Партнерство и равноправие

      — А это как произошло? — Купер вырвал Люси из ее размышлений, пока она задумчиво смотрела вслед Максу. Когда они с напарником скрылись из виду, она повернулась к гулю и вопросительно посмотрела на него. Как Макс нашел их? Она-то откуда может знать? — Потому что, если ты скажешь, что это он сломал тебе руку, я могу передумать насчет того, чтобы отпустить его безнаказанным.       — А. Рука не сломана. И это не он.       — То есть, ты просто споткнулась на лестнице или вроде того? — Купер как будто дразнил ее, не отрывая взгляда от ее руки.       Люси вздохнула.       — Он… Он схватил меня со спины, и я не видела, кто это был, поэтому врезала ему локтем, — Она слегка покраснела.       Купер хмыкнул и аккуратно взял ее руку в свои ладони.       — Сожми, — Люси послушалась и поморщилась от боли. Другой рукой Купер прощупал пространство от плеча до локтя. Девушка была одета в рубашку, а не комбинезон убежища, поэтому ей было удобно закатать рукав и позволить гулю ощупать ее. — Ты права, перелома нет. Раз уж ты можешь ей двигать. Но, думаю, что тебе все равно чертовски больно.       — Да, — Призналась Люси и снова поморщилась, сжимая и разжимая пальцы.       — Попытайся больше не бить локтем людей в силовой броне.       — Я запаниковала!       — Пятерка тебе за старание, сладенькая, — Он все еще крепко держал ее руку, и его лицо смягчилось, когда обтянутые кожей перчатки пальцы коснулись ее запястья.       — В следующий раз попробую левой, — Пошутила Люси. — Не так уж и важно, если я ее сломаю.       Гуль усмехнулся и покачал головой.       — Я бы предпочел, чтобы на протяжение нашего маленького путешествия все твои конечности остались целыми, — Затем, к удивлению Люси, он притянул ее к себе и прижал ее рукой так, что его подбородок оказался на ее макушке. Она расслабилась, закрыла глаза и выдохнула, ощутив поглаживания на спине. — Хотя, зная тебя, я не сомневаюсь, что и дальше наш путь будет полон приключений. Ты притягиваешь неприятности, как магнит, — Сказал он с кривой усмешкой, словно уже сдался, но Люси не могла не улыбаться, даже если бы захотела.       — Неправда, — Пробурчала она беззлобно. — Я думаю, он делал все это с добрыми намерениями.       — Ага. Ими обычно и вымощена дорога в ад, как говорится.       На этих словах Люси отодвинулась от мужчины и посмотрела ему в глаза, наклонив голову.       — Ад? Это… То, что в христианстве будет после смерти?       Купер фыркнул.       — Точно. В убежищах же нет религиозных людей.       — В смысле… мы изучали базовые положения. Но не помню, чтобы в христианстве что-то говорилось о настоящей дороге в…       — Это выражение такое, Волти. Благими намерениями вымощена дорога в ад.       Люси несколько секунд обдумывала сказанное, затем кивнула.       — А… то есть, даже, если ты пытаешься сделать что-то хорошее, все равно все закончится плохо.       — В точку, — Он все еще держал ее руку, поглаживая пальцем запястье. Они стояли совсем близко друг к другу, и, если бы все зависело от желаний Люси, они бы остались здесь.       — А ты был христианином? Не хочу казаться неуважительной по отношению к твоим ценностям.       Купер покачал головой.       — Тогда предполагалось, что все должны были быть христианами. Но это было больше как часть культуры.       — И никому нельзя было быть коммунистом?       — Верно.       — Я думала, Америка была свободной страной.       — Была. Если ты — христианин и против коммунизма, — Саркастично ответил он.       — Поэтому ты так часто вспоминаешь Бога? Это тоже было присуще христианам?       Купер засмеялся.       — Нет, сладенькая, это богохульство. Когда упоминание Бога используется как ругательство. Христианам такое не нравилось.       — Оу… — Люси непонимающе пожала плечами. Затем, потому что Купер был рядом и все еще держал ее руку с взволнованным видом, и просто потому что она могла, она поцеловала его в щеку. — Спасибо, что не убил моего друга.       — Ага. Но на будущее ничего обещать не могу, — Пробурчал гуль. Однако, в следующую секунду он поцеловал Люси в губы и снова прижал ее к себе. — А еще, буду премного благодарен, если ты прекратишь запрыгивать между мной и пистолетами, — Судя по тону его голоса, у него уже заканчивалось терпение.       — Я никому не позволю стрелять в тебя.       Купер вздохнул и сказал уже тверже.       — Думаю, что мне стоит снова упомянуть, что подобные раны у меня заживают сами по себе.       — Но им не нужно будет заживать, если в тебя не будут стрелять.       — А если в тебя будут?       Люси мило улыбнулась.       — Тогда у тебя будет вяленое мясо из моей задницы на обед.       Гуль покачал головой, положил ладонь на щеку девушки и посмотрел на нее с такой нежностью, что у нее в сердце закололо.       — Это будет вкусно, — Пробормотал он и прикусил кожу на ее шее. Люси хихикнула. — Но, с другой стороны, это повысит уровень каннибализма, который ты находишь неприемлемым, — Он отстранился и посмотрел на провал в стене, где раньше была дверь. — Ладно, милая, сможешь закончить осмотр домов, не вляпавшись в неприятности?       — Постараюсь.       — Хм, — Она его явно не убедила, но Купер еще раз поцеловал ее и вышел из комнаты.       — И не заходи в мои дома! — Крикнула Люси. — Все по-честному!       — Как скажешь, сладенькая.       Люси принялась за работу, обыскивая каждый уголок выделенных ей домов. Псина обнюхивала мебель и труднодоступные места, и девушка охотно перепроверяла за ней. Она была уверена, что на этот раз окажется успешнее, потому что нашла целых две бутылки какого-то алкоголя, стимулятор и еще один тайник с крышками. Но, когда она закончила раскладывать свои сокровища, включая еще одну книгу в мягкой обложке (это был вестерн!) у костра, который развел Купер, ее улыбка увяла при виде довольных глаз гуля.       — Что?       — Неплохая попытка, Волти.       — Хватит снисходительно разговаривать со мной, Говард! Что там у тебя?       Все с той же самодовольной улыбкой он достал несколько капельниц с Антирадином, большую бутылку виски, гранату, два стимулятора, мешочек с крышками, три банки с таблетками и целую упаковку патронов для ее пистолета. И две книги в бумажных обложках. Он рассмеялся, когда Люси, сжав зубы, принялась складывать свои находки в рюкзак.       — В следующий раз я тебя сделаю, — Резко сказала она.       — Не сомневаюсь.

***

      После обеда и непродолжительного отдыха они снова отправились в путь.       — Макс назвал своего друга “сквайром”, — Сказала Люси. — Это его имя или это звание, как у сквайров в средневековье?       — Второе.       — Почему?       — Потому что они идиоты?       Люси засмеялась.       — Просто… Люди из легиона делают то же самое… И тот человек, который взял себе имя Римского императора.       — Они тоже идиоты.       — Но зачем? — Настойчиво спросила Люси. — Зачем они используют исторические понятия? Почему не придумать собственные имена?       — Не все тут хорошо знают историю. Не так много учебников сохранилось, а новых никто не выпускает. Ну, может, кроме Анклава. А им я бы не доверял. Возможно, большинство людей думают, что Братство Говноедов сами это все придумали. Или услышали от своего сраного божественного тостера, или кому они там поклоняются.       — Ты прав… Не думаю, что в Братстве Стали обучение на хорошем уровне. Особенно о том, что касается анатомии.       Губы гуля дернулись, и он приподнял брови, посмотрев на нее.       — Правда?       — Это не его вина, — Люси встала на защиту Макса.       Купер с притворной серьезностью кивнул.       — Конечно, нет.       — И очень важно уважать ценности других людей до тех пор, пока они не вредят окружающим.       — Он не понимал, к чему это все ведет?       — Он не знал, что извержение должно происходить по природе, — Пробормотала Люси. Гуль сипло засмеялся, и она шлепнула его по руке. — Прекрати! — Потребовала она, пытаясь на улыбаться. — Это грустно, когда у людей нет нормального полового воспитания.       — Очень грустно, — Со смехом согласился Купер.       — И смеяться над невежеством людей неприлично.       — О, ну об этом не стоит волноваться. У меня же репутация милейшего человека.       