Отряд Судеб. Часть 3. Тайны невыразимцев

Сириус и Микки не могли заснуть этой ночью. Старина успел скурить две пачки сигарет, дым которых пропитал гостиную Гриммо насквозь. Блэк постукивал каблуком лакированных туфель, запылившихся после длительного пребывания в Азкабане. Он не снимал их уже больше двадцати четырех часов. Часы пробили восемь утра, и как по расписанию дверь приоткрылась. В дом вошли Драко, Гарри и Гермиона. Ребята были увлечены яростной дискуссией и пока не обратили внимания на хмурые лица присутствующих. — Поттер, на войне все средства хороши. Слышал о таком? — протянул Малфой, с горделивой улыбкой на лице, принимая пальто Гермионы. — Ты, поганец, чуть ее не угробил. — взвинчено ответил Поттер. — Пока вы развлекались в ванной старост, я… Сириус нервно кашлянул, и ребята обернулись, застыв на пороге. — Не хочу прерывать вашу увлекательную беседу, но пришло время работать. — у Блэка не хватило сил на приветствие, и на приличия, хотя он бы очень хотел погрязнуть в их ребяческом порыве. Трое переглянулись и молча приняли серьезный вид, присоединяясь к мракоборцам. Делу время, потехе час. Или как там маглы говорят? Когда Бродяга начал пересказывать то, что происходило, пока их не было, выражение их лиц менялось с бешеной скоростью, в зависимости от темперамента каждого. К концу повествования лицо Гермионы выражало сильнейшую задумчивость, Поттера — невероятный ужас, а Малфой лишь вздернул брови настолько высоко, насколько мог. — И ты… Погоди, дай все это уложить в голове. — Драко упер локти в колени, придвигаясь ближе к Блэку, нависшему над ними. — То есть, ты хочешь сказать, что Островский не был причастен к тому, что с нами случилось? — Технически был. — вставил Микки. — Он пренебрег своими обязанностями, слил инсайдерскую информацию какому-то проходимцу в баре, а затем накачался какой-то хуйней и слег на три дня. Голем за это время сумел перенести место проведения экзамена, надурить всех старших и все остальное. Короче, дичь. Разумеется, настоящий Островский не питал к вам ни толики нежности, а за употребление дури, мракоборцев тоже сажают в Азкабан, но после случившегося с Блэком, его слова можно принять на веру. — Да, но помочь мы пока ему не можем. И не собираемся. — рявкнул Сириус. — Сделал это за него голем или же он сам, придурок все равно в заднице. Хотя теперь становится понятно, почему даже под Веритасерумом он говорил, что не общался с Пожирателями. — Но как тогда его вообще посадили? За косвенные? — Гарри всплеснул руками. — Разве вы не отрабатывали версию… Не знаю… Оборотного зелья, например? — Разумеется, отрабатывали. Мы же не идиоты, Поттер. — огрызнулся уставший Микки, чьи волосы, все еще торчащие ежиком, приобрели черный оттенок. — Но пойманные Пожиратели под тем же Веритасерумом божились, что сами охренели от такой подачки и проверили парнишку на Оборотку. А, зная, что есть зелья, способные выдать ложь за правду и подменить воспоминания… Там уже да, по косвенным. — То есть, Алхимик создал голема, который способен продержаться дольше, чем когда либо и кто-либо мог предположить? — пробормотала себе под нос Гермиона, не поднимая взгляда. — Один такой подстроил бойню под видом одного из мракоборцев, а второй пробрался к тебе, чтобы… Напугать? И тем самым выдал себя? Сириус шлепнулся на кресло, устало прикрыв глаза. — Думаю, что он сам в ужасе. Мы влезли в его храм, активно копаем под него, и может он шел ва-банк. Пытался выведать информацию, а затем… Да, напугать. И, блять, ему удалось. — Блэк почесал растрепанную бороду. Чтобы добраться до меня, Блэк, тебе придется ступать по дороге из трупов. Сколько еще погибнет по твоей милости? Иногда мне так жаль тебя, но ничего. Скоро вас ждет долгожданная подсказка. — Скоро нас ждет долгожданная подсказка. — протянул Бродяга. — Он просто играет с нами. Газета. Почему совы до сих