Глава 20 Мастер над Шептунами
15 мая 2026 г., 00:00
Говорили, что подземелья Красного Замка глубже, чем сама память, но Эйгон знал, что память податлива. Он предпочитал бухгалтерские книги. Чернила не лгут, если их хранить под тремя замками и трижды зашифровать.
Он стоял в маленькой каменной комнате под Крепостью Мейгора, свет свечей мерцал на столе, заваленном пергаментами. Эти стены не украшали ни знамена, ни гербы, ни царственная пышность двора Таргариенов. Это было логово крыс — тех, кто их ловил, и тех, кто ими питался. Железный Торн оставался на свету, и его работа была сосредоточена на тенях, отбрасываемых троном, чтобы поддержать правление Таргариенов. По этой причине все вопросы чести и ведения джентльменской войны были оставлены. Его деятельность поддерживала государственную власть его семьи и позволила королю убрать с политического поля неприглядных знаменосцев и амбициозных змей, не запятнав при этом своих рук.
— Ты получишь свои деньги. — спокойно сказал Эйгон, отрывая суровый, холодный взгляд от карты торговых улиц Чаячьего города. — Но ты также принесешь мне список всех капитанов кораблей, которые брали деньги у дома Графтонов в последний месяц.
Стоявший перед ним человек — изможденный портовый рабочий из Долины с ввалившимися глазами — молча кивнул и взял мешочек со стола. Его пальцы слегка дрожали. То ли от страха, то ли от голода, то ли от холода черной камеры, Эйгон не знал, да и не хотел знать. Важен результат.
Страх — это инструмент, и за последние несколько месяцев он научился владеть им, как мечом. В конце концов, практика путь к совершенству.
Когда мужчина удалился, Эйгон повернулся к тени за порогом комнаты. Вперед вышла женщина, тихая и грациозная, ее глаза были остры, как знаменитые алмазы Волантиса. Женщина, которая проводила ночи, согревая его постель, — его дорогая жена Гейль.
— Я же говорил тебе, не ходи по этим опасным туннелям.
— Зачем тратить силы на то, что от тебя не зависит? — Ответила девушка, и в ее глазах заплясали веселые искорки. — Кроме того, ты не единственный, кто знает о секретных туннелях.
Эйгон раздраженно фыркнул и покачал головой, удивляясь упрямству своей супруги.
— Ты доверяешь ему? — спросила она, обвивая руками его шею и прижимаясь к его спине.
— Нет, — ответил принц, наслаждаясь теплом ее тела и запахом лаванды. — Если он потратит деньги, не выполнив свою задачу, я узнаю. И его надзиратели тоже.
Она удовлетворенно ухмыльнулась.
— Шпионская сеть растет?
— Так и должно быть. — Эйгон развернул карту. — Лорды Простора шепчутся об увеличении налогов на границе с Королевскими землями. В Староместе Цитадель посылает в Браавос множество воронов, как будто у мейстеров есть любовницы в лице Незаконнорожденной дочери. В Западных землях Ланнистеры начали нанимать межевых рыцарей — слишком много, чтобы пресекать деятельность бандитов в Золотой Роще. В наши дни секреты расцветают, как весенние сорняки. Я намерен стать косой, которая пожнёт их, когда они созреют.
Принцесса хихикнула над его театральным ответом, взяв наугад кусок пергамента с ближайшего стола.
— Бордели? — Гейль скептически приподняла бровь, пробежавшись глазами по содержимому пергамента. — Ты хочешь открыть бордели в городе и по всем королевствам. Почему?
Эйгон услышал враждебный подтекст в вопросе супруги и немедленно насторожился. Меньше всего на свете он хотел поссориться со своей женой.
— Это всего лишь идея/ — защищался он. — Просто подумай об этом, любовь моя. В обществе женщин у мужчин развязываются языки, особенно в борделе. Что может быть лучше для сбора информации от сомнительных личностей, которые находят убежище в компании шлюх?
— А что ты скажешь тем, кто обвинит тебя в том, что ты извлекаешь выгоду из страданий женщин и эксплуатируешь их как скот или рабынь? — Холодно спросила девушка.
— Никто не узнает, что я владелец борделей. — Эйгон смиренно произнес это, чувствуя, как в нем закипает гнев.
— Я буду знать. — ледяным тоном произнесла Гейль.
— Эх… — Эйгон громко сглотнул. — Я думаю, с моей стороны было бы неправильно открывать бордели на благо короны. Возможно, в центре внимания должны быть гостиницы с большим количеством эля и вина, которые развяжут мужчинам языки.
