Отряд Судеб. Часть 3. Тайны невыразимцев

— Девушка, двадцать лет, мракоборец. Неизвестное проклятие, готовьте операционную! — скомандовала колдомедик, левитируя Гермиону на каталку. — Нет! Стойте! — попыталась задержать их Джинни. — Она невыразимец. Это моя форма. В такой ответственный момент ей показалось важным сообщить этот факт врачам. Несколько минут назад Гермиона творила удивительные вещи, которые даже волшебнице казались невероятными. Может, это как-то связано… Пусть это будет хоть как-то связано… — Что же вы раньше не сказали? — рявкнула врач, светя Грейнджер в глаза. Джинни вспомнила колдомедика. Женщина главврач, которая проводила операцию и лечила Драко. Эта же дама всегда принимала Сириуса. Надо будет отправить ей огневиски за все страдания, что они ей причиняют. С таким успехом они могут прописаться и арендовать личные палаты в Мунго. Без дела стоять не будут. Страх и паника рвала ее изнутри. Воздуха не хватало, и Уизли пошатнулась. Ее подхватил один из санитаров, не давая рухнуть на пол. С девушки все еще капала вода, дрожь от холода пробирала до костей. — Я… об этом разве можно просто так говорить? — развела руками Уизли, с усилием освобождаясь из цепких лап санитара. Колдомедик вздохнула и махнула интернам. Ей явно надоел лепет пациентов и вечная суматоха. Складывалось впечатление, что она бы с удовольствием легла на каталку вместо Гермионы. — Если это поможет понять, в чем проблема, то да! — отрезала она. — Едем на экспертизу, и вы, мисс Уизли, идете с нами. — Куда? — переспросила Джинни. — Что это значит? — Свяжитесь с Главой Отдела тайн и запросите Хранителя. — продолжала отдавать указания врач. — Объясните, черт возьми, уже что-нибудь! — возмутилась Джинни, не получившая ответов и съедаемая страхом все сильнее. — Успокойтесь. Мы думаем, ничего страшного и смертельного с вашей подругой не произошло. — обратилась к ней колдомедик успокаивающим тоном. — Мы везем ее в крыло, соединенное с Отделом тайн. Вы постараетесь детально описать, произошедшее, потому что если наши предположения не верны, все может быть значительно хуже. — И что это за предположения? — застыла Уизли, слушая врача с замиранием сердца. Врач еще смягчила тон, видя опустошенный вид девушки, и постаралась выдавить улыбку. — Мисс Грейнджер подверглась легилиментической атаке. У невыразимцев есть специальная защита от воздействия на разум, и сейчас ее память ушла на задворки сознания, чтобы до нее невозможно было добраться. Это не опасно. Главное — вовремя найти того, кто был назначен Хранителем ключа памяти. Знаете, кто это может быть? Уизли задумалась, пытаясь вспомнить, рассказывала ли ей Гермиона хоть что-то об этом. Дружеская ревность больно уколола, но она отбросила ее подальше. Конечно, она бы скорее доверила такую сокровенную вещь только тому, кому она безоговорочно доверяет и может ее защитить… — Гарри. Это Гарри Поттер. — без сомнений, отчеканила Джинни. — Вы уверены? — переспросила медик. — Да. На все сто. Казалось бы, как все могло пойти не так? Даже если бы они сильно поранились, можно было не сообщать Гарри, но нет. Они оказались именно в той ситуации, в которой здесь просто необходим Поттер. Конечно, и как здесь не схлопотать синдром главного героя! Когда опасность осталась позади и мысли прочистились, Джинни смогла вдоволь насладиться досадой — их шалость окажется раскрытой. Теперь до конца жизни придется отчитываться о том, куда и зачем она ходит, чтобы Гарри смог спокойно уснуть. А еще выслушивать тонну причитаний от него, а потом от… Уизли издала почти предсмертный стон. Сука… Малфой…

