Forget-me-not

Книгу Сара одолела за рекордные три дня. И это несмотря на занятость учебой и подработку бебиситтером. К слову, когда о последней узнал Джарет, он очень долго смеялся. Настолько, что Сара пришлось в шутку запустить в развеселившегося короля гоблинов салфеткой. Хохотать он перестал, но смешинки из глаз никуда не исчезли. Впрочем, после обсуждения столь серьезной поэмы, каковой являлся «Потерянный рай», было приятно просто посмеяться. А ещё она хотела отблагодарить Джарета если не за подарок, то за понимающее и доброе отношение после ее провала на конной прогулке. Отделываться дежурными презентами девушка не хотела, но одна весьма неплохая мысль у нее имелась в запасе. — Поужинаем? — вместо приветствия обратился к Саре Джарет. — С удовольствием! — не раздумывая, ответила Сара. Собственно, предложи он, скажем, прогулку по городу, наблюдение за птицами с башни или партию в скрэббл — девушка бы согласилась с не меньшим энтузиазмом. За ужином Сара рассказывала о своих успехах в учебе. Специализацией она выбрала английскую литературу. — Литературу? — Джарет казался удивлённым, когда услышал об этом. — А разве ты не мечтала об актерской карьере? — Знаешь, по-настоящему я, наверное, никогда этого не хотела. Просто надеялась таким образом добиться внимания матери, — почему-то с Джаретом Сара не боялась быть откровенной. — Уже потом, после Лабиринта, кстати, я наконец это признала и решила заниматься тем, что мне гораздо ближе. Следующий час прошел незаметно, прерываемый только сменой блюд. — Знаешь, у меня есть одна мысль, — покончив с десертом и отложив приборы, осторожно начала Сара. Ягодный чизкейк оказался неплох, но несколько уступал штруделю, поэтому добавки она брать не стала. Впрочем, деликатная девушка не стала говорить, что это творение повара не снискало у нее успеха. — В общем, я надеюсь, тебе она понравится. Я хочу, чтобы король гоблинов и я оказались у меня дома и посмотрели какой-нибудь фильм! — громко и четко сказала Сара. — Ты… Ты серьезно? — неверяще уставился на нее Джарет. Мощный поток магии, что он ощутил, однозначно указывал на реальность происходящего, просто король гоблинов не мог в такое поверить: никто за все эти годы не высказал желания, которое бы делалось ради него самого. Не ради наживы, не ради потехи, похоти, мести, удовольствия — да чего угодно! А ради него самого. — Ты… Не хочешь этого? — Сара нервно прикусила нижнюю губу. Что, если она не так поняла, и Джарету вовсе не хочется оказаться на Земле, да ещё и в ее компании? Поэтому девушка быстро добавила. — Если ты не хочешь, то я отменю желание! — Нет-нет! Ни в коем случае! Мне очень этого хочется! — Джарету пришлось приложить все усилия, чтобы не выдать распирающий его изнутри восторг. — Правда? — Сара с надеждой заглянула ему в глаза. Она боялась поверить в серьезность его слов. — Чистейшая! — Джарет казался настолько воодушевленным, что Сара смогла наконец расслабиться и перевести дыхание. Он выглядел так, словно разом помолодел лет на десять. — Пойдем? — как же ему не терпелось оказаться в другом месте, отличном от замка! Краткие визиты наверх в облике совы или в своем истинном виде случались крайне редко. — Пойдем! — радостно кивнула Сара. В следующий миг они вдвоем оказались у нее дома. Как именно Джарету удалось их перенести именно куда нужно, Сара не знала. Возможно, так работала магия ее желания. — В общем, тут я живу, — испытывая лёгкую неловкость, сказала Сара. Она снимала квартиру недалеко от университета. Подработки много денег не приносили, поэтому роскошью здесь и не пахло. Конечно, отец периодически подбрасывал Саре некоторое количество наличных, но иногда забывал о своем обещании, а брать деньги у мачехи Сара стеснялась, хотя та не раз предлагала помощь. Жилая комната имелась всего одна — маленькая, заставленная старой мебелью, из которой Саре принадлежал только кое-как втиснутый между диваном и окном письменный стол. Остальное — обкленный выцветшими постерами с изображением футбольных команд шкаф для одежды, стеллаж у двери, тумба с древним телевизором и не менее древним видеомагнитофоном, два разномастных стула и вышеупомянутый диван — принадлежали квартирной хозяйке. Женщиной она была немолодой и крайне неуступчивой. Она даже не позволила Саре переклеить обои, поэтому глаз «радовали» потемневшие от времени и кое-где слегка подранные стены. Словом, неуступчивую миссис Мэттьюз с огромным трудом удалось уговорить лишь на то, чтобы она разрешила Саре поменять занавеску в душе (старую всю покрывала плесень) и убрать невесть откуда взявшееся и стоящее посреди комнаты колесо. Последнее ужасно воняло, да и чем оно могло пригодиться женщине, у которой автомобиля сроду не имелось? А чего стоило выпросить разрешения на проживание ещё одного существа! К слову о котором: из кухни раздалось вопросительное и требовательное мяуканье. — Сейчас-сейчас! — вскинулась Сара. — Располагайся пока здесь, я скоро вернусь! — обратилась она уже к Джарету и указала на диван. Оставшийся в одиночестве