Отряд Судеб. Часть 3. Тайны невыразимцев

Облегчение от решения части загадки, сняло с плеч невыносимый груз. В тот же день все, кто участвовал в расследовании, разошлись по домам и проспали кто сколько смог. Вновь обретенные силы и бодрость позволили им сосредоточиться на новом предупреждении от преступника, на счету которого уже было немало погибших и пострадавших. Единственная печаль, которая охватывала Гермиону, даже несмотря на очевидный прорыв, что сейчас они не могли поделиться своими знаниями с Отделом Тайн. Вероятно, они помогли бы восстановить магию у пострадавших. Пусть даже воспоминания будут возвращаться по крупицам, но они хотя бы смогли вернуться в волшебный мир. Сириус строго настрого запретил кому-либо рассказывать о догадках Грейнджер. Во-первых, пока они точно не убедятся в своих подозрениях. Хотя, казалось, никто не сомневался в теории гриффиндорки. Во-вторых — ни одному невыразимцу сейчас нельзя было доверять. Даже Забини Сириус тщательно проверил на Веритасеруме и подтвердил алиби. Блэка можно было понять, никто не спорил с его осторожностью. Было бы невероятной глупостью потерять весь прогресс, добытый такими большими усилиями. Сейчас на счету Алхимика было уже шесть зверских убийств и еще как минимум семнадцать жертв его «экспериментов» с магией. Это точно был мужчина, достаточно взрослый, статный и, скорее всего, влиятельный, потому что Нарцисса Малфой его узнала. Миссис Малфой знала многих мужчин, но кто из них был еще и невыразимцем узнать было почти нереально. Личности невыразимцев старшей руки особенно засекреченных залов были неизвестны для тех, кто работали с другими отделами министерства — таких, как Гермиона и Блейз. Алхимик верил в свою религию и там не было места магии. Он считал ее порочной, а волшебников — адскими отродьями. Не удивительно, что он охотился на чистокровных, особенно на тех, что были на виду и не отличались чистой репутацией. Его последняя жертва Адам Лиссон — председатель экономической палаты Визенгамота. Ему принадлежало множество налоговых реформ, также он был в эпицентре крупного коррупционного скандала. А Нарцисса… Нарцисса Малфой не была пожирательницей смерти, но была очень знаменита на этой почве. Особенно лояльностью своего мужа и сына к Лорду. Что, конечно, давно уже не было правдой, но его это не волновало. И на этот счет у Гермионы была своя теория. Скорее даже внутреннее ощущение, которое было настолько сильным, что внушало доверие. Каким-то образом, все происшествия последних полутора лет были связаны. Уж слишком плотно Алхимик шел нос к носу с Беглыми. Вряд ли это был сговор — вовсе нет. Просто один пользовался происходящим с другими. Вероятно, все началось с самой первой жертвы — Роули. Грейнджер рассуждала так: Алхимик расправился с сестрой Юстаса Роули — Юфимией. В том, что он предлагал всем своим первым жертвам, и в том числе Нарциссе — она выбрала сохранить жизнь и затаиться, но лишиться магии. Скорее даже не из-за страха — это было удобно. Она сотрудничала с Беглыми и хранила их средства на своих счетах. Возможно, ей не так уж и хотелось расставаться с деньгами и здесь возник конфликт, а Пожиратели не славятся умением прощать. Затем Алхимик пришел и за Юстасом, который знал обо всех схемах, но не участвовал в них напрямую. Вряд ли он был полноценно чист во всей этой истории с Пожирателями. Его родной брат один из мерзейших головорезов лорда, а семья была ему предана с самого начала. В тот момент, когда маньяк уже угрожал волшебнику, внезапно нагрянули Беглые и план пошел вверх тормашками. Алхимику пришлось закончить дело быстро и подручными средствами. По показаниям Пожирателей они обнаружили Роули уже искромсанным и быстро ретировались. Далее на арену, точнее на свободу, выходит Драко Малфой и становится персоной номер один среди всех чистокровных. Но подобраться к нему невозможно как для Пожирателей, так и для Алхимика. Слишком много мракоборцев рядом, и