***

Гарри докуривал вторую сигарету, стоя перед магазином «Всевозможные волшебные вредилки», все еще не решаясь войти. Сожаление о ссоре с Роном взяло верх над злостью. Ему не хотелось оставлять все как есть, но сделать шаг навстречу примирению было довольно тяжело. Рон поступил как последний мудак, но, как ни крути, он остается его лучшим другом. Когда ему пришлось потушить окурок, дверь закрывающегося магазина отворилась. — Курение — смерть, Гарри Поттер. — на лице Джорджа сверкала ехидная улыбка, хоть его всегда горящие и живые глаза затянулись туманной дымкой. Парень был весь измазан ярко-розовой краской. На нем была домашняя, изрядно поношенная одежда из растянутых спортивных брюк в полоску и футболки Гарпий, продырявленной во всех доступных местах его экспериментами. Гарри усмехнулся и скорчил гримасу: — Мне это не грозит. Джордж присвистнул и перевел взгляд на место, где мог бы стоять Фред. Опомнившись, Уизли потупил взгляд и прокашлялся: — Что ж, если встретишь такого же, как я, но не здесь, считай пробный период бессмертия окончен. Ты к мелкому? — Ага. — кивнул Поттер, стараясь игнорировать возникшую неловкость из-за привычки Джорджа искать брата. Думать об этом до сих пор больно, как в день его гибели. — Он же еще у тебя? Джордж пропустил Гарри внутрь, запирая дверь на несколько засовов. Магазин сиял весельем и кислотными расцветками даже при погашенном свете. — Брось, Гарри. — Уизли подошел к одному из стендов со сладостями, вероятно, весьма опасными, и выудил одну из конфет в кроваво-красном фантике. — После того счастливого выпуска, матушка с него не слезет. И дело вовсе не в том, что он шапку не надел или напился. И не в ринопластике. Поттер виновато поджал губы: — Собственно, я об этом и пришел поговорить. Джордж повертел конфетку в руках и протянул ее Гарри: — Не вздумай просить прощения. Я уверен, что он был неправ. Поттер принял конфету, настороженно рассматривая фантик. «Кровавая Мэри» — пошло или жутко? Скорее всего, и то и другое, зная изобретательность близнецов Уизли: — Откуда ты знаешь? — Я его брат. — пожал плечами Джордж, постучав тонкими пальцами по витрине в виде больших мозгов. — Кто, если не мы предупредим о том, что он пошел по стопам предков. Гарри изогнул бровь в вопросительном жесте и прислонился к стойке с лакричными палочками, изгибающимися в разнообразные геометрические фигуры. — Ну мы, знаешь… — Уизли покрутил пальцем у виска. — Все немного ку-ку. Но ты нас за это и любишь, верно? Поттер потупил взгляд от резкого приступа стеснения и чуть не потянулся, чтобы ослабить давление ворота формы, но этот неловкий выпад со стороны Джорджа прервался появлением Рона. — Слушай, я может плохо соображаю, но я не нашел Испанского розового крыжовника, только Английский рыжий петух. — второй Уизли тоже был весь в саже, копоти и разноцветных брызгах. Увидев Гарри, он застыл на месте. Его растрепанный и поникший вид был, как из воспоминаний о школе. Глаз Рона наполнились виноватым блеском. — Да. Я так и сказал. Ты чем слушал? — притворно возмутился Джордж. — И еще я добавил, что он стоит напротив зеркала. Рон завис на мгновение, а потом побагровел: — Да ты… — Ну раз ты не смог, я сам поищу. Вдруг мне повезет больше. — предположил Джордж, оставляя ребят наедине, поднимаясь по лестнице на жилой этаж магазина. — Позовите, когда подеретесь. Гарри, бей по носу, там у него слабое место! Когда долговязый удалился, в полумраке закрытого магазина приколов повисла вязкая тишина, нарушаемая слабым шорохом порхающих вредилок. Не смотря на