Отряд Судеб. Часть 3. Тайны невыразимцев

День сменился вечером. Небо внезапно освободилось от облачных оков и представило всем присутствующим на поле для квиддича невероятной красоты закат. Ветер тоже сошел на нет, будто сама природа хотела посмотреть легендарную схватку всех времен и народов. Мадам Трюк собрала лучших игроков со всех факультетов. Ребята разминались на поле и заканчивали последние приготовления в томном и волнительном ожидании. Не каждый день возникает шанс встретиться на поле с такими именитыми выпускниками. Гермиона заняла свое место на трибунах, в ложе преподавателей, вздохнув и развернув на коленях книгу, скорее из привычки, чем из желания отвлечься. Ей никогда не нравился квиддич, но желание поддержать друзей всегда перевешивало чашу весов. Правда, сегодня, как и в любой другой раз, книга из библиотеки служила ей спасением и побегом от волнения и стресса от переживаний, что кто-нибудь из них сорвется с метлы. Они успели обсудить с Джинни их успехи с Трелони, а именно их отсутствие. После вчерашнего всплеска ее дар впал то ли в уныние, то ли нуждался в отдыхе. Никаких видений на новой Трелонитерапии или же снов. Впрочем, Уизли не сильно была расстроена. Ей выдалась удивительная возможность наконец-то поспать крепким сном. Сивилла дала Джинни несколько наставлений и пару томов «Практических прорицаний» с ее личными заметками. Больше, чем ничего. Даже если им не удалось узнать ничего толкового за поездку, так пусть хоть ребята расслабятся и полетают вдоволь. На трибунах, судя по количеству занятых мест, собралась почти вся школа. По крайней мере, преподаватели пришли в полном составе и задорно передавали друг другу какие-то записочки и разливали по кружкам дымящийся чай. Хотя зная их, там было что-то покрепче. Проверять она не стала и, когда Минерва заговорщически протянула ей алюминиевую походную кружку вежливо отказалась. Ставки ставили и сами студенты, кутаясь в шарфы и громко болтая о том, каков будет исход схватки. Было решено не делить команды на факультеты. Поделили по цветам и, чтобы никто не обижался, решили, что они не будут принадлежать ни одному дому Хогвартса. Поэтому вся форма была трансформирована в белые и черные мантии. Гарри и Джинни, разумеется, выступали на стороне Белых. Весьма иронично. Гермиона уже придумала несколько ехидных шуточек, которые мог отвесить Драко в сторону этой ситуации, и усмехнулась себе под нос. В свою же очередь Малфой и Нотт играли за Черных, что тоже могло стать поводом для прицельного удара подколок. В обе сборные игроки набирались жеребьевкой. Так, у Белых Гарри был ловцом, Джинни одним из охотников. Второй охотник тоже был с гриффиндора. Первым загонщиком стала девушка со слизерина. Третий охотник был пуффендуйцем, а второй загонщик когтевранцем, как и вратарь. В команде Черных Драко был ловцом. Тео одним из двух загонщиков. (Гермионе всегда казалось, что Тео играл на позиции охотника. Впрочем, она не слишком хорошо разбиралась в позициях). Вторым загонщиком стала девушка с гриффиндора. Два охотника ребятам достались с когтеврана, а вот третьим был довольно крепкий парень со слизерина. Вратарь ребятам достался с пуффендуя, и судя по его габаритам, квоффл ни за что не пролетит мимо него. Мадам Трюк нервно наворачивала круги по полю, строя ребят и помогая им разминаться. Она поглядывала на часы и на дверь раздевалок, так что всем присутствующим было очевидно, что гости опаздывают. Оно и понятно. Пока они подгонят форму по