Стая

... Я лежу на спине, смотря в потолок. Передо мной расстилается серое ребристое полотно купола, усеянное шрамами трещин. До боли знакомое. Арена. Средоточие бессмысленной жестокости, место, где приносятся жертвы в угоду зрелищности, и доказывается превосходство. Над кем? Друг над другом? Или над самим собой? Отчего-то не получается пошевелиться. Сверху давит туша вонючего существа, утыканного стрелами. Амфиморф. Настолько мощный, что большинство сородичей разбежались бы в страхе, как суслики от огромного степного орла. И кому-то хватило ума приволочь чудище на поединок. Ха. Я прекрасно знаю, кому. Сколько не прыгай, планка, установленная отцом всегда будет выше моих возможностей. Долбанная аксиома. Стараюсь дышать реже. Причина до омерзения проста - до того, как рухнуть сверху мёртвым куском плоти, гуманоид разорвал мне горло. Тёплая кровь противно заполняет рот, просачивается в бронхи. Мучиться осталось недолго. Когда альвеолы вберут достаточно жидкости, лёгкие перестанут работать - простой физиологический механизм, известный на Церере каждому с детства. Запах и вкус металла приправлены острой горечью неудачи. Как всегда. Отец давно поставил на мне крест. Иначе, почему даже не удосужился прийти на Инициацию? Пальцы начинают холодеть. Вокруг бегают и суетятся люди. Я хочу, чтобы от меня отвязались. Умирать, оказывается, не страшно. Страшнее выжить - и каждый гребаный день ловить в направленных на себя взглядах разочарование. Со временем люди забудут. А вот я - никогда... Я проснулась, корчась от ужаса. Рука метнулась пощупать горло, уж слишком реальным показался сон. Разум в панике не сразу осознал местонахождение. Голографические рыбы, атласная мебель, заспанная морда амфициона, вопросительно выглядывающая из-за края тахты, по-прежнему спящий Айен - кошмар действительно происходил не наяву. Хотя нет. Наяву. Но не сейчас. И не со мной. Я оставила в покое шею и ошарашенно оглянулась на Айена. Это был он. Видение с пугающей детальностью показало худший день его жизни. Четырнадцать лет. Совсем ребёнок. На Гексосе в таком возрасте даже в джет без сопровождения не посадят. Можно десятки раз слушать о Посвящении, охать и качать головой от варварских обычаев, но видеть... Айен не признавал жалости к себе. И теперь я поняла, почему. С того страшного дня он беспрестанно доказывал состоятельность. Полезность. Смотрел в глаза человеку, отправившему его на смерть, и умудрился не возненавидеть. Смогла бы я так же? Не уверена. Тело ныло, будто меня били палками. Покрутив плечами, я наклонилась, всматриваясь в лицо Айена. Длинные ресницы бросали тени, круги под глазами стали ещё темнее. До зуда в пальцах захотелось прикоснуться, обнять, забрать часть пережитой боли, но я сдержалась. Проснётся - не поймёт. Он перешагнул тот позорный этап жизни, зачем ворошить. Убедившись, что прям сию секунду мужчина не собирается просыпаться, я повторила манёвр с перелезанием. Кровавые разводы на штанах засохли и стянули ткань, делая их нахождение на теле невыносимым. Душ был бы лучше, но для этого придётся идти наверх, оставив Айена. Ладно, потом. А вот переодеться можно. Я выудила из стопки вещей нужные. Повернулась к тахте спиной, быстро стащила старый топ и натянула новый. Близняшки вряд ли выбирали специально, но как назло принесли тот, где самая неудобная застёжка. С передними крючками я справилась, а вот задние единодушно показали мне фигу. Из-за гематомы на плече, я не могла достаточно далеко вывернуть руку, чтобы подхватить мелких засранцев, не желающих ложиться на законные места. Я пыхтела уже минуту, когда сзади раздался тихий голос. - Ты их быстрее оторвешь. Иди, помогу. Оракулы, Мерцелла, ну включай уже голову чуть раньше ног! Я резко крутанулась на звук, едва не потеряв