Гарри, Рон присел на ступени, опустив голову. — Пришел мне напомнить, какой я идиот? — тихо спросил он. — Или еще чего-нибудь разбить? — Сам лечил нос? — спросил Поттер, все еще терзая фантик злополучной конфеты. — Угу. — промычал Рон. — Научился. На поле бывает много травм… Ну ты знаешь. — Это точно. — усмехнулся Гарри. Рон поднял голову и кивнул в сторону друга: — Не ешь ее. От нее кровь из носа пойдет. Это чтобы с контрольной уйти, если не выучил. Гарри вздернул брови. Ну разумеется, что еще ему мог подкинуть Джордж. — Рон, я… — замялся Поттер, откладывая конфету. — Не хочу оставлять все так. Да, мне обидно, что ты просто уехал. Мне обидно за Гермиону, которая винила себя в том, что ты сбе… ушел. Она не заслужила таких слов. — У меня не было цели обидеть ее. Малфой… — перебил Уизли. — Малфой тут ни при чем! — резко прервал Гарри. — Ты ревнуешь, что вместо тебя теперь есть кто-то другой. У него получилось добиться сердца Гермионы, и он служит мракоборцем… Он занял твое место. Ну и подливает масла в огонь, конечно, что это Драко Малфой. Рон покусал нижнюю губу и запустил пальцы во взъерошенную шевелюру. Поттер шумно выдохнул, опустив голову и поковырял носком ботинка отходящую паркетную доску. — Я знаю. — Уизли отвернулся и посмотрел в окно. На улице уже было темно. Влажный воздух размывал блики уличных фонарей. — Я сам уступил свое место ему. Прости Гарри, я повел себя как трус. Снова. Мне казалось, что ты будешь меня останавливать или увидев, как ты расстроишься, сам не смогу уйти. Но я не жалею о своем поступке. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Гарри оторвался от стойки и подошел к другу, усаживаясь на ступеньку: — Я рад. Правда. С одной стороны, было тяжело без тебя, с другой — все сложилось довольно неплохо. Нам нужно было время побыть порознь. — Ну да. — усмехнулся Рон. — Семь лет бок о бок. Я и вспомнить не могу, где были твои мысли, а где мои… После такого, вообще-то, на развод подают. Поттер испустил смешок и протянул другу руку: — Ну что, мир? Теперь-то ты расскажешь, как у тебя вышло не пропустить ни одного бланджера на отборочных? Уизли заметно повеселел и пожал руку Гарри в ответ. — Да! Но только после того, как ты расскажешь про… как это называется. Отряд судебной чего-то там. И, мерлиновы шаровары, форма, конечно, просто улет. Может, все же стоило… В воздухе перед ребятами с треском и искрами начал вырисовываться красный треугольник. Звенящий женский голос скрипуче протянул: — Сержант Поттер. Больница Святого Мунго. Специальный срочный вызов Отдела тайн. Как хранителю памяти, вам необходимо немедленно явиться в крыло судебной экспертизы. Гарри сомкнул брови на переносице. Шестеренки в голове начали вращаться, вспоминая, что такое Хранитель памяти. Он вскочил и быстрым движением развеял треугольник и поспешил на выход. Рон с непонимающим видом засеменил за ним: — Гарри, что случилось? Это какой-то вызов? Поттер остановился в дверях и посмотрел на друга сосредоточенным и отстраненным взглядом: — Да. Что-то случилось… с Гермионой. Сложно сказать, почему он признался Рону, в чем дело. Видимо, по старой привычке. Уизли оторопел и побледнел. Веснушки на его лице стали отчетливее и ярче: — Я с тобой! — Что тебе там делать? — начал было спорить Гарри. — Если понадобиться какая-то помощь, я хочу быть рядом. — оборвал друг. — Меня слишком долго не было. Дай мне сделать хоть что-нибудь! Поттер потер уставшие глаза под очками. Он слабо представлял тот процесс, о котором рассказывала Гермиона, и не совсем понимал, стоит ли разгонять машину своих переживаний. Хотя в любом случае, остановить ее он уже не смог. — Ладно. — все же согласился Гарри. — Только без глупостей и криков! Что стряслось? Она же была у Джинни? А Джинни…? Было ли это нападение на Нору, о котором ему пока не сообщили? Сириус бы сказал… А если он скрывает, чтобы пока не узнал… Сука… Малфой…

