Обреченный на жизнь, полную страданий

      — Ну как, сдала зельеварение? — спросил Северус, когда новоиспечённая пара закончила приводить себя в порядок после утренних утех.       — Получила «отлично», — подмигнула она ему.       — Поздравляю. Сегодня мы начнём изучать зелья в рамках твоего обучения целительству.       — Северус, что это? — спросила она, поднимая что-то с простыней. — Это?..       — Чёрт! Мой лист мандрагоры… — простонал он.       — О, как жаль. Тебе придётся попробовать ещё раз при следующей луне.       — Я был так близко!       — Тебе нужно было дождаться двадцать шестого, а это совсем не пару дней, — рассмеялась она.       — Ты должна знать, как капризен этот лист.       — Да, самая худшая часть приготовления анимагического зелья. Я удивлена, что ты не пробовал сделать это другим способом, учитывая твои таланты во всём, что связано с магией.       — Каким другим способом?       — Ритуальным. В моё время мы не смогли им воспользоваться, потому что Питер был нашим единственным источником информации, но когда я готовилась к выпускным экзаменам, то узнала, что в других культурах…       Северусу пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы не съехидничать. Конечно же, она случайно наткнулась на способ стать анимагом, одержимо готовясь к стандартному школьному экзамену…       Это было так по-ее, так в духе Джин.       — В Америке открыли заклинание, которое заменяет анимагическое зелье, — как ни в чем не бывало объясняла она тем временем. — Если хочешь, мы можем попробовать его сегодня.       — И почему ты не упомянула об этом ускоренном методе раньше, до того как мне пришлось неделями терпеть общение с Петтигрю?       У Джин хватило здравого смысла смущённо потупиться:       — Ему нужно было научиться окклюменции, а если бы ты не получил ничего взамен, то не стал бы учить его столь необходимым ему навыкам.       Северус выгнул бровь.       — И?       — И я подумала, что если вам придётся работать вместе, возможно, вы станете хорошими друзьями.       — Вот оно что. А ты хоть раз задумывалась, что, возможно, я не хочу быть другом Питера?       — Я знаю. Прости.       — Он не ужасен, — сдавшись, проворчал Северус. — Мы вряд ли станем лучшими друзьями в ближайшем будущем, но он наименее невыносимый из всех моих бывших мучителей.       — Итак, чары или зелья?       Он уткнулся носом ей в шею: «Я бы хотел изучить все твои прелести».       — Я создала монстра, — хихикнула Джин.       — Чары так чары. Давай выясним, что я за монстр на самом деле, — после паузы Северус добавил: «Стоит ли нам включить Филиуса в нашу авантюру? Я полагаю, он был бы весьма заинтригован тем, что придумали американцы».

***

      Филиусу не терпелось узнать, что Джин обнаружила в ходе своего исследования.       Она достала книгу из стопки своих учебников и открыла для него нужную страницу.       — Мне это ни о чем не говорит.       — Я запросила её через программу международного межбиблиотечного обмена в Департаменте международного магического сотрудничества, — ответила она. — Я нашла ссылку на неё в журнальной статье и… Почему ты так на меня смотришь?       — Я не знал, что существует… Как ты это назвала? Межбиблиотечная программа обмена.       Джин пожала плечами: «Я попросила Дамблдора заказать книги за границей, а остальное он сделал сам».       — Хорошо, я обязательно спрошу его об этом позже, — сказал Филиус. — Ну что, начнём?       Следующие два часа они втроём обсуждали, спорили и отрабатывали движения палочки для анимагического заклинания.       — Как увлекательно, — подытожил Филиус. — Давайте попробуем?       — Давайте я попробую первой. Я знаю, каково проходить через традиционное анимагическое перевоплощение, поэтому смогу сказать вам, одинаковы ли ощущения.       — Конечно, мисс Помфри, — улыбнувшись, сказал Филиус, освобождая для неё место в центре своих владений.       Джин закрыла глаза, изящно взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Оно прозвучало на языке, которого никто из присутствующих в кабинете раньше не слышал. Северус предположил, что это был адаптированный для заклинания язык коренных американцев.       Одну секунду перед ними стояла Джин, а в следующую — уже лисица. Она что-то им пропищала, а затем вернулась в человеческий облик.       — Ого, это было так необычно, но я была всё той же самой лисой, верно? Сейчас я покажу вам традиционный способ, чтобы у вас в памяти осталось свежее воспоминание, — вновь на мгновение появилась лиса, а затем ее место снова заняла Джин.       — На мой взгляд, они одинаковые, — высказался Северус. — Теперь моя очередь.       Он поменялся местами с Джин и сосредоточился. Чары никогда не были его сильной стороной, но не так давно он получил высший балл на выпускных экзаменах. Северус взмахнул палочкой, и магия наполнила его, произнёс заклинание, и его тело изменилось. Это было не больно, но и не очень приятно.       Он стоял на земле, и ему пришлось, задрав голову, устремить взгляд вверх, вверх и вверх, пока он не увидел лицо Филиуса. Профессор чар на мгновение прикрыл лицо руками, а затем хлопнул в ладоши.       Северус посмотрел на Джин, в глазах которой стояли слезы.       — Ты можешь вернуться обратно? — спросила она.       Северус сосредоточился на обратном заклинании, и вот в мгновение ока он снова стоит на человеческих ногах.       — Так кем же я стал?       — Ворон, — прошептала Джин, — прекрасный ворон. Тебе придётся потренироваться в полётах. Это очень универсальная животная форма.       — О, я так рад, — Филиус занял место Северуса в центре кабинета.       Маленький человечек тщательно взмахнул палочкой и произнёс заклинание. Мгновение спустя на том месте, где только что стоял Филиус, появился жираф, которому пришлось пригнуть шею, чтобы не удариться головой о потолок.       — Не ожидал такого от тебя, Филиус, — сказал Северус, стараясь не рассмеяться.       — Это невероятно! Минерва обзавидуется, когда узнает.       Филиус вернулся в своё обычное тело и лучился улыбкой: «Это мое самое весёлое времяпрепровождение с тех пор, как я выиграл последний чемпионат по дуэлям».       — Я бы сказала, что чары могут заменить зелье, — подытожила Джин.       — Пойдём покажем Минерве, — Филиус нетерпеливо подпрыгнул. — Ты права, она обзавидуется!       — Если ты не против, Филиус, Северус обещал, что сегодня мы начнём изучать зелья в рамках моего обучения на целителя.       — Вы двое слишком много работаете. Ладно, ступайте. Увидимся за ужином сегодня вечером?       Пара, синхронно кивнув, отправилась в покои Северуса.       Там их уже ждал Питер.

