Глава 15 Битва Четырнадцати Рыцарей
29 августа 2025 г., 00:00
Эйгон смотрел на посланцев, стоявших перед ним на безопасном расстоянии из своего временного лагеря недалеко от побережья Андалоса.
Войско прибыло небольшое, но их доспехи сверкали на солнце, а дисциплина в рядах говорила о закаленной решимости. Они были рыцарями Долины, отважными защитниками восточных гор, которых призвали через многие лиги суши и моря к чужому берегу.
Эйгон понял это, увидев множество знамен, которые несли конные рыцари. Но в строю он увидел не только рыцарей Долины. Среди них было несколько знамен Королевских Земель, принадлежавших таким домам, как Брюн, Веларион, Боггс и Крэбб. Были и менее известные дома, и всего он насчитал одиннадцать баннеров.
Он знал некоторых рыцарей, поскольку встречался с некоторыми из них на ристалище. Больше всего он был знаком с сиром Веймондом Веларионом, сиром Теодором Риккером и сиром Элвином Брюном. Веймонд был племянником лорда Корлиса, и рыцарь Веларион был капитаном корабля, который доставил его и Гейль в Пентос. Сир Теодор и сир Элвин были оруженосцами в Штормовых землях, и он как-то раз соревновался с ними в рукопашной схватке, которую устраивал лорд Эстермонт.
— Сир Теодор, сир Элвин. Мы снова встретились. — Эйгон поприветствовал их легкой улыбкой.
— Принц Эйгон. — Они склонили головы в знак уважения.
— Мы слышали, что тут есть работа для рыцарей, и мы хотели сами убедиться, нужны ли наши услуги. — Сказал сир Теодор, его каштановые волосы развевались на ветру.
— Есть много дикарей, которых нужно убить, и хороших людей, которых нужно спасти. — сказал Эйгон, коротко кивнув рыцарю.
— По-моему, это работа рыцаря. — кивнул сир Теодор.
— Если вы примете нас, наши мечи в вашем распоряжении, мой принц. — Предложил сир Элвин, на что Эйгон милостиво ответил почтительным кивком.
— Для меня будет честью видеть вас рядом с нами.
Эйгон обратил свое внимание на сира Веймонда Велариона.
— Я думал, что видел вас в последний раз, когда вы отплывали из Пентоса, сир Веймонд. Рад видеть, что я ошибался.
— Кровь Веларионов жаждет приключений, мой принц. Нет большего приключения, чем наблюдать за уничтожением орд дотракийцев, досаждающих доброму народу Андалоса. — сказал Веймонд, и его голубые, как океан, глаза засияли решимостью.
Эйгон кивнул и пожал Веймонду руку, прежде чем перейти к менее знакомым гостям.
Там было еще несколько рыцарей из Королевских земель, таких как Бейлин Пайн, Лукас Крэбб, Генри Кейв и Итан Боггс. Он поприветствовал их по отдельности, потратив некоторое время на то, чтобы поговорить с ними должным образом. С некоторыми из них он встречался на турнирах, и все эти рыцари переправляли своих оруженосцев и пажей через Узкое море, чтобы освободить Андалос.
Затем он обратил свое внимание на рыцарей из долины Аррен. Уильям Темплтон был единственным человеком, с которым он был знаком в группе. Он знал этого человека только потому, что рыцари Девяти Звезд славились своей выдержкой и мастерством на ристалище.
— Я подозреваю, что лорд Йорберт Ройс, должно быть, не одобрил вашего решения пересечь Узкое море. И все же, вы пришли, сир. — сказал Эйгон, пытаясь хоть как-то проникнуть в мысли этого человека.
— Рыцари Долины хранят учение Семи близко к сердцу, даже если оно искажено в угоду нуждам тех, кто живет дальше к югу. Мы присоединимся к вам в этом крестовом походе, чтобы избавить эти святые земли от дотракийской угрозы. Мысли лорда-защитника Долины лучше всего подходят к вопросам, касающимся Орлиного Гнезда и долины Аррен.
