Отряд Судеб. Часть 3. Тайны невыразимцев

Вблизи злополучных скал море совсем стихло, оставив после себя лишь мертвую тишину, будто закупоренную в большой стеклянной банке. Девушки пробирались по скользким камням, ища безопасный путь к берегу русалочьей бухты. Хотя ни одного свидетельства проживания здесь этого подводного народа не было. Складывалось впечатление, что все живое покинуло это место. По своей ли воле? С каждым шагом аура магии, становилась все сильнее, а страх пробирался под кожу сквозь онемевшие пальцы и мурашки. Она была настолько сильна, что девушки решили попусту не колдовать и не тревожить неизвестность скрывающуюся в округе. Ноги Гермионы, не знавшие серьезной физической нагрузки, подкашивались и ныли, тогда как Джинни скакала по мокрым скалам, как козочка. Без усилий она могла спуститься к берегу за минуту, и покорно ждала еле плетущуюся подругу. Через некоторое время, проведенное в кряхтении и страданиях, девушки вышли на скромный скалистый пляж. Море здесь было спокойным, а песок мягким, хоть и зыбким от влаги. Гермиона сделала глубокий вдох, и он молниеносно перенес ее на Итальянский пляж.

***

Солнцезавершало свой ежедневный путь, опускаясь за горизонт. Закатное зарево заливало пляж золотым сиянием. Драко и Гермиона молча брели по берегу, слушая убаюкивающий шепот прибоя, погруженные каждый в свои думы. Грейнджер остановилась, провожая глазами последние теплые лучи. Ее волосы нежно ворошил теплый ветерок, стремясь заплести их в косы. Малфой замер, наблюдая за прикрывшей глаза девушкой. Она подставила свое веснушчатое лицо теплу и так притягательно улыбалась, что сложно было удержаться и не улыбнуться в ответ. –О чем думаешь? — спросил Драко и обнял ее со спины, вдыхая самый волнующий запах на всем белом свете. — Представь себе… — протянула она с придыханием, устроив затылок на его плече. — Ни о чем. Парень усмехнулся, устроив подбородок поудобнее: — Не верю. — Не думаю, правда. — издала смешок Гермиона. — Просто мечтаю. — О чем? Грейнджер обернулась, вглядываясь в глаза Драко. В них, как в зеркале отражалась вся красота моря и они уже не казались такими серыми. Сейчас они были почти голубыми, как у Нарциссы. — Хочу, чтобы так было всегда. — протянула она, касаясь губами его щеки. Малфой убрал кудрявую прядь девушке за ухо и провел пальцем по мягкой щеке. — Какое совпадение… Я тоже. Гермиона не сдержала широкой улыбки и отвернулась, прижимаясь еще сильнее к груди Драко, где отчаянно и резво билось ожившее сердце.

***

И правда… стоило меньше мечтать. После ссоры всегда кажется, будто это конец. Гермиона по себе знала, что это детское наваждение и стоит обиде уйти, все вновь становится решаемо. Но сейчас она не знала, как дальше продолжать отношения с тем, что творилось у нее внутри. Драко был не прав, она уверена в себе и не готова терпеть потребительское отношение. Грейнджер хотела уверенности в будущем, поддержки. Правда, она не имела права требовать публичного подтверждения их отношений, это была ошибка. Ее личная гордость, ревность и колкие слова Рона, подтвердившие ее самые потаенные опасения. Все это перекрыло доступ кислорода в мозг, но ей было не стыдно, если это позволило вывести намерения Хорька на чистую воду. Хотелось плакать, чтобы вся боль и агония ушли со слезами и оставили место тихому смирению, но сосредоточенность на деле не давала ненужным чувствам проникнуть и отравить ее сознание. — Что чувствуешь? — Гермиона повернулась к Джинни, стоявшей у кромки воды. — Есть хочу. — пожала плечами подруга. — И спать. Грейнджер покачала головой, но воздержалась от закатывания глаз. — Поедим, когда закончим. Место знакомое? Уизли пробурчала что-то несвязное себе под нос и обратила осторожный взгляд на подругу. В голубых глазах плескалось зарево