верхнюю часть костюма. За секунду до позора успела поймать и прижать ткань к груди, мучительно желая провалиться куда-нибудь поглубже. Ожидаемо, стыд тут же перешёл в возмущение: - И давно подсматриваешь? - Нет, — Айен с усилием сел, прижав ладонь к раненому боку, и привычно изогнул бровь. - Что? Имей я склонность к вуайеризму, дождался бы снятия штанов. - Это ты так пошутил? - сморщила нос я, не спеша подходить. Мужчина вздохнул: - Да, шутки у меня иногда дурацкие. Идёшь? Его ладонь, лежащая до этого на повязке, приглашающе потянулась ко мне. - Раз подкалываешь, значит жить будешь, — сыронизировала я, выполняя просьбу. Прохладные пальцы ловко справились с задачей, слегка задевая мою кожу и вызывая мурашки. - Расскажешь о произошедшем? - мужской голос посерьёзнел. Я взяла штаны, и Айен отвернулся, понимая без слов. Я начала скрупулезный пересказ событий, начиная с момента обнаружения отпечатка на дереве. Переодевшись, села рядом. Сделав паузу, спросила: - Что происходит? Мне до сих пор кажется, это какой-то фантастический спектакль. Такой ужас не может быть реальностью. Айен вздохнул: - Реальность ещё паршивей. Автарх мёртв. - Но подожди, его бессмертие... - Мерцелла, я знаю, как выглядят трупы. Он совершенно точно не был живым. Думаешь, зачем я пошёл на тот обрыв? Геолокаторы сбоили все утро, а к обеду навигация совсем свихнулась. Где находится Автарх, я представлял. - Вы за ним следили? - Присматривали. Ты же осознаешь, никто не оставит правителя одного, даже с оружием, в лесу чужого сектора? Мы с Браннисом, как принимающая сторона и организаторы Охоты имели доступ ко всем системам. Когда нарушения в работе дронов вышли за рамки совпадений, я пошёл за Автархом. Но опоздал. Мятежники хорошо подготовились - пустили дезориентирующий газ. У меня не было средств защиты, пришлось ждать, когда вещество развеется. Кайелетта эль Кассара убили, с такими ранами выжить шансов нет. - Ты не позвал подмогу? - Не успел. Меня заметили. И попытались устранить. Дальше ты знаешь. Я вскочила и зашагала по комнате кругами, как всегда, когда требовалось устаканить мысли. Амфицион, выползший со своего спального места, сонно моргал, увлечённо почесываясь. Айен прищурился, наблюдая за нами обоими по очереди. Через мгновение перевёл внимание на меня, заинтересованно спросив: - До сих пор веришь в божественное происхождение Автарха? Я считал, ты довольно сдержанна к религии. - Не верю. Но ведь есть технологии... - Есть. Правда, все они незаконны, но разве правящие верхушки это останавливало? Перенос сознания, расщепление личности, клонирование - могли использовать что угодно. Остановившись, я плюхнулась обратно на тахту и обреченно согласилась: - Естественно. Мои видения... Слишком безадресные. Лайс говорил, это эхо соседних реальностей. Или картины, происходившие в прошлом. - Поделишься? Набрав в грудь воздуха, я с опаской описала события, которые видела. Женщину-ученого, библиотеку, странную капсулу. Айен выслушал внимательно, без тени скепсиса или недоверия. С силой потёр переносицу, переваривая услышанное. - Да, данные расплывчаты и на доказательства не тянут, но определённый смысл в них есть. Ради власти люди идут на разные жертвы, даже настолько чудовищные. - В запретных технологиях есть подвох? - Всегда есть подвох. Ты же понимаешь, самая совершенная копия никогда не повторит оригинал в точности. Те, кто решается на подобные способы продления существования рискуют главным - индивидуальностью. Набор хромосом клона совпадёт до фрагмента гена, но это не гарантия сохранения характера, навыков, привычек. Результат всегда непредсказуем. - Значит, тебя не прельщает перспектива жить вечно? - с интересом уточнила я. Рассуждения Айена были мне близки. А то, что он не поднял на смех мой