Глава 14 Изгнанники
12 июля 2025 г., 00:00
— Я не думал, что изгнание превратит тебя в военачальника, но, признаюсь, я был весьма удивлён. — Сказал Деймон с ухмылкой.
— Осторожнее, Деймон. Зависть тебе не к лицу. — ответил Эйгон, одарив брата веселой улыбкой, наливая вино в два кубка и предлагая их братьям, сидящим напротив него за маленьким круглым столиком.
— Хм… это прекрасное вино. — Визерис удовлетворенно хмыкнул, когда красное вино потекло по его горлу.
— Одна из лучших партий вина с Равнин. — сказал Эйгон, откидываясь на спинку стула и глядя на своих братьев.
— Хватит этого бесполезного притворства. — Деймон усмехнулся, прежде чем посмотреть младшему брату прямо в глаза. — Мы здесь, чтобы вернуть тебя с Гейль в Королевскую Гавань.
Если его брат и пытался запугать или застать его врасплох, то это не сработало, поскольку Эйгон спокойно смотрел на Деймона. Он не торопился, медленно потягивая вино и обдумывая ответ.
— Спасибо за то, что был так откровенен. — Эйгон ответил спокойно: — Итак, позволь мне избавить тебя от лишних хлопот. Ответ — нет.
— Великолепно! Теперь мы можем идти? Я устал от этой невыносимой жары, и куда бы я ни посмотрел, то вижу дикарей и бесхребетных трусов. Это место хуже, чем Королевская Гавань. — сказал Деймон, поднимаясь со своего места.
— Сидеть, Деймон. Эйгон! — сурово приказал Визерис.
Эйгон наблюдал, как его брат сидит с недовольным видом, который он замаскировал глотком вина. В этот момент в его палатку вошла Гейль, что несколько улучшило настроение.
— Визерис. Деймон. Надеюсь, ваше путешествие было не слишком утомительным. — сказала принцесса с нежной улыбкой, присоединяясь к супругу.
— О, это было просто чудесно. Нам очень понравилось, когда мы варились заживо на спине Караксеса, когда мы летели за вами из Пентоса и всех маленьких деревушек, которые вы посещали, пока не нашли вас у черта на куличках. — криво усмехнулся Деймон, бросив горячий взгляд на Эйгона, который не смог удержаться от смеха, увидев яркую картину, нарисованную его братом.
— Я знаю, что ты никогда не любил исторические книги, брат. К твоему сведению, это место называется Холм Хугора. Люди верят, что именно здесь Семеро короновали короля Хугора. — Эйгон ухмыльнулся.
— Ах, да. Мой младший брат — вечный любитель басен и суеверий простых людей. Печально видеть, что переход через Узкое Море не сломил эту ужасную черту твоего характера. — С усмешкой произнес Деймон.
— А чего ты ожидал? Что я объявлю себя драконьим лордом Валирии, закую народ в цепи и сожгу всех, кто не подчиниться мне? — Спросил Эйгон, приподняв бровь.
— Если бы ты поступил именно так, я бы гордился тобой, но вынужден довольствоваться этим. По крайней мере, ты научил этих дикарей никогда не затевать драку с Таргариенами. — Неохотно сказал Деймон.
— Мы отклоняемся от важного вопроса. — Вмешался Визерис, прерывая шутку. — Деймон и я — король послал нас пригласить тебя обратно домой. Король Джейхейрис благословил ваш союз и отменил все указы, изданные нашим отцом. Он умоляет тебя вернуться домой и быть с семьей в эти трудные времена.
— Он отменил решение отца. Как великодушно с его стороны. Все, что нужно сделать нашему отцу, это подождать несколько лет, пока не умрет дедушка, и применить все до единого приказы из прошлого и новые, которые он только сможет придумать, чтобы помучить меня. — Эйгон посмотрел на своих братьев, его руки тряслись от праведного гнева, когда он вцепился в подлокотники кресла. — Ответ таков. по-прежнему «нет».