— Похвально. — Эйгон кивнул, прежде чем перейти к другим рыцарям, таким как Дуэйн Редфорт, Августус Белмор и Ричард Уэйнвуд.
Во время встречи их внимание привлек громкий визг, донесшийся с неба. Пламенная Мечта парила у них над головами, а Гейль летела верхом на могучем синем драконе. Порыв ветра пронесся по земле, когда драконица с глухим стуком приземлилась на задние лапы и захлопала своими огромными крыльями, приземляясь на землю. Драконохранители бросились успокаивать дракона словами словами, пропетыми на высоком валирийском.
Гейль слезла со своего дракона и подошла к нему.
— Принцесса.
Рыцари пробормотали что-то и склонили головы в знак уважения.
Гейль сделала безупречный реверанс, несмотря на то, что была в кожаном костюме для верховой езды, а не в юбке. Обменявшись несколькими любезностями, они удалились в свою палатку, и Эйгон пригласил всех одиннадцать вновь прибывших рыцарей присоединиться к нему. Им пришлось убрать стол из его палатки, чтобы освободить место для вновь прибывших рыцарей.
— Я встретилась с твоим информатором, Эйгон. Кхалассар пересек Ройну и совершил набег на деревни, расположенные по берегам реки. Они направляются к нашему лагерю, — сказал Гейль.
— Он сказал что-нибудь о цифрах? — С любопытством спросил Эйгон, в то время как среди собравшихся прошел ропот.
— Двадцать тысяч — это наименьшая оценка.
Эта информация вызвала ропот в палатке.
— У нас всего шесть тысяч солдат, и это весьма скромная оценка, без учета раненых и недавних смертей, которые мы понесли, разгоняя бандитов в регионе. Шесть тысяч против двадцати тысяч будет нелегкой битвой. — Осторожно сказал сир Реджинальд.
— Эйгон Дракон захватил Семь королевств с меньшим числом сторонников, сир. — сказал сир Теодор, получив одобрительные кивки от группы.
— Боюсь, мне далеко до мастерства и стойкости моего прославленного предка, хотя мы с ним носим одно имя. — Смиренно произнес Эйгон.
— Адское Пламя и Пламенная Мечта — грозные драконы. Любая обычная армия Вестероса могла бы потерпеть поражение, потому что их командиры не стали бы по глупости бросать своих людей под драконий огонь. — Сир Реджинальд дал себя услышать в шатре, перекрикивая собравшихся в нем мужчин: — Но это не люди из Вестероса. Это орды варваров, лишенных морали и жалости. Они в слепой ярости бросаются убивать, насиловать и грабить. Если бы драконы могли принести нам победу, мы бы не проводили эту встречу.
Это вызвало споры среди собравшихся рыцарей. Некоторые решительно отказывались верить, что в известном мире есть армия, способная противостоять натиску двух взрослых драконов. Другие были более осторожны и встали на сторону сира Реджинальда и сира Джона, поскольку у них было больше опыта в противостоянии ордам дотракийцев.
— Довольно! Эйгон закричал, заставив шатер замолчать.
— Сир Реджинальд говорит правду. Дотракийцы хотят сражаться насмерть, полагая, что у них есть дело, достойное смерти. Мы знаем это, потому что в моей армии сражаются воины-дотракийцы. Они объединились с нами, чтобы сдержать слово своего кхала, и ничего больше. У этих людей есть кодекс поведения, и они готовы умереть за своих кхалов. — Эйгон пристально посмотрел на каждое лицо в своей палатке. — Мы не должны недооценивать их.
— Что же вы предлагаете нам делать, мой принц?
— Наше намерение состоит в том, чтобы дотракийцы покинули Андалос. Мы должны нанести им сокрушительное поражение на поле боя и захватить в плен как можно больше из них. Затем мы заставим их кхалов сесть за стол переговоров и возьмем с них клятву, что они никогда больше не пересекут Ройну. — Эйгон сказал то, что было у него на уме.
— Если это так, то нам нужно убедиться, что дотракийцы нападут на нас со всей своей мощью. Мы не можем позволить им подобно урагану перемещаться по равнинам, совершая набеги на деревню за деревней. Даже драконы не могут быть везде одновременно. — сказал сир Бейлин Пайн.