рассказ, подкупало ещё больше. Полные губы растянулись в лёгкой усмешке: - Нет, я хочу умереть в своем теле. И желательно, в своем уме. Айен, покачнувшись, поднялся на ноги. Я чуть не вскочила помочь, но успела себя одернуть. ... - Ни жалости, ни слабости. Не забывай... - Лайса нет слишком долго, — осторожно переведя дыхание, проговорил мужчина. Он побледнел сильнее, но ничем себя не выдал, хотя ранения очевидно его мучили. - Попробую выйти с ним на связь, если этот разгильдяй не отключил коммутатор. - А мне что делать? - Прозвучит довольно глупо, но попробуй отдохнуть. И отпусти его, — кивок на амфициона. - В поместье небезопасно. Переломы срослись, в природной среде ему ничего не угрожает. Я сообщу новости сразу, как что-то узнаю. И Мерцелла... - Да? - Спасибо. За то, что осталась, когда прогонял. И прости за грубость. Принимать заботу мне... сложно. - Не страшно, — тепло улыбнулась я и повторила сказанное им, по ощущениям, безумно давно. - Переживу. В его глазах блеснуло что-то непонятное. Благодарность? Нежность? Я с трудом остановила бестолковое тело, пытавшееся шагнуть к нему. Есть проблемы посерьёзнее наших отношений. Как бы не хотелось нырнуть в желанные объятия, сейчас не время. Айен понял. Едва слышно вздохнул и покинул комнату. Я опустила глаза на амфициона: - Идём? Зверь издал короткий тявкающий звук, который я расценила как согласие, и потрусил за мной в сторону задней части двора. Выходить за ворота показалось рискованным, поэтому я присела на корточки прямо в проходе. - Ты свободен, малыш. Мне жаль расставаться, но ты должен жить там, где родился. Я буду скучать. Янтарные радужки взирали на меня с пугающим человеческим пониманием. Я протянула руку к длинной, заметно округлившейся за последние дни морде и замерла. Пытаться гладить против воли не хотела, и зверь, похоже, оценил. Он ткнулся холодным носом в ладонь, задержался на пару секунд, а потом в несколько больших прыжков исчез в густой зелени. Накатило чувство пустоты. Теперь я осталась совершенно одна. В спальне легче не стало. Я снова принялась ходить из угла в угол, потирая руки, ставшие ледяными из-за стресса. Попробовала лечь, но тут же поднялась, будто постель внезапно ощетинилась иголками. Говорят, хуже нет состояния, чем ждать, зная, что никак не можешь повлиять на процесс. Ожидание разъедает нервы, отравляет душу, в какой-то степени даже сводит с ума. Поэтому когда в дверь постучали, я ломанулась к ней так, словно от скорости открытия строгой, обитой чёрным металлом деревянной створки зависела моя жизнь. Айен стоял неестественно прямо. На его неизменно спокойном лице, как всегда, прочесть ничего не получалось, но глаза... Абсолютно отрешенные, тусклые, неживые. Серый пепел погребального костра. - Кто? - одними губами спросила я. - Браннистарх. - А если... - Ошибки быть не может. Мать опознала тело, извлеченное из-под обломков установок. Мужчина прошёл в комнату. Механическим, лишенным эмоций голосом, продолжил: - Автарх не объявился. Наших родителей взяли под стражу, пока в Павильоне, ждут сбора Совета. Твоя сестра в резиденции, помимо истерики, в остальном она в порядке. Шай находится с ней. Эйнигель в госпитале, от потрясения случились преждевременные роды. Ребенка не спасли. Сама она в тяжелом состоянии, врачи ничего конкретного не говорят. Достоверно погибли шестьдесят два человека, около трёхсот пострадали в разной степени - и местные, и члены делегаций. Я бы рад сказать что-то ободряющее, но в сложившейся ситуации считаю это глупым. Все плохо, Мерцелла. И будет только хуже. Он отвернулся к окну. Сказанное подействовало оглушающим ударом - во мне погасили фитиль, искру жизненного огня, оставив раскисшее стылое пепелище. С таким трудом выстроенные планы дальнейшего существования разрушились. - Даже