— Успокойся, любовь моя. — Успокаивающий голос Гейль достиг его взволнованного сердца, и ее рука, лежащая на его руке, успокоила его.
Эйгон глубоко вздохнул, прежде чем продолжить разговор.
— С того момента, как я начал ходить, я знал, что мой отец был невысокого мнения обо мне. С годами я смирился с этим, но больше этого не потерплю. Он пытался лишить меня достоинства и убить моего дракона. Я ни от кого не потерплю таких вопиющих оскорблений в свой адрес.
— Наш отец безмерно сожалеет о том, что сделал. Он пришел в себя с тех пор, как ты покинул берега Вестероса. Он также хочет, чтобы ты вернулся домой, Эйгон. — Визерис искренне сказал: — Настанет время навести мосты и вновь скрепить узы крови.
Эйгон обменялся долгим взглядом с женой, прежде чем снова обратить свое внимание на Визериса.
— Ответ по-прежнему отрицательный. — Твердо сказал Эйгон, стирая надежду с лица Визериса.
— Но… — начал протестовать Визерис.
— Прошло пятнадцать лет с тех пор, как наш отец смотрел на меня с едва заметным чувством любви или заботы. Я не ожидаю, что он изменит своё мнение в одночасье, а если и изменит, то под надуманным предлогом, чтобы успокоить нашего деда. У меня нет ни времени, ни терпения играть в эту грязную игру, чтобы удовлетворить его эго — сказал Эйгон.
— Тогда позволь предложить тебе другой вариант. Тебе не обязательно приезжать в столицу. Вы с Гейль можете жить на Драконьем Камне, и никто вас не побеспокоит. Даю тебе слово. — сказал Визерис.
Эйгон собирался отклонить это предложение, но принцесса сжала его руку. Она наклонилась вперед и прошептала ему на ухо, в то время как он внимательно наблюдал за своими братьями.
— Подумай о том, что это значит. Мы можем уехать отсюда, и, что самое важное, мы можем использовать это, чтобы обеспечить транспортировку андалов в безопасное место. — Предложила Гейль.
— Я не думаю, что это хорошая идея. — Прошептал Эйгон в ответ.
— У нас действительно есть выбор? Ты не хуже меня знаешь, что у андалов нет будущего на этих землях. Что бы мы ни делали, они погибнут здесь. Даже если мы прогоним дотракийцев, Вольные города заберут их в рабство, или Красный Бог принесет их в жертву. — Гейль возразила, и на этот раз Эйгон растерялся перед своей женой, потому что знал, что она говорит правду.
Он мог бы вести кампанию изо всех сил и изгнать бандитов и дотракийцев из Андалоса, но в конечном счете это не имело бы значения.
— Я рассказал тебе о своем другом плане. Мы все еще можем это сделать. — прошептал Эйгон в ответ.
— Ты знаешь о связанных с этим рисках, и сам это говорил, но шансы на успех явно невелики. Пентос, возможно, никогда на это не согласится. — напомнила ему Гейль.
Эйгон задумался.
Его первоначальный план состоял не в том, чтобы остаться и сразиться со всей ордой дотракийцев, а в том, чтобы заманить этих варваров сюда, тем самым вынудив Браавос и Пентос вмешаться. Браавосское побережье находилось не слишком далеко от северных холмов Андалоса. Если дотракийцы придут в огромном количестве, они не оставят эти земли в покое, вынудив Браавос присоединиться к ним. Он надеялся встретиться с делегацией браавосцев, как только окажется в опасной близости от их сферы влияния. Это был лишь вопрос времени, когда они отправят к нему послов.
В то же время он мог бы воспользоваться этой ситуацией и попросить Пентос и Браавос использовать свой флот, чтобы переправить андалов через Узкое море в Бладстоун. В этом плане было много дыр, и он все еще обдумывал, как именно осуществить его, не потерпев катастрофического провала.