размеру, Драко поворчит на убогие метлы, Гарри с ним сцепится, Нотт понервничает и получит пинка от Джинни. На трибунах разом стало тихо, а затем все повскакивали, и на поле для квиддича обрушился гром аплодисментов. Гермиона поднялась вслед за всеми, разглядывая появившихся на поле ребят, и ахнула. — Наконец-то! Вы этого ждали и вы получили! На поле появились наши долгожданные гости! Поприветствуйте игроков команды Белых — Гарри Поттер, бывший капитан сборной гриффиндора по квиддичу и Джинни Уизли, бывший смертоносный охотник сборной гриффиндора! — голосил комментатор, судя по всему, не менее эксцентричный, чем Ли Джордан в свое время. — Такими же разрывными овациями встречайте игроков Черных — Драко Малфой, ловец сборной слизерина и Теодор Нотт, мастер различных позиций в сборной слизерина! Ура! Это будет грандиозная схватка! Белая и черная формы и так были довольно строгими и элегантными, но друзья в них были как с иллюстрации. Гарри и Джинни вышагивали бок о бок, сверкая своими мантиями, с метлами в руках, будто светлые маги из детских книжек. Сразу за ними, гордо расправив плечи, шествовали Драко и Нотт и, Мерлин, если бы у Пожирателей мантии были хоть немного похожи на эти… Вероятно желающих к ним примкнуть было куда больше. Платиновые волосы Малфоя резко контрастировали с обсидиановым блеском спортивной формы. Наручи и наколенники блестели новизной, крепко стягивая самые хрупкие места. В его руках была метла с лакированным черным древком. На фоне студентов ребята выглядели, как профессиональные спортсмены, не иначе. Правда, это почти так и было. Тренировок в их жизни точно было больше. Драко бросил беглый прищур на трибуны, тихо фыркнув себе под нос. Адреналин от предчувствия уже блуждал по венам. Как же давно он грезил о том, чтобы вновь вскочить на метлу и почувствовать тот самый убаюкивающий шум ветра в ушах. Ну и надрать пару гриффиндорских задниц. Он быстро нашел глазами Гермиону и мягко улыбнулся в ее сторону. Так непривычно. Драко часто замечал ее на трибунах, если был гриффиндорский матч. Хоть девушка всегда и утыкалась носом в книгу, он точно знал, что Грейнджер замечала все, что происходит на поле. В детстве, правда, он любил ерничать на эту тему. Дескать, зачем приперлась или же игра Поттера настолько нудная? Сейчас все было иначе. Малфой поймал восторг в душе и поместил его на пьедестал сегодняшнего дня. Гермиона Грейнджер болеет за него, а значит, он оставит на этом поле свою честь, но зубами вырвет снитч из-под носа очкастого. Он затянул перчатки потуже и подошел к членам своей команды. Ребята обступили его, как святой грааль, и молча ожидали распоряжений. Сердце Малфоя сделало кульбит и вернулось на место, как если бы он совершил мертвую петлю в воздухе. — Ну что, каков будет гениальный стратегический план? — Тео облокотился на метлу. Парень забрал кудри в небольшой хвостик на затылке, отчего выглядел как мальчик-луковка. Малфой прочистил горло: — Времени на обсуждение нет. Объективно Поттер и Уизли — самые сильные игроки. Несмотря на слепоту, шрамированный видит снитч даже за пределами поля. Рыжая фурия на поле будет пробивать любую линию защиты. Она слишком ловкая, чтобы попытаться остановить ее силой и слишком сильная, чтобы брать ее ловкостью. Оба хороши в импровизации, какой путь мы бы не выбрали, они быстро приспособятся. К тому же, Поттер слишком часто играл со мной и знает все мои лучшие ходы. Драко нахмурил светлые брови и перекинул метлу из руки в