если Автарх не выжил, и созовется временное правительство, козлами отпущения сделают Атрау, — Айен не предполагал - констатировал. - Наказание постигнет всех, кого-то тюрьма, кого-то - виселица. Я склонен просчитывать варианты, паршивые в том числе, но подобное не представлял. Я буравила взглядом напряженную спину, слушая низкий бесстрастный голос. В моём представлении, Айен всегда был константой. Монолитом. Прочным и нерушимым. Рядом с которым не страшны никакие катаклизмы. Но сейчас глыба, несмотря на внешнюю твёрдость, дала трещину. И от лицезрения этого, становилось физически больно. Наплевать, что он не приемлет слабость. У каждого человека свой предел прочности. Поддержка требуется всем. Я подошла медленно, двигаясь как по тонкому трещащему льду. Как к дикому зверю, не знающему ласки. Пусть всего лишь вчера он целовал меня со страстью и пылом, которых я и предположить не могла, человек не меняется в одночасье. Широкие плечи слегка дрогнули, когда моя ладонь с мягким нажимом легла между лопаток. Не оттолкнул. Хорошо. Я задержала дыхание и осторожно скользнула руками вдоль рёбер, стараясь не задеть рану. Обняла бережно, не настаивая, держа небольшую дистанцию. Айен замер, кажется, тоже не дыша. Спустя мгновение, тихо проговорил: - Мне жаль, что тебя коснулся этот кошмар. Наш союз изначально был обречен. Наследница древнейшего гроссмейстерского рода из Центра и псевдоаристократ с окраины Галактики... Чистейший мезальянс. А после случившегося, ещё и опасный. Молодец, что сняла кольцо. Так лучше. - Для кого? Меня или тебя? - объяснять, что злополучное кольцо я элементарно забыла в кармане охотничьей куртки не хотелось. Будет выглядеть неуклюжей попыткой оправдаться. - Тебя, конечно. - Горечь в моем голосе Айен не заметил. Или проигнорировал. - Мне уже ничего не поможет. А ты ни в чем не замешана. Если появится возможность - улетай с планеты. Я не был выгодной партией изначально, а теперь и подавно. - Моё мнение спросить не хочешь? Айен молчал. Я зло выдохнула и отступила назад, убирая руки. Вернее, попыталась убрать - мужчина поймал мои запястья и вернул обратно, прижимая к своей груди. Левой ладонью я почувствовала участившийся ритм его сердца. Сдавшись, прильнула к сильному телу, уперевшись лбом в шероховатую ткань рубашки. - Хочу, — снова заговорил Айен, — но сначала дослушай. Пока устанавливался канал связи с Лайсом, я бегло просмотрел часть расшифрованных данных с поврежденного джета. Магнетар не при чем. Над аппаратом перехватили контроль с поверхности и намеренно увели с траектории. Я подняла голову, устроив подбородок на натянутых струной мышцах спины: - Нас хотели убить? - Вероятно. Замаскировать под несчастный случай. Я почти уверен, использовали модули упавших дронов. А потренировавшись, перешли к более масштабной диверсии. - То есть, вчерашняя авария и атака на Павильон связаны? - Это предположение. Не факт, что верное. Неважно, кого собирались устранить - при любом раскладе со мной ты в опасности. - Так хочешь от меня избавиться? Айен развернулся ко мне. С неожиданной заботой взял за плечи и наклонился ниже: - Нет... Конечно, нет. Наоборот, твоему обществу я рад всегда, хоть для меня подобное и в новинку. Но сохранность твоей жизни важнее. Да, пусть неуклюжие слова и не похожи на признание в любви, но зная Айена... Я положила руки на его грудь, медленно поднялась к ключицам, обвела пальцами края расстегнутого воротника и, не встретив сопротивления, обхватила ладонями осунувшееся небритое лицо. Потянула мужчину ближе, прислонившись своим лбом к его. Зажмурилась и прошептала: - Я никуда не полечу. - Мерцелла... - Нет, теперь ты дослушай. Пока не найдут виновных в трагедии, с тобой или без тебя, я нигде не буду в безопасности. Да и не прощу себе