— Так-то лучше. — Принцесса кивнула, и ее гнев сменился довольной улыбкой.
Принц начинал жалеть, что вернулся в Королевскую Гавань. Он сделал это из любви к семье и безопасности своей жены. Но последние несколько месяцев показали, каким большим нарушителем спокойствия мог стать его дед. Он не знал, что побудило короля взять Гейль под свое крыло и обучать ее, не отходя от постели больного. Какие бы «уроки» ни преподал ей его дед, в последнее время принцесса использовала большинство из них против него.
— О чем ты думаешь? — Внезапно спросила Гейль, и ее поразительные аметистовые глаза оказались всего на волосок от его собственных глаз.
— Я был просто ошеломлен твоей завораживающей красотой. — Эйгон запнулся.
— В самом деле? — Принцесса тихо замурлыкала, плавно забираясь к нему на колени и не сводя с него глаз.
— Ага. — ответил Эйгон, борясь с дрожью возбуждения, когда руки жены скользнули ему под тунику. — Я скучал по тебе в эти дни, когда ты проводила все больше времени в обществе его светлости.
— Ты хочешь сказать, что я халатно отношусь к своим супружеским обязанностям, любовь моя? — Спросила принцесса, и ее горячее дыхание, коснувшееся его кожи, заставило его вздрогнуть.
— Что ж, … Я был бы не против, если бы ты проводила со мной больше времени, — сказал Эйгон, вдыхая аромат лаванды, исходящий от ее серебристых волос, которые распустились, когда он вытащил пару прядей, скреплявших ее роскошную гриву.
— Неужели?
Девушка прижалась своими теплыми губами к его губам, нежно покусывая его нижнюю губу. Вскоре они уже страстно целовались, но Гейль внезапно отстранилась, когда его руки начали слегка блуждать по его телу.
— Сегодня ночью — в постели. Не опаздывай, любовь моя, — прошептала принцесса, прежде чем она соскользнула с его коленей со страстной улыбкой.
Пока он нуждался в ее тепле, он увидел, как жена что-то пишет на пергаменте. Закончив писать, она повернулась, чтобы уйти.
— Это нечестно. — Эйгон чуть не заскулил.
Гейль только ухмыльнулась, прежде чем уйти, словно летний ветерок из туннелей.
— О, я отомщу ей за это, — пробормотал принц, прежде чем повернуться к своему столу, где супруга что-то нацарапал на пергаменте.
Надпись гласила: «Корабли, моряки, порты, барды и кузнецы».
Эйгон откинулся на спинку стула с задумчивым видом.
Каждый торговец и моряк с кем-то разговаривает. Все они передают послания, сознательно или нет. Ящик с шафраном — это кошелек для монет. Рулон шелка — это письмо, сложенное в десять раз. Несмотря на то, что у его деда была действующая шпионская сеть в разных частях Вестероса, реальность заключалась в том, что Эйгон не мог доверять им. Из-за слабеющего здоровья его деда в последние несколько лет шпионская сеть ослабла.
Перед ним стояла задача построить все это с нуля, и предложение Гейль было не лишено смысла. Наличие кораблей было необходимо для транспортировки информации через Узкое море и даже из отдаленных портов. Моряки были легкой добычей информации. Они были сокровищницей информации из разных мест и первыми узнали о деятельности Великих домов. Наличие людей в портах помогает отслеживать торговцев и товары, поступающие в Семь королевств. Барды могут получить доступ даже в самые неприступные замки и самые низкие постоялые дворы.
Он подошел к стене и открыл маленькое потайное отделение. Внутри были крошечные баночки с черным воском, которые использовались для запечатывания посланий и клеймения секретной переписки. Там, рядом с воском, лежала новая печать Мастера над Шептунами. Печать в виде свернувшейся змеи, готовой нанести удар, была его любимым символом вместо башни, которую использовала бывшая глава шпионской сети Тианна.
Взяв в руки печать и воск, он всерьез взялся за работу. Если бы он отказался от идеи создания борделей, то с таким же успехом мог бы заняться производством вин, эля и специй. К счастью, у него было множество благодарных пентошийских магистров и торговцев, готовых помочь.