король гоблинов с любопытством осмотрелся. Внимание его тут же привлек стол, высоченные стопки книг с которого не падали лишь потому, что их поддерживала стена. Ничего трогать Джарет не решился, не в последнюю очередь из-за боязни обрушить эти книжные башни. Он слегка нагнулся, рассматривая фотографии. Как ни странно, самой Сары на них не было, а вот светловолосый мальчик, немолодой темноволосый мужчина и блондинка со строгим, но располагающим лицом, смотрели со всех сторон. На одной из фотографий Джарет с удивлением обнаружил своих подданных. Похоже, Сара как-то приносила с собой фотоаппарат. Хотя, возможно, благодарить за это стоило гоблинов: те тащили себе все, что плохо лежало. Сара тем временем кормила свою любимицу и волновалась, как к той отнесётся король гоблинов. Она совсем забыла его предупредить о питомице и теперь у нее все падало из рук, пока она пыталась заварить им кофе. После столь сытного ужина о большем и речи не шло, да и у Сары, как обычно, было в холодильнике хоть шаром покати. К тому моменту как Сара с двумя чашками в руках вернулась в комнату, Джарет уже сидел на диване, безуспешно пытаясь разместиться на нем поудобнее, однако тот словно целиком состоял из острых углов и внезапных провалов, а по возрасту явно обгонял свою временную хозяйку раза в два. — Благодарю, — с лёгким кивком Джарет принял свою чашку и поставил ее на подлокотник. — А это кто у нас? — Это Леди, — нервничая, сказала Сара. — С большой буквы. Или Леди Кошка, если полностью. Опасалась Сара не напрасно: красивой кошку не считал никто, кроме нее. Большинство людей вообще брезгливо отшатывались и поджимали губы при виде Леди. До того, как очутиться у Сары, кошка явно многое перенесла. Черная с хаотично расположенными рыжими пятнами, словно сшитая из лоскутков и пребывавшая вечно настороже, неласковая и слишком мелкая для взрослой особи Леди и так имела мало шансов понравиться. Которые и вовсе уходили в область отрицательных чисел, если добавить к этому одну поврежденную лапу, которую при ходьбе кошка поджимала под себя, сильно подранное ухо и небольшой участок на боку, лишенный шерсти (по словам ветеринара — шрам от старого ожога). Джарет же, любитель всего прекрасного, по мнению Сары, в лучшем случае бы лишь пренебрежительно сморщился, посмотрев на пусть и очень умную, но непривлекательную Леди. Например, отец Сары, когда впервые увидел кошку, и вовсе предложил выкинуть ее обратно на улицу, откуда, собственно, одним необычайно холодным ноябрьским вечером Сара ее и притащила. Ирэн к кошке отнеслась с большей благосклонностью, но, страдая от аллергии на кошачью шерсть, старалась к падчерице часто не заходить. — Какие у нее шикарные усы! — словно со стороны услышала Сара. Джарет с восторгом смотрел на ее любимицу, даже чашку отставил на стеллаж и протянул руки к Леди. — Иди сюда! — Казалось, даже сама кошка, привыкшая к неприязни и брезгливым взглядам, опешила от такого внимания. Тем не менее, к удивлению Сары, Леди послушно запрыгнула на колени короля гоблинов и свернулась на них клубком, оставив хозяйку изумлённо моргать. Сама она питомицу безумно любила, но прекрасно понимала, что назвать ее красавицей крайне сложно. Если честно, взъерошенная пятнистая кошка с горящими в полутьме глазами походила на гоблинов больше, чем они сами. Но вот усы у нее действительно были примечательные — длинные и густые. Такими и впрямь немудрено было залюбоваться. На прочее, казалось, Джарет и вовсе не смотрел, слишком занятый чесанием Леди между ушами. — А ты чего стоишь? — прошло не меньше минуты, прежде чем он заметил, что Сара стоит столбом. — А? Что? Я просто задумалась, какой именно фильм лучше включить, — полуправдиво ответила Сара. Она наконец отмерла, прошествовала к тумбе и после недолгих поисков вытащила кассету. — Я думаю, это тебе понравится. Прежде чем наконец включить фильм, Сара обратилась к гостю: — Может, что-то принести? — признаться, ее сильно смущала неказистость собственного жилища и чересчур скромное угощение. Впрочем, похоже, Джарету на это было наплевать, он с плохо скрываемым нетерпением смотрел на все ещё темный экран, рассеянно поглаживая Леди по покалеченному боку. Вопреки обыкновению, кошка не дичилась незнакомца, а напротив, льнула к нему и даже негромко мурлыкала. Сара питала слабость к старым фильмам, даже если те были черно-белыми. Во-первых, ее пленяла сама эпоха, антураж и сюжеты, отличные от приевшихся современных. А во-вторых, в них точно не было ее матери. В общем, выбор Сары пал на «Эту замечательную жизнь». Два с лишним часа пролетели как миг. Джарет с явным сожалением посмотрел на потемневший экран, и Сара, взглянув на часы и увидев, что ещё только семь с небольшим, неожиданно даже для самой себя предложила: — Может, ещё один? Если не торопишься? — Было бы отлично! Нет, скорее, замечательно! — намекнул Джарет на название только что просмотренного фильма. Идею он воспринял с таким воодушевлением, что Сара не удержалась от широченной улыбки и направилась за следующей кассетой.