бездействие, когда нашим семьям грозит трибунал. И раз уж сложилось, что мы в одной лодке, я остаюсь. Ты не обязан тянуть эту лямку в одиночку. Мы же сообщники, забыл? Я бормотала, задевая губы Айена своими. Его руки ласково огладили мои плечи, спину, опустились на талию. Прижали к себе так крепко, что я на миг задохнулась. Он обнимал меня отчаянно, словно укрывал от всех бед мира. Я поддалась напору, зарывшись носом в тёплую шею и обнимая в ответ. Сегодня мы дарили друг другу не страсть, а поддержку, позволяющую пройти выпавшие испытания вместе. В кармане Айена что-то запищало. Нехотя отпустив меня, он достал из кармана коммуникатор, взглянул на экран. - Лайс вернулся. Я отлучусь, улажу кое-какие дела, потом полетим в Павильон. Ты со мной? - Конечно, — без Айена резко стало неуютно. - Вы надолго? - Надеюсь за час-полтора обернуться. Мерцелла, ты снова обзовешь меня параноиком, но, пожалуйста, прислушайся - собери необходимые вещи, минимум, без которого нельзя обойтись. Нынешняя реальность такова, что сидеть на месте - значит, выглядеть доступной мишенью. Для тех, на кого открыли охоту - вопиющая беспечность. Ладно? - Ладно. - Спорить, а тем более, подтрунивать, абсолютно не было настроения. Я понимала, что опыт Айена в экстремальных ситуациях гораздо обширнее. Разумнее довериться. В одиночестве на меня, наконец, обрушилось осознание. За грудиной давило и жгло, молило забыться в слезах, в полноценной истерике. Но сковавший ещё во время отчаянного полёта ступор до сих пор не отпускал. Я набросала на кровать белье, одежду, аптечку, косметику. Критически осмотрела образовавшуюся кучку и безжалостно откинула половину. Оставшееся упаковала в небольшой рюкзак, спрятав в боковой карман ту самую баночку с мазью от ожогов. Зачем? Как талисман, другой причины придумать не удалось. Перед глазами мелькали образы и события: заливавшаяся смехом Астория, вечно язвящий Браннистарх, утешающая меня кроткая Эйни, смущенный Шай с букетиком собственноручно сорванных цветов... Боль в груди стала невыносимой. Я заметалась раненым зверем по комнате, не находя места. Напиться? Абсурд, мне нужны ясные мозги. Но как выплеснуть напряжение, снова стать собой? Стоп. Я же на Церере, верно? А значит страдание душевное усмирит только физическое. Спортзал встретил тишиной и пустотой серых стен. Я закрепила датчики, сняла со стенда любимый шест. Разминаясь, покрутила его вокруг, повторяя показанное когда-то Айеном. Не колеблясь, набрала на дисплее комбинацию команд. - Вы уверены, что хотите запустить максимальную реализацию? - электронный голос спросил, кажется, с удивлением. - Да, — твердо ответила я, принимая стойку. Айен говорил, при повышенных нагрузках программа переходит на полностью голосовое управление и останавливает бой, если показатели организма начинают серьёзно шалить. Проклятье, вечность с тех пор прошла... Так, не отвлекаться. Голографический противник шустро накинулся на меня, не давая передышек. Удар. Разворот. Ещё удар. Схватка требовала максимальной концентрации, обостряя рефлексы. Выпад. Уклонение. Ай! Я кувыркнулась через голову и распласталась на полу. Интересно, от пропущенных атак останутся следы, или система трансформирует только нервные импульсы? - Тренировка остановлена. - Продолжить, — шмыгнув носом, приказала я, поднимаясь. При каждом падении я выныривала из коматозного болота, в которое сама себя загнала. Заработала пару десятков синяков, в один момент не успела сгруппироваться, приложилась о панель управления и разбила губу. - Ваши показатели вызывают беспокойство, — сообщил искусственный интеллект. - Рекомендую остановить тренировку. - Нет! Продолжить, — в каком-то слепящем яростном безумии повторила я, вытирая рот. - Вы подтверждаете последнее действие? Я посмотрела