возглавляет их сам Сириус Блэк. По мере того как общество сменило гнев на милость в отношении Драко, гневаться сильнее начал и Алхимик. Поэтому он подстроил все так, чтобы Беглые добрались до Малфоя быстрее, чем могли бы своими силами. А затем… Он нашел Нарциссу. Конечно, это были всего лишь предположения. Но все так хорошо складывалось, что казалось, так и было. Удастся ли Гермионе узнать все наверняка и подтвердить свой гений — сложно сказать. Между Алхимиком и ними шла игра на выживание. Вряд ли это дело могло закончиться простым задержанием. Гермиона вынырнула из размышлений и вновь попыталась справиться со сложными застежками на боевой форме мракоборца, подобранной по ее размеру. Они вовсю готовились к активному сопротивлению, где без нее и Блейза, несмотря на все протесты Сириуса, Драко и Гарри, не обойтись. Поэтому Блэк настоял на том, чтобы под мантиями невыразимцев была мракоборческая форма. Грейнджер не стала упоминать, что Драко она не помогла спастись от проклятия Долхова. Но ради иллюзии защищенности от которой всем было легче — согласилась. Ей нравилась форма, хотя она никогда не представляла себя мракоборцем. От волнения пальцы не слушались, и она раздраженно фыркнула, опуская руки. Девушка не заметила, что в каморке где она приводила себя в порядок за ней наблюдала пара стальных глаз. Драко усмехнулся, отчего Гермиона вздрогнула. Оторвавшись от стены, он подошел к гриффиндорке, развернул ее к себе, придвигая очень близко. В полумраке отчетливо виднелись морщинки, появившиеся между его нахмуренных бровей, и полупрозрачные длинные ресницы. — Драко! — возмутилась Грейнджер. — Ты вообще в курсе, что такое приватность? Малфой закатил глаза и в два счета справился с застежками на нагрудной защите, а затем проверил и перестегнул все остальные, включая мягкую кобуру на левом боку. — Ты так долго возилась. Я уже подумал, что тебя съели… Как их там… Нарглы. — Драко отстранился, осматривая свою работу, и ненароком провел пальцами по талии девушки. — К тому же ты так невозможно сексуальна в этой форме, что я не мог упустить возможности остаться с тобой наедине. Гермиона с трудом проглотила ком, перекрывший ей дыхание, и положила свои хрупкие руки на грудь Драко, заглядывая в его глаза. — Представь, каково мне, когда ты возвращаешься в ней домой. Уставший. Взъерошенный… — промурлыкала она и пригладила ладонями такой же нагрудник, который на Малфое выглядел в тысячу раз горячее, обводя пальцами нашивку с фамилией. Драко порывисто вздохнул, перехватил руки гриффиндорки за запястья и с силой сжал, въедаясь в нее темнеющим взором, блеснувшим сталью. — Гермиона, я прошу тебя… — начал он. — Я буду осторожна. — поняла девушка, о чем в сотый раз попросит Малфой. — Обещаю. Слизеринец сжал губы в тонкую линию, неотрывно наблюдая за золотистым переливом глаз цвета растопленной карамели, пытаясь запомнить их такими живыми и теплыми. — Пожалуйста, в этот раз доверься мне. Если бы был другой выход, мы бы им воспользовались, ты же знаешь? — продолжила девушка, сделав свой голос еще более мягким и успокаивающим. — Я понимаю, но, черт возьми, ничего не могу с собой поделать. — выдохнул Драко, притягивая ее к себе и зарываясь холодным носом в ее шею. — От одной только мысли о том, что ты можешь пострадать, меня трясет. — Я знаю. — Гермиона погладила его шелковистые волосы, пропуская локоны сквозь пальцы. — Я постараюсь оставаться в стороне, но из-за специфики «Вето», колдовать сможем только мы с Забини. И если нам придется за ним гнаться, мы будем это делать вместе с вами. Драко поднял глаза к потолку. Желваки заходили под тонкой кожей его лица. Он всеми силами старался унять волнение, но оно накрывало его снова и снова, отключая разум и выворачивая внутренности наизнанку. Как он на это согласился? — Ты не сможешь вечно оберегать меня. — мягко сказала девушка, пытаясь заглянуть парню в глаза. — Не забывай, что задницы некоторых наших друзей