расцветающего страха. — Я… не помню это место. Но я ЗНАЮ, что это оно. — Джинни отвернулась попятившись. — Гермиона, не нравится мне все это. Оно того не стоит… Грейнджер остановила ее, развернув на себя. — Джин, ты, что струсила? — Да! — развела руками девушка и попыталась вырваться. — Все, идем домой. Мне не стыдно. — Стоять! — рявкнула Гермиона так резко, что Джинни замерла на месте. — Это место постоянно тебе снится и буквально зовет, а ты собираешься просто уйти? Мы стоим в двух шагах от решения первой части твоих предсказаний… — Это не… — замотала головой Уизли. — Годрик, Джинни. — Грейнджер умоляюще посмотрела на подругу. — Ты серьезно? Просто смирись с фактом, что это чертовы предсказания. Веришь ты в это или нет — они все равно будут! Чем раньше ты это примешь — тем быстрее мы с ними разберемся. Уизли поджала губы, сдерживая панику и подкатывающие слезы. Слова Грейнджер били в самое сердце убеждения: «Не хочу быть прорицателем». Джинни сделала несколько глубоких вдохов и неуверенно кивнула: — Ладно. Хорошо. Ты права. — Джин, все будет в порядке. — Гермиона понимала, через что проходит Джинни, но лишь отчасти. — Это уже часть тебя, и чем раньше ты начнешь использовать прорицания себе на руку, тем лучше. Она никому не рассказывала, но первое ее впечатление от разговора с Дамблдором о том, что она волшебница были примерно такими же. Отрицание, страх, отказ. Будто это ей не принадлежало, она пользуется чужим или это вовсе страшное проклятие. Уизли выглядела подавленной, но все же смирение проскользнуло в ее вздохе. Она знала, что Грейнджер права, однако Джинни вытеснила все мысли о том, что ее дар может быть полезен. Не смотря на это, буквально год назад Уизли удачно им воспользовалась, предупредив мракоборцев об опасностях на испытаниях. Чем это не показатель? — Я понимаю, что дальше во сне идут страшные картины. — смягчила напор Гермиона. — И я точно знаю наверняка, ты никогда без причины не причинишь вреда Гарри. Чтобы ни случилось. Джинни подняла глаза к небу. Гермиона была права, но как же страшно. За что ей все это? Почему этот «подарок» не мог достаться кому-то другому, Биллу или Джорджу. Хотя чуйка у всех ее братьев была отменная. Самое время быть сильной, если она так к этому стремилась. Хотя в данный момент все, что она хотела это свернуться у Поттера на коленях, и чувствовать, как он перебирает ее волосы под треск из камина. — Прости, мне… не стоило давить. — видя сомнения Джинни, отступила Грейнджер. Ей не хотелось превращать страдания подруги в свой инструмент, чтобы забыться. — Потащила тебя к черту на рога и уламываю сделать то, от чего сердце останавливается. Мерлин, я дура. Пойдем домой… это того не стоит. — Нет. — замотала головой Уизли и выпрямилась по струнке. — Мы пойдем и узнаем, что я видела. Иначе я не смогу спать спокойно… в прямом смысле. Я хочу, чтобы это закончилось. Даже если мне страшно, я должна. — Ты уверена? — еще раз уточнила Гермиона, давая Джинни последний шанс передумать. — Да… да! Грейнджер подбадривающе улыбнулась и протянула подруге открытую ладонь: — Тогда с разбегу. Джинни ехидно усмехнулась своим мыслям, что когда у Гермионы есть цель, она превращается в локомотив, который мчится по рельсам, его невозможно сбить с пути. Она приняла руку Грейнджер и резко потянула за собой к берегу, используя преимущество в мышечной массе. Уизли отпустила руку девушки у самой воды, отдавая ее тело в руки гравитации, заливаясь смехом, смотрела, как разгневанная подруга с громким всплеском падает в море. — Джинни! — сплевывая воду, возмутилась Гермиона, смотря, как Уизли катается по песку, держась за живот. Ее гнев быстро сменился на такой же громкий смех. Им обеим нужно было расслабиться и переключиться. Делать сложное дело с юмором куда проще.