на пальцы, окрасившиеся алым. Шатаясь, встала на ноги и прорычала: - Подтверждаю. Бессмысленное, безжалостное самоистязание. А ведь недавно я приходила в ужас от методов и привычек двадцать второго сектора. Признание через силу, очищение через боль. Но как бы отвратительно не смотрелось - это работало. Очередное поражение прорвало внутреннюю плотину. Слезы потекли нескончаемым потоком, переходя в неконтролируемые рыдания. Я и не пыталась их остановить. С каждым всхлипом на грани крика становилось легче. Я прильнула щекой к пахнущему резиной покрытию пола, оплакивая мертвого Бранниса, пострадавшую Эйни, Шая, оставшегося без отца, своих родителей, находящихся на волоске от гибели... И жизнь, которой не будет. Входная дверь отворилась, пустив поток холодного воздуха. Близняшки услышали мои вопли и забеспокоились? Или кто-то из Атрау? Оракулы, ещё не хватало... На пороге стоял амфицион. Вздыбленная шерсть, оскаленные клыки. Он водил глазами, ища того, кто посмел меня обидеть. - Ты вернулся? - всхлипнула я. - Зачем? Зверь прекратил скалиться. Он сообразил, что выплеснувшиеся эмоции спровоцировал не враг, а я сама. Подошёл ближе и неожиданно поддел носом мою ладонь, подсовывая под неё голову. Для верности подтолкнул лапой и, когда я решилась погладить, успокаивающе заурчал. Слезы с новой силой потекли из глаз, но теперь это была благодарность. - Спасибо, малыш. Но тебе все-таки стоило уйти... Амфицион фыркнул и, продолжая урчать, улегся рядом, пристроив жутковатую морду на моих коленях. Я совершенно потеряла счёт времени, запуская пальцы в мохнатый загривок. - Вот ты где. Что происходит? - голос Айена заставил вздрогнуть и очнуться. - Проклятье! - я подскочила, поправляя одежду и волосы. - Прости, я не... Айен подошёл и молча взял меня за подбородок, приглядываясь. - Не самый удачный способ отдыха ты выбрала. Что это было? - Угол панели. Палец осторожно коснулся губы. - Больше так не делай, а то льда не напасемся. - Айен еще умудрялся находить где-то силы на шутки. Убрал руку и указал глазами вниз: - Не стала выпускать? - Почему же, сделала все, как договаривались. Он пришел сам, когда... я устроила тут нервное помешательство. Мне нужно было куда-то сбросить негатив. Получилось не очень. - Признаться, не ожидал, что ты воспользуешься местными методами. Лучше? - Ещё как. - Значит, все получилось как надо. Летим? - Да, дай мне десять минут. А с ним что? Айен протянул ладонь, и амфицион вежливо её обнюхал, касаясь длинными усами. - Раз он выбрал тебя в друзья, возьмём с собой. Эти звери если привязываются, то обычно насовсем. А учитывая все дерьмо, в которое мы вляпались, лишний телохранитель тебе не повредит. Правда, он ещё молод, так что следи тщательнее за дисциплиной. - Понятия не имею, как. - Научимся по ходу. Жду в ангаре. - Хорошо. Я быстро. Лайса появление лишнего пассажира не смутило. Он вообще до Павильона молчал, кусая губы и без конца поправляя рукава. Ему, в отличие от брата, не досталось великолепного контроля над эмоциями, поэтому растерянность, гнев и скорбь аж искрили на уставшем лице. Мейо ждал на уединенной дорожке в саду за главным зданием. А рядом с ним переминался с ноги на ногу Дециан Соррет. - Почему так долго? - сразу перешёл в наступление Ланмей. - Обстановка меняется со страшной скоростью, любое промедление чревато. Автарх вернулся. Он в ярости и жаждет наказать хоть кого-нибудь. И что за урода вы притащили? Амфицион, почувствовав, что речь о нем, сморщил верхнюю губу, демонстрируя клыки. Я положила ладонь между его ушами, успокаивая, и раздраженно бросила: - Это единственное, что тебя сейчас волнует? Давно Автарх вернулся? Как выглядел? Мейо вскинул брови: - Обычно. Вошёл посреди заседания. Устроил разнос. Распорядился перевести всех Атрау