были спасены именно мной когда-то. В дверь постучали, и Малфой ругнулся себе под нос на французском, чтобы Грейнджер не смогла укорить его за бранные слова. На французском любое слово звучало как признание в любви. — Хватит обжиматься! — гаркнул Поттер. — Время не ждет! — Минуту, Поттер! — рявкнул Драко и, не теряя времени, подарил Гермионе горячий поцелуй. Он сделал усилие, чтобы отстраниться, а не накинуться на Грейнджер прямо в пыльном чулане. — Как только все закончится, я сорву все эти чертовы застежки и возьму тебя, где бы мы ни находились. — выдавил он, и, не давая Гермионе отойти, схватил за руку и вывел из каморки. В кабинете Сириуса, где раньше квартировался Отряд судеб, собрались все те, кто будет участвовать в операции под кодовым названием «Мы поймаем эту сволочь», как назвал ее Блэк. В обители мракоборцев они достали необходимые размеры формы, да и в министерстве везде были ненужные уши. Рядом с широким окном стояли Гарри и Джинни. За своей партой сидели Нотт и Астория. Тео, как обычно, закинул свои длинные ноги на стол, пользуясь тем, что Бродяге сейчас было не до чтения нотаций. Сириус раскладывал на столе острые метательные клинки, стирая с них многовековую пыль влажной тряпкой, а Блейз развалился в его кресле, ковыряясь одним из таких кинжалов под ногтем. Все как один были одеты в боевую форму. Глаза Драко сделали регулярный осмотр лба, когда Тео присвистнул и поиграл густыми бровями. Его рука покоилась на плече Астории, которая слегка надменно осмотрела Гермиону. — Вау, Грейнджер. Так ты умеешь выглядеть не как мышь. — скривила она искусственную улыбочку. — Вау, Астория, а ты все еще такая же крыса? — ответила Гермиона раньше, чем съязвил Драко. Гринграсс покраснела и отвернулась. Поттер и Уизли не смогли сдержать смешков, а Блейз с грохотом уронил кинжал на стол. Малфой вздернул брови и посмотрел вслед Грейнджер, подходящей к Блейзу. Он зыркнул в сторону ошарашенного Тео и послал ему довольную улыбку, как будто говоря: «Смотри, это моя девочка». — Отставить разговорчики! — вмешался Сириус, призывая всех к сосредоточенности. — Давайте еще раз обсудим план и будем выдвигаться на место. Микки на ногах уже не держится, пора его сменить на посту. Все разом обратили выжидающие взгляды на старшего инспектора, тот, оглядев ребят, с довольным видом пригладил усы и повторил тщательно продуманный им план. Ребята слушали его с замиранием сердца, не веря в то, что они, наконец, смогли перейти в режим нападения. Никого не смущало, что статус операции был подпольный и знал о нем только Робардс, так что, если они облажаются, вероятно, простым увольнением никто не отделается. Правда, им было все равно, даже Астории и Тео, которые были втянуты в это дело лишь потому, что за них поручились Драко и Забини. Доверенные люди на дороге не валяются, а сейчас они Сириусу нужны были как никогда. Как только Блэк закончил, все, даже Гермиона и Блейз, встали по струнке и повторили за мракоборцами: «Есть, сэр!» Сердца отбивали барабанный бой. Это был их последний шанс опередить противника и показать ему, что игры закончились. Иногда для того, чтобы выиграть, невозможно соблюдать правила, и они собирались их грубо нарушить. Остается надеяться, что дальновидный Алхимик этого совсем не ожидает.

***

Астория прижалась к скатной крыше, сливаясь с темнотой. Фонари на небольшом участке перед одноэтажным поместьем погасили, чтобы мракоборцы могли хорошенько затаиться. Она еще раз пробежалась зорким взглядом по пустынной площадке перед домом и юркнула обратно за широкую каминную трубу. Гринграсс потянулась к чудо-коробочке, прикрепленной к боку, и нажала на специальную кнопку, передающую сигнал. Всю команду снабдили магловским средством связи, чтобы они могли общаться, когда Забини и Гермиона наложат «Вето». — «Пока чисто, прием», — отчиталась девушка и перекинула длинную косу через плечо. Ей не очень хотелось вновь надевать форму. Вся ее суть