Люси закатила глаза, борясь с улыбкой.       Ближе к ночи она вспомнила его слова, так как Купер, по всей видимости, хотел показать ей свою репутацию и знания по вопросу полового воспитания. Они шли еще несколько часов, чтобы пройти максимальное расстояние, на которое они были способны, и остановились, только когда уже не могли идти от усталости. Даже Псина утомилась на солнце. Они развели костер в стороне от дороги, Псина попила воды, пожевала останки радтаракана, пока Люси с Купером разделили хлеб и банку ветчины. Люси наблюдала из-под тяжелых век, как Купер тушит костер, закидывая угли песком. Когда он сел рядом с ней, ближе, чем обычно, девушка облокотилась о него.       Когда она проглотила последний кусок хлеба, он начал целовать ее, запустив руки под рубашку и исследуя руками грудь, живот и спину, как будто не мог ею насытиться. Купер опустил ее на песок, и Люси охотно поддалась и обхватила его ногами, прижимая к себе и ощущая, как сбилось его дыхание.       В разы лучше, чем с Четом.       В разы лучше, чем с Монти.       Купер умел одними только руками зажечь в ней огонь. Каждый нерв в ее теле отзывался на его прикосновения. Когда она исследовала его рот языком так же, как он руками исследовал ее тело, его стоны заставляли ее отчаянно прижиматься к нему еще сильнее. От него исходило тепло, и он прикасался к ней снова и снова, как будто хотел делать это вечно… как будто он любил ее. Как будто он хотел досконально знать каждую часть ее тела.       Еще не полностью стемнело, хотя луну уже было видно целиком, и Псина свернулась калачиком неподалеку от них, явно более заинтересованная в отдыхе, чем в том, чем занимались люди. Люси так хотелось, чтобы у них была кровать и одеяла, и стены вокруг… Заниматься близостью у всех на виду казалось неправильным… но ровно до того момента, пока губы Купера не стали целовать ее все ниже… От шеи он спустился к ее груди, по пути оставляя засосы, затем, подняв рубашку, он спустился к животу и начал расстегивать пояс ее джинсов.       — Ох, — Люси напряглась и замерла.       Они уже два дня шли через пустошь, и у нее не было возможности помыться.Должно быть, она плохо пахнет, и было бы плохим тоном позволить Куперу доставить ей удовольствие орально при условии, что она не была чистой.       — Эм… тебе не обязательно это делать, — Сказала она, ощущая неловкость.       Купер наклонил голову, опуская руки ей на бедра.       — Не думаю, что я хоть что-то заставляю себя делать. Уверен, ты об этом уже в курсе… — Рукой он дотронулся до ее промежности — каким-то образом он даже сквозь ткань штанов умел потрогать ее так, что она чувствовала, как удовольствие пронзает ее от клитора до пяток. — И я никогда не отказываюсь от бесплатного угощения.       — Я… мы шли целый день, и я не…       Он нажал снова, и слова захлебнулись в ее стоне.       Губы Купера снова оказались на животе Люси, поднялись к груди. Он прикусывал ее кожу, и слабая боль от его укусов заставляла ее желать его еще сильнее. Когда его зубы сомкнулись вокруг ее соска, сильнее, чем он делал это раньше, Люси дернула бедрами и вскрикнула. Впрочем, крик быстро перешел в стон, когда Купер провел по чувствительному соску языком.       — Даже если бы у меня был нос, не думаю, что сейчас для меня было бы что-то более интересное, чем окунуться в тебя и вылизывать, пока ты не начнешь кричать.       Щеки Люси вспыхнули румянцем, и ей стало жарко.       — В смысле… если ты хочешь… — Прошептала она, разрываясь между правилами приличия и тем фактом, что его слова разожгли в ней такое желание, что ей было практически от него больно.       Купер не нуждался в отдельном приглашении и принялся стягивать с нее джинсы так медленно, что Люси застонала, пытаясь своими движениями помочь ему справиться быстрее.       — Я растягиваю удовольствие, сладенькая.       — Растягивай быстрее, — Взмолилась она, вызвав у Купера взрыв смеха.       — Как пожелаете, леди.       