Эйгон постучал пальцем по лежащей перед ним карте, излагая свою стратегию.
— Дотракийцы грозны, но они не непобедимы. Их сила заключается в мобильности, в их лошадях. Но их лошадям нужны трава и вода, а их всадникам — припасы. Здесь, в Андалосе, мы можем отрезать им и то, и другое.
Эйгон указал на группу холмов, отмеченных на карте неподалеку от разрушенного города Гоян Дроэ.
— Местность возле Бархатных холмов вполне защищаема. Если мы завлечем кхаласаров в эту местность и удержим перевалы, то сможем заставить их сражаться на наших условиях. Драконы уничтожат их авангард, а ваши рыцари сокрушат их фланги. — Предложил Эйгон.
— Разумный план, но он основан на том, что мы должны удерживать высоту против численно превосходящего противника. Как мы сможем гарантировать, что дотракийцы просто не обойдут наши позиции и не продолжат свои набеги? — Сир Бейлин Пайн задал вопрос, который был у всех на уме.
— Мы спровоцируем их на небольшие стычки и ведем на поле боя по нашему выбору. — Джон оживился.
Сир Реджинальд продолжил, его голос был мягче, но не менее уверенным, когда он продолжил с того места, на котором остановился Джон.
— Мы оставим часть наших сил на равнинах, сделав вид, что отступаем. — Дотракийцы не смогут устоять перед такой добычей. Как только они пустятся в погоню, мы устроим ловушку.
Сир Теодор переглянулся с сирами Бейлином и Дуэйном. Это был опасный маневр, требовавший абсолютной координации и непоколебимой преданности поставленной задаче. Но логика была здравой, а перспектива сражаться бок о бок с драконами — заманчивой.
— Эта часть будет под угрозой полного разгрома. Вам придется просить людей пожертвовать своими жизнями ради стратегии, которая может оказаться бесполезной в случае полного разгрома. — Сир Дуэйн Редфорт указал на слабое место в плане.
— Вот почему мы не будем использовать войска Вестероса в качестве приманки. У меня есть солидный дотракийский кхаласар, присягнувший мне. Мы используем их в качестве приманки. — предложил Эйгон.
Его предложение было одобрено почти всеми в палатке. Теперь нужно было обсудить более мелкие детали, прежде чем они начнут заманивать разграбляющий кхаласар в ловушку.
***
Низкий, неумолимый бой военных барабанов разносился в воздухе, эхом разносясь по зеленым равнинам Андалоса. Пыль, поднимаемая сапогами солдат и лошадиными копытами, клубилась в воздухе, смешиваясь с прохладным утренним туманом, который стелился по траве. Эйгон Таргариен сидел верхом на своем жеребце Штормграде, его проницательный взгляд всматривался в далекий горизонт, где начали появляться знамена дотракийской орды. Классические вопли дотракийской орды приводили в замешательство многих в его сравнительно небольшой армии. Присутствие дотракийских кхаласаров в этом регионе было свидетельством успеха их стратегии. Их стратегия заманивания кхаласаров в ловушку сработала великолепно. Дозорным дотракийцев удалось обнаружить их лагерь, как они и планировали, и, как и предполагал Эйгон, кхаласары поддались искушению начать тотальную атаку на их лагерь. На этот раз принц не садился верхом на Адское Пламя и не вел битву, находясь в безопасности на своем драконе. До того, как стать драконьим всадником, он был рыцарем и хотел показать, что способен вести войну и без своего дракона. Стоявшие рядом с ним сир Реджинальд Рейн и сир Джон Тарт обменялись напряженными взглядами, увидев огромную армию, выстроившуюся против них. — Шесть тысяч солдат против двадцатитысячной армии дотракийцев. — Пробормотал сир Реджинальд, и его голос дрогнул от ужаса, когда его взгляд упал на огромную армию, наступающую на них. — Дотракийцы сражаются, чтобы разграбить ваши дома! — Эйгон закричал во все горло: — Вы смиритесь с этим? — Нет! — ответ его людей был слабым, но Эйгон продолжал. — Дотракийцы сражаются, чтобы насиловать