пор не принесли Пророк? Драко поднялся с дивана и прошел к креслу дяди, кладя руку ему на плечо: — Сириус, иди поспи. Ты устал. Мы с Гарри, Микки и Грейнджер свяжемся с издательством. Старина всплеснул руками от негодования: — А я, по-твоему, не устал, Малфой? Что за кумовство? Драко бросил на него колкий взгляд: — Ты молодой, тебе можно немного вымотаться. Я бы сказал, даже полезно. К удивлению всех, Блэк повиновался и поднялся с кресла, ощутимо пошатываясь. Он похлопал племянника по спине и молча удалился, опираясь на стены. — Если мы не найдем эту тварь в ближайшее время, это его убьет. — Гарри проводил крестного грустным взглядом. — Големом был не просто коллега, так? — Грейнджер поднялась следом за Малфоем и сложила руки на груди, обращаясь к старине, чьи глаза переливались фиолетовым блеском. — Это была мисс Пак. Сириус сознательно умолчал о личности явившегося к нему коллеги, но от усталости дал слишком много подсказок проницательным ребятам. Микки тихо кивнул и потер глаза под очками: — Черт, да. Кто знает, кем это глиняное чудо будет в следующий раз. Может, и я голем. А может, и вы. Никому нельзя доверять. Малфой ущипнул Старину за шею, отчего тот подпрыгнул от неожиданности: — Эй, ты как со старшими обращаешься? — Вот и выяснили. Щипать каждого не получится, но думаю демонстрация тебя взбодрила. — Малфой посмотрел на часы, нахмурив брови. Совы и правда опаздывали. — А теперь в путь.

***

Спустя двадцать минут все стояли на пороге невысокого, но очень длинного здания на Грэйт-Мальборо стрит. Несмотря на раннее утро улица кишела людьми и стоящими в пробке автомобилями. Универмаг Либерти пестрел своей черно-белой отделкой и слегка Нормандским стилем архитектуры. В этой части Лондона улочки были особенно узкими, так что тем, кто опаздывал на работу в этот самый универмаг, приходилось пробиваться с боем сквозь прохожих и гудящие машины. Ребята прошли к отелю Куртхаус, чьи белые стены сверкали даже под слоем пыли города. Малфой толкнул дверь и уверенно направился к стойке, кивнув девушке, обслуживающей клиентов. После короткого разговора, он завел всех в небольшую каморку, оказавшуюся лифтом. Когда все кое-как уместились в кабинке, Драко нажал кнопку четвертого этажа и вместо того, чтобы поехать, лифт повернулся на 180 градусов. Двери открылись и их встретил шум печатных машинок, звонящих телефонов и бранящихся друг на друга людей. Комната, в которую они вошли оказалась просторным ярким залом, освещенном огромными вращающимися люстрами в виде глобусов. В конце зала был подъем на второй этаж, где располагался застекленный кабинет. Из него главный редактор мог наблюдать за ходом работы в издательстве. Запах свежей краски обжился здесь настолько, что был осязаемым, а чернила, при желании можно было ухватить рукой прямо в воздухе. Буквы парили под потолком укутанные дымкой и складывались в слова, и строчки, сталкивались, формируя колонки текста. Над головами ребят порхали бумажные журавлики и прочие фигуры, которые можно было сложить из бумаги и отправить в полет. Драко властно огляделся и направился сразу к стеклянному кабинету, игнорируя испуганные и ошарашенные взгляды отвлекающих на пришедших волшебников работников редакции. Он ворвался внутрь без стука и не позаботился о том, чтобы подготовить хозяина кабинета к своему появлению. Внутри пришедших ждала такая картина. На столе, где принято работать, лежала девушка. Ее лицо окаменело, а руки были раскинуты в разные стороны. Окаменело… Не в буквальном смысле. Все тело девушки было покрыто толстой коркой камня, как будто бы из него была высечена ее кожа. Рядом стоял полный лысый мужчина и нервно теребил подтяжки брюк. Его серый мышиный пиджак в тонкую белую полоску был отброшен, а рукава белой рубашки завернуты до локтей. Второй мужчина — низкорослый блондин-гоблин мерил своими короткими ножками кабинет