была против насилия, а мракоборцы были его олицетворением. Но если она таким образом поможет найти того, кто убил самую роскошную женщину, что она знала, Гринграсс была готова снова носить эти тряпки хоть каждый день. — «В доме чисто, прием», — сказал сквозь помехи голос Тео, и внутри девушки разлилось опьяняющее тепло. Гринграсс откинула лишние мысли. К тому же теперь она сможет наслаждаться ими куда дольше, чем ей казалось. На другой стороне крыши мелькнула тень, но она не испугалась, зная, что это Джинни Уизли, взор которой направлен на задний двор. — «И у меня чисто, прием», — сказало сразу два голоса. Из рации и на другой стороне крыши. Астория ощутимо расслабилась, но все равно поежилась от пробирающегося под кожу ужасного ощущения ожидания. Сейчас каждый клочок территории поместья находился под беспрестанным наблюдением. Они с Джинни заняли место на крыше, чтобы дать сигнал, если фигура Алхимика появится на горизонте. Из-за родовой защиты, в теории, он не мог проникнуть внутрь. Но теперь они знали, что герой кошмаров всех чистокровных — невыразимец, а ему это было сделать как переломить прутик. Тео находился рядом с Корбаном — хозяином дома. Там же, у самого входа, дежурил Драко. Сириус и Поттер сейчас прятались в кустах рядом с домом, готовые выпрыгнуть в любой момент. Блейз и Гермиона, которые скрылись под мантиями, находились по разным сторонам ограды. Наложить «Вето» одновременно они не могли. Их лимит, как молодых невыразимцев на такое пространство, сейчас составлял около десяти минут. Как только Гермиона наложит свой «запрет», Забини засечет время, и ровно через десять минут, когда Грейнджер его отпустит, он тут же вновь заблокирует магию. Потерять магию даже на такой короткий промежуток времени казалось девушке ужасным, хотя Драко описывал ей все не так плохо. — «Сад чист, прием», — отчитался Поттер. В прошлый раз им не помогло то, что проглядывался каждый уголок. Петрификус Алхимика был быстрее и сильнее, но сейчас по саду были разбросаны специальные артефакты — Ловцы проклятий. Они баснословно дорогие и не очень легальные, хоть и бесполезные. Каждый раз, когда в зоне действия таких маячков активизировалось заклинание, он вопил как резаный. Астория вернула взгляд на свою зону наблюдения и вновь просканировала ее привыкшими к темноте глазами. Напряжение было настолько осязаемым, что его можно было собрать и сложить в пирамидку. В такие моменты ей мазохистически хотелось уловить хоть какое-то движение, чтобы наконец хорошенько напугаться и распустить этот клубок, образующийся в груди. Каково же было предполагаемой жертве? Сидеть и ждать, пока тебя убьют. Даже под полной охраной мракоборцев сейчас было страшно, зная, что творит этот больной кретин. — «У меня тоже только сорняки, прием», — голос Сириуса подрагивал и в шипении казался зловещим. Гринграсс всегда пугал их наставник. В нем было столько переменчивости, что невозможно было предугадать, как он поступит, и это всегда держало в тонусе. Джинни за спиной Астории хрустнула шеей, и в полной тишине этот звук разнесся по крыше с такой силой, как если бы у Гринграсс над ухом зазвонил колокол. Слизеринка вздрогнула от неожиданности. Вот она, необходимая разрядка. На удивление теплый ветер пронесся по воздуху, вороша листву. Эта ночь была прекрасной даже в той ситуации, в которой они находились. Звезды сверкали, как прожекторы, ощутимый запах весны пророчил теплое лето. Только бы оно было действительно таким беззаботным и нежным, каким она его ждала. Ведь она собиралась сказать «да». После того разговора в Отделе Магического Правопорядка Тео не раз повторил свою просьбу. Даже купил кольцо. Астория ломалась лишь из принципа. Для себя она знала, что уже давно приняла решение. Резкий пищащий звук прорезал воздух и прогнал ощущение счастья. Сердце ухнуло в пятки, и Гринграсс тут же машинально выхватила палочку. Сразу же после этого ее накрыло холодной пеленой бессилия.