***

Руки и ноги ныли от мышечной боли, после попыток Драко собственноручно взяться за ремонт, почти не используя магию. Грейнджер научила его, что ручной труд отлично успокаивает и приводит мысли в порядок. Это чистая правда. Малфою ненадолго удалось переключиться, но расслаблен он не был. Он вернулся на Гриммо, когда уже начало смеркаться, и к большому удивлению, не застал дома ни души. С Грейнджер все ясно — она изливает душу подруге. Блэк… ну это Блэк. А вот Поттер, судя по времени, давно должен был закончить вечернее дежурство. В женский шабаш его бы точно не взяли. Пошел выпить — в середине недели вряд ли, да и не с кем, Драко же дома, а за одиночным пьянством он замечен не был. Встреча выпускников львиного? Гарри не успел соскучиться, все они только избавили Поттера от своего присутствия. Значит, отправился к рыжему ушлепку мириться. Драко скривился и рухнул на диван, откидывая голову на спинку. Тишина обгладывала его спокойствие, вновь выпуская на волю тревогу. В целом ему было похер, где барахтается Потный, однако странное ноющее предчувствие опасности его никак не покидало. Да и, черт возьми, излить душу очень хотелось. Наворчать и огрызнуться на Поттера, а затем со скучающим видом слушать его в целом не самые бестолковые советы. Нет же. Ебнутый рыжий дружок крысоеб ему явно интереснее. А если что-то произошло и ему не сказали? И он один здесь в блаженном неведении считает ворон? Ну не верится, что после такого коронного по носу Гарри надолго задержится с Вислым. Извинились перед друг другом да и разошлись еще на два года. Малфой еще какое-то время прослонялся по дому, валяя дурака. Почитал газету, покидал старый резиновый мяч Бродяги, почитал книгу и все это, не снимая формы. На всякий случай. И все же любопытство и неестественный дискомфорт от отсутствия людей взял над ним верх. Разумеется, самому Поттеру патронус он отправлять не хотел. Очкастый затроллит его до смерти. Своей или его. Драко выудил палочку из кобуры и прочертил красный треугольник. Из него тут же послышался уставший взволнованный женский голос: — Сержант Малфой. Что-то случилось? Где вы? — Все в порядке, Саманта. Будь добра, скажи, где сейчас находится сержант Поттер. — серьезным тоном спросил Драко, будто это дело жизни и смерти. — Эм-м-м… — женщина замялась. — Он закончил работу около часа назад. Все остальное — его личные дан… — Саманта. — с нажимом произнес Драко. — Я его официальный напарник и имею право запросить местонахождение и последние вызовы. В противном случае, когда его будут собирать по кускам в одном из переулков, я сообщу Блэку, что ты мне отказала в содействии. В треугольнике повисло молчание и тяжелый вздох Саманты: — Мистеру Поттеру поступил вызов в Мунго. Остального сказать не могу. Треугольник развеялся. Драко замер в нерешительности. Что могло случиться в Мунго? Торговля запрещенными зельями? Драка наркоманов… Нападение на врача? Может, ему понадобилась срочная психиатрическая помощь, после визита к Вислому… Или же Уизли понадобилась. Малфой задумчиво побродил по гостиной, а затем все же нашел пару весомых причин, почему ему стоит там быть. В одном случае он сможет вдоволь поглумиться на Поттером, во втором — над ними обоими. При любом раскладе — он в выигрыше.

