Forget-me-not

Вопреки наивным надеждам Сары, образ Джарета не желал стираться из ее мыслей. Ни разговоры с многочисленными родственниками и старыми приятелями, ни игры с Тоби, ни прогулки по праздничным ярмаркам и торговым центрам — ничто не помогало. Разумеется, Сара скрывала свою тоску от семьи, но, похоже, выходило у нее не очень. — Сара, у тебя кто-то появился? — внезапно на четвертый день пребывания Сары в доме детства спросила Ирэн. Бедная Сара даже поперхнулась куском цветной капусты от столь неожиданного вопроса. Откашлявшись и положив от греха подальше вилку на край тарелки, девушка осторожно спросила: — С чего ты так решила? — Ты постоянно мечтательно улыбаешься. В смысле, больше, чем обычно, — Ирэн, в отличие от прочих родственников Сары, как раз всегда все замечала. Она помнила дни рождения, памятные даты и полные имена всех своих знакомых и никогда не промахивались с подарками, поскольку не забывала о чужих увлечениях и вкусах. — И, мне кажется, тебе несколько скучновато в нашем обществе. Нет-нет, не волнуйся, я вовсе тебя не упрекаю. Ты совсем взрослая девушка, и ожидаемо, что ты хочешь проводить время с друзьями или тем, кто для тебя больше, чем просто друг. Я угадала? Сара лишь пораженно кивнула, и без того неважный аппетит совсем пропал. Она почувствовала, как ее щеки заливает краска, словно ее поймали за написанием признания в любви на стенах школьной уборной. — Ты по нему скучаешь? — проницательно спросила Ирэн, сосредоточенно наматывая пасту на вилку. — Тоби, аккуратнее, не капай соусом на колени, — она подала сыну салфетку, чтобы стереть пятна. — Я снова права? — Абсолютно, — выдохнула Сара. Она никак не могла привыкнуть, что появился кто-то, кто заботится о ней. За прошедшие годы Ирэн стала значить для нее больше, чем биологические родители. Пожалуй, начни Сара относиться к ней, как к маме, та бы с радостью ответила ей взаимной приязнью. Но девушка боялась довериться. А ещё ей казалось, что так она словно лишает брата матери. Конечно, это было глупо и лишено логики, но перебороть себя у Сары не вышло. Она хотела, чтобы хотя бы у брата была понимающая и внимательная мама, поэтому предпочла отстраниться и редко приезжала в отчий дом. Да и доброта Ирэн после всех тех резких слов, что в запале говорила в ее адрес Сара, будучи подростком, казалась незаслуженной. Сара украдкой покосилась на отца и брата. Роберт читал и не прислушивался к разговору. Тоби же буквально прилип к экрану телевизора и не обращал ни малейшего внимания на то, что обсуждали мать и сестра. — Я думаю, он меня уже начал забывать, — неожиданно призналась Сара. — Какие глупости! Разве можно забыть такую замечательную девушку, как ты? — Ирэн бросила на падчерицу неодобрительный взгляд. Признаться, ее угнетало, насколько невысоким было у Сары мнение о себе. — Кстати, он похож на твой идеал? — Идеал? — Сара нахмурилась. — Ну, тебе всегда нравились длинноволосые блондины, разве нет? Все актеры и музыканты, которых ты любишь, так выглядят. Да и на подобных парней ты вечно заглядывалась. Поистине, от зорких глаз Ирэн ничто не могло укрыться! — Это так очевидно? — Сара едва не застонала: она полагала, будто прекрасно скрывает свои пристрастия. А на мужчин, хоть чем-то напоминающих короля гоблинов, она неизменно просматривала украдкой, глупо надеясь, что вдруг это окажется именно он. По-детски и наивно, но Сара не могла избавиться от этой привычки даже спустя столько лет. Однако девушка была уверена, что поглядывает всегда осторожно, по крайней мере, сами объекты ее внимания ничего не замечали. В отличие от глазастой Ирэн. — Вообще-то, да, — Ирэн заметно смутилась, поняв, что немного перегнула со своими наблюдениями, и обратилась к супругу за помощью. — Верно, Роберт? — Что?.. — отец Сары с трудом оторвался от газеты и поспешно проговорил. — Да-да, дорогая, ты абсолютно права! — и снова вернулся к статье об изменении схемы налоговых выплат для частных организаций. Ирэн невольно вздохнула: как бы она ни уважала своего мужа, его невнимательность к чувствам родных иногда откровенно бесила. Поэтому миссис Уильямс лишь виновато улыбнулась Саре и сменила тему разговора на не доставляющую падчерице столько моральных страданий. До самой ночи мачеха не поднимала тему, только перед сном постучалась в дверь комнаты, где готовилась ко сну Сара: — Можно войти? Сара быстро спрятала за кровать вазу с начавшими увядать цветами и открыла дверь. — Конечно, заходи! — Сара, ты только не подумай, что я тебя гоню… — начала Ирэн. Она явно нервничала и поминутно поправляла идеальную укладку, не зная, куда деть руки. — Но, может быть, если ты так скучаешь по нему, тебе стоит вернуться пораньше? — Я не уверена, что он будет мне рад. — Сара, конечно, будет! Не понимаю, что заставляет тебя думать иначе? Сара вздохнула и медленно опустилась на кровать. — Понимаешь, я в некотором роде сильно ему помогла. Он мне очень благодарен за эту… услугу. Постоянно старается мне что-то подарить или принести. Часто заходит в гости. Но точно ли он хочет этого? — Ты думаешь, что его отношение продиктовано лишь чувством благодарности? — спросила мудрая Ирэн, присаживаясь рядом. Она словно читала Сару как открытую книгу. — Ага… — убито согласилась Сара. — А я не хочу такого. — Ты его любишь, — это уже был не вопрос. Цени девушка загадочного друга меньше, легко бы отделалась от него шутками или попросту напрямую заявила, что такое внимание ее стесняет. Второй вариант, причем, подходил прямолинейной Саре куда больше. Сара лишь кивнула. — Знаешь, я думаю, лучше тебе прямо спросить его. Я понимаю, это сложно. Но так будет лучше, а то сейчас ты только мучаешь себя. И, возможно, его тоже. — Я не смогу. Я боюсь. — Глупости! Сара, ты самый храбрый человек, которого я знаю, — Ирэн обняла падчерицу за плечи. — Ты никогда не отступишь даже перед самой серьезной опасностью. И ты точно справишься. Я в тебя верю. Сара обняла мачеху в ответ: — Сможешь отвлечь Тоби, чтобы его не сильно огорчил мой отъезд завтра? — Сложная задача, но я справлюсь.