— Очень хорошо. — Эйгон сказал, когда Гейль отстранилась и посмотрел на своих братьев: — Есть одна вещь, которую вы можете сделать. Я поклялся королеве, что ноги моей не будет в Вестеросе. Если она попросит меня вернуться домой, я сделаю это без возражений.
— Ты не хуже меня знаешь, что наша бабушка — упрямая женщина. Ее разногласия с нашим дедушкой никогда не позволят ей делать то, что он хочет. — Визерис закатил глаза.
— Тогда у меня есть только один способ вернуться. Вы должны убедить короля Джейхейриса разрешить андалам уплыть отсюда. Если я собираюсь отправиться с вами, этим людям должен быть разрешен въезд в Вестерос. — сказал Эйгон.
— Ты хочешь, чтобы этот вонючий сброд отправился с тобой? — Деймон недоверчиво спросил: — Как мы вообще заберем этих бесполезных дураков? Или, еще лучше, где мы их разместим?
— Королевскому флоту придется переправлять их через Узкое море. Что касается жилья, то на Драконьем Камне и Королевских землях земли более чем достаточно. — Эйгон пренебрежительно махнул рукой.
— Ты что, с ума сошел? Ты пользуешься этой ситуацией, чтобы поторговаться за этих свиней! — Деймон пришел в ярость от самой этой идеи.
— Как бы тебе ни было тяжело это принять, брат, я забочусь о людях, которые просят меня о помощи. — сказал Эйгон, с невозмутимым видом глядя на своего разъяренного старшего брата.
Если уж на то пошло, это только разозлило Деймона. Визерис, с другой стороны, был несколько сдержан.
Эйгон мог понять затруднительное положение Визериса. Его старший брат был наследником их отца, и он действительно чувствовал себя немного виноватым, добиваясь благосклонности Визериса, но он не мог с чистой совестью оставить этих людей на милость дотракийских дикарей. На случай, если Старый Король решит остаться в стороне, у него все еще был запасной план, на который можно было положиться. Он предположил, что ему придется еще немного поработать над этим планом на тот случай, если он не получит корабли Королевского флота.
Итак, с некоторым трепетом в душе он наблюдал, как его братья забираются на спину Караксеса и улетают.
Было заманчиво ухватиться за возможность легко получить защиту своей семьи в Королевской Гавани. Его друг Джон Тарт и сир Реджинальд Рейн высказали свое мнение, что ему следовало подчиниться приказам своего деда. Но последние несколько месяцев показали ему, как сильно ему нужно было пойти своим путем и построить что-то самостоятельно, выйдя из тени своей семьи.
Хотя у него были сомнения по поводу конечной цели всего этого, он зашел так далеко с ограниченными ресурсами. Но теперь он рос гораздо быстрее, чем ожидалось.
— Что ж, вот и пропал наш единственный шанс благополучно вернуться в Вестерос. — Сказал Джон со своей стороны.
— Благополучно вернуться, да. Но безопасно ли в Вестеросе? — Гейль задала вопрос, ответом на который было молчание.
— Хороший вопрос. — Прокомментировал Эйгон, похлопав друга по плечу.
— Здесь мы в безопасности? — Джон изменил тему вопроса, кивнув на лагерь дотракийцев, который был отделен от лагеря, построенного Драконьими Щитами.
— Я бы предпочел, чтобы кучка всадников стала врагами моего отца и Вхагар, особенно когда он станет королем Семи королевств после моего деда. — Эйгон бросил равнодушный взгляд на своего друга.
— И все же, нам было бы лучше заключить мир с королем и принцем Бейлоном. — Удрученно пробормотал сир Реджинальд.
— Если они хотят заключить мир, он должен быть на наших условиях. — сказал Эйгон, беря супругу за руку и касаясь губами тыльной стороны ее ладони.
Это вызвало у Гейль улыбку, и это успокоило его трепещущий разум.
— Как насчет того, чтобы немного полетать, чтобы отвлечься от этого? — предложил Эйгон.
