Пучина заблуждений

      — Я не хотела! Прости! Прости меня… Но я так дальше не могу!              Санс бежал, не ощущая холода. Падал в снег, поднимался и продолжал гонку с ветром. На снегу оставались следы босых стоп. Через поля, через лес, к воротам.       «Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук!» — без остановки стучали костяшки по дереву.       Он мерз, но ждал. Ждал и мерз пока не услышал ответный стук.       — Кто там? — тут же включилась в игру бывшая королева.       — Ледяной.       — Ледяной кто?       — Ледяной я! — простучал зубами Санс. — Добрая леди, кажется я замерзну насмерть у вашего порога. Апчхи!       — Так ты не шутишь?! — дверь тут же отварилась и перед Сансом предстала бывшая королева. Она сильно удивилась как видовой принадлежности своего тук-тук друга, так и его легкой одежде. — О, боги, да ты совсем околел!       Санс не успел и слова сказать, как оказался в объятиях заботливой женщины. Он испытал укол смущения от подобной ласки.       — Так ты скелет? Удивил.       — Сам удивляюсь, когда смотрю в зеркала. Кроме меня и брата других таких же видеть не доводилось.       Королева печально кивнула. Скелеты были очень сильными монстрами и выступили в первых рядах на войне. Их истребили подчистую, не смотря на всю их силу.       Вскоре они прошли коридор и поднялись в дом.       Ториель накрывала стол на кухне и старалась не смотреть на гостя. Но взгляд сам собой возвращался к гремящим от озноба костям. Она хмурила лицо, пытаясь что-то вспомнить, но никак не могла поймать воспоминание за хвост.       — Ты кого-то мне напоминаешь, но я никак не могу вспомнить этого монстра. Может я была знакома с твоими родителями? — предположила королева, разливая ароматный чай и разрезая пирог.       — Вполне возможно, — Санс принял горячую кружку и с удовольствием обхватил ее озябшими пальцами. — К сожалению, я их не помню. Они умерли довольно рано.       — Ох, прости. Не хотела бередить раны, — расстроилась королева. — Все мы потеряли в той войне. И после.       Пару минут сохранялось неловкое молчание.       — Ваша потеря не меньше моей, — смущенно сказал Санс. — Я знаю, что вы являетесь нашей королевой. И что в связи с печальными событиями вы ушли от короля. Могу ли я бестактно спросить о той трагедии?       Ториель нахмурилась. Тема о прошлом была болезненной для нее.       — Спрашивай.       — Я тогда был ребенком и мало помню о тех событиях. Но я часто слышал, будто в прошлом вы удочерили человеческую девочку. Это так?       — Да, — уши королевы печально повисли. — Ее звали Чара. Она заболела и умерла.       Имя заставило дернуться. Он определенно уже слышал его, просто забыл где и когда.       — Бедные мои дети. Не досмотрела, — королева закрыла лапами лицо. — В самый ответственный момент я была не с ними! Я даже не догадывалась о том, что подобное может случится, — рыдала она.       — Соболезную…       — Мой мальчик был такой добрый и так сильно любил сестру. Но я и подумать не могла, что он решится на нечто столь ужасное, как поглощение человеческой души. Мы с мужем отошли от тела дочери всего на пять минут, и эти пять минут разрушили нашу семью.       — Тори, не надо плакать! — Санс дотянулся до лапы Ториель и сжал ее в попытке поддержать. — Я уверен вашей вины в трагедии нет.       — Есть, — покачала головой Ториель. — Я должна была рассказать детям! Объяснить! Но я считала их слишком маленькими… я плохая мать.       Санс прикусил язык. Он не хотел видеть как страдает его друг и не хотел быть причиной этих страданий. Но ему нужны были ответы. Потому он продолжил разговор. Медленно переводя тему в сторону интересующей его персоны.       — Я часто слышал, что ваш сын был добрым ребёнком. Наверное и Чара была хорошей, раз ради нее принц был готов на такой отчаянный поступок?       — Да, Чара была хорошей девочкой. Она не отличалась от монстренка.       Ториель врала. Санс это видел. Когда королева заговорила о дочери ее брови сошлись, а лицо приобрело напряженное выражение. Она отвела взгляд.       — Странно, я слышал, что дети людей бывают… другими, — как можно аккуратнее выразился Санс.       Королева чуть дернулась и неловко улыбнулась.       — Ну они гораздо быстрее растут и люди меньше живут.       — Нет, я о том, что они бывают жестокими. И не сразу учатся доброте, — Санс не знал, что хочет услышать.       Ториель вся сжалась:        — С Чарой были некоторые проблемы, — наконец призналась она.       При этих словах ее взгляд остановился на ноже, которым ранее был разрезан пирог.       — Она могла причинить кому-то вред? — взял охотничью стойку Санс, но слова бывшей королевы ошеломили его.       — Нет, она могла причинить вред себе, — Ториель продолжала гипнотизировать нож, пока громко не положила его на стол. Она попыталась свернуть неприятный разговор: — Ох, ладно. Все это дела давно минувших дней…       Но Санс ей не позволил:       — Как она умерла?       — Она заболела, — Ториель неловко моргнула, не понимая почему разговор вдруг стал больше похож на допрос.       — Вы сказали она могла навредить себе. Это точно была болезнь? — Сансу было плевать, пусть его считают неучтивым шпионом, посланником людей, кем угодно, лишь бы узнать немного больше про дочь королевы.       — Санс, зачем тебе это знать? — Ториель нервно улыбнулась, не спеша обвинять гостя в чем бы то ни было, но уже думая о его выпроваживании.       — Просто ответьте! Она навредила себе?       — Да, — сдалась королева. Ее взгляд помутнел, она будто была в картинах давно минувших дней. — Когда я прибежала на цветочное поле было поздно. Чара ела те цветы. Ела их, хотя они были горькими. Она продолжала их есть даже когда я схватила ее в охапку и унесла прочь. Эти цветы очень ядовиты.       Санс будто воочию видел ту сцену. Он помнил предсмертный кошмар: распускающиеся во рту цветы. Помнил, как те проросли в глазницах. Видел, как девочка задыхается. Санс так погрузился в видения, что едва не пропустил следующие слова королевы:       — Я похоронила ее там. Под цветами.       Скелет не сразу взял себя в руки. А когда взял, понял, что видит перед собой сломленную заплаканную женщину, потерявшую двух детей и веру в мужа.       — Прости, что превратил разговор в ворошение старых костей, — неловко почесал затылок Санс и обошел стол, обнял Ториель.       — Не стоит извиняться.       — Прости. Прости, — повторял Санс, понимая, что принес своими расспросами боль другу. А ведь они дружили через дверь много лет.       — Все в порядке. Но тебе лучше уйти.       — Прости меня, — еще раз извинился скелет. Но уже не за неприятный разговор.       Санс отошел от бывшей королевы и телепортировался. Но ни домой, ни к вратам. А к цветам. Острые пальцы погрузились в землю сдирая дерн. Земля полетела в разные стороны.       Он не знал, что хочет найти или узнать у мертвой девчонки. Как и не был уверен на сто процентов, что между демоном и мертвой Чарой есть связь. Но чем больше он копал, тем больше верил в верном направлении мысли.       Плевать, даже если придется перекопать всю эту поляну! Он ее найдет!       — Ты что делаешь!?? — удивился вернувшийся цветок и тут же оказался во власти голубой атаки.       — Пока ты не двигаешься, оно тебя не убьет! — предупредил Санс, продолжая грязное (во всех смыслах слова) дело. Земля летела все активнее, яма становилась глубже.       — Я убью тебя! И буду убивать каждый раз как увижу! — выл цветок.       — Обязательно, за смерть всех твоих желтых друзей, — отмахнулся Санс, продолжая углублять яму.       — Ты запомнишь мое имя! Я буду являться тебе в кошмарах!       — Как же я его запомню, если даже не знаю! — огрызнулся Санс, уже по плечи погружаясь в землю.       — Цветок по имени Флауи! — в этой фразе было много пафоса и самолюбования. А еще непонимания. Будто Флауи уже представлялся. Просто Санс этого не помнил.       — Оригинальность так и прет, — фыркнул Санс, наконец нащупывая нечто не похожее ни на камень, ни на корень, ни на что-либо еще. На свет показалась длинная узкая кость.       Флауи взвыл будто его кипятком ошпарили. Санс понял, что синяя атака этого маньяка не удержит и по-простому огрел цветок костью по голове.       — Надеюсь я его не убил. Не хотелось бы уподобится демону.       За первой костью была вторая, третья. Вскоре на его куртке высилась гора останков некогда бывшие человеком. Последним Санс нашел череп. Завернул добычу в куртку, бросил на куртку Флауи и телепортировался домой.