Обреченный на жизнь, полную страданий

      — Если наши расчёты верны, то нам осталось найти один крестраж, — сказал Дамблдор.       Встреча Ордена была напряжённой.       Это было первое собрание, на котором Северус увидел Лили. Хуже всего было то, что она привела с собой ребёнка.       Джин оставалась рядом с ним и Питером, словно сторожевой пёс, защищая их от колких замечаний Поттера и Блэка.       — Где он? — спросила Лили.       — У меня есть основания полагать, что в Литтл-Хэнглтоне.       — А где это? — задал вопрос один из близнецов Прюэтт.       — Нам нужно сосредоточиться на том, что мы будем делать после того, как найдём его, — заговорила Джин. — Мы не можем рисковать тем, что Лорд поймёт, что потерял части своей души, и создаст ещё один крестраж, который мы не сможем найти.       — Верно. Северус, Питер, он предпринял какие-нибудь шаги?       — Помимо вербовки новых рекрутов, — добавил Грозный Глаз.       — Насколько мне известно, он пытается захватить власть через закулисные игры. Он пока не чувствует необходимости применять силу.       — Значит, мы найдём крестраж и продолжим следить за ним? А когда узнаем местоположение, уничтожим его и закончим всё это?       — Сначала найдём крестраж, — согласилась Джин.       Младенец на руках у Лили зашевелился, и она начала покачивать его, что-то шепча. Поттер, казалось, не обращал внимания на потребности своего ребёнка, полностью сосредоточившись на встрече.       — Как мы его выманим? — уточнил он.       Сириус кивнул в сторону Северуса: «Что Волан-де-Морт думает о Викси?»       Джин вздохнула: «Я не буду отзываться на это прозвище».       — Мы придумаем что-нибудь получше, Викси.       — Не называй её так, — зарычал Северус.       — Тёмный Лорд считает, что она провидица, — ответил Питер. — Он спрашивал, можно ли перетянуть её на свою сторону, но нам с Северусом удалось его отговорить.       — Ну, разве это не идеально? — воскликнул Джеймс, хлопая в ладоши.       Младенец завопил.       — Чёрт возьми, Джеймс, — прошипела Лили, начиная ходить и активнее укачивать ребенка.       — Прости, — пробурчал Поттер.       — Что ты имел в виду, Джеймс? — спросил Дамблдор, не обращая внимания на мать с плачущим ребёнком.       — Пусть Пожиратели Смерти отведут к нему свою подружку. Мы заберём крестраж, они убьют своего хозяина, и мир будет спасён.       — А когда преданные последователи Тёмного Лорда убьют нас в отместку? — уточнил Северус.       Поттер пожал плечами, Сириус рассмеялся. Глаза Дамблдора весело блеснули.       — Разве мы настолько расходный материал для вас? — сухо поинтересовалась Джин, глядя на Дамблдора, а не на остальных.       — Никто здесь не является расходным материалом, мисс Помфри.       — Но теперь, когда последний крестраж почти у нас в руках, какую ценность вы видите в двух помеченных Пожирателях Смерти и их ручной «ведьме-предсказательнице»?       — Ты вряд ли ручная, Викси, — съехидничал Сириус, — хотя, если бы ты захотела… Я недавно получил приличное наследство.       — Я тебя прокляну, Блэк, — прорычала она.       — Дети, — фыркнул Грюм, привлекая к себе внимание всего Ордена. — Нам нужно как-то сообщить друг другу, что мы нашли его и что мы готовы к финальной битве. Потому что Северус прав, это будет битва. Отрубив одну голову, не убьёшь гидру.       — Отличная мысль, Аластор, мы забегаем вперёд, — согласился с Грозным Глазом Дамблдор. — Сначала нам нужно найти крестраж, и только тогда мы сможем продолжить. Я хотел бы, чтобы все проблемы были решены до начала учебного года.       Собрание Ордена завершилось распределением обязанностей по прочесыванию окрестностей Литтл-Хэнглтона.