и курил. Едкий дым заполнил кабинет, и Гермиона закашлялась, привлекая внимание. — Мистер Малфой, как вы вовремя! — встрепенулся лысый мужчина, подбегая к Драко. — Мы только отправили Вайолет вызывать мракоборцев! В подтверждение его словам перед Микки вырос красный треугольник, сообщивший адрес издательства громким голосом Астории. Старина быстро его развеял и прошел к девушке на столе. — Инспектор Миккельсон. — отчитался он работникам издательства. — Что случилось? Полный мужчина шумно выдохнул и плюхнулся на стул, роняя лысину на ладонь. Он что-то забормотал себе под нос, пытаясь успокоиться и сбросить тревогу. Гоблин нервно гаркнул и ответил вместо него: — Это Линди, наш редактор. Она осталась вчера допоздна, чтобы подготовить выпуск. Как только мы поняли, что утренней партии нет, пришли в ее кабинет и… Обнаружили такой. — скрипящим голосом произнес тот. — Чертов, сукин сын, опять лезет в нашу работу! Такими темпами Ежедневный Пророк скоро превратится в его личный дневник! — Что ты имеешь в виду, Скрут? — рыкнул Малфой, подходя к мужчинам и грозно нависая над ними. Скрут выдохнул новый клуб дыма и небрежно махнул рукой в сторону стола: — Как что? Ваш недоловыш снова объявился со своими проклятыми письмами! А как нам не читать сраные письма?! К тому же в этот раз оно совершенно по-другому выглядит! У нас партии нет, редактор под проклятием, так еще напечатать придется какую-то… Ересь! Гермиона метнулась туда, куда указывал Скрут. На столе лежал клочок бумажки, где корявым почерком было выведено: «Я пришел к окончательному выводу о том, что поступаю в высшей степени справедливо. Волшебники недостойны Рая и Прощения. Теперь возгонка коснется всех и каждого, пока я не закончу свои приготовления. Адам Лиссон будет следующим. Завтра в 5:30 утра». Глаза девушки распахнулись от ужаса. Снова проклятое письмо, как в прошлый раз. Малфой подошел со спины и вчитался в написанное, чертыхнувшись. Микки обернулся к ребятам: — Дела плохи. Поттер — вызывай бригаду из Мунго. Малфой — отдавай распоряжение напечатать этот бред. Нет времени проверять права это или кто-то прикалывается. Грейнджер — забирай письмо и передай Юне. Точно удостоверься в том, что оно нашло нужного адресата, ясно? Гермиона кивнула и вытащила из мантии небольшой артефакт, похожий на микротубус и магией скрутила проклятое письмо. — Мистер Штоц, вы слышали? — повернулся Драко к лысому мужчине. — При всем моем уважении, мистер Малфой, даже вы… — начал было Штоц, но был грубо перебит. — При всем МОЕМ неуважении, Штоц, если ты не напечатаешь статью, завтра будешь раздавать листовки у метро, понял? — Малфой не желал церемониться. Мистер Штоц сглотнул, понуро кивнул и встал, удаляясь вместе с Скрутом. Поттер пулей вылетел из кабинета за ними, оставив Микки, Драко и Гермиону наедине с бедной девушкой. — Давайте дадим Сириусу два часа спокойного сна. — отчеканил Малфой. От сигаретного дыма тошнило, хоть ему и пришлось сдерживать свое желание закурить. — А затем придумаем, что будем делать. Микки плюхнулся на стул, где ранее сидел Штоц и застонал: — Что делать? Муравью хуй приделать, вот что! Будем караулить, другого выхода нет! Малфой прикусил губу и возвел глаза к потолку. В кабинет вошел Скрут, неся перед собой поднос с четырьмя дымящимися кружками кофе. Он протянул поднос Драко, Микки и Гермионе, в ответ на что слизеринец вздернул тонкую бровь: — А что, помочь мы ей не можем, так чего терять утро. — пожал плечами гоблин и взял свою кружку. — Мистер Малфой, мы с вами должны обсудить квартальный отчет и… Я так понимаю, вот эти роскошные колдографии с поля для квиддича в Хогвартсе мы не печатаем? Малфой взял кружку с подноса и протянул другую Гермионе. Потом он принял фотографии и тут же пожалел, что успел сделать глоток. Кофе чуть не полился носом от его возмущения. — Нет. — булькнул он. — Не стоит.

