masked without you

Толпа ревёт. Гул голосов, размытые крики, азартные выкрики. Всё сливается в один оглушительный шум, от которого гудит в ушах. Свет прожекторов слепит, отбрасывает резкие тени на маты, под которыми, кажется, дрожит земля. Тэхён стоит в центре ринга, и его сердце грохочет так сильно, что он почти не слышит собственное дыхание. Его противник массивный. Высокий, широкоплечий, с тяжёлыми кулаками, которые могли бы сломать челюсть одним ударом. Вены на его руках вздулись, мышцы натянуты, как канаты. Он смотрит на Тэхёна, как на кусок мяса. Как на жертву. У Тэхёна нет права быть жертвой. Он знает правила. Если он проиграет — его убьют. — Начинаем! — раздаётся резкий голос судьи. Мгновение — и его противник бросается вперёд. Тэхён едва успевает отскочить назад, и кулак рассекает воздух прямо перед его лицом. Слишком быстро. Слишком сильно. Если бы он не успел, он бы уже валялся на матах, борясь за сознание. Но он держится. Пока. Противник напирает, двигается уверенно, легко, как будто знает, что этот бой уже выигран. Его движения плавные, точно выверенные. Удары направлены чётко — в голову, в корпус, в рёбра. Тэхён уворачивается. Один раз. Второй. Но третий удар он пропускает. Кулак врезается в бок, выбивая воздух из лёгких. Боль мгновенная, жгучая, она разносится по телу, оставляя после себя раскалённые искры. Тэхён отшатывается. Толпа ревёт громче. Но он не падает. Он не может позволить себе упасть. Он делает глубокий вдох, заставляет себя удержаться на ногах. Глаза напротив сверкают насмешкой. Его противник уверен, что Тэхён не продержится и минуты. Тэхён знает, что так и есть. Если он будет просто терпеть, он не продержится. Значит, нужно нападать. Он тоже бросается вперёд, короткий рывок. Его кулак взлетает, целится в челюсть противника. Но тот легко уходит в сторону. Чёрт. Контратака приходит молниеносно. Сильный удар в плечо отбрасывает Тэхёна назад. Ноги скользят по мату, дыхание сбивается. Но он снова встаёт. Он не сдастся. Противник усмехается. — Серьёзно? — голос тяжёлый, насмешливый. — Думал, сможешь меня ударить? Тэхён сжимает зубы. Он не сдастся. Он снова идёт вперёд. Кулак врезается в грудь противника. Недостаточно сильно. Недостаточно быстро. Но он попал. Противник хмурится. Толпа замолкает на долю секунды. И затем снова взрыв. Крики, рев, азарт. Теперь Тэхён знает. Он может. Но достаточно ли этого? Тэхён делает шаг назад, меняет стойку. Его дыхание тяжёлое, но глаза горят. Противник больше не усмехается. Теперь он злой. Теперь он будет бить по-настоящему. И этот бой только начинается. Мир сжимается до размеров ринга. До тупой боли в рёбрах, до бешеного грохота сердца в ушах, до криков толпы, которая жаждет крови. Тэхён дышит тяжело, губы пересохли, кулаки сжаты так, что суставы побелели. Пот заливает глаза, и мышцы горят, но он стоит. Он ещё стоит. Противник делает шаг вперёд. В этот раз он не спешит. Ему некуда спешить. Он знает, что Тэхён уже выдыхается. Что силы на исходе. Что ноги дрожат, дыхание сбито, что он не успевает. Он знает, что это вопрос времени. Тэхён тоже это знает. Но он не сдастся. Он не может сдаться. Он едва успевает заметить, как противник снова двигается — его силуэт размывается в резком движении, рука взлетает. Удар. Он не видит его. Только чувствует. Боль взрывается во всём теле, как электрический разряд. Кулак противника врезается в скулу, хруст раздаётся так громко, что на секунду кажется — звук этот слышен даже сквозь крики толпы. Голова дёргается в сторону. Во рту привкус крови. Ринг качается. Пол уходит из-под ног. Но он не падает. Не падает. Он заставляет себя удержаться. Тэхён резко отшатывается, делает шаг назад, трясёт головой, пытаясь сфокусировать взгляд. Зрение плывёт. Голоса сливаются в сплошной гул. Он не может позволить себе потерять контроль. Враг идёт на него снова. Тэхён рефлекторно поднимает руки, готовясь к очередному удару. Но в этот момент он чувствует другой взгляд. Горячий. Прожигающий. Чонгук. Он стоит у самого края ринга, сжимающий пальцы на канатах так сильно, что костяшки белеют. Глаза чернеют, блестят в полумраке, и в них больше нет холода. Только ярость. Чонгук в бешенстве. Каждой клеткой Тэхён это чувствует. Именно поэтому, когда противник двигается, он запаздывает. Кулак