***

Артефакт сработал как раз в тот момент, когда Гермиона была готова к действию меньше всего. Хотя приготовиться к этому было просто невозможно. Молниеносно она отскочила от ограды и сложила руки в необходимом жесте, накрывая окружающую территорию покровом «Вето». Арте и Апо мгновенно нагрелись и вгрызлись в кожу, создавая необходимое для магии трение. Буквально в четырех шагах от нее материализовалась широкоплечая высокая фигура. Даже в темноте она понимала, что силуэт однозначно мужской, хоть и не была готова к тому, что у страха есть обличье. Что у такого зла, как он — оно есть. Мужчина пригнулся от неожиданности и обернулся в ее сторону как раз в тот момент, когда из живой изгороди перед ней появился Поттер и кинулся в сторону Алхимика. Руки дрожали от напряжения и истощения. Колени подкашивались, но она продолжала наблюдать за происходящим и чуть не рухнула в траву, когда Гарри почти зацепил преступника, ускользающего как тень из его хватки. Лица было не разобрать. Мантия делала все для этого, «Вето» не могло помешать ему скрыть свою личность. Тем более в такой непроглядной тьме. В воспоминаниях не останется ничего, поэтому она старалась в реальном времени уловить хоть какие-то отличительные черты в его поведении. Наперерез им выбежал Сириус. В его руках блеснул кинжал. Блэк достал их в старой оружейной. Маркоборцев обучали обращению с холодным оружием, но, разумеется, не так тщательно, как магией. Хотя Гермиона не удивилась бы, если бы у них было и огнестрельное оружие. Волшебники его презирали, и понятно почему. Кто ты с пистолетом против Авады? Силы быстро покидали ее тело. По внутренним подсчетам оставалось около пяти минут. Она была уверена в том, что Забини справится со своей задачей, только вот Сириус и Поттер не могли догнать проворного маньяка. Он уже был рядом с границей наложенного ей «Вето». Грейнджер сглотнула, наблюдая за тем, как Драко покидает дом и мчится куда быстрее Блэка и Гарри, но даже он не смог бы поймать его вовремя. Сжимая пальцы в нужном жесте, Гермиона собрала остатки мужества и помчалась за ними. — СТОЙ НА МЕСТЕ! — Малфой заметил ее движение, точнее ощутил. Он хорошо чувствовал ее даже под мантией. Но она не слушала его. Все тело дрожало, ноги не слушались, но она неслась на открытый участок, свободной рукой доставая палочку из кобуры. Черт, это было так удобно! Гермиона чуть не поскользнулась на траве и вскинула руку, молясь, чтобы такое количество магии не аукнулось ей каким-нибудь перегревом, и выкрикнула первое, что вспомнила под действием такого количества чувств, благословляя то, что может колдовать. — Инкарцеро! — единственное, что точно могло сейчас попасть в цель. Путы вырвались из палочки и долетели до Алхимика в тот момент, когда он был уже на границе «Вето». Краем затуманенного взора она увидела, как Забини приближается к ней, чтобы охватить новую область. Оставалось не больше минуты до того, как силы ее окончательно покинут. Мужчина упал и вскинул голову, укрытую капюшоном в ее сторону. Она могла поклясться, что смотрел он четко на нее. По спине пробежал опасный холодок ужаса, но в то же время эйфории, потому что Гарри оставалось всего пару шагов до цели. Забини подбежал к Гермионе и кивнул с готовностью, выставляя руку перед собой. Грейнджер начала расслабляться и отпускать заклинание. Преступник все еще смотрел на нее, пока не перевел взгляд на Блейза. Даже уставшая голова сложила два и два, но было уже поздно возвращать контроль над «Вето». Заклинание выскользнуло из-под ослабевшего контроля. Блейз моментально подхватил пространство. Разрыв составлял всего долю секунды, но даже этой форы хватило, чтобы маньяк успел трансгрессировать. Громкий хлопок разнесся по саду. Гарри рухнул на то место, где лежал мужчина, и проскользил по траве. Сириус споткнулся о тело Поттера, а Драко замер на месте за несколько шагов от них. На территории повисло молчание, пока в тишине не раздался громкий крик Сириуса, полный досады. Он рвал траву на том клочке, откуда исчез маньяк. Ноги девушки подкосились, и она осела на вымощенную дорожку, посмотрев на простые наручные часы. Было 5:20 утра. Они не поймали его, но однозначно победили. Да, он знал все прорехи невыразимцев и теперь точно понимал, что вместе с мракоборцами его поджидают и они. Гермиона распласталась на земле и сдавленно усмехнулась. Забини опустился рядом, прекратив действие заклинания, и шумно выдохнул. — Я считаю, что курочка по зернышку клюет. Мы точно напугали гада. — сказал он. — Черт, я чуть не обосрался нахрен. Как я рад, что выбрал пыльную и скучную работу. — С нами твоя работа никогда не будет пыльной и скучной. — заверила его Грейнджер, считая звезды на небе. Ее лицо озарила широкая улыбка. Она рада, что оказалась права. Теперь они охотники, а он — жертва. — Точно. — усмехнулся Блейз. — Шесть — один, получается. — Хочу выпить. — вдруг сообщила Грейнджер. — Не могу не согласиться с этим утверждением. Я готов пить всю ночь. — Забини потянулся и тоже улегся. — Надеюсь у бывшей жертвы найдется огневиски для спасителей.