— О, конечно. Пламенная Мечта хотела размять крылья этим утром и была немного разочарована, что я не взяла ее с собой. — взволнованно сказал Гейль.
Пока Эйгон и Гейль парили в небе на своих драконах, перед ними открывался захватывающий дух пейзаж Андалоса. Покатые холмы, усеянные большими плантациями яблонь, ананасов, полевых цветов и высоких деревьев, простирались так далеко, насколько хватало глаз. Пышные леса окружали берега извилистых рек, блестевших под солнечными лучами. Эйгон запомнил каждый из изящных поворотов этих рек и склонов холмов, поскольку они, скорее всего, были притоками Ройны.
Он глубоко вдохнул свежий воздух и прижался к чешуе Адского Пламени. Его дракон тоже издал одобрительный возглас, который прозвучал почти как драконье мурлыканье. В том, что в Андалосе не было городских поселений, было определенное преимущество. Воздух был свеж и наполнен запахами полевых цветов, а земля была украшена дикой красотой природы.
На мгновение он задумался, возможно ли было бы поселиться в Андалосе и основать на этих землях свое собственное королевство. Он оказался бы зажатым между двумя могущественными Вольными городами и отбивался бы от постоянного потока варварских армий дотракийцев, но… он не мог не задаться вопросом.
Он отвлекся от своих размышлений, когда Гейль окликнула его, привлекая внимание. Из-за воя ветра в ушах ему было трудно разобрать, что кричит жена, но общую суть он уловил. Когда Гейль крепко прижалась к Пламенной Мечте и повернула налево, он понял, что его супруга хочет, чтобы он последовал за ней.
— Кажется, Гейль нашла что-то интересное, Адское Пламя. Давай последуем за ней.
Обычно его дракон не был так прямолинеен в выполнении приказов, когда они не сражались. Но это был один из тех редких случаев, когда он выполнил устный приказ без малейших признаков протеста. Когда Адское Пламя повернул влево и медленно последовал за стремительно несущейся Пламенной Мечтой, Эйгон не мог не восхититься переменами, произошедшими с его драконом.
Если кто-то и претерпел какие-то изменения в своем поведении из-за его поспешного бегства из Вестероса, то это Адское Пламя. Его дракон, известный своим пристрастием к драконьему мясу, за ночь изменил свой рацион и не выказал никаких проблем с радикальными изменениями. Горных коз, коров, свиней и быков Эссоса было более чем достаточно, чтобы удовлетворить его. Его дракон ни разу не проявил интереса к пожиранию Пламенной Мечты. В первые дни он предпринял множество мер предосторожности, чтобы с драконом его жены не случилось чего-нибудь неприятного. На ночь он сковал лапы Адского Пламени цепями, чтобы тот не смог причинить вред Пламенной Мечте.
Но в эти дни такие предосторожности были излишни, поскольку драконы чувствовали себя комфортно в присутствии друг друга.
Пламенная Мечта внезапно ушла в крутое пике, прорвав облачный покров и мятный туман, окутавший холмы. Он убедил Адское Пламя последовать за ней и нырнуть, а затем обнаружил то, что привлекло внимание его жены. Со склона холма ниспадал прекрасный водопад.
Его жена и ее дракон приземлились возле ручья, вытекающего из водопада. Когда Адское Пламя спустился, его массивные крылья подняли мощные порывы ветра, пригибая траву, а задние лапы при приземлении раздавили гладкие круглые камни. Он посмотрел на бурлящие голубые воды спокойного ручья из-за спины дракона, а затем на свою жену.
— Вода выглядит идеальной для быстрого погружения. — крикнула Гейль, возбужденно жестикулируя. — Давай наперегонки доберемся до воды.
— Нет, подожди! Это может быть опасно! — Эйгон предостерегающе крикнул, но его слова остались без внимания.