***

Ледяная вода окутывала со всех сторон, но мракоборческая форма справлялась просто волшебно. Заклинание пузыря позволяло спокойно дышать и нивелировало подводное давление. Джинни плыла впереди, следуя своим ощущениям и освещая путь Люмосом. Длинные, скользкие водоросли норовили ухватить за ноги и руки, качаясь в подводном течении, как многовековые сосны на ветру. Грейнджер впервые оказалась так глубоко под водой. Если не считать бессознательного состояния, когда она была жертвой на Турнире трех волшебников. У нее захватывало дух от увиденного. Под водой было тихо, спокойно. Легкое покачивание успокаивало, а плавные, хоть и затрудненные движения, казались замедленными во времени. Звуки мира на поверхности стихли, будто их не было и вовсе. С ними ушло напряженное и быстрое мышление, наслаждаясь таким необходимым расслаблением и подстраиваясь под подводную скорость. Как бы хотелось замереть и побыть в этом вакууме чуть дольше. Подальше от всех проблем. Гермиона еле передвигала ногами. Перегрузка мышц отдавалась тянущей болью, и ей приходилось останавливаться, чтобы перевести дух, а затем делать стремительные рывки. Сложно было сказать, сколько времени они плыли и как глубоко успели погрузиться. Поверхность перестала виднеться, тусклый свет солнца давно пропал, оставив девушек в неведении того, что скрывает подводный мир. В момент очередной остановки Джинни резко замерла на месте и обернулась на Гермиону, подзывая к себе. Грейнджер быстро, как могла, неуклюже погребла к ней и увидела то, на что показывала Уизли. За стеной водорослей брезжило слабое голубое мерцание и блики витражных окон самого настоящего подводного храма. Девушки переглянулись и поплыли прямиком к нему, разгребая руками подводные растения и отбиваясь от толстых листьев. Перед ними открылся чарующий вид. Подводный храм поражал своей красотой, хоть и был небольшим. Это было круглое здание на тонких колоннах, уходящих вверх метров на пять. Стены были полностью выполнены из стеклянных арочных окон с изысканными витражами. Они изображали русалок и множество витиеватых узоров, которые были свойственны искусству подводного народа. Крыша была полностью прозрачная, в ней была специальная окружность — вход для подводных жителей. Изнутри лился спокойный голубой свет, бликующий в потоках воды. Гермиона и Джинни доплыли до крыши, остановились чтобы разглядеть дыру в потолке. Она издавала совсем иное свечение, вблизи можно было разглядеть, что внутри совсем не было воды. Подруги переглянулись, подумав об одном и том же. Уизли подплыла ближе, удерживая баланс, и попыталась разглядеть, есть ли какой-нибудь канат или лестница, чтобы не лететь с крыши кубарем, но такого не обнаружилось. Она повернулась к Грейнджер и развела руками. Гермиона осмотрелась вокруг и сняла перчатку, блеснув в темноте кольцами невыразимцев. Она вытянула руку вперед и сложила большой и указательный пальцы, посмотрев между ними на проход, и прикрыла глаза. Ее ресницы затрепетали, из-под них полилось слабое белое мерцание, охватившее кольца тоже. Джинни вновь взглянула на проход и увидела, как внутри храма от крыши до пола строится полупрозрачная винтовая лестница. Уизли вздернула брови, обращаясь к подруге в немом удивлении. Та лишь задорно улыбнулась и пожала плечами. Девушки подплыли к дыре и беспрепятственно проникли внутрь, преодолев барьер, сдерживающий воду. Увиденное внутри впечатлило не меньше. Храм представлял собой круглый зал на четырех высоких тонких изогнутых колоннах из странного рыхлого материала песочного цвета. Барельефы колонн изображали рыб и русалок, закручивающихся в танце. Пол был сложен из голубых плит, похожих на мраморные. Порхающие по залу огоньки давали свет, который и заметили девушки под водой. Вот только откуда воздушное кислородное пространство, укрытое человеческой магией в храме русалок? Этот народ может некоторое время дышать в воздухом, однако в этом нет никакой необходимости. Особенно в их доме. Предположение о том, что это место давно было не в ходу у русалок, подтверждалось тем, что по периметру храма располагалась самая разнообразная человеческая мебель. Столы выстроились полукругом по центру. На них находилась многочисленная утварь, будто