***

Кабинет Сириуса еще никогда не был набит таким количеством народа. Гарри, Драко и Джинни разместились на диване. Гермиона, Забини и Юна сидели за его длинным столом, пока Блэк раздавал указания троим мракоборцам перед ним, среди которых был и Нотт. Микки дремал на стуле у окна с тлеющей сигаретой в зубах и злополучным выпуском Пророка, свернутым в трубочку за пазухой. — Ваша задача — не пускать никого в поместье. Никого! Даже если вдруг сам хозяин придет. Также подозрительным будет, если кто-то из мракоборецев внутри будет выходить наружу, ясно? Все должно казаться вам подозрительным! Каждая кошка, собака, голубь, жук… Сожрите хоть пятьсот склянок всяких зельев, но глаза и уши должны быть наготове! — бодрости у Блэка сильно прибавилось, отчего голос его вновь приобрел жесткие нотки. — Да, сэр! — ответили они одновременно и вытянулись по струнке. — Все, идите. — махнул рукой Сириус, отправляя ребят готовиться. Мракоборцы быстро испарились из кабинета, как будто их здесь и не было. — Микки, Поттер — вы в патруле вокруг дома. Все то же самое. Уизли… — Сириус задержал взгляд на Джинни. — Мы с тобой группа быстрого реагирования. Остаемся здесь. На связи. Всю ночь. Джинни сжала губы от недовольства, но возражать не стала. Блэк лучше знал, как распоряжаться активами. — Юна. — мужчина избегал столкновения взглядами с женщиной и отвернулся к окну. Заметно это было только тем, кто в курсе, потому что мисс Пак не обратила на это никакого внимания, привыкнув к динамичности характера Сириуса. — У вас все готово? — Конечно. Мы выдвигаемся сейчас, чтобы наложить чары и проверить работу родовой защиты на поместье. Ты с нами? — отчеканила напряженная как никогда женщина. — Да. Осмотрюсь. Ждите меня на точке трансгрессии. — бескомпромиссно бросил Бродяга. Мисс Пак удивленно выгнула бровь и кинула беглый взгляд на всех, кто присутствовал в кабинете, а затем гордо вздернула подбородок и вышла. Следом за ней поспешили Забини и Гермиона, которая шепнула Сириусу напоследок: — Ну зачем ты так? Она же не виновата? — Этого мы пока не знаем. — покачал головой Блэк, слегка смягчившись. — Осторожнее там, принцесса. Гермиона кивнула и, поджав губы, мельком посмотрела на Драко, провожающую ее обеспокоенным взглядом. Она послала ему успокаивающую улыбку и вышла из кабинета. Не считая Сириуса, в кабинете, остались только Поттер, Джинни, Гарри и Микки. Мужчина прошел к столу и облокотился о него поясницей, взирая на ребят. — Джин, ты не просто так остаешься в Министерстве. Твоя задача — пройти в Отдел Тайн. Гермиона уже выписала для тебя пропуск. Просто будь рядом с кабинетом Забини и Гермионы. На случай чего угодно. Они будут на месте, но ты нужна как элемент неожиданности. — Уизли с готовностью кивнула. — Я же наведаюсь к Мисс Пак, как она вернется. Драко, не получивший указаний, поднялся с дивана, гневно сдвинув брови: — А я? Сириус, что мне делать в этот момент? Курить и порнушку листать? Ему нахрен не улыбалось сидеть в приемной и ждать звонка. Он один из лучших кадров Блэка, а он оставляет его на скамье запасных? Нет! Так не пойдет. — Драко, ты официально отстранен от дела по распоряжению констебля! — сказал он слишком громко, чем это было необходимо. За дверью точно слышали его возглас. Лицо Малфоя начало покрываться пятнами, и он открыл было рот, но Блэк остановил поток его ругательств движением ладони и достал волшебную палочку из кобуры. Он быстро наколдовал Силенцио, скрывая все звуки от посторонних ушей. Так он хочет ругаться громко? Ну хорошо, Драко был готов как никогда! — Прежде чем ты осчастливишь меня своим матным лексиконом, послушай, что я скажу! — грозно отрезал Сириус, прогоняя желание с ним ругаться прочь. — Правила игры меняются. Этого урода ловить красиво и законно не получится, поэтому ты будешь отправлен в патруль в двух кварталах от поместья. Твоя главная задача — связываться с Поттером каждые десять минут. Меня не волнует, как вы будете это делать, хоть идите в лавку Уизли или запасайтесь магловскими рациями. Если Поттер не ответит, ты сразу же вызываешь подмогу! Понял? Драко застыл, прикованный на месте. Его грудь все еще гневно вздымалась, но эйфория и адреналин уже запустили свою гонку по венам. Они обязательно его поймают. Они должны. Он должен. — Так точно, сэр. — отчеканил слизеринец.