***

Гарри и Рон в считаные минуты добрались до следственной экспертизы в Мунго. Поттер уже начал искренне ненавидеть стены больницы. Кажется сюда он являлся чаще, чем на работу. Он уже почти выучил всех врачей и искренне им не завидовал. У нужной палаты они встретили Джинни. На девушке было пару ссадин, боевая форма и встревоженное выражение лица. Она ходила взад-вперед перед дверью, дергая себя за волосы, как всегда, когда сильно нервничала. — Джин? — выпучил глаза Поттер, подбегая к ней и осматривая на наличие травм. — Что ты здесь делаешь? Годрик, что произошло? Девушка с облегчением выдохнула и крепко обняла Гарри. Ее сердце бешено колотилось в груди, а тело дрожало. Хоть она и успела просушиться, но озноб все еще пробивал изнутри. Она заметила Рона и неуклюже отстранилась от Гарри прокашлявшись: — А что он тут делает? Вы что, были вместе? — Мне кажется, или это не самый важный вопрос? — встрепенулся Рон, зябко кутаясь в пальто Джорджа, которое в темноте принял за свое. — И то верно. — подтвердил Поттер, скрещивая руки. — Объясни, пожалуйста, что здесь творится? Уизли замялась и отвела глаза, пытаясь найти в себе хоть какие-то объяснения: — Мы с Гермионой… решили прогуляться. — И поэтому теперь я здесь, чтобы восстанавливать ее память?! — Гарри раздраженно всплеснул руками. — Джинни! — Ну… — девушка покусала губы. — Она мне кое в чем помогла и мы… попали в небольшую передрягу. Умоляю, не злись. Сейчас не до этого. С ней все хорошо. Врачи ее осмотрели. Тебе нужно будет просто… восстановить ее память. И все! Поттер вытаращил глаза. — И все? Джин! И все?! Ты смеешься? В какую передрягу? Куда вы пошли?! Рон неловко помялся, не желая попасть под перекрестный огонь, но любопытство взяло верх: — И где же ваш Малфой? Ему же как бы не все равно, верно? Не должен он был примчаться на крыльях притворной любви и все такое. Гарри и Джинни одновременно обернулись и выпалили в унисон: — НЕТ! Поттер шумно вдохнул половину кислорода, потерев глаза под очками: — Если его здесь нет, это к лучшему. Для него в первую очередь. Джинни говорит, что все хорошо. Расскажем ему по факту или Гермиона расскажет. Уизли покачала головой: — Пусть они разберутся сами. У них и так сейчас не лучший период. Если мы ему сейчас расскажем об инциденте сверху всего этого — можно спокойно заказывать похоронные услуги. Рон нахмурил брови и ощутимом расслабился и повеселел: — То есть они поссорились? Интересно. — Да! — гневно выпалила Джинни. — Из-за тебя, кретин! Ничего здесь интересного! Зачем ты вообще снова приперся?! — Что? Она и моя подруга тоже! — возмутился он. — Мне не все равно. В отличие от Малфоя! — Я смотрю, ты все еще пытаешься гнуть свою линию, Вислый. — раздался хриплый ехидный смешок. — Поверь, нейронных связей в моем мозгу для того, чтобы было «не все равно» гораздо больше. Гарри, Джинни и Рон замерли на месте в леденящем душу испуге. Как он вообще сюда попал? Как он узнал? Поттер натянул кривую улыбку и обернулся к Драко, пытаясь напустить на себя непринужденный вид: — Малфой! Какое совпадение! И ты здесь. Какими судьбами? Слизеринец сощурил глаза и склонил голову набок, пробегая холодными глазами по всем присутствующим: — Вся команда в сборе, получается. Однако, либо Кривого уже подлечили, либо вы здесь совершенно по другому поводу. Драко уставился на Джинни. Его взгляд зацепился за небольшие царапины и полноценно здоровое состояние Поттера и второго рыжего. Что-то здесь было не так… — Уизлетта… Где Гермиона? — в его голосе читалась опасность, и все трое чуть ли не вжались в стену. — Она… — замямлила Джинни, взглядом ища помощи у Гарри или Рона. Малфой сделал шаг к троице, сжимая руки в перчатках до скрипа лакированной кожи: — Я говорю на другом языке?! Где… Дверь в палату отворилась