из лаборатории или же из кабинета зельеварения. У стеклянных стен стояли массивные стеллажи с книгами, пергаментами и различными ящиками. — Вау! — Джинни спрыгнула с последней ступеньки, и лестница растворилась в воздухе — Вот что точно не ожидаешь увидеть на дне морском. Похоже на подпольную лабораторию. Наркотики? Запрещенные зелья? — Нет. — Гермиона осторожно подошла к столам, рассматривая колбы и мензурки. — Это алхимические приборы. Девушки молча переглянулись, подумав об одном и том же. Делать выводы пока было рано, но по венам уже заскользил опасный холодок. — Здесь могут быть ловушки. Лучше ничего не трогать. — предостерегла Джинни, доставая палочку из портупеи. — Удивительно, что они не были выставлены снаружи. — Грейнджер потянулась к набедренной сумке и достала два артефакта. — Да кто вообще додумается сюда лезть? — Уизли осторожно шагнул вперед, проверяя устойчивость пола. — Найти это место случайно — совершенно нереально. — Наверное. И все же это довольно опрометчиво. — Грейнджер выбрала увесистый шарик поменьше и установила на пол. Шарик распался на лепестки и издал клацающий звук. Изнутри вылетело тонкое кольцо и начало быстро вращаться, пока не остановилось и не засветилось непонятными красными символами. — Что это? — Уизли посмотрела на подругу, размышляя, сколько еще она припасла мощных фокусов в кармашке, и напомнила себе, что не стоит шутить с умниками. — Этот артефакт обманывает магические ловушки и некоторые барьерные заклинания. В случае если он не сможет с ними справиться, то кольцо снова начнет вращаться и издавать писк. — Грейнджер в очередной раз возгордилась своей работой. — На основе его, мы пытались понять, как преступник проходит незамеченным и не оставляет улик. Увы, безрезультатно. Это довольно примитивная штука, хотя на черном рынке за нее просят половину состояния Малфоя. — Хм. А мракоборцев таким можно снабдить? — ухмыльнулась Джинни. — Вы не будете ими пользоваться. Ваше дело выбивать дверь с ноги и бросаться под перекрестный огонь. — пожала плечами девушка. — Так точно. — в голосе Уизли проскользнула грустная нотка. — Поэтому нас так мало. Гермиона активировала второй артефакт, который должен был запечатлеть интерьер храма, и поставила его на край одного из столов. Она прошлась вдоль установленных разноразмерных колб и осмотрела жидкости внутри. Водяная баня издавала слабые звуки кипячения, гоняя по перегонному аппарату жидкость с опасным металлическим отливом. Джинни осматривала корешки книг на стеллажах. «Алхимия древности», «Первые алхимические формулы», «Как создать все из ничего», «Равноценный обмен» и так далее на разнообразных языках или с нечитаемыми названиями. Уизли опасалась касаться ящиков, однако при одном взгляде на них, в ее голове разливалась вязкая боль и пульсация. Она помнила. Этот зал, книги, как читала корешки и что… — Джин, взгляни. — оборвала пробивающиеся в голову девушки воспоминания. Джинни подошла к подруге, взглянув куда она указывала. Гермиона выглядела не менее взволнованной. Уизли окинула взглядом перегонный аппарат: — Это… — Ртуть. — Грейнджер подошла к другому столу и указала на странный аппарат из сообщенных сосудов. По ним под действием невидимой силы перетекала вязкая красная жидкость. — Я не уверена, но это очень похоже на кровь. — Думаешь, это Его логово? — Джинни с ужасом наблюдала, как несколько литров предположительно человеческой крови переливалось в простой стеклянной колбе. В русалочьем храме. На дне моря. — Сама подумай. У нас нет зацепок. Мы в тупике. Маньяк играет с нами, и все на стрессе. Нарцисса… — Гермиона поджала губы. — Твой разум пытается помочь. Мы не можем искать трюкача без трюков, верно? Джинни испустила мучительный вздох и запустила ладонь в мокрые волосы. Все это казалось таким невозможным. Когда сны становятся реальностью — это либо безумие. Версия о совпадении давно осталась на поверхности этого чертового моря. — Надо взять хоть что-то. Артефакт всего не сможет уловить. А здесь… Кладезь информации. — почти с восхищением осмотрела храм Гермиона. — Впервые за столько времени. Мы его обыгрываем. Джинни, ты чудо! — Это не совсем моя заслуга, но буду не против, если ты продолжишь меня хвалить. Надо выжать из