Печать крови

Одрия стояла посреди уютной кухни дома Уизли. Запах свежеиспечённого пирога витал в воздухе, а за окном слышался знакомый звук — карканье птиц, облюбовавших дерево возле крыльца. Всё было так привычно: мама у плиты, Рон и Джинни нарезают овощи для супа, папа за столом с очередной маггловской штуковиной, которая мерцала и трещала, словно готовилась взорваться. Одрия хотела помочь маме с готовкой, но остановилась, заметив, что никто на неё не смотрит. — Мам? — позвала она. Молли Уизли, помешивая что-то в кастрюле, даже не обернулась. — Мам! — громче повторила Одрия, чувствуя нарастающее беспокойство. Но мать не реагировала. Вместо этого она повернулась к отцу: — Артур, скажи Фреду и Джорджу, что хватит опаздывать на обед. Одрия нахмурилась. Она сделала шаг вперёд, но на удивление, не услышала звука своих шагов. Половицы не заскрипели, как будто она больше не касалась земли. — Папа, ты меня слышишь? — Она подошла ближе, но отец лишь покачал головой, продолжая разглядывать свой странный прибор. — Странно, он работает не так, как обещали, — пробормотал он, совершенно её не замечая. На кухню вбежали близнецы, смеясь и перебрасываясь шуточными заклинаниями. Одрия выдохнула с облегчением — они точно должны её услышать. — Джордж, Фред, хватит бегать! — она почти закричала. Но братья просто пробежали мимо, будто её и вовсе не было. Плечо Фреда задело её, но она ничего не почувствовала. — Это какой-то розыгрыш? — прорычала Одрия, чувствуя, как паника сдавливает грудь. Она метнулась к часам на стене, чтобы проверить, где находится её стрелка. Но её стрелки там не было. Одрия замерла, её сердце бешено заколотилось. — Где я? — прошептала она, чувствуя, как голос дрожит. — Ты дома, — раздался голос позади. Она обернулась, но никого не увидела. — Кто это? — спросила она, но ответа не было. Внезапно кухонные часы начали двигаться быстрее, стрелки закружились с бешеной скоростью. Еда на столе исчезла, одежда на её родных сменилась на чёрные мантии. Они сидели за столом молча, с пустыми выражениями лиц, будто кто-то умер. — Мам, папа, вы меня слышите? Это я! — Она схватила вилку со стола, но её рука прошла сквозь неё, как через дым. — Ты не здесь, — снова раздался голос. — Что значит "не здесь"? — закричала она, оборачиваясь вокруг в поисках источника. — Теперь тебе тут нет места.. Мир начал расплываться. Всё вокруг, включая её родных, стало терять цвет, пока не осталось лишь серое пятно. Одрия побежала к двери, но она никак не открывалась. — Больше ты не с ними. Она проснулась с криком, резко сев на кровати. Вокруг было тихо, лишь вода за стенами слизеринских подземелий размеренно журчала, создавая странное ощущение покоя. Тёплый свет лампы у её кровати осветил тяжёлые бархатные шторы. Сердце бешено колотилось, а пот струился по вискам. — Приснилось что-то плохое? — раздался с соседней кровати ленивый голос. Одрия вздрогнула, обернувшись. Это была Вивьен, её соседка и единственный человек на Слизерине, с кем она могла говорить откровенно. Лестрейндж приподнялась на локтях, её светлые волосы сияли в тусклом свете. — Моя семья, - неуверенно начала Одри, - Я была дома… с семьей, но все меня игнорировали. Мама, папа, Джордж, Фред — все проходили мимо, как будто меня и не было. Я пыталась говорить с ними, но никто не слушал. И в конце я посмотрела в зеркало… и не увидела себя. Как будто меня не существовало. Вивьен молча слушала, и на ее лица возникло беспокойство, когда она услышала последнюю фразу. — Это... жутко, — сказала она