Forget-me-not

Сара волновалась. В этом факте не было ничего нового, ее всегда чуть ли не паника охватывала, когда заходила речь о необходимости посетить родственников. Последние пару лет она избегала длительных визитов, ссылаясь на невозможность оставить с кем-нибудь Леди. Взять кошку с собой в дом к мачехе-аллергику она не могла, а желающих присмотреть за неласковой и неприглядной питомицей не находилось. До этого года. Когда она упомянула о проблеме в разговоре с Джаретом, тот немедленно предложил отдать Леди ему. Кошка отлично с ним ладила, а устрашенные своим правителем гоблины не посмели бы к ней и приблизиться с каверзными мыслями. Сара долго колебалась, прежде чем согласиться на щедрое предложение. Но она так соскучилась по семье, что в итоге после терпеливых разъяснений Джарета, что его это вовсе не стеснит, передала ему кошку, ее любимую лежанку и запас корма на все десять дней отсутствия. «Как будто во всем королевстве не нашлось бы достойных Леди лакомств!» — королю оставалось лишь закатывать глаза. С доставкой до дома Джарет также вызвался помочь. Он и вовсе предлагал перенести ее прямо домой, но Сара не планировала информировать родственников о наличии друга со сверхъестественными способностями. Поэтому Джарет ограничился тем, что перенес Сару в ее родной город, выбрав, в соответствии с ее просьбой, тихое местечко недалеко от вокзала. — Точно не стоит переместиться поближе? — Джарет с неодобрением посмотрел на большой черный чемодан и увесистую сумку, составляющие багаж Сары. Нет, девушка вовсе не была шмоточницей, почти все содержимое составляли подарки отцу, мачехе и, конечно же, любимому брату. — Если хочешь, я могу изменить внешний вид или сделать так, что меня никто не заметит. — Нет, не стоит. Тут идти всего нечего, и я бы хотела немного прогуляться по знакомым местам, прежде чем прийти домой. — При этом вовсе не нужно тащить на себе тяжести, — Джарету не нравилась мысль оставить девушку здесь одну наедине с таким обширным багажом. — Ой, это пустяки! Тем более, близится время ужина у Леди, а она очень щепетильно относится к вопросам еды. — Сара, у себя я могу заставить время изменить свой ход, так что это не проблема, — он потянулся к ручке чемодана, но Сара быстро схватилась за нее сама. — Да справлюсь я, справлюсь. Я ещё об одном хотела сказать… — ох, как Саре не хотелось произносить этих слов. — В общем, пока я буду с семьёй, мы, наверное, не сможем видеться. — Это почему? — Саре показалось или Джарет действительно помрачнел? Скорее, показалось, ведь уже почти стемнело, а в богом забытом переулке фонари светили еле-еле. — Понимаешь, Тоби уже составил целый список дел, что мы должны успеть за эти дни, плюс у нас почти каждый день будут гости. Да и Тоби имеет не самую лучшую привычку то и дело врываться ко мне без стука. — Так мы вроде и занимаемся ничем таким, что ему бы в силу возраста не стоило видеть, — Джарет попытался свести разговор к шутке. Щеки Сары чуть покраснели, и не мороз тому был причиной. — Да, просто… — она неуверенно повела в воздухе свободной от чемодана рукой, не находя слов. — Ладно-ладно, я понял, — вздохнул Джарет. — Что ж, тогда — до встречи? — До встречи! — Сара поправила ремень сумки и направилась в сторону некогда родного дома. Лёгкое сияние за спиной, сразу погасшее, указало, что Джарет ушел. Сара вздохнула. Ее желание проводить каждую свободную минуту с Джаретом росло с каждым днём, однако она не хотела вынуждать короля гоблинов составлять ей компанию только из благодарности. Поэтому Сара решила понемногу сокращать совместно проводимое ими время. Начать в рождественские праздники показалось самым правильным решением. За всей праздничной суетой, хлопотами по дому, постоянными гостями и играми с Тоби разлука предположительно должна была пройти легче. Сара не врала только в одном: ей действительно следовало немного подготовиться к встрече. Тревожила ее вовсе не Ирэн: общий язык они нашли практически сразу после того, как Сара прошла Лабиринт. Больше всего беспокойства девушке доставлял Роберт Уильямс. С самого ее детства, отец вечно был занят и забывал про Сару. Даже когда заказывал пиццу, будто специально выбирал самую ею нелюбимую. Потом, правда, всегда Роберт долго и искренне извинялся, но к следующему разу неизменно снова все забывал. Словом, едва Сара подросла, взяла подобные вещи под контроль. С подарками на Рождество и день рождения Роберт тоже вечно промахивался. То выбор его падал на что-то невероятное дорогое, но абсолютно ненужное дочери, вроде новой игровой приставки, которая ей ничуть не была интересна, то в последний день покупал первое попавшееся в магазине по пути домой. Чем, например, Саре мог пригодиться огромный глобус, занимавший чуть ли не полкомнаты, она и представить не могла. Вслух, правда, девушка неизменно благодарила