What a pity

      Оллсоп кивнул.       — Мне лишь нужно было убедиться, что вы действительно в неведении…       Он всё-таки прошёл на своё место, обойдя стол. Устроился поудобнее в кресле и, сцепив в замок пальцы, прищурился, внимательно разглядывая Джоша.       — Ни для кого из присутствующих не секрет, что общество делится на сословия. Не условные. Если по-простому, есть бездомные «коротышки», есть благополучный средний класс, есть богатые люди, а есть… Очень богатые. Ещё проще? Есть вы, Джош. И есть я. Мы с вами как раз находимся на этих самых разных иерархических ступенях. Но так было не всегда…       Я не особо слушал Лиса именно до последней фразы.       Потому что он говорил именно о том, что очень беспокоило меня всё это время. Слишком велика была та социальная пропасть, которая нас с ним разделяла. И я вдруг представил, что Оллсоп сейчас расскажет, что добрался до высоты своего положения, начав становление с уличного беспризорника.       Но речь шла о другом…       — Ты, как и я, родился с золотой ложкой во рту, Эжно.       Джош напрягся и впился взглядом в Лиса:       — Откуда вы знаете это имя?       Оллсоп, заинтересованный реакцией Джоша, даже подался вперёд, облокачиваясь о стол.       — Неужели помнишь?       — Только имя.       — Пятнадцать лет назад тебя, Эжно Фокс, похитили с целью выкупа во время деловой поездки твоих родителей в Чикаго. Их убили прямо в гостиничном номере, прежде чем забрали тебя. Так ты становился дороже даже не в миллион, а в миллиард раз.       — Если родителей убили, то…       — Кто бы заплатил? Твой дед. Единственный и уникальный в своём роду. А ты оставался после смерти родителей его единственным наследником. И даже не его. А целого клана коренных жителей юга Канады. Уайт-Пайнс-Форест — это даже не резервация в общепринятом понимании… Это такой же город, как моя Пуля, где ты сейчас находишься.       — По татуировке случайный коп узнал меня? — Джош хохотнул. — Не кажется ли вам, что такое везение…       — Бывает раз в жизни! — Лис растянул губы в улыбке. — Парень получит вознаграждение в десять или уже двадцать миллионов.       — А если это ошибка? Если…       — Анализ твоей слюны взяли ещё в участке в Чикаго. Ты там плевался и кусался, — Лис засмеялся. — Шучу. Анализ был сделан после моего вмешательства. А доктор Робб взял повторный, но результат, я думаю, будет тем же, раз ты помнишь своё имя.       Теперь Джош-Эжно смотрел на Лиса испуганно. От рассказа растерялся бы любой.       — Работа за эти сутки была проделана колоссальная, поверь мне, — Оллсоп даже хохотнул. — Я свои дела подвинул, чтобы заняться твоими…       — Вы и парней отослали поэтому?       — Отчасти. Сейчас все в городе и в доме заняты подготовкой к приёму гостей… — Лис уставился на Джоша немигающим взглядом. — Готов встретиться со своим прошлым?       Джош посмотрел на себя: на свои расцарапанные руки со следами синяков от недавних наручников, на выданную ему стандартную одежду для прислуги в доме Оллсопа и кивнул:       — Готов. Я всегда готов к любой херне, которая случается. И я почти понял, что всё, что вы сейчас рассказывали, — очередная херня. Дед-миллионер, говорите, меня ищет? Пятнадцать лет искал, не потратив ни пенни?       — Давай и об истории поиска, и о своих страданиях по этому поводу тебе расскажет сам Голди Фокс, м?       — Голди Фокс? — Джош произнёс имя медленно. — И почему вы всё время упоминаете резервации?       — Потому что Золотой Голди — индеец. Единственный в роду, кто смог буквально озолотить свой народ… Его резервация — анклав, созданный им на юге Канады. Он — вождь. Непререкаемый и неоспоримый.       Я взглянул на почти белокурого Джоша и улыбнулся.       Индеец?       Мы с Джошем просидели в кабинете Оллсопа ещё час. Молча.       Лис привычно что-то печатал на ноуте, сверяясь иногда с записями из папок, которые стопкой возвышались на его столе. Джош думал о своём, замерев при этом в полной неподвижности и боясь привлечь к себе внимание любым неосторожным шумом. А мне просто было интересно наблюдать за альфами, когда и один, и второй иногда смотрели на меня…       Точнее, Джош сквозь меня. А Лис — то и дело разыскивая взглядом и успокаиваясь.       Впрочем, рёв мощного двигателя автомобиля, подъехавшего к особняку, услышали мы все.       Джош напрягся, но Оллсоп покачал головой и улыбнулся почему-то мне:       — Это Пат вернулся из Мэдлока. Надеюсь, что он всё привёз. А чартерный рейс Фокса я отслеживаю, — Лис щёлкнул клавишей ноутбука и приглашающе развернул его к Джошу. — На аэродроме Мэдлока он приземлится примерно через сорок минут. Ну и дорога до Пули займёт какое-то время.       