ваших женщин. Вы смиритесь с этим? — Нет! На этот раз реакция была более решительной. — Дотракийцы сражаются, чтобы поработить вас и ваших детей. Согласны ли вы принять цепи рабства? — Нет! — Тогда сражайтесь за свои дома, за своих женщин, за своих детей и за самих себя. Сражайтесь во имя своих богов! — Кричал Эйгон, проезжая на коне вдоль линии фронта и успешно подбадривая своих людей. Он приказал боевым барабанам бить как можно громче, чтобы заглушить крики дотракийских всадников. Эйгон вернулся на свою командную позицию в центре армии, а его люди аккуратно обошли его, освобождая дорогу. — Сир Реджинальд, выстроите щиты в центральную линию, — приказал Эйгон, его голос был слышен сквозь шум. — Лучников на склоны холмов. И передайте на фланги, чтобы приготовили пики. Сир Реджинальд кивнул и ускакал, отдавая приказы своим людям, которые выстраивались в стройные шеренги. Поднятые щиты заблестели на солнце, и каждый воин приготовился к неизбежной атаке дотракийцев. Эйгон наблюдал, как его люди перестраиваются по его приказу, а пехотинцы взяли в руки длинные пики, которые они изготовили специально для этого случая. Дотракийцы состояли из конных воинов, и стены из копий было более чем достаточно, чтобы отразить их атаки с флангов. Впереди и в центре он разместил свои немногочисленные безупречные войска, предоставленные Пентосом. Их непоколебимая храбрость перед лицом превосходящих сил противника сделала их уникально подходящими для той роли, которую он задумал. Он развернул коня лицом к приближающейся дотракийской армии. Дотракийцы не медлили. Они начали атаку без раздумий, прокатившись по равнинам подобно темной волне, их крики пронзали воздух. Эйгон ждал, спокойный и собранный. Он с раннего детства изучал военные приемы и тактику на полях сражений у лучших наставников. Он знал, что каждое сражение было выиграно или проиграно за мгновение до первого столкновения в сознании генералов. Он взглянул на своих капитанов-лучников, расположившихся по обе стороны долины, и поднял руку. Барабанщики изменили тон, чтобы донести его волю до лучников. Он опустил руку, и это послужило сигналом. Лучники отпустили тетивы и пустили в ход луки. Он тщательно выбрал позицию. Ветер был на его стороне, и он наблюдал, как стрелы проносятся над его головой, направляемые западным ветром на восток. Увеличив дальность стрельбы, его лучники быстро уложили ряд дотракийцев. Дикари облегчили задачу его лучникам, поскольку они отказались носить на себе какие-либо доспехи или кольчугу. Воздух наполнился криками, лошади встали на дыбы, их всадники повалились на землю, но дотракийцы неумолимо продвигались вперед. Стрелы замедлили их, но не ослабили натиска. На дикарей неизменно обрушивалось все больше и больше стрел, и все больше дотракийцев падали мертвыми или ранеными на поле боя. — Сомкнуть щиты! — Крикнул Эйгон. Его пехотинцы на передовой беспрекословно повиновались его приказу. Они сомкнули щиты, как и практиковались. Он неустанно тренировал их, чтобы создать стену из щитов, способную противостоять дотракийским лучникам, и с удовлетворением наблюдал, как его люди безошибочно выполняют этот маневр. Безупречные, стоявшие в первых рядах, несли щиты высотой почти с их рост. В эти деревянные щиты были вбитыострые металлические шипы. Они были сконструированы так, чтобы противостоять подобной атаке и ранить атакующих лошадей дотракийских дикарей. Безупречные также носили самые острые копья и быстро выставляли пики перед собой как раз перед тем, как дотракийцы атаковали их ряды. Первая волна дотракийцев с оглушительной силой врезалась в стену из щитов. Земля содрогнулась, когда кони столкнулись с людьми, воздух наполнился звоном стали о сталь. Щиты раскололись, мечи зазвенели, и крики агонии смешались с жестоким ревом битвы. — Держать оборону! Держать! — Крикнул