***

Пак Юна не спала. Сложно было заснуть, когда тебе вот-вот придется мчаться на новое место преступления. Конечно, хотелось верить, что в этот раз загадочная новая стратегия Блэка выгорит, но столько всего уже успело произойти, что верилось с трудом. Женщина привыкла быть реалисткой. За всю ее карьеру она не встречала столь загадочного преступника, личность которого не просто невозможно было предположить. Даже психологический портрет не вырисовывался, хотя повидала она немало. От кровожадных серийников до озабоченных маньяков, которые дрочили прямо на расчлененные трупы. Ублюдков было много, вот только в волшебном мире их ловили быстрее, чем они войдут во вкус. Этот ублюдок же был особенный. Мисс Пак затянула потуже синий шелковый халат и устроилась на мягком диване в своих апартаментах. Она снимала квартиру неподалеку от работы, чтобы всегда иметь быстрый доступ к рабочему месту. Благо, такую роскошь она могла себе позволить. Потом и кровью, оставленных на полу Зала исследований, своими силами и рвением, а не потому, что ей досталось роскошное наследство. Видел был ее сейчас Остин, ее бывший муж. Слава Мерлину, история закончилась до того, как он втянул ее в свои игры с Пожирателями. Быть сильной женщиной сложно. Особенно если твой мужчина не соответствует той планке, что с каждым разом становилась все выше. Это разрушило брак Юны, но она еще никогда не была так счастлива. Прогибаться под кем-то, теряя достоинство и свой потенциал — самое глупое, что может совершить человек. Правда, одному в такой большой квартире временами бывало тяжело. Иногда так хочется разделить свои мысли, переживания и достижения с другим. Любящим и теплым человеком, рядом с которым тебе захочется стараться. Или где-то поберечь себя. Юна сделала небольшой глоток эльфийского вина из высокого хрустального бокала и откинула голову, рассматривая роскошную бронзовую люстру, свисающую с потолка. Гостиная представляла собой пространство со вторым светом и небольшим кухонным уголком — типове апартаменты этого жилого комплекса. На втором этаже было две спальни, гостевая и хозяйская, но обе использовались крайне редко. Мисс Пак слишком много времени отдавала работе. Стены были увешаны штандартами с гербом Когтеврана — подарок. В свое время она так усердно батрачила на нужды школы, став сначала старостой факультета, а затем старостой школы. Рядом висели колдографии с командой Когтеврана по квиддичу. Разумеется, она была капитаном. Лучшим вратарем своего курса. Лучшая везде и во всем, она буквально была олицетворением синдрома отличницы. Наверное, поэтому у нее никогда не было настоящих друзей. Удивительно, как может поменяться жизнь. Во времена школы она терпеть не могла Блэка и его шайку дурней. Они были воплощением всего того, что она ненавидела. Тем не менее Юна всегда завидовала им, ведь они могут позволить себе не чувствовать вину за глупость. А иногда так хочется сглупить. Теперь она работает с этим человеком. Он профессионал своего дела, воспитывает детей — хоть и не своих. Мисс Пак не питала к нему сейчас ничего, кроме уважения, даже несмотря на его подозрительность последние несколько дней. Хотя, может, там было еще что-то. Но Юна тщательно прятала это под броней. Они два самых занятых человека в Министерстве, это «что-то» все равно не выгорит и принесет им обоим только головную боль. Те отношения, которые у них есть сейчас — прагматичные и понятные — ее устраивали куда больше. В дверь раздался протяжный звонок. Мисс Пак лениво потянулась и отставила бокал, направляясь в сторону двери, где нетерпеливый гость насиловал кнопку звонка. Она посмотрела глазок, и сердце зашлось в ускоренном ритме. В полном боевом облачении через глазок на нее смотрел Сириус. Уходя на задание, он очень загадочно предупредил ее, чтобы она отнеслась подозрительно, если он внезапно нагрянет, и обещал все объяснить. Юна покусала губы, взявшись за ручку двери и громко спросила: — Когда Лунатик воет на луну? — Блэк рассказал ей пароль, который они используют дома. Ничего более сокровенного у нее не было, чтобы проверить он это или кто-то под его личиной. Бродяга вздернул брови, а затем усмехнулся себе под нос и пригладил усы. — Когда Сохатый и Бродяга