***

      — О, привет, ты готов к тренировке? — спросил крыс.       Джин ухмыльнулась Северусу и кивнула.       Двигаясь намеренно медленно и грациозно, Северус наложил чары и в три прыжка оказался у ног Джин.       Она взяла его на руки: «Разве он не великолепен?»       Питер уставился на него широко раскрытыми глазами.       — Как?       Северус каркнул, и Джин вытянула руку вперед.       Он не знал, как летать, но надеялся, что тело взрослого ворона инстинктивно поймёт, что нужно делать.       Северус расправил крылья — они оказались намного больше, чем он ожидал, — спрыгнул с её руки, мягко спланировал на пол и снова каркнул.       — Думаю, он хочет попрактиковаться в полётах.       — Но… как?       — Мы нашли одно заклинание, — пояснила Джин, — и протестировали его сегодня утром.       — Значит, пророчество сбывается, да?       — Что?       — Лиса и ворон, — Питер указал сначала на Северуса, а потом на Гермиону, — воссоединились во времени. Вот что это означало, не так ли? Что вы с Северусом воссоединитесь после того, как ты переместилась во времени.       Северус снова превратился в человека.       — Откуда он знает об этом?       — Я рассказала ему, — ответила ему Джин, — всё в порядке, он дал клятву.       — Его окклюменция недостаточно хороша, чтобы сохранить этот секрет от Тёмного Лорда!       Джин вздохнула:       — Северус, любимый, я доверяю ему. И я верю, что ты сможешь помочь ему достичь достаточного уровня окклюменции, прежде чем ему придётся столкнуться лицом к лицу с Тёмным Лордом.       — Что ж, тогда лучше начать прямо сейчас, — проворчал Северус. — Твоя первая задача как подмастерья зельевара — собрать гной бубонтюбера. Мне нужно достаточно, чтобы приготовить для всей школы пасту для удаления прыщей.       Джин открыла было рот, чтобы возразить, но передумала и быстро закатала рукава: «Есть, капитан».      