руку, заставляя мозг усердно думать. — Малфой, не позорь нас перед ребятами. Только не говори, что ты в тупике. — улыбка быстро слетела с губ Тео. Адреналин уже заставил его руки подрагивать, так что парень чуть ли не пританцовывал на месте от нетерпения. Ребята хлопали глазами, переводя взгляд с одного слизеринца на другого. Вперед вышла загонщица с гриффиндора. Девушка была взрослой. Примерно того возраста, чтобы Драко точно встречал ее, когда учился. Волосы соломенного цвета были заплетены в две тугие косы. — Как насчет «Троянского коня»? Малфой сверкнул стальными глазами, посмотрев на девушку. Та выдержала взгляд и продолжила: — Когда защитники окружают охотника и не дают выбить квоффл, отбивая бладжеры в противников. — Мы в курсе. — отрезал Драко, но все же задумался. — Это слишком дешевый трюк. Все знают, как его обойти. Он прикусил язык, чтобы не добавить «как раз в стиле гриффндора». Не хотелось бы портить отношения с командой на старте. Вдруг в его голове что-то щелкнуло, и он подозвал всех ближе к себе. Против его воли губы Драко изобразили кривую ухмылку. — Ой, мне не нравится, это выражение твоего лица, Малфой. — залепетал Нотт. — Пизда либо нам, либо им, либо и нам, и им. Драко хмуро покосился на друга и пообещал себе наябедничать на него Грейнджер, что он матерится при школьниках. Ему пойдет на пользу профилактическая беседа. — Не будет никакой тактики. Кроме одной. Что-то мне подсказывает, что это может сработать. — начал Малфой. — Играем грязно. Атакуем Уизли. Все, кто видит ее в поле зрения. Если у нас получится добиться в этом успеха, Поттер напрочь забудет о существовании снитча. Все вытаращили глаза на Малфоя, на что Тео повернулся к другу и еле слышно сказал: — Да ты козел, Драко. Мне нравится! Свисток Мадам Трюк оповестил о конце обсуждений. Драко перехватил древко метлы, нервно сжимая гладкую рукоять обтянутой в летную перчатку без пальцев рукой. Он взглянул в сторону трибун. Грейнджер заламывала пальцы, блуждая глазами по игрокам. Оценивала риски? Предугадывала исход? Янтарный блеск ее глаз сверкнул в тусклом свете, обращаясь к Малфою. Одними губами девушка прошептала: «Удачи». Драко кивнул, стягивая очки с затылка на глаза. Команды встали друг напротив друга и, как того требовал этикет, два капитана вышли вперед, чтобы пожать друг другу руки. Поттер, облаченный в белое и Малфой в черное, выглядели как Инь и Янь. Драко окинул противника беглым взглядом. То же сделал и Гарри, а затем усмехнулся и подал руку: — Тебе как никогда идет черный, Малфой. Слизеринец подавил смешок и принял рукопожатие: — Крепче держись на метле, Поттер. Иначе снова запятнаешь мантию. Ребята разошлись под грозный взор тренера. Мадам Трюк разыграла стороны. Черным досталась левая часть. Настоящая удача — Драко любил кольца, которые ближе к лесу. — Команды готовятся к схватке! Посмотрите на то, как они напряжены! Чувствую нас ждет не просто бой, а целая бойня. Особенно зная, как двое сегодняшних капитанов яростно враждовали на поле в свои годы! — не унимался комментатор, подогревая интерес толпы. Гермиона сверкнула хмурым взглядом на парнишку с микрофоном в руке, но не успела она гневно прожечь его спину, как игроки начали взлетать в воздух. Грейнджер зажмурила глаза и про себя помолилась всем, кому могла, чтобы в это раз обошлось без костероста, бадьяна и даже синяков. Хотя это было маловероятно во всех возможных исчислениях. Гарри и Драко слишком долго ждали момента настоящего соперничества.