В ту же секунду он погрузил язык во влагалище Люси, ткнувшись спинкой оставшейся части носа в ее клитор. Люси выгнулась, напряглась и так сильно запрокинула назад голову, что ударилась затылком о землю, но не обратила на это внимания, цепляясь пальцами за песок. Все мысли о том, что она могла как-то не так пахнуть, покинули ее голову. Теперь ее занимали только язык и губы Купера, и то, как он прикусывал ее клитор.       — Пожалуйста… пожалуйста, не останавливайся, — Практически прохныкала Люси. Она уперлась ушибленным локтем в землю — это было больно, но ей было не до того.       Купер молчал, и Люси забеспокоилась о том, может ли он дышать в таком положении, но, казалось, что с ним все было в полном порядке, пока она с каждым выдохом произносила его имя.       — Купер… Купер, пожалуйста… как же хорошо… — Он погрузил в нее пальцы, сомкнув губы на клиторе, и стенки ее влагалища стали сокращаться. Она подалась вперед бедрами, прямо в его лицо, крича в полной тишине наступившей ночи. Купер не останавливался и вылизывал ее, пока Люси не положила ему на голову ладонь, показывая, что у нее не осталось сил. Только тогда он поднялся к ней и поцеловал, нежно водя пальцами по ее ушибленной руке, прижатой к груди.       — Сладкая, как яблочный пирог, — Промурлыкал Купер, и Люси нашла в себе силы улыбнуться.             — Как думаешь, в Вегасе есть яблочные пироги?       — Есть только один способ проверить.       Люси потянулась к штанам, все еще пытаясь отдышаться, не в силах держать глаза открытыми и борясь с желанием отплатить Куперу за доставленное ей удовольствие. Впрочем, он уже был занят тем, что помог ей вернуть на место джинсы и поправить рубашку, после чего накрыл ее одеялом.       — Не хочешь, чтобы я доставила тебе удовольствие? — Зевая, спросила Люси. — Из вежливости.       — Из вежливости, да? — Он усмехнулся, лег рядом с Люси и прижал ее к себе. Ночью холодало быстро, и ее вспотевшее тело остывало еще быстрее, чем обычно, поэтому Люси прижалась к гулю настолько близко, насколько могла.       — Угу. Очень важно, чтобы оба партнера получили…       — Ты только что прочла инструкцию по отношениям от Волт-Тек, или это ты вспомнила?       — Ой… я читала множество инструкций, — Пробормотала девушка с закрытыми глазами. — Про силовую броню и… двигатели. Турели. Оборудование для системы очистки воды. Про замки, которые управляются с терминалов…       — И почему я не удивлен? — Гуль сжал ее. — Поспите немного, Мисс МакЛин. Может быть, завтра устроите мне урок по терминалам. К сожалению, стрельба по ним не всегда помогает.       — Это потому что… — Она зевнула и продолжила. — Если ты стреляешь в компьютер, ты просто ломаешь его, и… — Казалось, что Люси задремала, но лишь на секунду. — Почему ты меняешь тему? Тебе не нравится, когда я делаю тебе минет?       Купер улыбнулся и провел рукой вниз и вверх по ее спине.       — Поверь мне, сладенькая. В мире очень мало вещей, которые нравятся мне так же, как вид моего члена в твоем миленьком ротике.       Люси снова покраснела. У Купера такой грубый язык, когда дело доходит до интимных тем… Хотя, вряд ли было бы лучше, если бы он использовал слово “пенис”.       — Тогда, почему…       — Потому что ты почти спишь. И потому что тот, кто сказал тебе, что нужно обязательно отплатить партнеру за удовольствие, когда вырубаешься от усталости, круглый идиот, — Внезапно в голосе Купера появилась злость, и, когда Люси взглянула на него, она увидела, что его губы были сжаты в тонкую полоску.       — Я думаю, так было написано в инструкции, — Согласилась она, и Купер покачал головой, тут же растеряв всю серьезность.       — Тогда тот, кто написал эту инструкцию, круглый идиот. А теперь спи. Я устал, Волти.       Люси не поверила ему, потому что Купер не прекратил гладить ее спину, и он все еще прижимался щекой к ее волосам.       — Но…       — Шшш, — Пробормотал гуль. — Я сплю.       У Люси получилось закатить глаза даже под закрытыми веками, но монотонные поглаживания довольно скоро убаюкали ее, и она заснула так глубоко, что даже не видела снов. Когда наступило утро, Куперу пришлось даже потрясти ее и позвать по имени несколько раз, чтобы она смогла открыть глаза.