***

Нотт шел по длинным коридорам Отдела магического Правопорядка, наспех застегивая защиту боевой формы. Он проверил каждый ремешок и карман на наличие всех комплектующих и удобную посадку, чтобы ничего не мешало в случае битвы. А судя по его внутреннему ощущению — она была неминуемой. Будто все вело к этому моменту. Преступник такого порядка, судя по всему, очень хотел, чтобы его поймали, и устроил из этого целое шоу. Он машинально пригладил на форме левое плечо с нашитой там одной тонкой золотой галочкой и знаком министерства, на удерживающей погону пуговице. На груди была похожая нашивка с его именем — бонус к званию сержанта и к скорому выпуску. Чуть ниже значилась нашивка Академии. Кто же мог подумать, что эти знаки отличия однажды он будет носить с гордостью. Из-за угла почти перед самым поворотом в главный зал, где его уже ждали мракоборцы, отправляющиеся на будущее место преступления, вынырнула хрупкая белобрысая фигура и потащила парня за собой в нишу. Несмотря на рост, все же тренировки сделали Асторию очень сильной, что совершенно не соответствовало ее миловидной аристократической внешности. На девушке была диспетчерская форма с явно специально укороченной юбкой. Она была мышиного цвета и больше походила на обычную офисную классику, если бы не китель и нашивки, такие же, как у Тео. Астория воровато выглянула из-за плеча парня, проверяя, нет ли кого-то, кто мог их заметить, и прижала его к стене, отчего тот громко охнул. Несмотря на все самые смелые ожидания Тео слизеринка отстранилась, грозно скрестила руки на груди и вперила в парня холодный уничтожающий взгляд. — Теодор Нотт! Ты меня избегаешь? — бесцеремонно спросила Астория, заставив Тео чуть ли не свернуться под ее колющим взглядом. Мракоборец сглотнул и постарался принять более уверенный вид: — Нет! Вовсе нет! Просто как только мы вернулись, у меня не было времени, до того как… Гринграсс хмыкнула и ткнула несколько раз грудь парня длинным накрашенным ногтем: — Прекрати. Нести. Чушь. — ее голос был звонок и резал как филейный нож. — Ты всегда находил время, чтобы забежать ко мне или отправить весточку, но после того, как ты уехал в Хогвартс все резко будто… изменилось. Рассказывай, ты что, с кем-то спал? Это Джинни Уизли? Тео усмехнулся ее словам и продолжил слушать ее упреки, вальяжно облокотившись спиной о прохладный бетон стены, наслаждаясь видом девушки и смакуя каждое ее слово. В ней давно не было столько жизни. — Клянусь Салазаром, если это какая-то швабра с последних курсов, то я… Я… Вырву все волосы ей, а потом тебе! — щеки Астории раскраснелись, а глаза метали искры. — Черт, Тео, какого хрена ты лыбишься! Прекрати! Она шлепнула его по груди, и Нотт тихо рассмеялся. Но его веселью суждено было улетучиться. Он взял девушку за плечи, переключая ее внимание с теорий на себя: — Фиалка, давай поговорим об этом дома, хорошо? В Хогвартсе ничего не случилось, обещаю тебе, а сейчас мне надо бежать, и я не могу отвлекаться. — Нет! — Астория снова шлепнула его по груди и сделала шаг назад, вырываясь из его хватки. На ее глазах проступили слезы. — А если там с тобой что-то случиться и мы так и не сможем поговорить? Я сойду с ума! Говори сейчас! Тео сжал зубы, чтобы промолчать. От напряжения и давления Гринграсс он уже был готов из царства животных перейти в царство небесное. Нотт шумно выдохнул. Чувства переполняли его, но он был готов стоять на своем до победного. — Любовь моя, послушай… — вырвалось у него, и тут он понял, что просчитался. Все пошло прахом, потому что он контролировал все, кроме своего речевого аппарата. Блять. — Астория… Гринграсс застыла на месте и распахнула глаза, неверяще смотря на парня. Из глаз градом покатились слезы, а от лица отлила кровь. Она сделала еще шаг