Он бросился освобождать себя от упряжи, слез со спины Адского Пламени и спрыгнул вниз. Но все было напрасно, потому что Гейль была весьма проворна. Помогло и то, что Пламенная Мечта была довольно ловкой и гораздо более сговорчивой к выходкам Гейль. К тому времени, как его ноги коснулись земли, супруга уже стояла на берегу ручья и раздевалась.
Он мог только беспомощно наблюдать, как Гейль входит в ручей. Единственное, что он мог сделать, — это последовать ее примеру.
— Ты идёшь или будешь только пялиться? — Игриво спросила Гейль, демонстрировав ему свое обнаженное тело несколькими чувственными движениями, которые развеяли все его запреты.
Забыв об осторожности, Эйгон последовал его примеру и присоединился к жене в ручье.
Освежающие брызги водопада окутали супругов, когда они окунулись в прохладный, чистый поток воды у его подножия. Смех эхом отдавался от скалистых утесов, смешиваясь со звуком падающей воды.
— Ну же, не будь трусом! — поддразнила его Гейль, уговаривая мужв спрыгнуть с ближайшего выступа скалы.
С игривой улыбкой Эйгон прыгнул с разбега, мир на мгновение расплылся, прежде чем он с плеском рухнул в воду.
Вынырнув, он вытер воду с глаз и воскликнул: — Это было потрясающее ощущение!
Гейль нырнула под воду и вынырнула с торжествующей улыбкой.
— Я покажу тебе, как это делается!
Она легко подплыла к основанию водопада, позволяя потокам воды стекать по ее стройному телу, а на лице застыло выражение чистого блаженства.
Эйгон присоединился к ней, чувствуя, как сила водопада придает ему сил. Его руки обвились вокруг ее гладкой талии, когда он обнял ее сзади.
— Это невероятное место. — сказал он, оглядывая яркую зелень и яркие полевые цветы, обрамлявшие сцену, в то время как их тела были задушены струями воды из водопада.
— Нам следует приходить сюда почаще. — Воскликнула Гейль с озорной улыбкой, глядя ему в глаза.
Эйгон не смог устоять перед искушением и прижался к ее вишнево-красным губам. Их губы соприкоснулись, не торопясь, чтобы получить удовольствие. Рев водопада превратился в тихое журчание на заднем плане, когда их губы соприкоснулись. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, оба затаили дыхание, на лице принцессы появилась улыбка, полная радости.
— Мы могли бы оставаться тут вечно? — Спросила Гейль, затаив дыхание, прижимаясь к его груди и закрывая глаза.
Эйгон ничего не сказал и просто поцеловал ее в украшенную серебром макушку. Пока они сидели в тишине, вплетя пальцы в свои, водопад продолжал шуметь, отражая хаос, с которым они столкнулись. Но под его ниспадающей вуалью они обрели умиротворение — обещание любви, выкованное во времена разногласий в их жизни. Мир вокруг них преобразился, когда солнце опустилось за горизонт, окрасив воду в золотистый цвет. Они наклонились ближе, интимность момента сблизила их, сердца забились в унисон, когда их губы снова встретились в поцелуе.