того местечка все до капли. — подтвердила Джинни. — Только осторожно. По одному листочку, капле и пылинке. Я доверяю твоим штучкам, но что-то пока слишком легко. — Согласна, это настораживает. Попробуй на все смотреть. Записки, приборы, узоры — все. Потом залезем в наши воспоминания и рассмотрим тщательнее, если не все осядет в артефакте. С остальным разберусь я. Думаю взять образцы ртути, крови и любимой Забини пыли. Все, что найду. Джинни и Гермиона начали кропотливо и тщательно осматривать помещение, пытаясь запомнить каждую мелочь. Грейнджер достала из сумочки специальный набор, который используют магловские криминалисты или же невыразимцы, когда происходят ситуации, исключающие возможность использовать магию. Лестница им сошла с рук, но что будет внизу в непосредственной близости от ценных улик — лучше было не знать. Грейнджер обмакнула длинную ватную палочку в сосуд с кровью, не дыша, мазнула по столу, собирая частички пыли. Сложность начиналась там, где надо было обнаружить отпечатки пальцев. Как и предполагалось, жировых следов было не видно невооруженным глазом. Если их не было на месте преступления, не будет и здесь. Взгляд Гермионы зацепился за что-то блестящее. На столе стояла прозрачная ванночка, наполненная вязким раствором, внутри которого плавала крохотная цепочка, ничем не примечательная на вид. — Тут даже есть книга «Священные 28». — Джинни горько прикусила губу. — Интересно, он выбирает по алфавиту или кубик бросает? Мерзкий ублюдок. Но Гермиона не разобрала слов подруги. Она тщательно вычитывала записи, написанные красивым и ровным почерком на пергаментах. Это была полная бессмыслица, слова были на разных языках, и грамматика, судя по написанию, менялась с каждым новым предложением. Грейнджер попыталась перевести, но тщетно. Она узнала только пару слов на латыни и французском, и то, не была уверена в их точном переводе. Тот, кто может так свободно смешивать языки, вероятно, был не просто волшебником. Умным. Выдающимся. Опасным человеком. Становилось понятно, почему им не удается его поймать. На листах, помеченных известным ей латинским словом, были быстрые зарисовки. — Эмпиреи? Зачем ему… — задумавшись, Гермиона ненароком коснулась пальцем страницы, как делала всегда. Осознав, что наделала, девушка замерла, прислушиваясь к тишине. Джинни тоже застыла на месте. На одной из полок, осматриваемого ей шкафа стояла фигурка черепашки-ниндзя, которая принадлежала Тедди. Они с Гарри выбирали именно такого. — Сукин сын… — прошипела Уизли себе под нос и обернулась на подругу. Она застала Грейнджер с испугом на глазах и увидела, как позади нее бешено вращается артефакт. Пространство наполнилось гудящим звуком, а пол начал подрагивать. Уизли кинулась к подруге в тот момент, когда плиты под ними проломились. Вода хлынула из трещин, заливая храм с бешеной скоростью. Гермиона сделала шаг по накренившейся плите к артефакту запечатления. Пространство разрезал свистящий звук. Стекла начали ползти трещинами, а лица русалок на барельефах исказились будто в агонии. Из трещин, несмотря на морскую воду за стенами, полилась шипящая вязкая черная жидкость. Воздух наполнился горьким едким запахом. Джинни в два прыжка достигла подруги, схватив ту за предплечье. Она попыталась трансгрессировать, но ничего не вышло. Стоило догадаться. Гермиона стала быстро хватать со столов все, что попадалось ей на глаза. — Что ты творишь?! Надо бежать! — возмутилась Уизли, закашлявшись от слезоточивого смрада и горечи, оседающей в глотке. — Если есть возможность спасти и исследовать хоть что-то, надо ей воспользоваться! — отмахнулась Грейнджер. — У нас больше может не быть такой возможности что-то узнать! — Ценой своей жизни? Ты издеваешься? — рявкнула Джинни. Состояние их было плачевным. Черный деготь кипятил воду, создавая еще больше дыма и жара. Еще минута и они начнут терять сознание от удушья. Или же раскаленная жижа настигнет их, превращая кости в кисель. — Если Нарцисса… — начала препятствовать Грейнджер. — Нарцисса погибла, совершая такую же глупость! Этот урод опасен, да! Но это не повод, блять, жертвовать своей жизнью. Еще одной жизнью, Гермиона! — от рева воды и шипения, Уизли перешла на крик, пытаясь образумить сумасшедшую