назад, пока не уперлась в стену узкого прохода, вжимаясь в нее, будто могла слиться с окружением. Страх парализовал Тео, и он уронил руки. — Черт, я… Не так я это хотел сказать, прости. Я… Астория… — он набрал полную грудь воздуха и решил, что раз уж он не смог сдержаться, значит, дальше не стоит. Пусть это решится сейчас, чем теребить и так болезненную рану. — Я не хотел давить, клянусь. Просто… Меня это убивает. Я понимаю, что тебе пришлось пережить ад и потерю любимого, и я не вправе сейчас выливать это все на тебя, но я так больше не могу. Всю свою сознательную жизнь я любил тебя и только тебя. И буду любить! До последнего вздоха. Я знал, что ты не смотришь на меня так, как на Энтони, и был готов жить с этим. Для меня было успокоением видеть то, как счастлива ты… И… Но сейчас, у меня появилась надежда на взаимность. Если ее нет, прошу, я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Есть чудесная квартира в центре Лондона. Ты не будешь нуждаться ни в чем до конца жизни, поверь… Меня убьет то, что ты рядом, но не видишь во мне то, что я вижу в тебе. Не мучай меня, Фиалка, я не такой стойкий, как может показаться. Он бормотал без умолку, не заметив, как Астория оторвалась от стены и приблизилась к нему. Нотт не заметил, как сам начал шмыгать носом, и горькие крокодильи слезы покатились по его щекам градом. Девушка утерла их дрожащими пальцами. — Какой ты глупый, Тео… — прошептала она, поднимая его подбородок, чтобы он поднял покрасневшие глаза. — Энтони был для меня лишь способом заставить тебя ревновать! То, что потом между нами образовалась связь это… Просто необходимая привязанность. Я увлеклась. Мне было так больно после его… Ухода, потому что я осознавала, что врала ему. Врала всегда, потому что любила только одного человека, который бы никогда не признался в том, что видит во мне что-то более, чем младшую сестру. Парень открыл и закрыл рот, как рыба, пытаясь уложить в голове все то, что сказала Гринграсс и не мог поверить в услышанное. Он взял своей теплой рукой ее хрупкую ладонь и прижал к мокрой щеке. — То есть… Выходит… Мы с тобой… Такие идиоты. Мы с тобой. — нервно засмеялся Нотт. Астория криво улыбнулась и прильнула к нему, чуть не сбивая с ног. Она шмыгала носом, ее плечи тряслись то ли от смеха, то ли от рыданий. Облегчение потрясло обоих и заставило растерять оставшийся стыд, страх и смятение. Тео утонул носом в ее белоснежной копне волос и прижал ее к себе еще крепче. Сердце стремилось наружу со всей силой, и он не слышал ничего, кроме стука пульса в ушах. — Я… Так люблю тебя, Фиалка. Так люблю! — с каждым словом Нотт обнимал ее сильнее, без возможности насытиться близостью. — А я тебя, дурак. — Гринграсс неловко отстранилась, а затем пригладила его и свою форму и снова сделала грозное лицо. — А теперь дуй на задание! И только попробуй вернуться домой мертвым или… Впрочем, только попробуй покалечиться. Иначе я тебя сама покалечу! Готовить ужин буду я, шарлотка уже получается почти не жидкой. — Какую угодно, любовь моя. Я съем все, что ты приготовишь. — он взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Я тоже своего рода шеф-повар, потому что после ужина я приготовлю свое коронное блюдо. Астория залилась краской и нервной усмехнулась, стыдливо пряча глаза. Она снова шлепнула Тео по плечу, еле сдерживая хохот. — Мерлин, ну дурак, ты… блин. — Выходи за меня. — Что? — Я знаю, знаю. Спонтанно. Без кольца. Но кому это нужно, я и так готов отдать тебе все бриллианты Ноттов. Они уже и так твои. И главный бриллиант тоже. Просто… соглашайся. Выходи за меня! — Тео! Не шути так! — С тобой никаких шуток. Хочу всю оставшуюся жизнь слышать, какой я дурак и есть ужа… Шарлотку. — Я… Подумаю. — Обещаешь? — Да. — Она сказала: «да»? — ТЕО! Не зли меня!

