Прикрою

В комнатах Кима ничего не изменилось за все то время, что он жил отдельно. Дни, когда он ночевал в комплексе можно пересчитать по пальцам – и то только потому, что это была вынужденная мера. Восстановиться после ранений (хотя даже тогда он предпочитал уезжать, едва мог покинуть больничную койку) или помочь Кинну с документами. Никогда раньше он не оставался здесь специально, и тем более не планировал задерживаться. Но не в этот раз. Его комнаты практически безлики. Пара старых гитар, книги, какие-то учебники, оставшиеся еще со школьных времен, когда все образование он получал на дому от приходящих проверенных учителей и онлайн. “Из соображений безопасности”, как говорил ему отец. Телохранители помогают ему занести вещи: пару чемоданов и дорожную сумку. Ему нужны все те мелочи, которые делают его WIK`ом. Даже если это означает, что отец будет ближе к некоторым его секретам, а самому Киму придется разрываться между комплексом, студией и кондо. В конце-концов, это значит, что и сам Ким окажется ближе к отцу. И к Порче, безопасность которого стоит на первом месте. Он понимает, что эти чувства больные и запретные, но ничего не может поделать с собственными желаниями. Вечер Ким проводит, обустраивая комнату для удобства работы. Заказывает новый синтезатор, желая почувствовать клавиши под пальцами и приказывает обустроить домашнюю студию в соседнем помещении. Его никто не беспокоит, только привозят ужин от сердобольной тетушки с очаровательно-неуместной запиской под тарелкой. Она правда рада возвращению младшего принца, и Ким знает, что едва ли не единственная. И не может не оценить ее заботу, как и то, что она до сих пор помнит, что он больше всего любит то же, что и его покойная мать. Воспоминания накатывают на Кима удушливым комом. Он до сих пор хранит фотографии матери. Как и помнит липкое ощущение ее крови на своих руках. В том, что отец виноват в смерти единственного близкого и самого светлого человека в его жизни, Кин не сомневается ни секунды. И допустить повторения не хочет ни в коем случае, даже если это означает, что ему придется причинять себе и Порче боль холодностью. Ким не собирается повторять ошибок. По крайней мере до тех пор, пока главный кукловод не потеряет бдительность. *** Отец вызывает его следующим днем. Ким не питал иллюзий на этот счет, так что когда Чан постучался, уже знал, что тот скажет. – Босс ждет тебя, – как обычно сообщил верный пес, оставаясь ждать. Ну конечно, он должен прийти с сопровождением, чтобы Корну доложили о малейших намеках на изменение настроения Кима или на его интерес к кому-либо. Чтож, носить маски он давно научился мастерски, годами оттачивая это умение. Обаятельный нежный WIK – лучшая из его версий, – и хладнокровный бесчувственный Кимхан – все то темное и безжалостное, воспитанное отцом и положением в преступном мире Внешне он расслаблен и спокоен, как и всегда в таких случаях. Если и стоит ждать удар, то точно не сейчас. Сейчас – проверка. Время для них обоих прощупать почву и постараться увидеть нечто большее за масками. К маскам отца – хитрого и расчетливого манипулятора – Ким тоже давно привык. Вопреки ожиданию, они поднимаются не в кабинет, а одну из отцовских комнат. Что-то вроде библиотеки, в которой, как Ким подозревает, есть как минимум одна потайная дверь. Но вряд ли отец планирует поделиться одним из своих секретов. – Рад, что ты решил вернуться домой, – Корн сидит в одном из плетеных кресел и жестом предлагает Киму сесть напротив. Сыграть в шахматы, ну конечно. Он сдерживается от язвительного комментария. Конечно, Корн рад. Следить за младшим сыном ведь так неудобно, когда он не постоянно на виду. – Надолго? – уточняет Корн, улыбаясь до приторного добродушно. – Не знаю, – честно отвечает Ким, делая первый ход. е2-е4. Он и сам не знает, как надолго задержится в комплексе, а откровенничать с Корном себе дороже. Вряд ли отец вызвал его просто так, но сначала как всегда проверка и прощупывание почвы. Кимхан – идеальный сын своего отца, и знает это. – Я слышал, ты был с Порче, когда его похитили. – Факт. е7-е5. Ким пожимает плечами, оставаясь спокойным. Он не питал иллюзий относительно того, что этот факт останется незамеченным. Это ничего не значит. g1-g3. – Жаль, что Биг погиб, – в голосе Корна ни капли сожаления. Ким уверен, что отец успел раскрыть, кому на самом деле был верен телохранитель. Его устранение было вопросом времени. g8-f6. – Такова жизнь. Все мы смертны, – g3-e5. – Я слышал, вы с Порче стали близки, – Ким не видит смысла ни отрицать, но подтверждать слова отца. – мне доложили, что ты забрал его из клуба. Порш бы сильно расстроился, если бы с его младшим братом что-то случилось. d7-d6. Ким этой заботе не верит ни на грамм. – Это было нужно для дела. Я просто оказался вовремя в нужном месте, – нагло врет Ким, и оба это знают. Будто люди Кима не следили пристально за Порче и не продолжали делать это и сейчас. е5-е3. – Не сомневаюсь, – f6-e4. Ким знает, что не должен вестись на провокацию. Не должен выдать, что его интерес – это что-то более личное, чем случайность или простое желание знать как можно больше о