после паузы. — Но это просто сон. Ты же знаешь, что твоя семья тебя любит. Одрия вздохнула, снова поглядывая в окно, где солнце уже выходило за горизонт. — Я знаю, Вивьен, понимаю, что это сон, но у меня даже нет представления о том, как отреагируют родители. Мама ещё ладно, может понять… но отец точно нет. — Говоришь так, будто поступить на Слизерин это приговор стать убийцей, - Вивьен усмехнулась. — Для моей семьи это одно и тоже. Братья даже не подошли ко мне после распределения. Видимо им стыдно. — Подъем, первокурсники, — прозвучал голос старосты за дверью, заставляя девочек обернуться на звук. — Уроки начинаются через час. Это больше, чем достаточно, чтобы привести себя в порядок. — Все будет хорошо, Одрия, - Вивьен положила руку на плечо подруги, - поговори с братьями, я уверена, что они тоже ждут разговора с тобой. В спальне девочек поднялся хаос. Пэнси Паркинсон первой вскочила с кровати и тут же принялась укладывать свои и без того прямые волосы с зельем перед зеркалом. — Уизли, ты глаза вообще открываешь когда ходишь? — сердито воскликнула она, почувствовав, как Одрия задела её рукой. — Мне в жизни теперь не отстирать эту кофту от запаха маглов. Одрия обернулась с холодной усмешкой и ответила: — Попробуй использовать хотя бы часть своего мозга и может с этого выйдет толк, Паркинсон. На мгновение в гостиной стало тихо, пока Вивьен, стоявшая рядом, не прыснула от смеха, а Дафна, лениво зевавшая на диване, усмехнулась: — Кажется, у маглолюбки получилось вывести тебя из строя, Пэнс. Пэнси побледнела, но быстро нахмурилась и фыркнула: — Не смешно, — пробормотала она, уводя разговор в сторону. — Пойдём со мной, — предложила Вивьен, бросив взгляд на Одрию. — Если будешь одна, эти змейки тебя съедят. — Ты на чьей стороне, Лестрейндж? - прозвучал разгневанный голос Пенси, когда они уже вышли за дверь. В гостиной уже собиралось достаточно большое количество учеников. За окном тёмная вода озера поблескивала зелёным, и кто-то из младших с удивлением смотрел, как мимо проплывает огромная рыба. Несколько старшекурсников лениво читали "Пророк" или обсуждали расписание. Многие первокурсники уже были собраны и намеревались выдвигаться в большой зал. Драко Малфой стоял у зеркала, поправляя галстук. — Выглядишь так, будто тебе назначена аудиенция у Министра, — хмыкнул Теодор Нотт, лениво опираясь на спинку дивана. — Просто я привык выглядеть прилично, — отрезал Драко. Его взгляд задержался на Одрии, едва она появилась в гостиной. — А вот некоторым этого никогда не достичь. — Хватит уже, Малфой, — вмешался Теодор. — Давайте уже пойдем. В конце концов, у нас после завтрака урок у Снейпа. — Уверен, он будет рад видеть кого угодно, кроме неё, — хмыкнул Драко, бросив взгляд на Одрию. Блейз Забини, стоявший в стороне, тихо усмехнулся, но ничего не сказал. — Зря стараешься, Малфой, — спокойно заметил Теодор. — Твой юмор вряд ли оценят за пределами этой гостиной. — Да брось, Нотт, — Драко усмехнулся. — Я просто стараюсь поднять настроение. — Что с ним не так? — тихо спросила Одрия, шагая рядом с Вивьен. — В детстве головой ударился, - сказала та с равнодушием. — С этим нужно просто смириться. Одрия кивнула, стиснув зубы, и направилась к выходу вместе с остальными. Шаги раздавались эхом в холодных коридорах. Её пальцы крепко держали ручку сумки, пока она старалась не замечать насмешливые взгляды со стороны. *** На первый урок зельеварения слизеринцы и гриффиндорцы собрались в холодных, сырых подземельях Хогвартса. В воздухе витал слабый запах