***

Ночь накрыла Лондон плотной вуалью. Город погрузился в безмятежный сон, только запоздавшие домой прохожие иногда ловили на себе грозный взгляд Драко, который размеренно бродил по улице, совершая свой патруль. Он взглянул на уличные часы. Без пяти минут пять. Малфой поежился, от осознания проведенного на улице времени его начало клонить в сон. Драко не мог себе этого позволить. Привалившись к холодному металлу фонаря, достал портсигар, закуривая бодрящую сигарету. На портупее висела рация, которая исправно активизировалась каждые десять минут. Его тяготил этот странный и увесистый предмет, говорящий голосом Поттера и иногда грозно шипящий. Если в мире маглов нет магии, тогда, что это, черт возьми, такое? Как раз в это момент рация протяжно заскрежетала, и оттуда донесся голос Гарри: — «Без изменений. Пока тухляк. Прием». Малфой не совсем понимал, зачем каждую свою фразу он завершает словом «прием». Даже разъяснения не сильно помогли. Он выдохнул сгусток едкого дыма и нажал на кнопку, отвечающую за передачу голоса. — «И у меня… Э… Прием». — Малфой фыркнул на последнем слове, но убедил себя, что играть в эту игру надо по правилам. Вдруг это необходимое условие выполнения этого странного немагического ритуала. Драко огляделся вокруг. Они находились в магловском районе города, так что на нем была соответствующая полицейская форма. До поместья, скрытого в переулке, было всего пять минут пути. При желании Малфой мог дойти до Поттера и вернуться, при этом вряд ли бы что-то изменилось. Магловский Лондон в этой части был не опаснее детского сада, но что-то внутри подсказывало, что нельзя нарушать план Сириуса ни в коем случае. Малфой присел на лавочку рядом со столбом и сделал еще одну затяжку, прикрывая глаза. Воспоминания о ночи, проведенной в Хогвартсе, грели душу. Он встрепенулся, отбрасывая похотливые мысли. Это явно не то, что ему сейчас было нужно. Он стал вспоминать новые детали дела. Гермиона обзавелась шляпой, которую Макгонагалл позволила ей увезти для исследований до начала следующего года. Напоследок они спросили у директора про гриффиндорский меч. Для себя он узнал много нового. Самое важное, что клинок появлялся из шляпы, когда чувствовал истинного гриффиндорца которому нужна помощь. Магия роскошна. Почему гребаный Салазар завел себе змею, а не волшебный дробовик, к примеру? Откуда Драко знал, что такое дробовик, он не помнил, но штука будет покруче Сектмусемпры. Что касалось Алхимии — он ни разу не слышал о пути ртути, и странно, что Грейнджер тоже. Неужели в Отделе Тайн не нашлось и толики информации про это? Хотя в потоке такого количества знаний и абсолютной потерянности в деле, вероятно, сложно было найти что-то конкретное, не потратив вечности. Джинни напоследок вручили несколько книг и наставление медитировать и сплевывать предсказания. Что же. Зато поиграли в квиддич и узнали что Гермиону ждет опасность. Была бы его воля, он бы сидел вместо Уизли в Отделе Тайн. Но кому-кому, а вот Уизли и Поттеру он мог доверить благополучие Грейнджер. Даже если опасность исходит именно от них, они выкрутятся с изяществом гриффиндорцев. Малфой докурил сигарету и повертел ее в руке, поднимая глаза на часы. Он нахмурил брови и нажал на кнопку вызова: — «Поттер, прием?» Молчание напрягло Драко, но пока не испугало. — «Поттер, клянусь Салазором, если ты отошел отлить и не отвечаешь, я сверну тебе шею!». И вновь оглушающая тишина. Малфой выругался и вскочил со скамьи, стремглав помчавшись по пустынным улицам и на бегу, отправляя патронус Сириусу. Сигарета, которую он выронил, одиноко покатилась по асфальту, оставляя за собой еле заметный дымный след.