смутно зашевелилось слово «пришпорить», и именно так девушка и поступила. Конь гневно взоржал, встал на дыбы — Сара испуганно вскрикнула, лишь чудом удержавшись в седле. Она выронила поводья и по-простому обеими руками ухватилась за шею жеребца. — Остановите его, кретины! — заорал Джарет, но было уже поздно: гоблины успели в страхе разбежаться по сторонам и не стремились исполнять приказ, а вороной конь тем временем галопом поскакал в сторону, противоположную городу. Джарет выругался, стремительно взлетел на белого коня и во весь опор ринулся за Сарой. Страх полностью парализовал девушку, она что есть сил вцепилась в своего коня и прижалась к нему. Казалось, это ещё сильнее взбесило скакуна: он всхрапнул и ещё быстрее помчался вниз со склона. Земля, пучки травы и камни неслись перед глазами Сары, которая не могла даже кричать. Грохотали копыта, кровь стучала прямо в висках, стремительно приближался обрыв над рекой, и откуда-то сзади слышались крики Джарета. Несчастной девушке казалось, что она вот-вот свалится, как вдруг конь так резко остановился, что Сара чуть не вылетела из седла через его голову. С трудом повернувшись, девушка обнаружила, что Джарету удалось их догнать. Он сжимал оброненные ею поводья и что-то громко и раздражённо говорил на гоблинском черному коню. Казалось, тот понимает свою вину: существо, которое только что казалось выходцем из ада, теперь смиренно опустило голову и выглядело кротким как овечка. Джарет слез со своего коня и снял с вороного мешком упавшую ему на руки Сару. — Как ты? С тобой все в порядке? — он заботливо заглядывал девушке в лицо. Голос не слушался, Сара лишь неопределенно мотнула головой. Джарет казался таким искренне обеспокоенным ее состоянием, так бережно прикасался к ее лбу, что это пробило брешь в броне, которую девушка тщательно выстраивала вокруг себя последние годы. Сара моргнула раз, другой, и, не сумев сдержаться, бурно разрыдалась. — Поплачь, поплачь, — Джарет опустился прямо на высохшую траву, посадил Сару рядом и привлек к себе поближе. — Все закончилось. Не надо бояться. — Говоря это, он нежно проводил рукой по спутавшимся во время скачки волосам Сары. От неожиданной ласки та расплакалась ещё сильнее. Никогда в жизни никто ее не утешал! Даже когда она была совсем маленькой и ей случалось, например, упасть или удариться, мать лишь холодно приказывала ей не устраивать истерики по пустякам, а отец только беспомощно стоял рядом или притаскивал аптечку с перевязочным материалом и конфеты. Роберт старался стать заботливым отцом, но проявлять эту самую заботу так и не научился. Гораздо проще ему было потом подарить заплаканной дочери игрушку-другую, а то и вовсе обойтись хрустящей купюрой, сунутой в карман. Обрабатывать ссадины и порезы Сара научилась едва ли не раньше, чем читать. Джарет чуть покачивал плачущую девушку и шептал слова утешения. Мало-помалу поток слез иссяк, и Сара начала успокаиваться. — П-прости… — слегка заикаясь, сказала она, пытаясь отстраниться и встать. Она чувствовала себя крайне неловко. Опростоволосилась по всем статьям, а теперь ещё и залила белоснежную рубашку короля гоблинов слезами. — Я не… Подняться ей не позволили: Джарет встал сам, ни на секунду не выпуская ее из рук. Внешне он не казался особо сильным, но впечатление, похоже, было обманчивым: с виду никак не ощущалось, что ему было тяжело держать Сару. — Ты как? — он немного наклонил голову, чтобы лучше видеть ее лицо. — Уже лучше, спасибо. Прости, я… — Будешь кофе? — не дослушав, сказал Джарет. — Буду, — Сара улыбнулась сквозь слёзы. Едва Джарет перенес их обоих в столовую, Сара вновь попыталась попросить прощения, но и тут попытка не увенчалась успехом. Как только гоблины расставили тарелки и удалились, а девушка открыла рот для следующей порции извинений, как Джарет внезапно задумчиво сказал: — Ты как-то спрашивала меня, почему я почти не знаком с этим вашим… Кинематографом… Просто я не могу прийти в ваш мир, если только меня не призовут каким-либо желанием. Или не произнесут особые слова. Как, например… — он внезапно осекся. — У гоблинов есть свобода перемещаться между мирами, а я, пусть и обладаю гораздо большей властью, этого делать не могу. — Вообще никак?! — воскликнула поражённая Сара. Мысли о собственной вине и недавнем фиаско моментально ее покинули перед лицом такого неожиданного признания. — Ну, строго говоря, есть пара моментов в году, когда я могу попасть в ваш мир, — себе Джарет налил кофе только после того, как убедился, что чашка Сары полна. — В канун дня всех святых, например. Но и тогда есть ряд ограничений. — Подожди! Насколько помню, в это время истончается грань между миром живых и мертвых, разве нет? — Не только. Границы миров в целом становятся нестабильны, и это при определенных условиях даёт мне возможность побывать на Земле. Но, как понимаешь, ввиду столь жёстких ограничений по времени посещение кинотеатров не является моим приоритетом. Да и выйти я могу только в нескольких точках, что, как правило, далеки от крупных городов. Увлекшаяся Сара буквально завалила Джарета ворохом вопросов: когда ещё удастся получить такую информацию из первых рук? Да и рассказывал он очень интересно. Перед глазами Сары будто воочию представали древние святилища, волшебные раскрывающиеся холмы и уже давно канувшие в Лету племена, поклонявшиеся таким существам, как Джарет. От времён ушедших собеседники естественным путем перешли к разговору о современных верованиях, затем начали вспоминать мифы, часть из которых, по словам короля гоблинов, была самой что ни на есть реальностью… Что особенно тронуло Сару в тот вечер, так это то, что король гоблинов ни разу не упрекнул ее в опрометчивости, не стал читать нотаций, а просто успокоил, а затем снова повел ужинать. Саре определенно нравилась такая тенденция. А ещё у нее теперь появился законный повод снова прийти в замок: надо же обсудить творение Мильтона!