***

      Они отправились в путь рано утром, завтракая на ходу. До обеда они по меньшей мере трижды сверялись с картой на ПипБое. Шестьдесят пять миль. Шестьдесят четыре. Шестьдесят три. Шестьдесят две. Они старались пройти как можно больше расстояния утром, до того, как наступала палящая жара, и Люси больше не могла идти. Казалось, что у Купера было какое-то шестое чувство насчет того, когда ей было пора сделать привал у каких-нибудь валунов или хотя бы ржавой машины, о которую можно было облокотиться.       Солнце жгло, и Люси было тяжело держать глаза открытыми даже в надетой шляпе. Она начала думать, что скоро придет время использовать Антирадин, потому что ощущение странной вымотанности все нарастало… с другой стороны, было ли оно странным? За прошедший месяц она прошла больше, чем за всю свою жизнь. И это все в нескончаемую жару. Она уже несколько раз сражалась за свою жизнь, и, как будто бы каждый день оказывалась в ситуациях на грани жизни и смерти. Кроме того, ей не хотелось напрасно тратить Антирадин… У них было всего несколько капельниц, и, если они закончатся до того, как они найдут поселение, ее дела плохи.       Люси была полностью погружена в свои мысли, когда Купер остановился, разглядывая горизонт, после чего повернулся к ней. Псина спокойно бегала рядом, что-то вынюхивая, и Люси догадалась, что опасности рядом не было. Но Купер смотрел на нее с легкой улыбкой.       — Пошли, Волти. Немножко сойдем с маршрута.       Люси вопросительно наклонила голову, но пошла за ним.       — Сойдем с маршрута?       — Ага.       Путь шел слегка вверх, и икры Люси горели от напряжения, пока они шли.       — Там что-то есть? Поселение?       — Не совсем.       — Место… где мы можем поискать полезные вещи?       — Не.       — Ладно… — Она осмотрелась в поисках подсказок, но тупая боль в висках мешала сосредоточиться.       — Подожди немного, и я все тебе покажу, — Улыбаясь, сказал Купер.       На самом деле, ждать пришлось не больше трех минут, когда Купер взял ее за руку и подвел к краю какой-то огромной дыры в земле. Люси слегка затошнило от высоты, и она крепче схватилась за Купера, хотя до края было еще несколько метров. Дыра была заполнена водой… там было много воды.       — Это… озеро?       — Карьер.       Люси наклонила голову.       — Карь… что? — Купер, смеясь, покачал головой, когда Люси медленно попыталась произнести незнакомое слово.       — Карьер, — Повторил он. — Здесь добывали скальные породы. Вырыли огромное углубление, поэтому здесь такие отвесные стены… Можно спуститься по тропинке, но будь осторожна. Здесь очень глубоко. Метров пятнадцать, наверное.       В любом случае, это была вода. Купер правильно считал молящее выражение лица Люси и кивнул.       — Все так, Волти. Здесь можно помыться. Вот, возьми… — Купер замолк на полуслове, запустив руку в сумку. Псина зарычала, шерсть на ее спине встала дыбом, и Люси с гулем уставились на бегущих прямо на них существ. Собака сорвалась с места подобно выпущенной из пистолета пуле и вцепилась в ближайшую тварь, но их было слишком много. Люси сбросила со спины рюкзак, выхватила пистолет и выстрелила в существо, до конца не понимая, чем оно было. Вокруг шей странных рептилий было что-то наподобие жабо, из спины торчали острые шипы, и они бежали на задних конечностях. Одна из ящериц упала, сраженная пулей. Следом за ней вторая, пораженная выстрелом Купера.       