masked without you

Тэхён думает, что всё кончено. Он хочет в это верить. Хочет думать, что бой был просто частью какой-то безумной главы его жизни, но теперь он свободен. Свободен от ринга. От крови на губах. От боли в суставах. От Чонгука. Но он ошибается. Ошибается жестоко. Город спит. Или делает вид. Улицы укрыты ночной тишиной. Свет фонарей размытый, будто воздух стал вязким. Пустые переулки, брошенные автомобили с выбитыми окнами, мусор, который ветер носит по асфальту. Обычно этот город громкий, живой, в нём всегда кто-то есть. Но не сегодня. Сегодня он другой. Слишком тихий. Слишком замерший. Словно кто-то выключил звук. Что-то… снова не так. Тэхён это чувствует. Прямо кожей. Прямо внутри. Как будто на него смотрят. Он останавливается. Замедляет шаг. Всё его тело напрягается. Ощущение странное. Как будто воздух стоит плотной стеной. Как будто его движение кто-то заметил. Его сердце замедляется. Он оглядывается. Левая сторона улицы — ничего. Справа — только грязные стены, исписанные граффити. Никого. Пустота. И всё же… Чувство не уходит. Он делает ещё шаг вперёд. И снова. И снова. Но… Кажется, будто что-то шагает за ним. Слишком тихо, чтобы услышать. Но слишком ощутимо, чтобы не чувствовать. Он замедляется. Сердце колотится в груди. Пытается убедить себя, что это всё паранойя. Что он просто измотан после боя. Что его нервы на пределе. Но тело… Тело не верит. Каждый мускул напряжён, инстинкты кричат. Он снова оборачивается. И снова — пустота. Но теперь… Теперь ему страшно. Он почти слышит дыхание за спиной. Почти чувствует взгляд, вонзающийся в кожу. Кто-то здесь. Кто-то рядом. Прячется в тенях. Наблюдает. Ждёт. Он понимает. Поздно. Чонгук был прав. Нужно держаться подальше. Нужно было слушать. Но теперь… Теперь уже поздно. Потому что не проходит и секунды, и Тэхён ныряет в бездну.

***

Темно. Настолько, что, даже когда Тэхён открывает глаза, перед ним всё равно пустота. Холодный воздух вгрызается в кожу. Кажется, будто его лицо покрыто инеем. Он содрогается, но не от холода. Что-то не так. Всё не так. Тело чувствует это первым. Боль разливается от затылка, будто кто-то раскалывает череп тупым предметом. Каждое движение отзывается тупыми вспышками. Тэхён пытается вдохнуть глубже, но лёгкие не слушаются. Воздух сухой, затхлый, наполненный чем-то тяжёлым. Он моргает. Раз. Два. Тёмный потолок над ним едва виден. Что за херня? Где он? Он слабо двигает пальцами. Но тут же резко дёргается. Запястья горят огнём. Связаны. Верёвки грубо врезаются в кожу, оставляя глубокие борозды. Он замирает. Желудок сжимается в тугой узел. Дерьмо. Он прикрывает глаза, пытаясь дышать ровно. Пытаясь не паниковать. Не сейчас. Не когда он не понимает, что происходит. Не когда всё тело дрожит, а голова будто заново вспоминает, что значит чувствовать боль. Он медленно шевелится, пробует проверить, насколько сильно его связали. Верёвки не просто держат, они душат. Грубая ткань врезается в кожу, вонзается в запястья острыми краями. Чёртовы ублюдки. Тэхён моргает, стараясь разглядеть хоть что-то. Темнота непроницаемая. Но когда глаза начинают привыкать, он видит. Пол бетонный, холодный, влажный. Запах сырости. Крови. Гнили. Подвал. Желудок скручивается сильнее. Где-то далеко раздаётся звук воды. Кап… Кап… Кап… Монотонный. Слишком громкий. Где-то далеко слышны голоса. Приглушённые. Грубые. — Проснулся, сука? Голос резкий, грубый, словно обдирает кожу изнутри. Тэхён резко поднимает голову. Перед ним стоит мужчина. Широкий. С грубым лицом. Его пальцы перебирают кольцо на руке, которое блестит в тусклом свете. Ухмылка растягивает губы. Холодная. Расслабленная. Словно он уже знает, что Тэхён проиграл. Тэхён напрягается. Желание вырваться, сбежать пульсирует внутри, но тело слишком ослаблено. Мужчина опускается перед ним на корточки. — Ты ведь не так важен, как он, верно? Тэхён не отвечает. Не моргает. Не подаёт виду, как сердце бешено колотится в груди. Он не покажет им страх. Мужчина выдыхает сквозь нос, усмехаясь. — Но он тебя любит. Тэхён на мгновение замирает. Желудок сжимается, будто его схватили раскалёнными клещами. Он врёт. Правда? Или нет? Но Тэхён не должен реагировать. Он не должен показывать, что эти слова задевают. Он не подаст виду. Но бандит уже знает. Он видит. Его ухмылка становится шире. — Мы проверим, насколько. И прежде чем Тэхён успевает отреагировать… Резкий удар в живот. Воздух вырывается из лёгких. Тэхён склоняется вперёд, корчится, кашляет. На языке вкус крови. Металл. Горечь. Бандит наблюдает за ним, словно за забавной игрушкой. — Всё такой же гордый? Ещё один удар. Сильнее. По рёбрам. Голова откидывается назад, стены начинают плыть. Боль пульсирует в висках. Челюсти сжимаются, кровь гудит в ушах. Но Тэхён не сдастся. Ни слова. Ни звука. Ни хрена. Никогда. Бандит разочарованно цокает языком. — Раз он ради тебя на всё готов… Он наклоняется ближе, так, что Тэхён чувствует его зловонное дыхание. — Посмотрим, как он заплатит. Голос медленный, ленивый, будто ему даже неинтересно. Но Тэхён чувствует в нём яд. Он знает, что они собираются сделать. Использовать его. Сломать Чонгука. Тэхён скрипит зубами, сжимает пальцы в кулаки настолько, что ногти впиваются в ладони. Он не будет умолять. Он не даст им этого. Но внутри… Внутри его сжигает страх. Чонгук… Ты узнаешь? Ты успеешь? Или… Это конец?