тех, кто окружает его братьев. b1-c3. Корн делает следующий ход. с8-f5. – Шах, – f1-b5, – так зачем ты позвал меня, отец? – Все такой же нетерпеливый, – Корн качает головой и протягивает руку в сторону Чана, принимая у того плотный конверт, теряя всякий интерес к партии. – Знаешь, не привык долго ждать, – Ким позволяет себе усмехнуться. – В таком случае, ты знаешь, что делать, – Корн передает конверт, содержимое которого Ким просматривает тут же. Ничего сложного или необычного. Просто очередная пешка в играх его отца, время которой пришло. К человеку на фото Кимхан не чувствует ничего. *** После разговора с Корном Ким отдает распоряжение Арму, вызывая этим волну недовольства Танкхуна, но на истерики старшего Кимхану давно плевать. В конце-концов, Арму платят не только за то, чтобы он был нянькой взбалмошного старшего принца. Порче Ким старательно избегает. Проходит мимо, случайно пересекаясь в коридорах комплекса. Судьба, словно насмехаясь над ним, испытывает его на прочность. Но нет, Кимхан не должен ничего чувствовать к этому ребенку. Кимхан вообще чувствовать не умеет. И улыбаться тепло тоже уметь не должен, поэтому с Че он не обменивается даже дежурными фразами. Порче должен поверить, что Ким в самом деле никогда ничего к нему не испытывал. И тем более не испытывает сейчас, когда сердце болезненно сжимается от невозможности ни коснуться, ни увидеть вновь светлый счастливый взгляд, принадлежащий только ему одному. Ким знает, что является жутким собственником, и это неправильно, если учесть, что у них с Че совершенно точно нет и не может быть никаких отношений. Но он желает мальчишке всего лучшего, что сможет предложить их мир. Себя к этому “лучшему” он не относит. На семейном ужине Ким скользит по Че равнодушным взглядом. Подросток сидит напротив, с окрашенными в ярко-розовый волосами (явно постарался Танкхун) и бросает на Кима взгляды из-под отросшей челки. Каждый такой взгляд ощущается хуже, чем удар ножом в грудную клетку, но ему приходится оставаться спокойным. Не при Корне, ни при его людях. Ким не имеет права показать, что и у него есть слабость. Сидит прямо напротив, нервно кусая губы и ковыряясь вилкой в салате. Кхун, как всегда чувствуя общее настроение, отвлекает присутствующих рассказом о сюжете очередного лакорна. О работе за столом, вопреки обыкновению, не говорят. – Кимми, тетушка приготовила твои любимые каном крок*, – голос Кхуна как всегда весел, когда он перекладывает несколько оладий на тарелку Кима. – А завтра она обещала приготовить кхао танг*. Но тебе ничего не достанется, если снова запрешься у себя! Кхун грозит ему пальцем, и Ким не может не улыбнуться брату. Он видит, как на это качает головой отец, давно потерявший надежду на то, что старший сын перестанет вести себя как большой ребенок. Они все смирились на самом деле. В остальном ужин проходит спокойно. Никаких происшествий. Только Кинн, то и дело тянущий руки к Поршу прямо за столом. Ким рад видеть брата счастливым и только надеется, что эти отношения не принесут ему боли. На Порче смотреть не получается – слишком тот изменился за прошедшие месяцы, и Ким знает, что является виновником этих изменений. А вовсе не то, что Че похитили, а Порш оказался связан с мафией, а не работал барменом на острове, как был уверен Че. Только вот судя по виноватым глазам Порша, которыми он смотрит на Порче и тому, что он все еще не попробовал сломать что-нибудь Киму, он не в курсе настоящей причины. И от этого на душе становится только горше. Кима спасает сообщение от Арма. – Мне нужно работать, – он смотрит прямо на отца и уходит. *** Недели подготовки к делу наполнены рутиной. В этот раз Ким не против поработать и запачкать собственные руки чужой кровью. И дело вовсе не в том, что одного из этих ублюдков он видел тогда в клубе с Порче. И точно не в том взгляде, которыми ублюдок пожирал его ангела. Он много времени проводит на стрельбище и в тренировочном зале с телохранителями, которых отобрал для задания. И упрямо продолжает игнорировать Порче каждый раз, когда случайно встречается с ним. Менеджер ожидаемо ругается, когда Ким просит ее изменить расписание: он в конечном итоге не виноват, что идеальный день для зачистки совпадает с днем, когда WIK должен давать интервью одному из журналов и выступать на открытии магазина в одном из торговых центров. В официальных соцсетях появляется пост о том, что музыкант заболел, и под постом ожидаемо появляется множество комментариев со словами поддержки. Ким готов рассмеяться…знали бы его WIK`is, чем занимается их кумир. *** Ким не ждет звонков в этот день. Они почти готовы выезжать, но есть номера, которые никогда не будут проигнорированы. – Кхун`Ким, – голос Бига в телефонной трубке все еще слаб. То, что телохранителя вообще удалось спасти – настоящее чудо. Чудо, о котором Ким на самом деле не планирует распространяться, отослав самого преданного человека на одну из конспиративных квартир к своим людям. – Что случилось? – голос не выдает волнения. Ким знает, что просто так его беспокоить не станут. – Кхун`Порче пропал, – Ким чувствует, как внутри него все холодеет. В очередной раз.