***
Позже той же ночью в Башне Десницы собрался Малый Совет под руководством Десницы, Бейлона Таргариена. Эйгон сидел рядом с лордом Лайманом Бисбери, давним другом его отца и бывшим самым молодым членом Малого Совета. — Похоже, вы уже не самый молодой наш коллега, лорд Бисбери. — Великий Мейстер Ранситер сказал это с мягкой улыбкой. — Молодость быстро проходит, великий мейстер. Не нужно обладать мудростью Цитадели, чтобы понять это. — с усмешкой произнес лорд Лайман, поднимая взгляд от своих многочисленных пергаментных отчетов о торговле и налогах. — И все же Малый Совет остается неполным. — прокомментировал сир Райман. — И сегодня тоже. — сказал Бейлон, входя в зал и занимая место во главе стола. — Его светлость снова отказался? — разочарованно спросил великий мейстер Ранситер. — К сожалению, да, мои коллеги по совету. Похоже, его светлость все еще ожидает, что лорд Веларион займет свой пост, а что касается Мастера над Законами, то он отверг все мои предложения. — сказал Бейлон с усталым вздохом. Члены Малого Совета обменялись тревожными взглядами, когда тема вакантных мест вышла на первый план. Они потратили несколько часов, тщательно составляя список достойных людей, из которых король мог бы выбрать, но каждый раз их отвергали. Когда король Джейхейрис назначил принца Эйгона Мастером над Шептунами, большинство из них надеялись, что остальные должности будут заполнены. — Есть ли какой-нибудь шанс, что лорд Веларион рассмотрит возможность возвращения на свой пост? — мягко спросил Великий Мейстер. — Возможно, вам больше повезет, если вы попытаетесь убедить свинью совершить полёт. — Эйгон фыркнул. Внезапно принц оказался в центре внимания четырех пар глаз, что заставило его слегка поежиться. Эйгон прочистил горло. — Я имею в виду, что Морской Змей — упрямый и гордый человек. Он не вернется без некоторых усилий короны. — сказал Эйгон. — К сожалению, мой сын прав, и мой отец отказал кому-либо другому в приеме на эту должность. Я полагаю, что в настоящее время мне придется продолжать исполнять свои обязанности на этом посту. — Сказал Бейлон с недовольным видом. Эйгон испытывал искушение предложить имена, которые, по его мнению, могли бы занять вакантные места в Малом Совете. Он сопротивлялся этому искушению, помня об опасности переступить границы дозволенного. Он едва ли присутствовал на двух собраниях в этом зале, и оба раза это было для того, чтобы доложить своему отцу о ходе работы Визериса на Драконьем Камне и продолжающемся формировании шпионской сети. Из-за характера работы, которую ему поручали, он считался лишним в Малом Совете. Он не мог свободно высказываться и делиться информацией перед советом без согласия своего отца и деда. Поэтому он держал рот на замке и говорил только тогда, когда его просили об этом. Когда его отец спросил, сколько кораблей ремонтируется в доках Королевской Гавани, он сообщил об этом совету. Когда Бейлон попытался выяснить, верны ли слухи о том, что лорд Дарклин хвастался запасом зерна, что прокормит своих людей на десятилетнюю зиму, он сообщил совету, что этот хвастун едва может протянуть неделю. Когда Десница попытался выяснить причину, по которой «Ночная Песнь», «Дом Урожая» и «Блэкхэвен» писали о беспорядках на дорнийской границе, он сообщил совету о растущей активности бандитов в пограничных районах. Но у него не было доказательств того, что это было согласовано дорнийцами с ведома их лордов. Когда его отец поинтересовался, почему налоги в Расколотой Клешне были меньше, чем в прошлом году, лорд Бисбери, запинаясь, ответил. Эйгон не ответил, поскольку вопрос был задан не ему. Но он знал причину. Это был единственный недостаток, который он обнаружил у лорда Бисбери проверяя этого члена Малого Совета. Лорд Медовой Рощи вышел за рамки норм, чтобы скрыть этот факт. Эйгон посмотрел на взволнованного Мастера над Монетой, приподняв бровь, когда тот промолчал. Он задавался вопросом, скрывает ли лорд Бисбери правду, потому что лорд Селтигар приходится родственником лорду Корлису Велариону, или у этого человека были какие-то личные интересы в регионе. Он не смог найти никаких указаний на последнее, несмотря на все попытки обнаружить какую-нибудь нечестивую