***

Ветер яростно трепал мантию, а мелкие капли дождя иголками впивались в окоченевшее лицо и открытые участки кожи, но Драко было все равно. Сердце металось в грудной клетке, как загнанный зверь, а дыхание сбивалось от азарта и напряжения. Восторг раскрывался под кожей бутонами. Скорость, полет, свобода — все это переполняло Малфоя и готово было вылиться в восторженном крике, даже несмотря на начавшийся дождь. Желудок свернулся калачиком, когда слизеринец сделал очередной резкий поворот, уворачиваясь от бладжера и устремляясь к дальней границе поля. Шла тридцатая минута игры, но для Драко прошло не больше трех. В полете время летело с такой же скоростью, будто стараясь сравняться с игроками. Стратегия работала. За последние десять минут Джинни упала с метлы еще пять раз, еле успевая забраться обратно, а счет команды Черных был выше на двадцать очков. Шестьдесят — сорок. Белые хорошо держали темп и сразу же поняли, что надо защищать своего лучшего охотника, но в то же время они теряли бдительность и квоффл раз за разом, успевая наперерез за считанные секунды, пока вратарь команды Черных явно лидировал в защите своих колец. Охотники в команде Драко были неважные, первый гол они забили когда несмотря на прессинг Джинни уже принесла два гола. Оно и понятно, на поле работал только один охотник черных — все остальные всячески выбивали Уизли из колеи. Еще один гол Черным принес второй охотник — довольно подкачанный пацан с пуффендуя. Вероятно тренировался, таская горшки с рассадой для Стебль. Но после первого гола Черные разыгрались не на шутку. Пусть ребята не все были со слизерина, они быстро вошли в режим грязной игры и отлично справлялись с эмоциональным давлением соперников. Гордость переполняла Малфоя настолько, что она даже иногда отрывался от поиска снитча и подлетал к своим, подбадривая их. С Поттером дело обстояло сложнее. Несмотря на то, что его девушку уже дюжину раз столкнули с метлы. Стоило отдать ему дань уважения, сосредоточенность на своей задаче у него была на высоте. И все же Гарри сейчас был гораздо менее уравновешен. — Что же это такое! Нотт снова стремится наперерез Джинни Уизли! Удержит ли она квоффл в этот раз? Уитси отбивает бладжер, передавая его Нотту. Драко кружил над Поттером, одновременно сканируя поле на предмет золотого блеска. Гарри под ним уже несколько раз обернулся на поле, замирая на месте на долю секунды, но этого хватало, чтобы он терял контроль над ситуацией. Малфой сверкнул клыками. Работало. Из лавины ликования его вырвало едва уловимое движение, замеченное им периферийным зрением. Наконец-то. Драко быстро глянул на Поттера, но тот только возвращал свой взгляд к полю и не заметил снитча, резвящегося у самых трибун. Слизеринец развернул метлу и устремился за блеском, пользуясь секундным преимуществом. — Драко Малфой направляется в сторону леса! Неужели ловец Черных первым заметил снитч?! Гарри Поттер устремляется за ним! Действительно, еле заметный блеск виднеется у трибун рядом с кольцами Черных! Похоже, мы сейчас станем свидетелями соревнования за победу! Драко не надо было оборачиваться, чтобы понять, что Поттер мчится за ним. Ветер свистел в ушах, а вода от мелкой мороси заливала очки, не давая разглядеть цель нормально, но он не сворачивал с пути. Малфой прошептал заклинание защиты от влаги, и взор прояснился. Золотой шар издевательски танцевал буквально в двух секундах лета от него и тут же юркнул, вниз уносясь в обратном направлении к самому центру поля. Черт. Драко вновь развернул метлу, но теперь Поттер был впереди. Блядский снитч. Мало того что его не видно, так еще этот засранец скачет, как проклятый. Малфой был легче, поэтому без труда поравнялся с Гарри, разгоняясь до такой скорости, что