и Истри в камеры. Мне жаль. - Он объяснил свое отсутствие? - подал голос Айен. - Где был, чем занимался? Мейо зло зыркнул в его сторону: - Для человека, недавно лежащего при смерти, ты слишком разговорчив. Что за глупые вопросы, нет конечно! - Может, хоть здесь собачиться не будете? - не выдержала я. Лицо Айена выражало крайнюю степень безразличия, и раздувать конфликт дальше он точно не собирался. А вот насчёт Мейо уверенности не было. - Скоро прибудет военный флот первого сектора, — вклинился молчащий до этого Соррет. - Пока не установлены виновники, во избежание бунтов, контроль над Церерой перейдёт к нему. - Поэтому вам лучше убраться с планеты и найти доказательства своей невиновности, — подхватил Ланмей. - Или самих авторов безобразия. Не обязательно настоящих, я бы мог подобрать кандидатов... - Нет, — сморщился Дециан, — на подлог я не подпишусь. Но улететь действительно разумно. У бунтовщиков Гидры достаточно последователей и за пределами Цереры. Я помогу их найти. Я ошарашенно уставилась на Соррета, пронзенная неприятной догадкой. Остальные тоже выглядели удивленными, все, кроме Айена. Как обычно, скрыл эмоции за маской? Или знал? То, что дипломат параллельно работал на повстанцев, многое объясняло: постоянные отлучки, увиливания, особое расположение Габбаса. - Вы дружно головой ударились? - всплеснул руками Лайс. - Надо вытаскивать родителей, а не бежать, позорно поджав хвост! - Конкретно ты можешь не лететь, — пожал плечами Мейо. - Если так хочется побиться лбом в глухую стену и заработать почетную верёвку на виселице - пожалуйста. Действовать сгоряча, без плана и аргументов защиты - самое идиотское, что можно предпринять. - Мы улетаем немедленно, — припечатал Айен, обрубая споры. - Вариантов лучше все равно нет. - Пересидеть можно на Сильване, — кивнул Дециан. - Оттуда и начнём копать. Господин Ланмей любезно предоставил свой гиперлайнер в двенадцатом отсеке, так что поспешим. - Я останусь тут, буду сообщать об изменениях в общем настрое, — подытожил Мейо. - Постарайтесь не попасться патрулю по дороге. Лайс закатил глаза и фыркнул. Айен кивнул, не меняясь в лице. Повернулся к Ланмею и указал на меня: - Проводи её. С тобой меньше вероятность, что вас остановят. А животное я заберу с собой, к нему точно будут вопросы. Мерцелла? Я встрепенулась, выныривая из мысленных рассуждений: - А? Да, конечно. Дружок... - я наклонилась к амфициону, — тебе надо очень тихо пойти с Айеном и слушаться его. Хорошо? Зверь дохнул теплом мне в бедро, презрительным взглядом смерил Мейо. Сделал два шага в сторону и, задрав заднюю лапу, демонстративно помочился на куст в опасной близости от наглаженных белых брюк. - Тьфу, дрянь какая, — отскочил Ланмей. Я едва сдержала улыбку, глядя как серо-рыжая тень мягкими прыжками догоняет хихикающего Лайса и непроницаемого Айена. Повернулась к попутчику: - Видел кого из моих? - Только Асторию, но ничего полезного не узнал. Она все время плакала и твердила, что не хотела, не ожидала, что так получится. По-моему, это нервный срыв. - Скажи... Почему ты нам помог? - Не вам. Тебе. Я принял твою позицию, но моё отношение не изменится, ты по-прежнему мне дорога. И мало ли, вдруг со временем решишь так же... До нужного шлюза мы дошли, не привлекая внимания. Я молчала, не желая обсуждать неуместную тему расставания и давать Мейо лишний повод надеяться. Возле дверей он напоследок сжал моё запястье и неожиданно ласково произнес: - Береги себя, пожалуйста. И не теряй связь. Я хочу знать, что все в порядке. - Конечно. Будь осторожен. Герметичная переборка с тихим шипением вошла в пазы, отсекая меня от бывшего жениха. От прошлой худо-бедно распланированной жизни. Впереди маячила лишь неизвестность. Оракулы, придайте мне сил. Для начала хотя бы выжить.