сир Реджинальд, и его голос разнесся по всему полю. Высоко в небо взмыл град стрел, вонзаясь в массу дотракийских всадников. Леденящие кровь крики и отчаянное ржание лошадей наполнили поле боя. Как он и предсказывал, основная атака дотракийцев переместилась к его флангам после проверки прочности линии фронта. Но дотракийцы попали прямо в ловушку, так как земля вокруг их флангов была усеяна кальтропами. Лошади дотракийцев падали толпами, когда они въезжали на минное поле, усеянное кальтропами. Когда армия дотракийцев была дезориентирована, те немногие счастливчики, которые добрались до его позиций, были умело убиты его людьми. Видя, что основная часть дотракийской армии ринулась в атаку, Эйгон взял рог, висевший у него на поясе, и затрубил в него как можно громче. Люди, игравшие на барабанах, тоже достали свои рога и затрубили в них так, что звук был слышен по всему полю боя. Это был сигнал для Гейль, которая охраняла их лагерь вместе с Пламенной Мечтой и юными воинами, которых он отдал под ее командование. Прошло совсем немного времени, прежде чем с запада донесся звук рога. Вскоре Эйгон увидел, как юные рыцари выезжают из-за холма верхом на своих лошадях, словно прославленные рыцари из легенд. Знамена Редфорта, Белмора, Темплтона и Уэйнвуда спускались с холма. Рыцари из домов Королевских зкмель, такие как Брюн, Баквелл, Пайн, Риккер, Крэбб, Кейв, Веларион и Боггс, возглавили другой отряд, спустившийся с соседнего холма. Принцесса последовала их примеру и ринулся в бой верхом на драконе. Рев дракона его жены привлек внимание орд дотракийцев, но было слишком поздно замечать опасность, в которой они находились. Стратегия, использованная Эйгоном, заключалась в том, чтобы заманить дотракийскую армию в атаку огромными силами, чтобы у нее было мало места для маневра. Поэтому, когда Пламенная Мечта взмыла над дотракийской армией и обрушила огонь на левый фланг, дикарям ничего не оставалось, как сгореть заживо. Длинная полоса голубого огня прорезала левый фланг дотракийской армии. Крики пронеслись по полю боя, когда дотракийские дикари были заживо сожжены драконьим огнем. Охваченные паникой лошади дотракийцев нарушили строй и затоптались вокруг, создавая еще больший хаос, который Эйгон использовал в своих интересах. — Всем шеренгам — вперед! — Эйегон взревел, подняв меч в воздух. Щиты раскалывались, мечи сталкивались, и крики агонии смешивались с жестоким ревом битвы. Эйгон двинулся вперед, описывая мечом точные, смертоносные дуги. Каждый удар был выверен, каждое движение контролировалось. Дотракиец бросился на него, с чудовищной силой размахивая своим араком. Эйгон парировал удар, его собственный клинок двигался со смертельной точностью, одним быстрым движением перерубив шею мужчины. Кровь брызнула ему в лицо, но он не обратил на это внимания и перешел к следующему противнику. Воздух наполнился запахом крови и пота, густым и подавляющим. Эйгон едва замечал это, он был непреклонен, рубя врага за врагом, его движения напоминали танец смертоносной точности. Он слышал, как сир Реджинальд выкрикивает приказы, и видел, как сир Джон собирает людей, чтобы держать оборону, их присутствие придавало солдатам мужества. Первая волна его резервной армии врезалась во фланги дотракийцев. Дикари не смогли должным образом организовать оборону против атакующих рыцарей Долины и Королевских земель. Земля задрожала, когда рыцари ринулись вперед, опустив копья, их знамена развевались на ветру, как языки пламени. Равнины погрузились в хаос, когда рыцари обрушились на врага подобно урагану. Первые ряды дотракийских дикарей едва успели развернуться, прежде чем рыцари врезались в них, и сила атаки разрушила их строй. Копья вонзались в незащищенную плоть, лошади топтали павших, а воздух оглашался криками умирающих. Инерция атаки