все звуки смешались в голове. Был слышен только стук сердца. Боль прожгла плечо и он отлетел от боднувшего его Поттера. На такой скорости любое колебание опасно, поэтому Драко чуть не слетел с метлы. Он успел поддаться инерции и направил ее силу обратно в Гарри, приложившись ушибленным плечом по сопернику. Руки Поттера скользнули по древку. Из-за влаги и ему пришлось затормозить, чтобы восстановить хватку. И все же это не помешало ему мчаться вровень с Драко. Вот как он это делает? Снитч летел вперед с бешеной скоростью, но вот-вот уже будет на расстоянии вытянутой руки. Оба ловца потянулись вперед, забыв друг о друге и о том, что влетели на поле, где шло сражение других игроков, сконцентрированные на том, чтобы достичь цели. Они снижались к земле, следуя за шаром и Драко заметил, что Гарри готовится к прыжку. Опасная игра. Он не готов был отдавать долгожданную победу. Малфой напряг ноги, дожидаясь, когда они будут на доступном для прыжка расстоянии. Главное — прыгнуть раньше, главное — успеть, главное… И он прыгнул. Прыгнул и Гарри. Ребята столкнулись в воздухе, сплетаясь конечностями, и камнем, рухнули вниз, прокатившись по мокрому песку. Толпа ахнула, а Гермиона подскочила с места, от ужаса, задержав дыхание. Ребята подняли такой ворох пыли, что за стеной дождя невозможно было разобрать, все ли с ними в порядке. Преподаватели тоже поднялись, а Мадам Трюк тут же устремила свою метлу к ним. — Вот это игра! Вот этот накал! Кто же в итоге заполучил заветный снитч?! Тренер подбежала к уже остановившимся ребятам. Постепенно ее силуэт становилось видно. Два тела, в белом и в черном, лежали, если так можно выразиться, в обнимку и пытались прийти в себя. Гарри придавил собой Драко, распластавшись звездой, а Малфой под ним явно несколько раз зарядил бедняге коленом по промежности в полете. Мадам Трюк помогла Поттеру подняться, но тот лишь откатился, жадно глотая воздух. Однако оказалось, что крепко сплелись в падении не только тела ребят, но и их руки. — Где это видано! — вопил мальчик-комментатор. — Они оба поймали снитч! Одновременно! Но как же будет приниматься решение, кто получит заветные очки? Грейнджер услышала свисток Мадам Трюк, означающий конец игры и метнулась к полю. Гермиона быстро преодолела скользкую лестницу, чуть не поступив по примеру парней, и добежала до места крушения. Мадам Трюк еле вырвала снитч из пальцев парней и подозвала учителей, которые удалились на обсуждение. Мадам Помфри уже осматривала ребят на предмет травм, и когда Гермиона подошла, то заметила, что ее молитвы не были услышаны. Гарри, который сидел на песке залил всю белую мантию кровью, хлещущей из рассеченной брови и губы. Летные очки были разбиты, а на лбу рядом со шрамом набухала огромная шишка. Драко все еще не вставал. Лицо его было бледнее, чем обычно, и Гермионе даже показалось, что оно отливает слабой зеленцой. Несмотря на предостерегающий взгляд Помфри, Грейнджер шлепнулась на колени рядом и облегченно выдохнула, увидев широкую улыбку и взгляд, устремленный в небо. Его очки слетели напрочь, лицо все было в мелких ранках, а по губе стекала струйка крови. Увидев Гермиону, он поднялся и тут же схватился за ребра. — Какого черта, Драко?! — взвизгнула девушка, перекрикивая бушующую толпу. — Только недавно тебя собирали по кускам! — Это того фто… — Малфой поперхнулся, будто его сейчас стошнит, и выплюнул кровавый сгусток на землю. Зуб! Драко, чертов, Малфой выбил себе зуб. Гермиона не знала плакать ей или смеяться. Впрочем, все ее причитания высказала Мадам Помфри, которой для полного антуража не хватало только тюремного жаргона. Обычные цензурные слова не могли передать негодования медика по поводу этой игры. Она заставила Драко широко открыть