Пучина заблуждений

      Мы были мертвы до своего рождения и будем мертвы после завершения жизни. Моя жизнь была длиннее многих, но не будет длиннее твоей или наших детей. Я успела принять это. Потому твое предложение жить после смерти, кажется мне неправильным…              Снилось солнце. Санс никогда его не видел, но во сне был уверен, что видит его. Большое как руки отца, поднимающие к потолку. Теплое как объятия матери. Золотое как герб королевской семьи. Золотое как лютики, забивающие горло. Горькие, вяжущие рот, ядовитые.       По его лицу текли слезы, однако он должен съесть еще. Потому что… почему?       Санс смотрел на солнце и ощущал во рту отвратный вкус цветов.       — Я так сильно люблю вас… — услышал он женский голос. А когда посмотрел на руки, понял, что он и есть тот, кто говорит. Человек. Чара.       Санс проснулся в холодном поту.       Какой день? Какой час? Осталось ли время до прихода человека? Или он уже собирает первый урожай?       Листы рассыпались по полу и Санс спешно собрал их в стопку. В голове каша. Ах, да! Надо идти допрашивать короля!       Санс плохо представлял, что и как спрашивать у короля. С чего начать, чем закончить?        Ну, во-первых, естественно надо узнать, как можно больше про его приемную дочь. Флауи говорил, что появление Чары было необычным, родители не были удивлены ее появлению. И, конечно, нужно узнать про королевского ученого, который делал лекарства для Чары.       — Сдается мне король сыграл в этой истории не последнюю роль.       Узнать, знал ли он о человеке, что жил под лабораторией. О том, что ее тоже звали Чара. Узнать знал ли король о гибридных детях и не их ли души в злопомянутых банках?       Санс вздохнул, выдохнул и вышел в коридор лаборатории. Альфис нашлась наверху над тарелкой с лапшой. Вылупилась на заспанного скелета, как будто тот не вышел из лифта, а как минимум выполз из могилы.       — Спасибо за помощь, — бросил Санс и поспешил прочь.       Почти бежал, пока не добрался до входа в ядро. Он не любил здесь бывать. Предпочитал обходить ядро короткими путями.       — Думаю, не упаду от пары «прыжков».       И вот перед ним последний лифт. От ощущения близости неприятных открытий его знобило, а руки сами собой сжимались в кулаки. Возможно Азгор откроет глаза на многие вещи и, наконец, правда вылезет из своей глубокой норы.       Собравшись с духом, Санс нажал кнопку вызова лифта.       Из тронного зала а-ля сада на встречу Сансу вышла Андайн. Оба монстра не ожидали встретить друг друга и непритворно удивились.       Андайн вызывала у Санса столь же противоречивые чувства, как и Альфис. Но если Альфис была боязлива и скрытна, то Андайн была открыта и воинственна. Альфис боялась возмездия, а Андайн была к нему готова. На словах выходило, будто ундина была более хорошей личностью, но на практике она была поездом без тормозов, ручника и даже фар. Вбила себе в голову, что монстры должны выйти на поверхность что бы задать людишкам трепку и верила в этот бред. При чем так свято, что даже факты не могли переубедить эту дуру в абсурдности подобного бреда.       Невзирая на ее минусы, Андайн была верным другом. Раз за разом она спасала сколько могла спасти и бросалась на врага, зная: она умрет. Никогда не опускала рук.       — Санс? Что ты тут делаешь?       — Пришел к королю, — Санс встал в ожидании, когда стражница отойдет с пути, но Андайн застыла в проходе, продолжая смотреть на скелет чуть растерянно.       Санс мог ее понять, ундина привыкла видеть его лениво спящим на посту, волочащимся за братом, не проявляющим активности тюфяком. А тут вдруг этот тюфяк пришел к королю.       — Зачем?       — Для личного разговора, — терпеливо сказал Санс, жестом прося ундину отойти.       — Можешь передать через меня, — Андайн сложила руки на груди, продолжая загораживать собой проход.       Санс вздохнул и к жесту добавил магию. Андайн приподняло, отодвинуло и поставило в метре от двери. А пока она отходила от столь наглого обращения, Санс быстро прошел в дверь и тут же ее закрыл.       — Эй!!!       А чтобы ундина не ввалилась посреди разговора, заблокировал дверь шкафом.       За всем этим наблюдал король. Азгор был спокоен, хоть и удивлен. А чего ему опасаться? Он один из самых сильных монстров подземелья.       В дверь ударили кулаком. Не сильно, но настойчиво. Раздались приглушенный недовольный возглас. И Санс поспешил обратиться к королю:        — Ваша мохнатость, нам надо поговорить! Срочно!       Король радушно улыбнулся, как делал всегда. Он улыбался даже демону:       — О, мой юный друг, что за срочное дело привело тебя ко мне? — дружелюбно спросил он.       Санс глубоко вдохнул, выдохнул и начал:       — Мне нужно с вами поговорить на личную тему, которая вам, скорее всего, будет неприятна. Но мне нужны ответы. От этого очень многое зависит! Жизни многих!       Азгор принял экспрессивную речь подданного как само собой разумеешься:       — Если мои ответы спасут чьи-то жизни, то пусть мне будет неприятно, но я отвечу.       — Хорошо. Вы помните вашу приемную дочь, Чару?       — Да, конечно, — Азгор моментально помрачнел.       — Как она к вам попала? — спросил Санс, не обращая внимания на копошения за дверью и набравшие градус возмущения возгласы.       — Так же как и все остальные дети, через дыру в руинах.       — Вы уверены? Точно через дыру?       Азгор хотел сказать «да», но вдруг нахмурился сильнее и отвел взгляд. Его глаза бегали, а губы шевелись. Он будто сомневался в собственной памяти.       — Наверное, — наконец ответил он, но в его голосе не было уверенности. — Азгор потер подбородок продолжая смотреть мимо. — Азриель нашел ее на той поляне под дырой. Но… странно, будто я что-то забыл. Или кого-то…       Санс даже не дышал, опасаясь спугнуть момент. Наблюдал как король ходит по саду, как разочаровывается в своей памяти и бубнит нечто про странности.       Наконец король воскликнул:       — Но откуда еще ей было взяться, — Азгор вернул взгляд на фигуру скелета. И перед тем как задал свой вопрос, Санс бросил в него новый:       — Вспомните еще один момент, прошу. Чара вела себя странно. Да, странно, я это знаю. Не спрашивайте откуда. Ее состояние ухудшалось, и вы давали ей лекарства. Кто вам делал эти лекарства? Кто передавал?       — Королевский ученый, — с уверенностью произнес Азгор и вновь на его лице появилось непонимание. Глаза вновь забегали. Король начал бубнить: — Он был очень важным лицом, его нельзя просто взять и забыть. От него очень многое зависело. Если бы не он, подземелье вымерло бы еще в первый год. Но кто был королевским ученым до Альфис? Как его звали? — Азгор вновь начал ходить по саду, будто это могло вернуть потерянные воспоминания. Не вернуло. — Я не могу вспомнить!       — Будто его никогда не существовало, — подвел итог Санс. — Никто не может вспомнить.       Азгор выглядел растерянным и даже немного испуганным. Он продолжал бубнить: кто это был, как его звали, куда он пропал? Санс задумчиво следил за королевскими метаниями.       Никто не помнил королевского ученого. Все что известно, это то что он БЫЛ. Удалось узнать, что у него была жена человек. Ее звали также как дочь короля. Ну, или дочь короля звали как его жену. Если Санс верно понял хронологию событий, девочка появилась в подземелье позже, а жена ученого была с ним еще до заключения монстров под землю. Женщина родила двоих детей. Гибридов, о судьбе которых ничего не известно.       Санс вспомнил о душах в банках и задал следующий вопрос:       — Еще вопрос. Теперь немного о более позднем времени. Следующие люди, которые попали в подземелье. Помните?       Король перестал метаться в попытках вспомнить королевского ученого и весь сжался. Не смотря на отразившуюся на лице скорбь, он был рад сменить тему.       — Да, это были дети. Мне жаль, но пришлось…       — Человечьи?       — Да.       — Точно?       Азгор посмотрел на скелета в непонимании.       — Да.       — Вы не заметили в них какие-нибудь странности. Что-то не свойственное людям. Знаю, вопрос глупый. Но попытайтесь вспомнить. Любая мелочь.       Азгор задумался. Затем покачал головой.       — Нет. Это были маленькие люди.       Санс чуть расслабился. По крайне мере он узнал, что гибриды не попали под руку короля. Значит они не в колбах. Но где они тогда?       Азгор растерянно посмотрел на Санса и неожиданно спросил:       — Прости, а о ком мы говорили, до маленьких людей?       Санс в недоумении воззрился на короля:       — О королевском ученом.       — Ах да, он… хм, почему я не могу вспомнить его?       Столь странная дезориентация короля заставила Санса отступить на пару шагов к сотрясающейся от ударов двери.       — Кстати, юный друг, я так и не спросил твое имя, — Азгор не заметил в своем поведение ничего особого.       — Санс, — скелет повернулся к двери, прикидывая, как открыть не получив травмы разной степени тяжести. Или лучше вообще переместится. Мыслями он уже был не в тронном зале.       — О, так ты брат Папайруса, о котором часто говорит Андайн? Рад встрече, даже если при таких странных обстоятельствах. — Азгор наморщил лоб, он вдруг понял, что не помнит части разговора с посетителем.       — Я тоже… рад, — Санс отодвинул магией шкаф от двери и готовился дернуть ручку. — До свидания.       — Надеюсь следующая наша встреча будет более приятной. — сказал король и заметил. — Кстати, ты кого-то мне напоминаешь. Но я никак не могу вспомнить кого.       — Ага, — отмахнулся скелет, — Ториель сказала точно также. Но я мало на него похож, вот Папайрус… минуточку!       Санс замер у дверей и упустил момент, когда створки распахнулись от удара и в зал ворвалась Андайн. Она что-то яростно выговаривала ему. Ее успокаивал король. Но Санс не слушал никого из них. Его поразила и испугала промелькнувшая мысль. Откуда он может знать, что Папайрус похож на монстра, которого не помнит королевская чета?       Мысли лихорадочно метались по черепушке, наталкивались друг на друга и отказывались складываться в понятную картину.       Тот кого не помнят. Папайрус больше похож на того кого не помнят … чем Санс. Санс похож на того, кого не помнят. А значит…       Следующее что он увидел было обеспокоенное лицо Андайн. Ее голос был уже не сердитый, он был испуганный:       — Санс! Тебе плохо? Держись! Я отнесу тебя к Альфис!       Его подняли и очень быстро понесли.