***
Солнце висело низко в небе, отбрасывая длинные тени на холмы Андалоса. Эйгон Таргариен сидел верхом на своем боевом коне Штормграде, и мощный жеребец двигался под ним с неуемной энергией. Воздух был насыщен запахом влажной земли и диких трав. В течение нескольких недель в его лагерь поступали сообщения: бандиты совершали набеги на деревни, крали припасы и сеяли раздор среди людей, которых он пытался объединить в долинах. В течение нескольких недель он одну за другой объединял деревни Андалоса на холмах, а теперь продвигался в долины. Деревни, расположенные вблизи берегов реки Ройн, были одними из самых богатых, поскольку они были вовлечены в большую торговлю с городами Норовос и даже Ибб. Андалы, живущие вдоль реки Ройн, зависели от реки в поддержании своей жизни. Опустошенные сожженные города ройнаров отпугивали дотракийцев, поскольку они считали сожженные города проклятыми. К несчастью для андалов, в этом регионе, куда дотракийцы не осмеливаются заходить, бандиты проявили себя своей жестокостью. Бандитская активность в этих речных бассейнах была коварной. В его лагерь просачивались сообщения о возросшей активности бандитов в этих поселениях. Бандиты совершали набеги на деревни, крали припасы и сеяли раздор среди людей, которых он стремился объединить. Отчасти это была его вина, поскольку его кампания против дотракийцев и преступных элементов в районе Бархатных холмов и их распространение вплоть до побережья, а затем и до подножия холмов Хугора отпугнули бандитов дальше к реке. Здесь было слишком много старых заброшенных поселений ройнаров, в которых они могли укрыться так, чтобы их никто не нашел, что позволяло им нападать на деревни по своему усмотрению. В отличие от дотракийских кхалассаров, он не мог выслеживать бандитов со своего дракона. Бандиты поступили гораздо умнее, смешавшись с народом и передвигаясь небольшими группами. Хотя эти бандиты и скрывались от его обычного взгляда, они не могли ускользнуть от него, когда он использовал стеклянные свечи. Так он наткнулся на деревню, которая была перед ним. Жители деревни были в ужасе, когда он прибыл на вершину Адского Пламени в сопровождении отряда всадников из Драконьих Щитов, возглавляемого его верным другом Джоном Тартом. Но септоны, на которых он приехал со своими людьми, успокоили их, рассказав о его кампании и их правомочном деле. Этой деревней правили семеро старейшин, которые строили свою жизнь в соответствии с богами, в которых они верили. Это несколько осложняло ситуацию, поскольку Эйгону до сих пор приходилось иметь дело только с септонами или даже с отдельными деревенскими лидерами. Это немного сбивало с толку, потому что он не мог точно определить, кто здесь главный, но это не помешало ему услышать об их проблемах с бандитской группировкой. — Мой принц, — Джон Тарт подъехал к нему, — жители деревни говорят, что бандиты разбили лагерь возле старых развалин на западе. Они осмелели — нападают в сумерках и исчезают в ночи. — Я узнал об этом от семи старейшин. — Эйгон почувствовал себя довольно странно, произнося это вслух. — Сегодня рано утром эти бандиты забрали двух девушек, которые собирали помидоры. Так что, возможно, они не так уж далеко, и мы просто разминулись с ними по пути сюда. — Двух девушек! Мне никто об этом не говорил. — сказал Эйгон, и в его глазах загорелся огонь. — Тогда мы не должны терять времени. Этих бандитов необходимо выследить немедленно. Эйгон немедленно достал валирийскую стеклянную свечу и отошел подальше от всего, что могло его отвлечь. Джон охранял его, пока принц направлял свою магию в стеклянную свечу и осматривал местность, пока не нашел бандитов. — Собери наших людей. Мы немедленно отправляемся в путь. — сказал Эйгон, выходя из транса. Пока они скакали по лесу, стук копыт эхом отдавался от вековых деревьев. Эйгон вел небольшой отряд своих лучших людей, их доспехи тускло поблескивали в угасающем свете. Он чувствовал, как нарастает предвкушение, как адреналин бежит по его венам. — Жители деревни сказали, что в этой бандитской группе может быть дюжина человек. — сказал Джон, когда их лошади помчались по тропе, минуя ряды деревьев, уходящих вглубь земли. — Мы должны успеть догнать их до того, как они