непутёвого родителя, а однажды, набравшись смелости, попросила впредь просто дарить ей деньги. Роберта такое предложение полностью устраивало. Сложившуюся традицию попыталась изменить более сведущая в девичьих потребностях и чуткая Ирэн, но пребывавшая с нею тогда в ссоре Сара гордо отказалась от подобного и заявила, что не примет ничего из рук мачехи. Потом, правда, девушка пожалела о сказанном, да и перед Ирэн стало стыдно, но слов назад упрямая девушка не взяла, поэтому когда другие с предвкушении снимали хрустящие обертки с подарков, несколько натянуто улыбалась своему привычному конверту с долларами. Прощения, впрочем, у мачехи она все же попросила. И Ирэн с тех пор неизменно добавляла к денежному подарку небольшой презент от себя. Отца Сара никогда не винила: он очень усердно и много работал, чтобы обеспечить семье достойный уровень жизни, но иногда его равнодушие и полнейшее неведение ее нужд и надежд задевало. Он не только не знал, какие предметы Сара выбрала для углубленного изучения, но и даже не мог бы и под пытками назвать имя хотя бы одной из ее подруг. Впрочем, последних всегда было немного. Увлеченная романтическими книгами и фантастическими фильмами девушка не могла похвастаться большим количеством приятелей, а с друзьями, которыми обзавелась во время спасения Тоби, Сара, разумеется, Роберта не знакомила. Пожалуй, даже Ирэн знала о ней больше, чем родной отец. С мачехой, кстати, Сара нередко говорила по душам, но все же Ирэн не являлась ее матерью. К моменту, когда между ними сложились теплые отношения, девушка уже привыкла, что о ее пристрастиях, да и в целом о ней самой, никто не печется. Этим, кстати, и объяснялась ее подростковая ревность к Тоби: им-то никогда не пренебрегали, а всегда мечтавший о сыне Роберт и вовсе с появлением наследника расцвел и не мог дождаться момента, когда тот подрастет достаточно для того, чтобы сопровождать родителя в поездках на рыбалку. Ловля рыбы была единственной отдушиной в жизни вечно занятого топ-менеджера. В общем, Саре предстояло снова ощутить, каково это — быть незапланированной дочерью. Поэтому она не торопилась, хотя багаж сильно оттягивал плечи, а не спрятанные под перчатками руки почти заледенели к тому моменту, когда Сара добралась до дома. Дверь ей открыл удивленный Роберт: — Как, Сара, ты уже приехала? — его обычно тщательно причесанные волосы стояли дыбом, а вместо вечного костюма на нем были удобные джинсы и яркий рождественский свитер. — Я думал, ты будешь только завтра. Снова. Снова отец умудрился забыть о дочери, а ведь она целых два раза по телефону повторила, когда приедет, и даже назвала примерное время прибытия! — Привет, пап! — чего-то подобного Сара и ожидала, поэтому ее улыбка ни на секунду померкла. — А я уже тут! Где остальные? Ответ на этот вопрос она получила сразу же: со стороны столовой к ней уже торопливо шла Ирэн, стряхивая муку с платья, а со второго этажа послышался оглушительный топот, становящийся громче с каждой секундой. — Сара приехала! — Тоби, широко раскинув руки, запрыгнул на сестру и повис на ней, подобно маленькой обезьянке. Сара порадовалась, что успела поставить вещи на пол, а то рухнула бы вместе с братом. — Как я рад тебя видеть! — А уж я как! — наобнимавшись, Сара осторожно опустила брата на пол и взъерошила его светлые волосы. — Как ты вырос, Тоби! — Еще бы! Четыре фута и один дюйм! — Скоро меня обгонишь! — заметив наконец мачеху, Сара приветливо обняла и ее. — Добрый вечер, Ирэн! — Привет, моя дорогая! Как добралась? Как ты столько всего дотащила?! — О, все отлично! Мне немного помог один мой друг. Прежде чем Ирэн получила возможность уточнить, что это за таинственный друг, в их разговор вмешался Тоби. Внимание мальчика привлекли громоздкие сумки сестры: — А там есть что-нибудь для меня? — он нахально ткнул пальцем в чемодан. — Ну, хотя бы что-то небольшое, но приятное… — Конечно, есть! — рассмеялась Сара. — Сначала дай сестре отдохнуть и поужинать! — строго сказала Ирэн, не желая потакать капризам сына. Уж чего-чего, а недостатка в игрушках тот явно не испытывал. — Роберт, помоги отнести! Саре отвели ее прежнюю комнату, где ещё сохранилось множество ее старых вещей. Однако одна яркая деталь явно выбивалась из виду. Маленький букет из все тех же нежно-голубых цветов стоял возле зеркала, а рядом с ним лежал свёрток. Решив отложить распаковку, Сара бросилась к столу. На свертке знакомым угловатым почерком было написано «С Рождеством!» — а внутри обнаружилось полное собрание сочинений Фрэнсис Бернетт с чудеснейшими иллюстрациями. Сара позволила себе несколько минут полюбоваться книгами, затем легонько провела кончиками пальцев по надписи, солнечно улыбнулась и поспешила вниз, к семье. Предстояло помочь Ирэн с праздничным ужином и вручить Тоби первый из множества привезенных подарков.