рот и вставила туда вату, пригрозив ему проклятьем, если после игры он не зайдет в медицинское крыло, чтобы она отрастила ему новый. Малфой попытался отмахнуться, но Грейнджер сделала такое грозное лицо, что он побледнел еще сильнее и усердно закивал, соглашаясь с женщинами. Он попытался встать и вновь поморщился. Ребра тоже стоило тщательно осмотреть. Раздался громкий горн, и толпа стихла. Игроки напряглись, повернувшись к трибунам, где вывешивался счет. Там уже возвышались Мадам Трюк и профессор Макгонаггал. Минерва прислонила к горлу палочку, чтобы усилить свой голос: — Воистину это была серьезная схватка. Из-за дождя, никто из преподавателей не заметил кто же первым поймал снитч, поэтому… Драко облокотился на Гермиону и выпрямил спину, несмотря на боль в конечностях. Джинни, которая помогла Поттеру встать, нервно кусала потрескавшиеся губы. Ее рыжие короткие волосы разметались в разные стороны, отчего девушка походила на домовенка. Директор мастерски держала интригу, окидывая толпу ехидным взглядом: — Было решено поделить очки пополам и таким образом… Со счетом сто десять — девяносто… Побеждает команда Черных. Трибуны взорвались аплодисментами. Оркестр заиграл восторженную музыку, и все посыпались на поле, хватаясь за игроков в черном и поднимая их в воздух. Даже Гермиону охватил азарт и радость победы. Она обернулась на Драко, обмякшем в ее руках и потянувшем ее к земле. Они свалились с громким смехом, и Малфой сгреб девушку в охапку, зарываясь холодным носом в копну ее намокших волос. Как сладок вкус долгожданной победы, вырванной у Поттера из-под носа!

***

Драко брел из больничного крыла, языком ощупывая новый зуб. Он ничем не отличался от старого, и все же рост зубов, как и костей, был не самым приятным процессом. Его ребра не пострадали, но на боках расцвели гематомы, размером с сервировочное блюдо. А вот в душе… В душе творился хаос из смятения, восторга и необычайного чувства легкости. Ноги еще подрагивали от долгого полета. Губы потрескались, а от очков остались красные отметины, но Малфой будто вернулся в детство. В ту самую беззаботную его часть. Встречавшиеся ему навстречу студенты поздравляли его с победой. Нотт собирался закатить у слизеринцев вечеринку втайне от преподавателей, но теперь-то Драко знал, что и профессора собрались пропустить по горячительному стаканчику в кабинете директора, куда их всех пригласили. Правда, сейчас, ему ничего так не хотелось, как забраться в теплую ванну и смыть с себя пыль и пот. Собственно, туда он и направлялся. Особенного рвения ему предавало знание, что там его уже ждет Гермиона. Желательно с ее роскошным шампунем. Желательно без одежды. Он не заметил, как перешел на ускоренный шаг, почти бег и за каких-то пять минут добрался до ванны старост, застыв у двери в нерешительности. Драко прислушался к звукам внутри и различил плеск воды. Парень толкнул дверь, проскальзывая внутрь, и замер на пороге. Густой пар окутывал комнату. Хвойный аромат витал в воздухе, проникая в глубину его сознания, заставляя чуть ли не терять его. Такой сильный. Сильнее, чем когда-либо. Малфой прошел к купели, увидев там фигуру, скрытую в пене, и присел на корточки. Грейнджер вздрогнула и повернулась к нему, прикрываясь от испуга. — Мерлин, Дра… — ее возглас утонул в поцелуе. Малфой притянул девушку к себе, обхватив ладонями ее раскрасневшиеся щеки. Ее мокрые теплые губы нежно перекатывались под его напором, а он сминал их с таким неистовством и страстью, что девушка пошатнулась, увлекая Драко за собой. От усталости и напряжения он не удержался на месте и рухнул в воду прямо в грязной спортивной форме и обуви. Слизеринец вынырнул, отплёвываясь от проглоченной пены, и хмуро уставился на хихикающую