связь. — Эйгон. — скомандовал Бейлон, разочарованно глядя на лорда Бисбери. — Лорда Бартимоса Селтигара ненавидят в регионе больше, чем в прошлом году, и в следующем году его будут ненавидеть еще сильнее. — честно признался принц. — Ненависть к кому-либо не является причиной для того, чтобы не отправлять налоги, причитающиеся короне. — Великий Мейстер Ранситор ясно выразил свое мнение. — Может быть, и так, но у Расколотой Клешни есть свои причины не доверять дому Селтигару и ненавидеть его. Эта вражда столь же знаменита, как вражда между Бракенами и Блэквудами. — Бесстрастно произнес Эйгон. Он знал причину, по которой его дед поручил Сельтигарам собирать налоги с этого региона, несмотря на то, что знал об их вражде. Дома Расколотой Клешни были мелкими рыцарями, но они были беззаветно преданы королеве Висении, а после нее и Мейгору. Его дед мог долго держать обиду. Он видел, что король сделал с предателями, которые подняли восстание против Дома Таргариенов. Миротворец добился мира не только путем диалога, но и проливая кровь врагов в тени. Ему еще предстояло изучить все деяния своего деда, защищавшего дом Таргариенов от теней и мстившего за них. Но он увидел достаточно, чтобы понять, что руки короля были обагрены кровью, когда он защищал семью от ядовитых сорняков, которые пытались захватить власть над Драконами. Хотя он увидел своего деда в новом свете, он не мог не относиться к нему с большим уважением в эти дни. Знать, что его дед, король, все эти годы был обременен такими секретами и делами, было унизительно. В то же время Эйгон понимал, что некоторые обиды были не в его интересах. — Отец. — Принц заговорил, прервав продолжавшуюся в зале дискуссию о Клешне и Селтигарах. — Эйгон. Ты хочешь что-то сказать. — Бейлон с любопытством посмотрел на своего сына. — Да. Если вы позволите, я хотел бы решить этот вопрос с Клешнёй. — Сказал Эйгон, и остальные члены совета немедленно возразили. — Я знаю, что не имею права вмешиваться в это дело. — Принц преодолел все возражения. — Но я бы хотел решить этот вопрос мирно. — Принц Эйгон страстный человек и у него добрые намерения. — со вздохом сказал великий мейстер. — Но, боюсь, это может послужить неверным сигналом. Если каждый раз решать проблему Таргариенам, Семь королевств не будут функционировать как надо. Бейлон долго смотрел на своего сына. — Ты разберешься с этим по-тихому. — Сказал Наследный Принц. — Я возьму с собой Адское Пламя в небольшое путешествие, чтобы он расправил крылья и случайно встретился с добрыми жителями Расколотой Клешни, а также задержался на пару дней, чтобы проверить слухи о бандитской активности поблизости. — сказал Эйгон. — Да, — сказал Бейлон после минутного раздумья. — …этого должно хватить.***
Море было неспокойно под сенью Эйгона, когда его дракон, Адское Пламя, парил над бурлящими водами Крабьего залива. Крылья его дракона рассекали насыщенный солью воздух, обсидиановая чешуя отливала красным, когда вечернее солнце опускалось за горизонт. Внизу Расколотая Клешня выдавался в море сломанным когтем, его узкие полуострова и густые болота были скрыты густыми сосновыми лесами и непроходимым туманом. Это была земля, которая гордилась своим непокорством, ее народ был отчаянно независим, и его было трудно приручить, даже когда андалы после своего прибытия приручили остальную часть Вестероса. Жители Расколотой Клешни были Первыми Людьми, и андалы могли стать их союзниками только через брак. В военном деле они были свирепы и непобедимы, как сказали бы некоторые. Такие дома, как Боггсы, Брюны, Крэббы, Харди, Пайны и Кейвы, породили одних из самых свирепых воинов, которые не дали другим королевствам захватить Расколотую Клешню. Речные короли, Железнорожденные и Штормовые Владыки пытались завоевать эти земли, но все они потерпели неудачу. Только перед королевой Висеньей и ее могущественной Вхагар Расколотая Клешня преклонила колено. Эйгон крепче вцепился в седло, пока Адское Пламя кружил над маленьким замком на краю поляны, достаточно большой, чтобы его дракон мог приземлиться. Это была резиденция дома Боггов, где королева Висенья приняла присягу от лордов Расколотой Клешни. Итак, принц выбрал то же самое место для встречи с местными лордами. Когда Адское