и оттуда вышла мисс Пак. Увидев сцену в коридоре, она вопросительно изогнула тонкую бровь: — Если вы закончили, то мисс Грейнджер ждет. С ней все в порядке, но будьте добры без подъездных сцен. Если она очнется и увидит вас… такими, какие вы сейчас есть, может случиться приступ. Напомню, что хранитель был назначен год назад, а это значит, что корень ее воспоминаний примерно там же. Да и мне не хочется здесь торчать весь вечер. Драко врос в пол как мраморное изваяние. Внутри разошелся пожар, и он рванул к двери, проникая внутрь. Она лежала на койке с распахнутыми глазами. Волосы кудрями рассыпались по белой больничной койке, руки были сложены на животе. Хоть она мирно дышала, а щеки ее покрылись румянцем, зрачки, которые раньше были невероятного теплого цвета стали почти такими же, как белки. А еще, на ней была форма. Боевая мракоборческая форма. Мерлин и все четверо, в ней она была просто ошеломительно прекрасна. Ноги Малфоя подкосились, уши наполнились шумом крови. Он не слышал и не видел ничего вокруг. Грудь сдавила самая настоящая агония. Что случилось? Кто посмел…? На его плечо легла теплая рука, принадлежавшая Джинни: — Драко. С ней все в порядке. Гарри сейчас вернет ей память, и мы пойдем домой. Драко высвободил плечо и обратил на нее гневный взгляд: — Не испытывай мое терпение, Уизли! Потрудись объяснить, как до этого вообще дошло! — Малфой! — предостерег Поттер. — Убавь пыл! Слизеринец чертыхнулся себе под нос и хрустнул шеей, стараясь не выплюнуть всю ту ярость, что сейчас взрывалась в нем динамитами. — Я… не знаю. — пожала плечами Джинни. — Мы попали в передрягу, но смогли быстро выбраться. А потом я обнаружила ее такой. Мисс Пак тяжело вздохнула. Только сейчас стало заметно, что на ней домашний шелковый халат, а ее волосы распущены и струятся по плечам. Женщину вырвали из лап заслуженного отдыха, отчего она точно не была в восторге. — Куда бы вы ни сунулись, это, похоже, ваше хобби! — Юна подошла к койке Гермионы, сложив руки на груди. — Меня до сих пор поражает, как вы умудрились дожить до второго десятка с такими феноменальными способностями попадать в неприятности! Гарри, Рон и Джинни виновато отвернулись. Драко же до скрипа зубов сомкнул челюсти, полностью солидарный с мнением мисс Пак. — Впрочем, нотации вам будет читать Блэк. Он уже на пути сюда, и я с радостью передам вас в его руки. А пока, будьте добры, приведите моего лучшего сотрудника в состояние активной жизнедеятельности! — отрезала невыразимец и все же решила объяснить взволнованным ребятам причины состояния Гермионы. — Это была легилементическая атака. Кто-то или что-то попыталось проникнуть в голову мисс Грейнджер. Но у невыразимцев есть специальная защита от подобных действий. Хранитель памяти, коим и является мистер Поттер, знающий секретные слова, чтобы вернуть нам Гермиону. Малфой вздернул тонкие брови и уставился на Гарри. — И чего ты ждешь? Говори свои словечки и разбуди ее, Поттер! Рон уставился на Драко, будто только что увидел. Малфой беспокоится. Если бы он не знал его с детства, это бы не стало таким открытием. Уизли долго отмахивался от этой мысли, но слизеринская сволочь и правда… переживал за Гермиону. — Я… — Поттер замялся. — Пытаюсь вспомнить! Драко рыкнул, еле сдерживая выплескивающееся негодование. Он быстрым движением схватил Поттера за грудки, опережая реакцию присутствующих и пригвоздил его к стене. — Драко! Что ты творишь?! — взвизгнула Уизли. — Совсем ебанулся, Малфой? — Рон рывком достал палочку, нацелив ее на Драко. — Пусти его! Не обращая внимания на верещащих рыжих, не шелохнувшуюся Юну и дергающегося Поттера, Малфой достал палочку и нацелил ее Гарри в лоб. — Легилименс! Драко рухнул в бессвязные мысли Гарри, не встретив препятствий. Он безжалостно ворошил его