ведьму. Гермиона ласково опустила руки ему на плечи, прижимаясь к нему обнаженной грудью, и его взгляд вновь наполнился огнем и вожделением. Он обвил ее талию руками, притягивая Грейнджер к себе сквозь сопротивление воды. — Поздравляю с победой, Драко Малфой, капитан Черной команды. — лукаво улыбнулась она, прошептав поздравления ему в губы. — Каков же будет мой приз? — ответил он хрипло и низко, скользя руками по мягкой коже, которая была такой даже под водой. Возможно, даже еще мягче. Девушка поднялась к его уху, подрагивая в прохладном воздухе, резко контрастирующим с горячей ванной. Бугорки ее тут же напрягшихся сосков проскользили по груди Малфоя, ощутимые даже через ткань. Парень не смог сдержать стона. — Снимай одежду и узнаешь. — с этими словами она отпустила парня и вновь погрузилась в воду, отплывая и маня за собой, как сирена моряка. Такая же невыносимо красивая. Такая же невозможно опасная. Драко не заставил себя ждать и вылез из ванной, скидывая промокшую одежду. Раздевшись догола, он прошел к ванной, провожаемый потемневшим взглядом Гермионы, задержавшимся на новых ссадинах. Поначалу ему было неловко. Раньше не так много людей знали, что его внешность не настолько идеальна, насколько Драко того бы хотел. Бугроватые шрамы размашистыми полосами пересекали грудь от плеча до пупка. Шрамы на его запястье, где раньше была чёрная метка, были не такими заметными, и все же они каждый день напоминали ему о том, кем он был когда-то. Будто перечеркивая и перекрывая эти шрамы, полученные трусостью, из центра солнечного, сплетение раскрыл свои щупальца ожог от проклятия Долохова. Он был получен честью и доблестью. Там, где раньше была татуировка заключенного, еле виднелись белые полоски — шрамы свободы. Шрамы были и в его душе, но они тоже перестали его тревожить. Это ведь больше не открытые раны, угрожающие смертью. О них хорошо позаботились, помогая им зажить. Он шагнул в воду, помогая себе руками, и сел на скамью, сделанную под водой из плитки. Гермиона подплыла к нему, устраиваясь на его коленях и помогая стереть с лица закоптившуюся кровь и пыль, в которой они с Поттером знатно извалялись. — Неужели мне придется встречать тебя таким до пенсии? — Гермиона осеклась и опустила глаза. Опять она мечтает. Малфой перехватил ее руки и поцеловал каждый из пальцев, привлекая ее ближе к себе. Затем он перешел на шею, а по ней проскользил к груди, целуя ее в солнечное сплетение. — Не преувеличивай. Не каждый же день я буду кувыркаться с Поттером в пыли. — промурлыкал Драко. — А если он на это рассчитывает, то пусть смирится с моим отказом. Грейнджер усмехнулась через волну наслаждения, охватившую ее целиком. Она началась внизу, ожогами внутри раскрываясь по всему телу, которое несмотря на горячую воду пробила мелкая дрожь. — Неужели я буду всегда тебя так хотеть? Она наклонилась к губам Драко и осмелела настолько, что потерлась промеж его ног, ощущая активную готовность слизеринца к действию. — Тогда я всегда буду готова дать тебе то, что ты хочешь, Драко Малфой. Слизеринец издал глухой рык и схватил девушку за бедро, усаживая на себе поудобнее и потеревшись о нее. Второй рукой он взял ее за тонкую шею, притягивая для глубокого и чувственного поцелуя. Его язык исследовал ее небо, проникая глубже и сплетаясь в танце с ее языком, а рука, сжимавшая бедро, направила Гермиону еще ближе. Превозмогая от нетерпения, руки, ласкавшие грудь Драко, скользнули в воду, направляя его туда, где он неистово хотел очутиться. Грейнджер издала стон, полный удовольствия, целиком поглощая его твердый и готовый член. Малфой дернулся от такого напора, но только сильнее вжался в девушку, вторя ее ритмичным движениям. Он и сам дрожал, будто впервые испытал секс и ощутил