***

      — Начнём? — Северус жестом предложил Питеру сесть.       — Она отвергла меня, но я думаю, ты уже знаешь об этом.       — Знаю.       — У меня нет никаких шансов, пока она так сильно влюблена в тебя.       — Действительно.       — Ты же понимаешь, что если ты причинишь ей боль, я причиню боль тебе?       — Ты можешь попробовать.       — Хорошо, давай начнём.       На этот раз Северус не сдерживался. Он пробивал крысиные щиты и обходил отвлекающие манёвры, словно они были сделаны из гофрированной бумаги.       Питер плакал, когда Северус наконец вышел из его разума.       — Откуда это взялось? — простонал он, схватившись за голову в агонии, которую Тёмный Лорд мог вызвать у любого без малейших усилий.       — Это была всего лишь одна десятая часть того, как я видел, на что способен Тёмный Лорд. Ты все еще думаешь, ты сможешь защитить Джин?       Питер всхлипнул и покачал головой: «Ещё раз».       — Что?       — Ещё раз, — крыс сердито сверкнул глазами на Северуса. — Попробуй еще раз.       Весь остаток дня Северус беспощадно разрушал ментальные барьеры Питера. Он узнал гораздо больше о крысе, чем когда-либо хотел знать. То, что он узнал, изменило его взгляд на Питера, и Северус не был готов простить ему это вынужденное чувство сопереживания.       Питер был самым избегаемым учеником факультета Гриффиндор. Девочки дразнили его из-за роста, но, надо признать, дразнили в шутку, которую Питер не понимал. Среди Мародёров же он был кем-то вроде актёра третьего плана. Только в моменты, когда ему было что предложить — знания о загадочной болезни Ремуса, а позже — навыки, необходимые для создания карты и превращения в анимага, — он становился полноправным членом команды. Он жил в своём мирке. Один неверный шаг — и он мог стать объектом гнева своих друзей.       Многие заклинания, которые Северус в школьные годы испытал на себе, сначала были опробованы на Питере. Джеймс и Сириус манипулировали крысой, заставляя его думать, что он сам решил повисеть вниз головой. Что он сам решил и напросился стать их подопытной крысой. Что это был его единственный вклад в дружбу.       Будь проклят, Питер.       Будь все они прокляты.       Северус нашёл несколько воспоминаний о том, как Питер и Ремус спорили о том, стоит ли им перестать быть друзьями двух других мальчиков, но это было уже после того, как тайна Ремуса раскрылась.       Они были заложниками в собственной спальне.       Северус возненавидел их ещё больше.       Он жалел Ремуса и Питера.       И ненавидел их за то, что ему приходилось их жалеть.       Теперь ему стало понятно, почему Джин так настаивала на том, чтобы включить отставных Мародёров в их команду. У неё был комплекс спасительницы. Волк, крыса и ворон — все нашли спасение в логове лисицы.

***

      Весь август Северус был поглощён тремя вещами: тренировками Питера в окклюменции, обучением Джин зельеварению и изучением каждого сантиметра тела его ведьмы.       Некоторые задачи были куда приятнее других.       Тёмный Лорд не вызывал ни Северуса, ни Питера чаще, чем на час в неделю, что стало неожиданным благословением.       Дамблдор же не был так добр. Орден работал в три раза интенсивнее, чтобы защитить семьи с новорожденными детьми. Ремус нашёл в замке крестраж — знаменитую потерянную диадему Ровены Равенкло. Где именно он ее нашёл, оборотень так и не рассказал.       За это его «наградили» должностью преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Джин была в восторге. Она проводила всё свободное время, которое не посвящала своему ученичеству или Северусу, помогая Ремусу составлять учебную программу.       — Он был моим любимым учителем ЗОТИ, — объяснила Джин однажды вечером. Она выглядела великолепно в лучах заходящего, пробивающегося через толщу зеленоватой воды Чёрного озера солнца. Северус всегда мечтал иметь свою ведьму и проводить с ней время в гостиной Слизерина, и его ведьма исполнила его желание.       — Пожалуйста, не говори о Люпине, когда ты голая лежишь рядом со мной, — простонал он.       — Я вижу, что тебе не нравится, что я ему помогаю, — объяснила она. — Я просто хочу, чтобы ты понял, почему для меня это так важно.       — Я всё ещё считаю, что заставлять учеников выставлять свои величайшие страхи на всеобщее обозрение еще и на третьем курсе — это ужасная идея.       — Не каждый стал бы использовать это против студентов.       — Пусть сделает это задание добровольным, а ещё лучше — пусть продемонстрирует его первым. На самом деле, пусть сделает это, когда у меня будет свободное время. Я бы хотел это увидеть.       — Я помогу ему, хотя это, наверное, вызовет всеобщий смех, как и в мой третий год обучения.       — Что это было?       Судя по её рассказам о времени, проведённом в Хогвартсе, это, вероятно, была бы гигантская змея, пожирающая магглорождённых, или её мёртвый друг.       Джин рассмеялась:       — МакГонагалл, говорящая мне, что я провалилась и меня отчислили, — она так сильно смеялась, что вытерла слезу, — это случилось на экзамене. Я получила «хорошо» и расплакалась.       — На этот раз ты получила «отлично».       — Да, получила. Но к моменту этих выпускных экзаменов я уже прошла через пару битв.       — Только ты можешь не бояться массового убийцы, василиска и философского камня, но бояться отчисления.       Джин ловко оседлала его бедра: «О, тогда я была совершенно неопытной. Но теперь я очень опытна».       — Ты получишь все «отлично», если я буду твоим экзаменатором.       — Ну тогда давайте начнем, Профессор.