прелых трав и древесного дыма. Тусклые свечи, закрепленные на стенах, отбрасывали дрожащие тени, создавая атмосферу, которая идеально соответствовала мистике этой дисциплины. Проффесор Снейп, высокий, мрачный, с пронизывающим взглядом, вошёл в класс, не издав ни звука, словно растворившись из тени. Его появление моментально заставило замолчать всех учеников. Он окинул их взглядом, задержавшись чуть дольше на представителях Гриффиндора, в глазах читалось явное презрение. — Вы находитесь здесь, чтобы научиться точному и сложному искусству зельеварения. Это не место для небрежности или глупых ошибок. Те, кто не смогут уловить тонкости, лучше покиньте мой класс сейчас. Слизеринцы сидели прямо, сосредоточенно, улавливая каждое слово своего декана. Одрия из всех сил старалась не уступать грации своих сокурсников, но выходило на троечку. Гриффиндорцы, напротив, выглядели чуть менее уверенными, многие посматривали друг на друга, пытаясь осознать, что их ждёт. На доске, взмахом палочки, появилась формула первого зелья: Обыкновенное исцеляющее зелье. Снегг объяснил, что это основа основ, и велел ученикам быть предельно внимательными. Затем он начал проверять знания: — Мисс Паркинсон, — он скучающе посмотрел на первую парту, за которой сидели Блейз и Пенси. — Какие ингредиенты используются для стабилизации этого зелья? Пенси, уверенно и сдержанно, ответила: — Сушёные листья крапивы, профессор. Снегг лишь кивнул, но затем его взгляд скользнул к столу гриффиндорцев. —Мистер Финниган, — протянул он, обращаясь к одному из гриффиндорцев, — может быть, вы знаете, как правильно нарезать корень имбиря для этого зелья? Симус Финниган заметно напрягся, неуверенно пробормотав что-то о "кубиках". — Неудивительно, — холодно заметил Снегг. — Как и ожидалось, даже базовые знания не ваш конёк. Ученики приступили к работе. Слизеринцы, приученные к дисциплине, следовали инструкциям с точностью. Гриффиндорцы, хоть и старались, иногда допускали ошибки: кто-то неаккуратно нарезал ингредиенты, кто-то уронил ложку, а котёл одного из них внезапно начал опасно пузыриться. Снейп кинул взгляд на стол Гермионы Грейнджер. Её ингредиенты были разложены в строгом порядке, а движения были чёткими и уверенными. Снейп, проходя между столами, остановился у её, наблюдая за тем, как она аккуратно нарезает корень валерианы. — Впечатляющая точность,— сказал он холодным тоном, но затем добавил: — Однако, мисс Грейнджер, скажите, зачем вы добавляете порошок корня имбиря до того, как настойка базилика закипит? Неужели в ваших книгах этого не упоминается? Гермиона подняла взгляд, чуть растерявшись, но тут же ответила: — Профессор, я полагала, что это сократит время стабилизации, учитывая свойства обоих ингредиентов. Снейп прищурился. — Интересное предположение. Однако рискованное. Мы не на ваших теоретических занятиях. Здесь практикуются проверенные методы, мисс Грейнджер, а не ваш... экспериментальный подход. Минус пять очков Гриффиндору. В конце урока большинство слизеринцев завершили зелья успешно, что вызвало едва заметное удовлетворение профессора. Гриффиндорцы, хоть и старались, получили больше замечаний. Гермиона выделялась своим идеальным результатом, что Снегг прокомментировал с явной неохотой: — Видимо, у гриффиндорцев действительно иногда проявляется элементарный разум. Перед тем как отпустить класс, профессор Снегг строго заметил: — Следующее занятие покажет, кто из вас действительно способен к зельеварению, а кто — к тому, чтобы заполнять отчёты о взрывах. Слизеринцы