Пламя облетел замок, он увидел множество знамен, собранных внизу. «Похоже, они все прибыли.» — Эйгон задумался. — Полегче при посадке, приятель. Мы не хотим, чтобы они испугались… пока. Эйгон натянул поводья, чтобы направить своего дракона на медленный спуск. Присутствия дракона было достаточно, чтобы вызвать панику; фермеры разбежались, овцы разбежались, а колокол на деревенской площади начал звонить. Адское Пламя приземлился на расчищенном поле за пределами замка, его когти погрузились во влажную землю, из ноздрей валил пар. Дракон хмыкнул, раздувая ноздри и вдыхая запах сосен и болот. Эйгон молча спешился, и его отполированные черно-алые доспехи из вареной кожи заблестели в сумерках. На бедре у него висел меч. Ему не нужно было доставать его — пока. Но его рука лежала на эфесе с того момента, как его ноги коснулись земли. — Спокойнее, Адское Пламя. — прошептал Эйгон на высоком валирийском, потирая обсидиановую чешую своего дракона. — Веди себя прилично, пока меня не будет. — пробормотал принц, прежде чем направиться к замку. Лорд Морган Боггс стоял перед своим залом в окружении пяти вооруженных людей. Его густая борода была покрыта грязью, а от плаща слегка пахло торфяным дымом. Он сдержанно поклонился. — Принц Эйгон. — сказал лорд, — Вы оказываете нам честь своим присутствием. — Лорд Морган. — Юноша кивнул. — Я вижу, вы собрали другие дома Клешни, как было приказано. Примите мою благодарность. — Конечно, мой принц. Я разослал гонцов и собрал все дома после того, как ворон прилетел из Королевской Гавани. — Сказал лорд Морган. — Моему отцу не нравится то, что здесь произошло, лорд Морган. На королевских сборщиков налогов напали в ваших землях. Один потерял глаз, а другой пропал, по крайней мере, так мне сказал лорд Селтигар. — Сказал Эйгон, когда они вошли в зал. — Вы отрицаете это обвинение? — Мы верные трону люди, принц Эйгон. Но болота не приносят золота. Они приносят пиявок и лишения. От нас требуют денег, которых у нас нет, а люди, посланные собирать налоги, редко дают нам повод относиться к ним справедливо. Они поднимают шум на наших землях и затевают драки с теми, с кем им не следовало бы этого делать. — У вас есть деньги на копья. — заметил Эйгон, взглянув на стражников. — Деньги на арбалеты. Вы построили новые сторожевые башни вдоль берегов. Я видел их с воздуха. Боггс ощетинился. — Мы защищаемся от пиратов, принц Эйгон. Селтигар никогда не поднимал меча, чтобы помочь нам, но требовал, чтобы мы наполняли его казну, рубя наши деревья. Мы давно подозревали, что эти пираты — люди Селтигара, замаскированные под черными парусами. Принц остановился. — Это серьезное обвинение, лорд Морган. — Таргариен сказал это серьезно, но с намеком на предупреждение. — Лорд Селтигар собирает налоги от имени короны. — Это не единственное, что он делает в этих землях, мой принц. Если вы выслушаете наши опасения без осуждения, то поймете. Мы верны его величеству и никогда не нарушим данные клятвы. Глаза Эйгона впились в черные омуты лорда Моргана Боггса, но тот не дрогнул и не отступил. — Очень хорошо. — Принц вздохнул. — Я выслушаю вас и остальных. Мне нужно, чтобы этот вопрос был решен между нами по-тихому и мирно. — Конечно, ваша светлость. Пожалуйста, пройдемте со мной. Лорд Морган повел его в скромный пиршественный зал замка, где собрались все лорды Расколотой Клешни. — Сир Итан. — тепло поприветствовал Эйгон дальнего родственника лорда Моргана. Сир Итан Боггс был одним из тринадцати рыцарей, находившихся у него на службе, когда он вел войну против дотракийцев. — Мой принц. — Лорд склонил голову, прежде чем они пожали друг другу руки в знак приветствия. В комнате были и другие знакомые лица. Сир Лукас Крэбб, сир Генри Кейв и сир Элвин Брюн были рыцарями, которые сражались с ним бок о бок. Это также было причиной, по которой он взял это дело на себя. — Я надеюсь решить этот вопрос мирным путем, поскольку в этом зале у меня много друзей, которых я уважаю и которыми дорожу. — Мы люди верные короне, мой принц. Лорды Расколотой Клешни не проявят неуважения к короне и не поставят под угрозу законную власть короля. — Лорд Крэбб выступил с обещанием верности. — Хорошо. — Эйгон кивнул. — Тогда давайте начнем.
