ЛИНИЯ ЖИЗНИ

Юнги растирал ладошки. — Затекли и колют иголочками, словно газированные. Джин покачал головой слева направо. И справа налево. — Ты чувствуешь его. В тебе его кровь. И аромат усиливается, вот как сейчас. Прислушайся к себе. Юнги закрыл глаза. Ладонями подпёр щёки. Почему-то захотелось улыбаться. Мин не улыбался несколько месяцев, а тут без причины. И на душе спокойно. И так тепло, хорошо на сердце. — Он с папой, и ему хорошо рядом с ним… И он снова думает обо мне. ДУМАЕТ ОБО МНЕ! Юнги заорал на всё кафе, посетители с улыбкой и удивлением смотрели на него. — Как мне найти его, Джин? — А знаешь?! Поехали к Тэхёну. Целый час Тэхён в подробностях описывал, как добраться к Чимину. — Только вот где ты будешь его искать? В бухту сейчас тебя никто не повезёт. Да и не пустят. Пропуск для туристов выписывается на десять дней максимум. И летом. — Адреса точного у меня нет. Но когда Чим будет на материке, он свяжется со мной в твиттере. Пока его номер недоступен, значит, он ещё не вернулся в город. — Его номер не обслуживается, Тэхён. — Ах, да! Старый номер можешь удалить. Он от него избавился, чтобы ты не мог ему звонить, — Тэхён, ухмыляясь, перебирал список номеров. — Вот, нашёл номер его папы. Но это стационарный телефон. В городской квартире. Он там месяцами не бывает. — Что же делать? — Юнги впервые за несколько месяцев подобрался так близко, и сейчас не собирался отступать из-за такой мелочи. — Чим появится в сети, и мне сразу придет сообщение. Я сообщу тебе, Юнги.

***

— Алло, Джин! Джин! Я плохо слышу тебя, — Чимин сильно переживал, он боялся услышать то, отчего не спал всю ночь. — Привет, Чимини! Как поживаешь, малыш? Чимин прижимал трубку к уху, но все равно очень плохо слышал своего собеседника. — Джинни, скажи мне, кто-нибудь навещал Юнги в больнице? -Да, Чимин! К нему несколько раз............ (страшные помехи и шипение в трубке.)… Рыжие розы на столе............. Очень красиво............ Глаза Чимина переполнились слезами. Он в очередной раз крикнул, что не слышит ничего и положил трубку. Всю ночь тело парнишки содрогалось в рыданиях. Маленькая надежда, вспыхнув ненадолго, лопнула, как мыльный пузырь. А что ты хотел, чего ждал? Ты всегда знал, что он ненавидит тебя — травил сам себя Чим. — Он даже не знает, что у него есть истинная пара. Но он жив и здоров. Это самое главное. Я смогу любить его издалека. Лишь бы только знать, что с ним всё в порядке. Вечером Чимин открыл свой ноутбук и написал в твиттере Тэхёну сообщение, что с ним всё хорошо и прикрепил несколько красивых фотографий с изысканными пейзажами. — Чимин! С тобой хочет поговорить Юнги. Можно я дам ему твой номер? — Нет, Тэхён. Не стоит. Я не хочу с ним разговаривать. Зима прошла рядом с папой не так быстро, как в Сеуле. Но и скучать Паку не приходилось. В больницу работать устроиться у парня не получилось. Чужой язык давался с огромным трудом. Но зато в помощи папе Чим никогда не отказывал. Всю зиму он раскрашивал карты миграции китов. Рисовал графики и абрисы по сложным папиным расчетам.

***

Спустя месяц Чимин понял, что хочет вернуться в Корею. По телефону он связался с главврачом, получил гарант того, что его ждут. И начал собираться в дорогу.

***

У Юнги несколько месяцев ушло на то, чтобы получить необходимые документы и пропуск в заповедник. И вот наконец он прошёл регистрацию на рейс. Совсем скоро он будет в Хабаровске рядом со своим омегой. И больше никогда не будет с ним в разлуке. По иронии судьбы именно в тот момент когда самолет с Юнги сел в аэропорту Хабаровска, Чимин открыл дверь своей квартиры в Сеуле. На работе Пака встретили удушающими объятиями. — А где Мин? — Джин вопросительно смотрел на омегу. — В смысле? — Чим не понимал вопрос. — Мин Юнги. Он полетел к тебе. За тобой. Где он? — Джинни! Ты от радости не в себе, что ли? Я не видел Юнги с шестнадцатого октября больше ни разу. — Как же это? Как не видел? Джин проморгался и ещё раз попробовал: — Он не прилетел к тебе, Чимин? — А должен был? — Чимин! Он несколько месяцев собирал документы и добивался пропуска в заповедник. — Ну пусть свозит туда своего жениха. — Какого ещё жениха, Чим?! — Который ему розы в больницу носил. — Да с чего ты взял? — Джин искренне не понимал, что происходит. — Ты сам мне по телефону сказал!!! — Ох, Чимин! К Юнги, кроме его мамы никто не приходил. Она приносила ему рыжие розы. Очень красивые! И в кафе на свидание Мин их принёс, потому что планировал после кафе познакомить тебя с ней. Розы предназначались маме. Чимин сел, обхватил голову руками, потом встал, и стал ходить, как медведь в клетке, туда-обратно. — Телефон. Чимин, твой телефон звонит. Парень стремительно бросился к своему телефону, брошеному на диване. — А, что? Да! Да, пап. Я на работе. Все хорошо. Кто? Юнги? У тебя? — по щеке блондина прокатилась слеза. — Пап, я так люблю тебя, ты знаешь? Старший Пак передал трубку Мину с улыбкой: — Держи. Да только не отпусти теперь! — Алло! Здравствуй, Юнги! А знаешь, я приглашаю тебя на концерт в Сеуле. Гастроли так и не закончились. Просто наш директор немного опоздал.

***

— Раз! Два! Три! Волшебный голос Ким Сокджина закружил голову. Два гитариста на сцене выдавали такие звуки, что мурашки бежали по рукам, затем по спине и терялись где то в области затылка. Зал переполнен.

АНШЛАГ!

Невероятный драйв. Зажигательный драм. Крохотные ручки, которые спасли так много жизней, сейчас спасали ещё одну. Юнги смотрел из третьего ряда на свою самую большую в жизни любовь. Смотрел и гордился. Огромный букет белых лилий лёг на сцену перед ним. Песня закончилась. Пак перелетел через край сцены и приземлился прямо в руках своего любимого, обвив его талию ногами, носом прижимаясь в шею. Он открывал и вновь щурил глаза в каком-то экстазе, не желая отпускать своего Альфу. Юнги бережно придерживал омежку за бедра и щекой тёрся в белокурые волосы. Чуть поодаль стояла пожилая мама Юнги с ярко-рыжими розами в руках, её любимыми…