спрятали всю мелочь. — отчеканил мужчина. Мисс Пак сменила обеспокоенную личину, на хмурую мину и отворила дверь: — Если ты пришел зачем приходишь обычно — я не в настроении. А если это по делу, зови моих. Я им не мама, к тому же у тебя дома живет прекрасный криминалистический кадр. Сириус придержал уже закрывающуюся дверь и умоляющим голосом попросил: — Юна, я по делу. Позволь мне наконец все объяснить. Мисс Пак сомкнула губы в тонкую линию, пытаясь успокоить вновь разрастающийся клубок обиды и вернуть своим размышлением рациональность и здравый смысл. В обиде нет ничего функционального. Эмоции всегда мешают здраво мыслить. — Хорошо. Только быстро. — сказала она, пропуская Сириуса в квартиру. Только сейчас она заметила его растрепанные волосы, сомкнутые от напряжения челюсти и крепко сжатые кулаки. Он с видом хозяина прошел до дивана и расположился на нем вразвалочку. Как всегда. Хоть бы обувь потрудился снять в самом деле. Мужчина окинул Юну изучающим взглядом без всякого стыда. Пак пресекла желание поежиться от неловкости и только сильнее выпрямилась, скрестив руки на груди. — У тебя пять минут. — сказала она. — Ты же знаешь, я могу дольше. — съехидничал Сириус. Судя по его позе и вновь ожившему чувству юмора дела шли очень хорошо. Это порадовало женщину до того, как смысл его слов дошел до распределительного центра в ее голове и не был отмечен как откровенно пошлый. — Блэк. — предостерегающе подняла брови Юна. Сириус поднял руки в защитном жесте и склонил голову: — Прости. Понял. Не мог удержаться. Это делает со мной твой диван. Мисс Пак громко цокнула и прошла на кухню, доставая стакан и огневиски. Анализ состояния Сириуса показывал, что ему не помешает глоток горячительного напитка. Она громко поставила стакан перед Сириусом на журнальный столик с такой силой, что жидкость чуть не расплескалась во все стороны. Юна старалась не смотреть на боевую форму Блэка и тщательно закрыла свое изнывающее погибшее сердце от постороннего вмешательства. Остин тоже был мракоборцем до того, как стал предателем. Хотя вряд ли ими становятся, он, скорее всего, всегда им был. — Как ваша очень секретная операция? — женщина забрала свой бокал и отсела от Сириуса на приличное расстояние. Благо диван был просто огромным. — Не так успешно, как бы хотелось. Но мы его прижали. — довольно сказал Блэк, с опаской и сожалением поглядывая на мисс Пак. Он покрутил стакан в руке, а потом осушил его целиком: — Ты злишься вполне обоснованно. Я понимаю, как все это выглядит, но у меня последняя просьба. Клянусь, что как только все расскажу, ты поймешь, почему я это делаю. Блэк достал из нагрудного кармана склянку с этикеткой Отдела Магического Правопорядка. Однозначно Веритасерум. Мисс Пак тяжело вздохнула и приняла флакончик, взвесив его на ладони. Вот столько весило его доверие к ней. Конечно, их отношения не были даже и близко романтическими. Даже дружескими их назвать было нельзя. Скорее коллеги с привилегиями, и все же стало как-то больно, что ли. — А если я откажусь? — спросила невыразимец и все же потянула пальцами пробку. — Тогда все потеряно. — прошептал Блэк, блуждая по ее лицу потемневшими глазами. Вот черт, зачем он опять это делает? Это его взгляд. Голодного щенка заставлял врубаться даже самые заброшенные органы чувств. — Юна, пожалуйста. Ты нужна мне. От такой мягкости и пронзительности женщину сковало по рукам и ногам. Никто еще никогда не говорил ей таких слов. И даже если это было чтобы подкупить ее, это сработало. Во имя Кандиды, это был выигрышный ход. Юна бросила на Блэка грозный взгляд и осушила склянку горького варева. Она еле сдерживала тошноту. В последний раз ей приходилось это делать после войны, из-за бывшего мужа. Она искренне надеялась, что ей больше никогда не посчастливится испытать действие этого проклятого зелья снова. Тем более из-за другого мужчины. — Давай. — она запила тошнотворный привкус глотком вина, и голову повело еще сильнее. — Задавай свои вопросы, старший инспектор Блэк. И если они мне не понравятся, я выставлю тебя отсюда, как вшивую псину. Подействовало моментально. Сириус усмехнулся и развернулся к женщине, приняв серьезный вид. Мисс Пак неожиданно для себя вжалась в диван. — Вы, мисс Юна