унесла рыцарей вглубь вражеских рядов, рассеяв дотракийскую армию, как солому на ветру. Рыцари двигались с убийственной точностью, их подготовка и дисциплина обратили хаос в свою пользу. Небольшие группы дотракийских всадников пытались сплотиться, но рыцари безжалостно рубили их, и их боевые кличи заглушали звуки боя. Ход битвы начал меняться. Дотракийцы, ошеломленные яростью атаки, дрогнули, их ряды рассыпались под безжалостным натиском. Еще один поток драконьего огня обрушился на ряды дотракийской орды, сжигая людей и их лошадей дотла. Эйгон рассек мечом незащищенный живот дотракийского солдата, выплеснув содержимое желудка своего врага. Он переключился на другого противника и вступил в ожесточенную схватку на мечах. В итоге он перерезал запястья своего противника, а быстрый удар в живот привел к падению противника. — Ко мне! — взревел Эйгон, возглавляя атаку на дезориентированные ряды дикарей. Эйгон ринулся вперед, возглавляя контратаку. Его люди последовали за ним, выскакивая из-за стены щитов, и с боевыми кличами устремились в беспорядочные ряды дотракийцев. Некогда свирепая орда теперь была раздроблена, их знаменитая кавалерийская атака была сорвана. Принц прокладывал себе путь сквозь хаос, его меч сверкал, доспехи были забрызганы кровью, он сражался с непреклонной решимостью. Каждый взмах его меча уносил жизнь дотракийца. Он превратился в смерч смерти, обрушившийся на дотракийскую орду, и не проявлял милосердия к своим противникам. Каждый удар был нанесен без колебаний, с намерением убить. В гуще схватки Эйгон столкнулся с дотракийским кхалом, высокой фигурой со свирепыми глазами и косой почти до пояса, украшенной колокольчиками, которые звенели при каждом движении. Кхал взревел, описывая своим араком ужасную дугу. Принц парировал удар, чувствуя, как сила удара отдается в его руке. Они сталкивались снова и снова, их удары были быстрыми и жестокими, ни один не отступал ни на дюйм. Кхал выкрикнул что-то неразборчивое, насмехаясь над ним на гортанном языке дотракийцев. Но Эйгон молчал, сосредоточившись на схватке, и его движения были точны. Кхал прыгнул с коня, целясь аракхом в горло Эйгону. Принц пригнулся, разворачиваясь, и его собственный клинок сверкнул, когда он с убийственной точностью опустил его вниз. Его клинок пронзил грудь кхала, глубоко вонзившись в нее. Кхал отшатнулся, его глаза расширились от шока, из раны потекла кровь. Эйгон воспользовался неожиданностью и с готовностью бросился на врага. Его меч сверкнул и точно рассек воздух. Он пронзил шею кхала, словно раскаленный нож масло. Кровные всадники, сопровождавшие кхала, попытались отомстить, но были быстро убиты Драконьими Щитами или рыцарями на его стороне. Эйгон, тяжело дыша, отступил на шаг, окидывая взглядом поле боя. Орда дотракийцев, оставшаяся без предводителя и разбитая, начала отступать. Их некогда гордая атака превратилась в беспорядочное бегство по равнинам. Гейль хорошо по ним прошлась во время их отступление, когда несколько раз пролетала над бегущей ордой дотракийцев и предавала их огненной смерти. Драконьи Щиты быстро организовались в дисциплинированные ряды лучников, чтобы обрушить на них град смертельных стрел под командованием сира Джона. Его собственные люди ликовали, возвысив победные голоса, но Эйгон поднял руку, заставляя их замолчать. — Позаботьтесь о раненых. — приказал он. — Мы выиграли сегодня, но впереди будут еще сражения. Пока его солдаты ухаживали за мертвыми и умирающими, Эйгон смотрел на залитые кровью поля Андалоса, на тела людей и лошадей, лежащие рядом в пыли. На сердце у него было тяжело, потому что цена была высока, хотя они и одержали победу на поле боя. Зрелище поля боя только укрепило его в необходимости ускорить реализацию планов по созданию флота кораблей для перевозки андалов из этой части света.