мысли, не стесняясь нырять в самое сокровенное и выбивать двери в потаенные желания. Запутанные тропы приводили его в множество тупиков, пока он не отыскал нужное воспоминание. Оказывается, это было и его воспоминание тоже. Первое посещение Гриммо… Как давно это было. Малфой вынырнул из головы Гарри в тот момент, когда Рон уже делал взмах палочкой, и перехватил его руку на лету. Он выгнул запястье Вислого. Тот скорчился от боли и выронил палочку. Все еще держа хнычущего Уизли, Драко обернулся к шатающемуся Гарри. — «Какого хрена», Поттер. Это твои слова. А теперь… Верни. Мне. Мою. ГЕРМИОНУ! После этих слов Малфой отпустил Рона, бросив на него брезгливый взгляд: — А ты что здесь делаешь, если Поттер тебя не калечил? Уизли поднялся, пытаясь не шататься: — Почему вы все задаете этот вопрос? У меня прав быть здесь не меньше, чем у тебя! — Ребята… — отвлекла парней от начинающейся перепалки Джинни и указала на койку. Гермиона нахмурилась, будто ей приснился неприятный сон, и несколько раз моргнула затуманенными глазами. Она медленно поднялась на постели, оглядывая присутствующих в замешательстве и испуге. — Что… происходит? Где я? Гарри? — Грейнджер бегала глазами по замершим ребятам. — Джин, почему у тебя волосы… Рон, ты вернулся? Так быстро? Затем ее взор коснулся фигуры Драко, и она распахнула глаза от удивления: — Что здесь делает Малфой? Ее голос был полон страха и отвращения. От ужаса Драко окоченел и впился в нее сталью глаз, порывисто втянув воздух. Нет…не может быть. Она не помнит… его. — Гермиона. Все в порядке… — начал успокаивать ее Поттер, заслоняя Драко. — Всем молчать и не двигаться! — скомандовала мисс Пак. Гермиона в панике начала осматривать себя и комнату, вставая с койки на трясущихся ногах: — Где я? Что со мной? Юна шагнула к девушке и коснулась пальцами ее шеи. Грейнджер прикрыла глаза и осела на постель. Женщина помогла ей принять удобное положение и грозно взглянула на присутствующих: — Она не помнит ничего с момента назначения хранителя памяти! Вы одним своим видом устраиваете ей взрыв мозга. Поттер, еще секунда промедления и я поступлю по примеру Малфоя, но в отличие от него нежничать не стану! Гарри порывисто кивнул и подошел к Грейнджер, взяв ее за руку и склонившись к уху. — Нежничать? — тихо удивился Рон, все еще лелея руку. — А это было нежно? Все замолкли, услышав облегченный вздох Поттера. Глаза Гермионы распахнулись, издав слабое белое свечение, и потухли, возвращаясь к своему природному цвету. Драко только сейчас заметил, что задержал дыхание. Вернув циркуляцию воздуха в норму, он прислонился к холодной больничной стене, чтобы не упасть. Она жива. С ней все в порядке. Испуг оттого, что Грейнджер его не узнала, сменился тихим смирением. Даже если она его не вспомнит — она дышит. Это главное. Он бы не смог потерять и ее тоже. Драко просто не смог бы… Жить дальше. Это и есть та самая любовь? Неужели отчаяние — это часть ее, и никуда от этого не деться? Но ради чего? — Все в порядке. Повреждений памяти нет. — констатировала Юна, осматривая девушку. — Ей нужно будет остаться здесь до завтра. Дверь в палату распахнулась с громким стуком, и в и так маленькое помещение ворвался Сириус. Он был одет в лохмотья, а пахло от него хуже, чем от тролля. На лице была неровно отросшая борода, волосы сбились в сосульки. Под глазом пролегли синяки, на лице багровели ссадины. — ЧТО СТРЯСЛОСЬ? КТО ПОСТРАДАЛ? — начал суетиться он и, заметив Гермиону на койке с ужасом, вцепился в сердце. — Фантастика! Наконец-то! — всплеснула руками Юна. — Твои дети тебе все объяснят, а пока, сходи умойся, Мерлина ради. И забери их всех с собой. Я на грани! — Она… жива? — спросил Блэк, пропустив слов Пак мимо ушей. — ДА! — уже не сдержалась женщина. — А ТЕПЕРЬ ВСЕ ВОН ОТСЮДА!