Пак, старший невыразимец и начальник отдела криминалистики? Подтвердите свою личность. — спросил Блэк, придвигаясь чуть ближе. — Что за? Да, это я. — не стала сопротивляться женщина. — Вы когда-нибудь использовали свое служебное положение, знания и дарованную вам власть, в том числе распоряжаться вверенными вам магическими артефактами, вне рабочего места и ради своих целей? Интересно, но пока довольно формально. — Да. — через силу ответила Юна. — И ты точно знаешь, в какой момент это произошло. Это был первый и последний раз. Можно ближе к делу, у меня голова раскалывается? Это была правда. Голова затрещала нещадно, как если бы по ней приложились кувалдой. Проклятый Веритасерум. Блэк порывисто выдохнул. Она помнит, ну конечно. А ведь они ни разу не поговорили об этом после. Сириус замешкался, но не сменил своего тона: — Хорошо. Умеете ли вы создавать объекты, названные големами, которые превосходят по возможностям все известные до этого подобные создания? Направляли ли вы их на тех, кого знаете, чтобы препятствовать расследованию? Мисс Пак распахнула глаза от удивления и уставилась на Сириуса. — Что? — вырвалось у нее. Вопросы лились рекой, но Блэк остановил их предостерегающим холодным взором. — Нет и нет! Я отвратительный алхимик. Мужчина расслабился и опустил взгляд, проведя пальцами по уставшим глазам. Его спина ссутулилась, и наконец он задал очередной вопрос: — Знаете тех, кто мог сотворить подобное? — Увы, нет. — теперь уже мисс Пак придвинулась ближе, осмелившись положить руку на плечо мракоборца. — Что случилось, Сириус? Блэк снял ее руку с плеча, обхватив запястье, но не отпустил, поглаживая взрослую, но все же нежную кожу шершавым пальцем. — Ты причастна к убийствам, совершенные преступником, которого мы прозвали Алхимик? — он снова поднял глаза, и в них было столько мольбы, что сердце Юна ойкнуло. — Нет. — прошептала она, неистово качая головой. Сириус расслабился еще сильнее и резко притянул к себе женщину, крепко прижимая к себе. Мисс Пак опешила, а затем положила подбородок на его кудрявую макушку и провела по напряженной спине мракоборца. — Опережая твои вопросы, я также не исправляла свое сознание, хотя тебе это вряд ли поможет. По крайней мере, я в этом уверена. Блэк покачал головой: — Я так устал, что проверка этой версии меня прибьет. Того, что ты сказала мне, вполне достаточно, Юна. — И что, теперь ты мне доверяешь, чтобы сделать частью своей безумной авантюры. — горестно сказала мисс Пак, отстраняясь и приводя себя в порядок. Она сложила руки на груди и снова отгородилась непробиваемой стеной. Спутанные зельем мысли лениво перебирали версии того, что случилось с Блэком, но все сводилось к одному. Убийца — невыразимец. Хоть ей и не хотелось думать об этом, только этот факт объяснял все. — Прошу, не надо так говорить. — Блэк поднялся с места и подошел к окну. — Я не Остин! То, как он это сказал, заставило женщину уставиться на Сириуса во все глаза. — То есть ты так хотел сказать: «Я не гандон»? — Юна прикусила губу. Правда все еще рвалась наружу. Блэк растянул губы в ехидной ухмылке и пожал плечами: — Пожалуй, ты права. Имя твоего бывшего для меня давно стало синонимом этому слову. Юна закатила глаза и поудобнее устроилась, наблюдая за Сириусом, который отдавал сигнал кому-то в противоположном доме. Впрочем, она не удивилась. Странно, когда в окне дорогущего ЖК появляется сонная фигура старины Микки. Сержантам столько не платят. — Кончай злорадствовать или я подумаю, что у тебя с ним своя вражда. — да что же это такое! — Так и есть. — подтвердил Блэк, проходя на кухню и доставая бутылку огневиски. Судя по всему, он решил, что сегодня лишит мисс Пак всех запасов алкоголя. — Наверное, с того момента, как снова тебя встретил. Впрочем, он мне и в школе не особенно нравился. Такой весь чопорный, ужас. — Мы будем и дальше говорить о моей личной жизни или ты расскажешь, что происходит? — отрезала Юна, чтобы не сболтнуть лишнего. Сириус уперся руками в столешницу барной стойки: — Ты права. Перейдем к делу, но только после того, как ты согласишься пойти со мной на свидание. — Думала ты никогда не попросишь. — Веритасерум отвратительная и страшная вещь, для тех, кто привык держать себя в руках.