подругу. Гермиона горько сжала губы и зажмурилась, но не могла поспорить. Она помешалась на этой загадке. Расследование не давало ей спокойно есть и спать. Стоила ли ее жизнь упокоения всех невинных жертв. Но все ли они действительно были настолько невинны? Знание — сила, но не жизненная цель. Друзья ей часто напоминали об этом и умели выдергивать ее из одержимости. Хотя ее дотошность часто спасала им жизни. Грейнджер кивнула, оглядываясь. Горячая жидкость возобладала над водой и уже почти достигла ног девушек. Стекла готовы были лопнуть, отдав их жизни в руки стихии. Артефакт запечатления стоял на дальнем столе, ножки которого уже подкосились, поглощенные дегтем. — Когда я скажу, колдуй заклинание выталкивания из воды. У нас будет несколько секунд. — скомандовала Гермиона опешившей Джинни. Уизли нахмурилась, но кивнула, отдавая ситуацию в руки подруги. Гермиона сложила большой и указательный палец. Кольца вновь раскалились до бела. Она посмотрела через пальцы на потолок, и на радужке глаз появилось похожее сияние, но исходящее изнутри. Грейнджер делала быстрые движения пальцами с безмятежным и отстраненным выражением лица. По нескольким символам на каждую из сторон света, пол и потолок. От мест, где проявлялись белые полупрозрачные печати, исходило приятное гудение. Джинни впервые наблюдала за реальными действиями невыразимцев, использующих ткань магии совершенно иначе. Она невольно задумалась над тем, насколько много в жизни Гермионы скрыто от чьих-либо глаз. Интересно, учат ли их так, как мракоборцев или же само «знание» открывается им с обладанием специальных артефактов? Да, Грейнджер не опытный невыразимец, да еще и криминалист. Речи не идет о том, на что способны те, кто специализируется на заклинаниях покруче. Джинни всерьез стала побаиваться подругу. Гермиона сделала быстрое круговое движение руками, и символы устремились по своим сторонам, врезаясь в стены храма. На миг все замерло. Треск стекол прекратился, деготь больше не подбирался к ним, и даже дым застыл на месте, как на магловской фотографии. Джинни дернулась, ощутив пульсацию в затылке, и обернулась. Позади были только завалившееся стеллажи, но ей показалось, что среди дыма двинулся темный силуэт. Тревога нарастала все сильнее, и вместе с адреналином предчувствие стало невыносимым. И все же, оно оправдалось. Мимолетное движение в месте, где время остановилось. — Гермиона! Берегись! — Уизли повалила подругу. Зеленый луч просвистел в воздухе, ударяясь о стекла. Грейнджер потеряла нужную концентрацию, и храм вновь начал ходить ходуном, грозясь вот-вот схлопнуться. Времени на схватку не было, этому месту через секунды придет конец. Несмотря на опасность, Гермиона встала на колени и, сделав усилие, возвела правую руку к потолку. — Сейчас! — выкрикнула она в тот момент, когда из входа на крыше хлынул поток воды. Последний рывок ушел на то, чтобы защитить их обеих от разрушительной силы воды, смягчив удар многотонной волны. Уизли подхватила Гермиону и рванула в поток, колдуя заклинание выталкивания. В тот момент, когда невидимая сила потянула их со дна, храм сложился как карточный домик, издав шипение дегтя и яростное бурление. Вода заливалась в нос и уши. Давление разрывало барабанные перепонки. И все же они мчались наружу, подальше от опасности, оставляя позади неразгаданные тайны. Как только ноги Джинни коснулись песка, она рванула что есть мочи, волоча за собой Гермиону, которая еле тащилась позади. Уизли обернулась, чтобы поторопить Грейнджер, и замерла от ужаса. Зрачки янтарных глаз Гермионы побелели. Лицо, обрамленное мокрыми сосульками волос, стало бледным, как полотно, и от резкой остановки, Грейнджер рухнула на землю как безвольная кукла. Джинни пробрала холодная дрожь. Она упала на колени, нащупывая пульс, и вздохнула, когда ей удалось почувствовать биение ее сердца. Гермиона была жива, но что с ней стряслось что-то, чего Уизли не понимала. Она знала симптомы большинства проклятий, но Грейнджер не подавала никаких признаков агонии или страдания. Только если это не было чем-то новым и еще более ужасным. Без раздумий Уизли достала портключ в Мунго, и следующим хлопком они перенеслись в одно из самых популярных мест в этой истории.