и гриффиндорцы разошлись по коридорам, обсуждая случившееся. Первые — с чувством лёгкого превосходства, вторые — с перемешанными эмоциями, где гордость за Гермиону сменялась досадой за ошибки других. — Одри! - на весь коридор раздался голос Рона. Мальчик бежал в сторону слизеринцев, не обращая внимания на косые взгляды. Одрия замедлила шаг и обернулась к брату, который был уже рядом. — Привет - неловко поздоровался Рон. — Догонишь, Одрия, - не выдержав компании рыжего буркнула Вивьен, и окинув мальчика брезгливым взглядом пошла дальше по коридору, присоединяясь к Нотту и Блейзу. Рон вздохнул, будто собирался с духом. — Ты вообще когда собиралась со мной поговорить? Одрия нахмурилась и скрестила руки на груди. — А разве мы не говорим прямо сейчас? — Ты понимаешь, о чём я! — резко ответил он, а потом чуть тише добавил: — Ты даже не объяснилась. Одрия остановилась, глядя на него с удивлением. — Объяснилась? С чем? — Ты на Слизерине, Одрия! — выпалил он, не выдержав. — Как это вообще возможно? Мы… мы же Уизли. — Я не выбирала факультет, Рон. Шляпа так решила, - она вздохнула, стиснув пальцы на ремешке сумки. — Да, но ты могла… ну… сказать что-нибудь, попробовать отказаться, спорить! — он сделал шаг ближе, будто убеждая её. — Ты же понимаешь, как это выглядит? — А как это выглядит? — спросила она, чуть прищурившись. — Как будто ты на их стороне, — выпалил он, опустив взгляд. На мгновение она замолчала, а потом медленно покачала головой. Ей не верилось, что этот разговор происходит в реальности. Они стали так далеки с Роном в одно мгновение. — Удивительно. Я всегда думала, что для тебя важно, что я твоя сестра, а не на чьей я стороне. Рон посмотрел на неё, смутившись от её слов, но раздражение в его взгляде ещё не исчезло. — Конечно, ты моя сестра, но твои друзья просто мерзкие. Лестрейндж, эти её… слизняки. Одрия приподняла бровь. — Может, для тебя это будет сюрпризом, но за один день с ними мой характер и мнение не изменилось. И Лестрейндж со своими "слизняками" тут ни при чём. — Но ты ведь всё равно теперь одна из них, — упрямо сказал он, будто это единственное, что имело значение. Она немного смягчилась, увидев, как двойняшка замкнулся. Тяжело было видеть его таким, ещё и по своей вине. Обычно Рон мог быть таким грустным только если мама не приготовила его любимый пирог, или же после перепалки с близнецами. Но никогда раньше из-за неё. — Я всё ещё Уизли, Рон. Всё ещё твоя сестра. Он молчал несколько секунд, но потом кивнул, всё ещё недовольный, но чуть менее напряжённый. — Ладно. Просто… не забывай это, хорошо? — Как я могу забыть? — тихо сказала она и взяла его руку в свою. — А ты не забывай, что я не собираюсь быть врагом своей семьи. — Мы об этом и не думали, - хмыкнул Рон. — Мы? - Одрия приподняла бровь. — Ну… мы с Фредом, Джорджем и Перси не могли не обсудить эту ситуацию. Ты же понимаешь. - он неловко почесал затылок. — Я должна быть польщена, раз даже Перси снизошел до обсуждения моей скромной особы. Одрия и Рон смеялись, вспоминая забавные моменты с Перси и они не могли сдержать смех. То, как во время попытки показать свою «отличную подготовленность» к одному из заданий он застрял в камине, или как он в очердной раз зачитывал всем свои "важные" заметки по поводу порядка в комнате. Рон подражал ему, надувая щеки и нахмурив брови, а Одрия хохотала, представляя все эти сцены. Несмотря на разногласия по поводу факультетов, сейчас они были просто братом и сестрой, делясь радостью и смехом, словно ничего не произошло.