теплоту женского тела. А может это и был его самый первый раз, полный абсолютного желания и такой честной и безграничной любви. Он хотел ее всю и, даже будучи в ней, продолжал хотеть все больше. Тихие стоны, похожие на всхлипы, утопали в плеске воды и похищались поцелуями Драко, пока он размеренно и плавно входил в девушку все глубже и глубже, желая раствориться в ней полностью. Он мог долго. Очень долго, но сейчас впервые ощутил, что спустя минуту уже близок к пику. — Салазар, Грейнджер, я… — пробормотал он, между страстными поцелуями, разрывающимися с влажным чмокающим звуком, который заводил еще больше. Драко убрал руку с бедра и провел пальцами по низу живота Гермионы, устремляясь вниз. От удовольствия девушка дернулась и отстранилась, выгибаясь дугой в его руках. — Драко… Прошу тебя… Только не… Останавливайся. Малфой не хотел и не мог остановиться. Ее мягкая грудь сминалась, прижимаясь к нему, буквально царапая вставшими как кол сосками. Он нащупал пальцами нужное ему место и начал водить круговыми движениями, проникая еще дальше. Сильнее. Больше. Глубже. Стараясь довести ее до пика так же быстро, как сейчас кончит сам. Он осыпал ее шею поцелуями, не беспокоясь о том, что завтра она будет сверкать синяками. Гермиона вцепилась в его плечи ногтями, царапая нежную кожу, не думая о том, что оставит ему новые шрамы. Никто из них больше не мог нащупать рациональную частичку сознания, ушедшую в спячку. Грейнджер ощутимо дернулась в его руках, и он решился ускориться, только сильнее прижимая девушку в себе и входя во всю длину, надавливая пальцами на выступающий бугорок. Еще несколько толчков и Гермиона издала протяжный стон, обмякая в его руках. Драко вошел последний раз и сам растворился в чувстве накрывающего блаженства, вслед за которым пришла тяжёлая усталость. Он уткнулся носом в ее шею, слушая тяжелое и хриплое дыхание Гермионы. Его пальцы блуждали по ее спине, наматывая мокрые кудряшки в спирали. Порывистых вздохов не хватало, чтобы насытиться кислородом, а тепло тела гриффиндорки и горячая вода заставили веки сомкнуться. — Гермиона… — протянул он, проваливаясь в полудрему. — Я так тебя люблю, что иногда мне становится больно.

***

Нотт сидел на пристани у Черного озера, кутаясь в пальто. В зубах у него тлела сигарета, а в руках он держал добытый в гостиной слизерина термос, где был вовсе не чай. Он поднял глаза к небу. Несмотря на холод и дождливую погоду ночь была ясной. Созвездия, неразличимые в Лондоне, но так хорошо видимые здесь, сияли ярче фонарей. Ликование от победы быстро сменилось вновь опустившимся на плечи грузом. Завтра утром он должен будет сделать шаг, который либо разрушит его до основания, либо сделает самым счастливым человеком на земле. Правда, веры во второе было гораздо меньше. Он отхлебнул из термоса и сделал затяжку, болтая сапогами и запуская по спокойной воде маленькие волны. Из-за того ли, что он был уже слегка пьян, или из-за задумчивости он заметил голубое свечение рядом с собой только тогда, когда оно заиграло бликами в отражении озера. Тео обернулся и увидел перед собой огромного полупрозрачного единорога. Все его естество излучало величие и красоту. От восхищения и испуга Нотт выронил сигарету и уставился на патронус во все глаза. — Надеюсь, что не разбудила тебя. — послышался знакомый призрачный голос. — Но я просто хотела показать, что у меня, наконец-то, получилось. Он красивый, правда? Стремясь оправдать свои слова, единорог взмахнул гривой и потоптался на месте. — Это все благодаря тебе. — вновь сказал патронус голосом Астории и исчез синей дымкой, растворившись в ночи. Тео вскочил на ноги. На его губах играла восторженная улыбка, и впервые за долгое время он ощутил легкий звоночек надежды.