Оставшиеся твари были все ближе, обнажая острые зубы в слишком широких ртах. Люси внезапно вспомнила, что нужно убегать… Она начала двигаться по краю карьера, стреляя в новых врагов. Когда одна из ящериц оказалась слишком близко, она открыла рот и каким-то необъяснимым образом извергла из себя пламя. Люси вскрикнула, запуталась в своих же ногах, когда попыталась отскочить от огня, и упала, ударившись спиной о камни.       — Что… Что это, блин, было? — Просипела она, стреляя в ногу существа.       — Огненный геккон! — Крикнул Купер.       — Он дышит огнем!       — Поэтому он и называется огненным, — Его поучительный тон звучал странно, учитывая, что они столкнулись с ящерицами, которые по-настоящему дышали огнем.       — Как такое возможно?       — Сладенькая, я играл ковбоев в фильмах. Я не биолог! — Гуль посмотрел за спину, прицеливаясь в тварь, которая приближалась к Люси, но не успел, и девушке пришлось закрыть лицо рукой, чтобы не обжечься. Рептилия вонзила зубы в ее кожу, и Люси вскрикнула, нажимая на спусковой крючок. Пуля вошла твари в голову. Долго не раздумывая насчет боли в руке, Люси поднялась на ноги и увидела Псину, которая появилась прямо перед ней с блестящей от крови мордой. Собака зарычала на новую партию приближающихся гекконов.       В отдалении они заметили целую группу ящериц, и Люси внезапно осенило. Она рванулась к рюкзаку, по пути стреляя в тварей, которые были ближе всего, не обращая внимания на боль. Их было слишком много, чтобы справиться одними пистолетами… Купер говорил, что они“размножаются как кролики”, и, судя по всему, это так и было… Наверное, они набрели на их гнездо. Люси схватила гранату, развернулась, побежала параллельно берегу карьера, наблюдая, как Купер стреляет в… группу? Стадо?       — Люси! Какого…       Люси обернулась, чтобы убедиться, что все ящерицы гонятся за ней. Несколько рептилий оторвались от группы и бежали к Куперу. Псина боролась с еще одной… Но двенадцать или пятнадцать тварей бежали прямо за ней. Солнце светило так ярко, и они бежали так быстро, и Люси переполнял адреналин, так что она не могла нормально их посчитать. Она вытащила чеку гранаты зубами, молясь, чтобы ее инструкции по взрывчатке не подвели, и бросила гранату со всей силой, на какую была способна, напрягая все мышцы, которые она использовала для игры в софтболл в убежище.       Волна жара от взрыва накрыла их, и Люси закрыла лицо рукой, одновременно стреляя в ящерицу, которая оказалась рядом с ней. Девушка попыталась отойти назад. Она была уверена, что убила большинство тварей и собиралась повернуться к Куперу и похвастаться своим успехом, но поскользнулась на мокром камне и почувствовала, как ноги теряют опору.       Купер обернулся и побежал к ней с вытянутой в ее сторону рукой, но Люси уже падала. Ее сердце забилось где-то в желудке, когда она услышала, как Купер кричит ее имя, что происходило крайне редко. Она падала… так долго… Инстинктивно она сжалась, успев в последний момент набрать в легкие воздух и сжать пальцы вокруг рукояти пистолета, чтобы не потерять его.       А потом она ударилась о воду и почувствовала ее холод, когда стала… тонуть…       Она тонет.       Она тонет!       Купер на научил ее плавать под водой!       Вокруг было так темно и холодно, что даже с открытыми глазами она почти ничего не видела. Глаза жгло от контакта с водой. Вода попала ей в нос, и пазухи в носу и лбу болели, и она была под водой, и дна все не было…       Она утонет!       Вокруг так темно, и она под водой, и…       Купер сказал бы ей не паниковать. Он бы посмотрел ей прямо в глаза, такой серьезный и сосредоточенный.       Глубокий вдох, сладенькая.       