врезается в живот. Тэхён захлёбывается воздухом. Мир снова резко сужается. Боль тупая, колючая, как удар ножа под рёбра. Она вцепляется в сознание своими когтистыми лапами. Воздух вырывается из лёгких с болезненным всхлипом. Он теряет равновесие. Ноги подкашиваются. Всё вокруг становится размытым. Крики звучат словно из-под воды. Но один голос он слышит отчётливо. — СУКА! Чонгук. Рёв полный бешенства. Полный чистого, разрывающего звериного гнева. Тэхён поднимает голову, задыхаясь, и находит его глазами. Чонгук готов убивать. Он делает шаг. Потом второй. Потом третий. Он идёт к рингу. Лицо перекошено от ярости, мышцы напряжены, каждый шаг отзывается гулким эхом. И Тэхён понимает. Если он сейчас проиграет — Чонгук разорвёт этого ублюдка на части. Прямо здесь. Прямо сейчас. Перед всей толпой. Он не остановится. Ему плевать. И именно поэтому Тэхён не может позволить себе проиграть. Не сейчас. Не здесь. Гул толпы взрывается громче. Как электрический разряд, проносится по залу, рвётся в воздухе, бьёт в уши. Тэхён едва держится на ногах. Боль в рёбрах ноющая, жгучая, кость словно треснула. Он чувствует, как по подбородку стекает тёплая капля крови. Нижняя губа разбита, язык ловит металлический привкус. Дыхание сбито, грудь ходит ходуном, каждая мышца натянута, словно струна. И он ещё не проиграл. Но уже близок к этому. — МРАЗЬ! — СУКИН СЫН! — ТВАРЬ! Снова рёв. Чонгук. Этот голос Тэхён бы узнал среди тысяч. Всё такой же оглушающий, разрывающий воздух, наполненный чистым, необузданным бешенством. Громче, чем толпа. Резче, чем удары в грудь. Тэхён резко оборачивает голову — и снова видит его. Чонгук до сих пор рвётся на ринг. Глаза налиты тьмой, пальцы сжаты в кулаки, вены вздулись на шее. Он не просто готов убивать, он будет, если ему предоставится такая возможность. Судья не успевает моргнуть, как Чонгук уже на полпути к рингу, плечами сшибая всех, кто стоит на его пути. Вены на руках топорщатся, мышцы напряжены, челюсть сжата до скрипа зубов. Гнев буквально кипит в его крови. Но прежде чем он делает последний шаг — в него вцепляются. Двое охранников, ещё двое из зала. Они хватают его за руки, за плечи, толкают назад. Но Чонгук рвётся. Как дикий зверь, вырывается из хватки, бросает назад, плечами сбивает охранника, который едва не падает. — ОТПУСТИТЕ, БЛЯДЬ! Его голос гремит, как гром перед бурей. — Я ЕГО УБЬЮ! Я РАЗМАЖУ ЕГО! Я, СУКА, ЗАСТАВЛЮ ЕГО ЗАХЛЕБНУТЬСЯ В ЛУЖЕ СОБСТВЕННОЙ КРОВИ! Толпа не знает, кого он имеет в виду. Противника Тэхёна? Или самого Тэхёна? Он рвётся к рингу снова. Пятеро хватают его за руки, впиваются в него, оттаскивают назад. Но Чонгук не сдается. Его рывки настолько резкие, что все, кто держит его, еле справляются. Глаза сверкают тёмным пламенем. Зубы стиснуты. Кулаки сжаты так, что кровь под ногтями закипает. Он никогда ещё не был в такой ярости. Так много эмоций мир на его лице ещё не видел. Маски нет. Тэхён видит это. И на долю секунды… Он отвлекается. Именно этой секунды хватает противнику. Тяжёлый кулак с силой врезается в скулу. Тэхён не успевает уйти. Не успевает среагировать. Боль разрывает сознание. Челюсть в очередной раз хрустит. Звёзды взрываются перед глазами. Мир резко кренится в сторону. Тэхён валится назад, грудь пронзает новый удар. Его бьют. Жестоко. Без жалости. Как мешок с мясом. Удар в корпус. Ещё один. Ещё. Чонгук орёт. Но его голос глушится гулом крови в ушах. Грудь горит. Ноги не держат. Это конец. Тэхён почти падает на маты. Но в последний момент… Он ловит себя. Рывком цепляется за канаты. Не сейчас... Не сейчас. Противник делает шаг вперёд. Он уверен, что Тэхён упадёт. Но Тэхён не падает. В его груди вскипает злость. Зверь в клетке. Ещё один удар. Но в этот раз — Тэхён увертывается. Рывок вбок. Нырок. Уклон. Он выживает. Пусть и едва. Толпа взрывается. Бой продолжается. Ещё жёстче. Ещё грубее. Ещё безжалостнее. И Тэхён сражается. До последнего удара. До последней капли крови. До последнего дыхания. Он даже умудряется отвесить противнику несколько внушительных ударов в живот. У него даже выходит схватить его ногами за бока и повалить на маты. И когда судья останавливает бой… Когда звучит вердикт… Это ничья. Блядь, это правда ничья. Как? Хотя, уже и не важно. Тэхён остался в живых. Он, блядь, жив, и это самое главное.