***

      Джин подошла познакомиться с Лили. Северус остался позади, достаточно близко, чтобы слышать их разговор, но достаточно далеко, чтобы это не выглядело так, будто он подслушивает.       — Привет, я Джин, а ты Лили, уверена, что мы слышали друг о друге. А это, должно быть, мистер Гарри.       Северус поморщился, услышав, как Джин сюсюкает, подражая детскому лепету. Лили же, наоборот, казалось, расслабилась из-за этого. Была ли это какая-то женская фишка? Неужели все ведьмы мгновенно сближаются, стоит им услышать высокие, выдающие что-то бессмысленное голоса? Или это происходит только тогда, когда рядом малыши?       — Эээ, да, приятно познакомиться, — ответила Лили, — извини, у меня руки заняты.       — Я думаю, они будут заняты как минимум, хм, восемнадцать лет, — улыбнулась Джин, и Северус заметил, как в уголках её глаз собираются слёзы. — Если мои сны что-то значат, он будет одним из самых добрых молодых волшебников и прекрасным другом. У него будет много приключений, и его семья будет им гордиться. Ой, извини, иногда я не могу сдержаться. Я просто хотела представиться. Сомневаюсь, что Джеймс был слишком любезен в своих описаниях меня.       Лили слабо улыбнулась: «Как и я не могу представить, чтобы Сев сказал обо мне что-то хорошее».       Джин пожала плечами.       — Он говорил только добрые слова. Упоминал, что ты проходишь ученичество по целительству… А я только начала свое.       Лили нахмурилась.       — Я думала, ты Мастер трансфигурации.       — Ах, это? Да, Дамблдор настоял на этом после того, как я превратилась в анимага без помощи палочки. Но я не чувствую, что действительно заслужила его, понимаешь? Меня научил Питер, а ему не предложили спонсорство в получении мастерства, мне это кажется несправедливым.       — Питер? Он — анимаг?       Северус не смог сдержать ухмылку. Его ведьма была слишком умной для своего же блага.       — Ты не знала? Все они анимаги — Питер, Сириус… Джеймс, — Джин указала на то место, где Сириус и Джеймс смеялись над одной из своих шуток.       — Джеймс?       — Мне так жаль, я думала, ты знаешь, — Джин показательно закрыла лицо руками, — я имею в виду, они не особо скрываются, с этими своими прозвищами и всем остальным.       — Ну… Ремус получил прозвище из-за его состояния, ты…       Северусу был слишком хорошо знаком этот особый жест. Вулкан Лили был готов к извержению. Впервые он увидел это, когда они были детьми и Петуния обзывала ее. В последний раз, когда он видел это, он был на противоположном конце ее палочки. Ему же больше нравилось, когда лава подступала к ногам другого человека, а он мог наблюдать за летящими искрами со стороны.       — Ты хочешь сказать, что… мой муж, с которым я вместе с седьмого курса, анимаг, и был им с Хогвартса?       — Не совсем уверена, но точно со времени учёбы, может, с пятого курса, они… эм, да? — Джин отпрянула от Лили, явно предчувствуя надвигающуюся бурю, как животные предчувствуют землетрясение. — Почему бы мне не взять Гарри на несколько минут, чтобы ты отдохнула?       — Вот, — Лили сунула ребёнка в руки Джин и бросилась к мужу.       — ДЖЕЙМС ЧАРЛЬЗ ПОТТЕР, КАК ТЫ ПОСМЕЛ НЕ НАУЧИТЬ МЕНЯ АНИМАГИИ?!       Джин посмотрела на Северуса и подмигнула. Она выглядела такой чертовски самодовольной. Это был один из лучших подарков, которые он когда-либо получал. Конечно, он тысячи раз видел, как Лили кричала на Джеймса за годы их учёбы в Хогвартсе, но никогда ещё Поттер не выглядел таким искренне напуганным этой ведьмой. Это было настоящее искусство.       Самодовольное выражение сползло с идеального лица Джин и сменилось ужасом, когда она посмотрела на ребёнка.       — Ты случайно не знаешь, можно ли использовать «Скорджифай» на полном подгузнике? — спросила она.       Она шагнула ближе, и волна запаха ударила ему в нос.       Северус поперхнулся и отступил назад.       Джин сделала еще шаг вперёд, а Северус продолжал пятиться.       — Это полностью твоя забота, дорогая.       — Мы ведь никогда не заведём одного из них, правда? — спросила Джин. — Я отказываюсь иметь дело с чем-то подобным.       — Никогда. Мы никогда не заведём одного из них.       — О, дай его сюда, — прорычал Ремус и ушёл в гардеробную, бормоча что-то о никчёмной ведьме.       Северус проклял бы его за то, как он обошёлся с Джин. Она не была никчёмной. Ведьмы не обязаны быть матерями, чтобы считаться ведьмами. Джин была такой, какая есть. И он не становился плохим волшебником только потому, что не любил детей.       Северус знал, что Джин ведёт похожую внутреннюю борьбу, но они оба были так благодарны за то, что больше не нужно было терпеть вонь, что не придали этому значения.       — Откуда мне было знать, что ты этого захочешь? — продолжали спорить Джеймс и Лили в углу.       — Хочешь добавить ещё одну гранату на это поле боя? — прошептал Северус.       — Ты думаешь о том же, о чём и я?       — Ничего другого мне сейчас не нужно.       Джин подмигнула ему и подошла к Поттерам. Они всё ещё препирались о том, как Джеймс мог скрывать от Лили такой секрет и, что ещё хуже, не научить её этому. Больше, чем ложь, Лили ненавидела только одно — скрытность, особенно когда дело касалось магического образования. Это было одной из многочисленных причин, по которым их с Северусом дружба закончилась.       — Прости, я не хотела ничего подобного, — не моргнув глазом, солгала его прекрасная ведьма. — Лили, если ты хочешь стать анимагом, я могу научить тебя сегодня вечером.       — Что? Нет, это занимает месяцы, годы практики и листья мандрагоры, собранные при полной луне.       — Это британский способ, да, — подтвердила Джин, — но, готовясь к экзаменам, я нашла другой способ. Профессор Флитвик стал жирафом всего пару недель назад.       Лили перестала злиться на мужа и улыбнулась Джин, но улыбка быстро сошла с её лица.       — Где Гарри?       — Он у меня, — Ремус вошел в комнату с только что почищенным Гарри на руках.       Лили расслабилась и отчеканила:       — О, хорошо, Джеймс, ты можешь присмотреть за Гарри, пока мой новый лучший друг научит меня, как стать анимагом.       — Эээ, конечно, Лил, — Джеймс взял Гарри на руки гораздо более уверенно, чем надеялся Северус. Возможно, этот ублюдок все-таки вел себя по-отечески, когда был вдали от остальных.       В течение следующего часа Джин объясняла Лили теорию заклинания, саму формулу и, наконец, движения палочкой.       Лили стояла в центре конспиративного дома и практиковала заклинание.       — Готова попробовать? — спросила Джин.       — Ты уверена, что это сработает?       — Так Северус стал анимагом, — не к месту добавил Ремус.       — Дай угадаю, ворон?       — Самый красивый ворон, — поправила их Джин, заглядывая через плечо Лили и улыбаясь Северусу.       — Как бы то ни было, я рада, что он нашёл тебя. Вы, кажется, счастливы вместе.       — Мы счастливы, и спасибо, — наконец заговорил Северус.       — Ладно, я готова, — Лили подняла палочку и произнесла заклинание. На ее месте появилась прекрасная лань.       — Ах, Сохатый, посмотри на неё, — сказал Ремус, разводя руки, в которые Джеймс тут же сунул ребёнка, на ходу превращаясь в оленя. Олень и лань обнюхали друг друга, прежде чем снова превратиться обратно в чету Поттер.       Джеймс прижал жену к себе: «Прости, что не научил тебя».       — Я всё ещё злюсь на тебя.       — Ты прекрасная лань.       — Ты сам неплох.       — Фу, перестаньте, Гарри ещё слишком мал, чтобы у него появился брат или сестра, — пробормотал Ремус.       — Заткнись, Лунатик, — рассмеялся Джеймс.       — Нам нужно отвезти его домой, — сказала Лили, забирая сына обратно. — Кто у нас тут маленький драгоценный Бэмби?       — Нет, только не Бэмби, — вырвалось у Джин. — Его мать умирает.       — Верно, вот почему мы окрестили его Сохатиком.       — Мы над этим поработаем, — Лили погладила мужа по щеке, и они вдвоём покинули конспиративный дом.       — Не отправиться ли нам в Хогвартс? — Джин обратилась к оставшейся группе.       Ремус покачал головой.       — Мне не нравится план Ордена. Я надеялся, что вы трое предложите что-то другое.       — Ремус Люпин против Дамблдора? — Северус откинулся на спинку стула. — Я заинтригован.       — Не уверен, что тебе понравится. Это потенциально опасно.       — Продолжай.       — Я думаю, мы должны сделать это сегодня вечером. Питер?       Питер кивнул.       — Я случайно узнал, что Тёмный Лорд один в поместье Лестрейнджей.       У Северуса засосало под ложечкой. Так оно и было. Беллатриса, Родольфус и Рабастан были на своей итальянской вилле на мероприятии по вербовке.       — А я знаю, где в Литтл-Хэнглтоне находится крестраж, — добавил Ремус, — который Питер мог бы достать и уничтожить за считанные минуты.       — Почему Питер?       — Защитные чары срабатывают от веса. Его крыса недостаточно тяжела, чтобы их активировать. И это очень опасные чары.       — Питер, ты бы… ты бы смог это сделать? — спросила Джин.       Питер кивнул: «Мне просто нужен маленький флакончик яда».       — Так что всё сводится к тому, считаете ли вы, что вы вдвоем сможете его убить.       Джин посмотрела на Северуса: «Это положит конец войне, прежде чем она станет кровавой».       — И убережет нас от внимания остальных Пожирателей Смерти.       — Мы могли бы управиться за считанные минуты.       — Нам просто нужен способ связи, — подытожил Ремус. — Чтобы Питер уничтожил крестраж только тогда, когда вы будете готовы нанести решающий удар.       — У меня… У меня есть решение этой проблемы. У кого-нибудь есть с собой деньги?