Одна только мысль о его голосе успокоила Люси… Она успела сделать глубокий вдох. Она под водой. Думай. Она уже умела плавать, и, несмотря на то, что она под водой, эти же движения должны сработать и здесь. Она засунула пистолет за пояс джинсов, вытянулась и выпустила пузырьки воздуха изо рта.       Затем, отчаянно двигая руками и ногами, она поплыла за пузырьками к поверхности.       Вначале ей казалось, что она почти не двигалась, но тело подстроилось — ноги заработали сообща, руки выталкивали ее все выше к поверхности, легкие уже жгло. Наконец она вынырнула и начала хватать ртом воздух и кашлять так сильно, что легким стало еще хуже.       Зажмурившись, она плыла, как учил ее Купер, пока не схватилась руками за камни.Люси уперлась в край обрыва и из последних сил подтянулась, чтобы вылезти из воды. На берегу она упала на бок, все еще кашляя и дрожа, несмотря на жар солнца.       Она смогла.       — Люси!       Она услышала быстрые шаги рядом, но не могла откашляться, чтобы ответить. Сколько она пробыла под водой? Он был осторожен? Если бы он упал в воду, она бы смогла ему помочь?       — Люси! Да сраный ты боже!       Богохульство — она вспомнила странное слово и решила позже посмотреть его значение.       Кашель успокоился, и Люси смогла прерывисто дышать. Она открыла глаза и уставилась на спокойную водную гладь. Не было никаких знаков, что она только что тонула. В носу жгло, слезы катились по лицу, и она подумала, что, наверное, Купер не может плавать под водой, потому что у него нет носа… Она чувствовала, как вода перекатывалась внутри ее носовых пазух.       Она не знала, сколько прошло времени до того, как Купер упал на колени рядом с ней и положил ладонь ей на плечо, как будто сомневался, нужно ее перевернуть, или ему было слишком страшно. Люси подняла левую руку и схватила ладонь гуля.       — Привет, Купер, — Она закашлялась. — Будь осторожен. Камни тут скользкие. Можно упасть, — Девушка сжала его ладонь и погладила пальцем кожу перчатки. — И вода очень холодная. Не понимаю, как может быть так холодно…       — Твою мать, Люси, — Дрожащим голосом шептал гуль. — Ты не можешь… Я думал…       Люси хватило сил повернуть к нему голову и увидеть… Испуганный взгляд, который никак не исчезал. Он боялся… нет… он был в ужасе, и ее сердце сжалось. Она попыталась улыбнуться.       — Я просто хотела, чтобы ты убил оставшихся ящериц. Я устала сражаться с ними, — Пошутила Люси, и смех Купера был больше похож на выдох. Он закрыл глаза и старался успокоиться.       — Давай ты в следующий раз просто скажешь мне и не будешь прыгать с долбанного обрыва.       — Ты знаешь… Не уверена, что это можно было назвать прыжком…       Купер протер лицо рукой.       — Я могу поклясться, что ты обещала мне быть осторожной. Или мне это приснилось? Потому что ты продолжаешь быть какой угодно, но не осторожной!       Люси сжала его руку и перекатилась на спину. Затем села. Купер обнял ее. Адреналин выветрился, и Люси тряслась от холода, клацая зубами.       — Эти ящерицы дышат огнем! С ума сойти. Такого не бывает! И я была максимально осторожной, как могла.       — Еще помню, как говорил, что ты невероятно везучая.       — Ну… Мне правда повезло, что ты научил меня плавать, — Напомнила Люси с гордостью в голосе.       Вместо ответа он сжал ее сильнее.       Люси не возражала и обняла его в ответ. Одна ее рука кровоточила, вторая была покрыта синяками.       — Прости меня, — Прошептала она, и Купер прижался лицом к ее шее.       Он не ответил и держал ее в объятьях, пока она не перестала дрожать.