Тяжёлые шаги Белоглазого и его явление в кабинете, нагруженного кучей пакетов и свёртков, окончательно прервали наши такие уютные тихие посиделки.       — Спасибо, Пат, — Лис уже успел заглянуть в пару пакетов.       — Пожалуйста, Питт, — МакЛарри расплылся в усмешке, глядя на меня.       А потом кивнул Джошу на выход:       — Твои вещи я велел отнести в ту комнату на втором этаже. Твою гостевую. Пошли, переоденешься.       Мы остались с Оллсопом вдвоём. И он тут же пошёл ва-банк: достал из фирменного пакета новенький ноутбук. Всунул мне его в руки и принялся дальше копаться в пакетах, извлекая и выкладывая на свой письменный стол свёртки с одеждой, коробки и коробочки…       Ноут был тяжёлым, и из рекламных баннеров, повсюду бросающихся в глаза в Чикаго, я знал, что на деньги, которые он стоил, можно было купить самую дорогую квартиру в Мэдлоке.       — Не нравится? — я и не заметил, что Оллсоп внимательно следил за моей реакцией. — В описании было сказано, что это идеальный выбор для профессионалов, студентов и активных людей…       Я не был ни тем, ни другим, ни третьим…       И Лис прекрасно понял свой промах.       — Другие купишь сам. Какие понравятся. Для поездок — портативный… Или ультрабук, — он посмотрел на свою модель.       — Просто это очень дорогой подарок.       — Понятно. Мне казалось, что мы уладили всё разговором за завтраком… Ты ведь сказал, что хочешь остаться, — Оллсоп нервно сложил руки на груди. — Как мой омега?       Я уверенно кивнул.       И почувствовал, как разжимается пружина внутри альфы.       — Тогда ты должен понимать и то, что у моего омеги нет ограничений. В финансовом плане. Вот, кстати, твои банковские карты.       Два пластиковых прямоугольника Лис пододвинул ко мне, придавив их ярко-алой бархатной коробочкой сверху.       Я знал, что он следит за моей реакцией на его неожиданное или вполне себе ожидаемое предложение.       Что ж… Он был даже больше, чем джентльмен.       Стараясь контролировать тремор, я уверенно взял коробочку и даже успел её открыть и полюбоваться композицией из ярко-голубого большого камня и мелких розовых, вставленных в золотую, наверное, оправу…       Но как только я был готов уже вытащить кольцо и даже попробовал потянуть его из паза, Лис накрыл мою ладонь своей:       — Позволь мне?       Я дёрнул рукой, собираясь сжать её в кулак, но альфа не дал отступить и, вытянув тяжёлое кольцо, надел мне его на безымянный палец.       — Я купил его на аукционе в Гонконге. Пару лет назад… Оно было самого маленького размера среди себе подобных. Взгляни? Мне кажется, я угадал размер.       Ничего умнее, как только кивнуть, я не придумал. Разве что всё-таки сжал руку в кулак — слишком некрасиво выглядели мои неухоженные ногти, чтобы соблюсти торжественность момента.       — Просто не знаю, что мне делать, — Лис как-то натужно засмеялся. — Думал, что будет просто, — мы же истинные, — но с каждой минутой сложнее и сложнее… Мне.       Он замолчал, сжал губы, а потом неожиданно улыбнулся и распахнул объятья:       — Иди же ко мне, Питт. Ты должен хоть немного помогать мне строить наши отношения.       Хотел ли я, чтобы он меня обнял? Очень хотел!       Тактильность всегда была крайне важна для меня. Скорее всего, из-за того, что являлась редкостью и была недоступной в силу моего окружения.              Я шагнул к Лису. Всего-то полшага…              И мгновенно за моей спиной сомкнулись сильные руки.       Так и стояли: я обнимал подаренный ноутбук, а Лис — меня.       Он дыханием ворошил мне волосы на макушке.       А я… Привыкал. К нежности и ласке.              Нашу идиллию нарушил МакЛарри. Он действительно был у Оллсопа на особом счету, потому что имел наглость не просто заглянуть, а ещё и кашлянуть, привлекая внимание. И это, как он считал, являлось достаточным извинением.       Я провернулся в кольце не отпускающих меня рук и прижался спиной к груди Лиса.       — Слушаем, Пат…       — Они выехали из Мэдлока. Парни из сопровождения отзвонились три минуты назад.       — Прекрасно, — Оллсоп кивнул Белоглазому, и тот всё-таки поспешил закрыть дверь. — Нам всем нужно привести себя в порядок. Вряд ли наш гость будет видеть кого-нибудь помимо Джоша, но приличия соблюсти не мешало бы.       Он разжал объятия и, подхватив пакеты со стола, понёс их из кабинета.       В коридоре Лис остановился и одними глазами спросил, куда нести мои новые вещи: в левое крыло — в мою безликую гостевую комнату — или в спальню альфы, расположенную здесь же, напротив кабинета.       Решать нужно было мне… Я, решительно обойдя Оллсопа, плечом толкнул легко поддавшуюся дверь.       Пастушка надо будет на место поставить…