доберутся до своего лагеря. — сказал Эйгон, которому не хотелось сражаться с бандитами в их лагере, где ловушки и оборонительные позиции могли помешать их усилиям. Когда солнце опустилось за горизонт, окрасив небо в багряные и золотые тона, Эйгон и его люди достигли края поляны, где среди деревьев виднелись руины. Полуразрушенные каменные стены, остатки древней цивилизации, стояли как часовые, их тени удлинялись в сумерках. Воздух был насыщен ожиданием. Еле-еле им удалось догнать бандитов как раз до того, как они успели спрятаться за какими-либо организованными укреплениями или ловушками. Как только Эйгон и его люди галопом въехали в поселение на своих лошадях, они увидели, что бандиты как раз выгружают из деревни свою добычу. — За принца! — Крикнул Джон, поднимая меч в знак вызова, когда они въехали в лагерь бандитов. Бандиты, очевидно, знали об их присутствии и попытались быстро оказать организованное сопротивление. Но Эйгон и его люди храбро ворвались в лагерь, сметая все попытки бандитов защититься. Застигнутые врасплох бандиты схватились за мечи, их уверенность быстро сменилась паникой. Принц с гордостью рассказывал, что его друг пролил первую кровь, проделав длинную рану на горле бандита. Эйгон ринулся в бой, его меч со звоном рассек воздух, парируя попытку бандита вонзить меч в бок его лошади. Он последовал его примеру, вовлекая бандита в танец стали. Каждый взмах и выпад его меча был точен и подкреплен такой силой, что его противник пошатнулся. Дополнительное преимущество в росте, которое он получил, сидя на лошади, принесло свои плоды. Ему удалось отбить меч бандита и пронзить им горло своего врага. Бандит захлебнулся собственной кровью, выхватил меч и оттолкнул мужчину ногой. — Продолжайте атаку! — Крикнул Эйгон, и его голос перекрыл лязг стали и крики людей: — Не дай им перегруппироваться! Крепкий мужчина со шрамом на лице бросился на принца, размахивая грубым топором. Эйгон ловко соскользнул с коня, описав мечом мощную дугу. Лезвие с отвратительным стуком коснулось плоти, и человек рухнул на землю. Он убедился, что бандит никогда не посмеет поднять на него оружие, и для пущей убедительности вонзил свой меч ему в сердце. Эйгон почувствовал, как его захлестывает волна победы, но у него не было времени размышлять об этом. Другой бандит, помоложе и проворнее, бросился на него сбоку. Однако принц был быстрее, он развернулся и использовал инерцию атаки своего противника, чтобы вывести его из равновесия. Быстрым ударом он отсек руку с мечом бандита, оставив мужчину кричать. Держа меч двумя руками, он сильным ударом снес голову бандита с плеч. Битва продолжалась, и бандиты начали отступать под безжалостным натиском. Эйгон почувствовал, что ситуация меняется, когда звуки битвы сменились хаосом и отчаянным отступлением. — Окружайте их! Не дайте им сбежать! — крикнул он, и его голос прогремел над полем боя. Вскоре схватка закончилась тем, что похищенные девушки были в безопасности, а бандиты повержены. Пятеро бандитов были взяты живыми, в то время как остальные лежали мертвыми на земле. Эйгон наблюдал со стороны, как Джон связывал веревками захваченных бандитов, а сам наблюдал, как люди хоронят мертвых. Милостью всех богов, никто из его людей не погиб, хотя некоторые получили незначительные ранения. — Они сражались достойно. Можно мне посвятить парочку из них в рыцари? — По секрету спросил его Джон. — Назови мне имена людей, которых ты считаешь достойными. Мы должны посоветоваться с сиром Реджинальдом, прежде чем принимать решение. — Ответил Эйгон. — Что насчет бандитов? — Что насчет них? — Спросил Эйгон, приподняв бровь. — Если мы собираемся их вздёрнуть, то могли бы сделать это здесь, а не тащить этих придурков всю дорогу до деревни. — предложил Джон. — Мы допросим этих бандитов. — Немного поразмыслив, Эйгон решил. — У них может быть ценная информация. Джон медленно кивнул. — Это разумно. У них может быть какая-то информация о других бандитских группировках в регионе. Когда они были готовы оставить руины позади, Эйгон вновь обрел цель в жизни. Увидев руины, он своими глазами увидел след, оставленный Фригольдом. Но, в отличие от Валирии, Эйгон был полон решимости оставить на этих землях след иного рода.
