Пучина заблуждений

(Эта глава должна была быть больше, но я решила разделить ее на 2 покороче. Надеюсь вам нравится как развивается эта история.)       Монстры удивительно многообразны. Но самыми удивительными мне кажутся призраки. Согласитесь, они невероятны в своем непостижимом безумии и их невозможно убить. Они сами погибают, когда теряют желание жить. Вот только в их понимании мира такого желания не может появится, пока у них есть недостижимые цели в их бесконечном бытие.              С потолка закапало. Обычное явление в Водопадье. Из-за обильной влажности на потолке пещеры образовывалось много конденсата. Он собирался в большие капли и падал путникам на голову. На случай такого необычного дождя гостям пещер предлагались зонтики. Пока Санс вытирал ребенку сопливый нос, Папайрус взял им по зонту.       — О! Так вот как выглядит человек!       За высоким скелетом увязался маленький монстренок. Золотистый динозаврик без передних лапок. Зубастый, но добрый. Он тут же подбежал к Фриск виляя хвостом:       — А можно я пойду с тобой под твоим зонтом? А то там не осталось!       Санс подозревал, что зонтов достаточно, но уличать любопытного ребенка во лжи не стал. К тому же, Фриск тут же приободрилась и завела с динозавриком неспешный детский разговор. Папайрус тоже вписался в их размышления о крутости Андайн, крутости когтей, огня, ног, хвостов и прочего.       Это было так мирно и правильно, что Санс даже успел усомнится в грозящей им опасности. К сожалению, стоило им подойти к длинным мостам через глубокие воды, как глава королевской стражи напомнила о своем существовании.       — Эй, монстренок, — Санс забрал у Фриск зонт и передал его в зубы динозаврику. — Иди домой, иначе расскажу твоим родителям где ты гуляешь без их разрешения.       Динозаврик надулся, но зонт в зубах не дал ему ничего сказать. Развернулся, возмущенно вскапнул землю когтями и убежал в обратном направлении.       — Зачем ты его прогнал? — возмутился Папайрус.       В ответ Санс указал на землю перед ними. На земле сияла пока еле заметное голубое пятно магии. Оно становилось все более ярким. Засияло. И тут из-под земли вырвалось острое магическое копье!       — Бежим!       В этот раз Папайрус мешкать не стал. Подхватил Санса под мышку, а Фриск закинул себе на шею и побежал. Ноги у него длинные, шаг еще длиннее, так что Андайн пришлось не столько бросать копья, сколько тупо бежать по их следам. В след неслись копья и ругань, но Папс был быстрее и того и другого. К сожалению, в своей привычной поспешной манере, он не подумал о возможности резкой остановки.       Впереди был обрыв.       Фриск пискнула и закрыла глаза. Папайрус просто закричал. А Санс со вздохом щелкнул пальцами, стоило им оказаться над зевом пропасти.       Телепортация на нижние ярусы мостов прошла гладко, и они приземлились на маленькую полянку полную желтых цветов. Дико неуместную полянку на окружающей их помойке. Да и не полянка это оказалась, а плавающая клумба.       — Все целы? — решил уточнить Санс.       — Вроде бы да, — Фриск поднялась на ноги, и клумба опасно покачнулась.       — Мне кажется, Андайн была мной не сильно довольна, — несмотря на свои слова, Папайрус не стал унывать. Он развернул бурную деятельность. Проверять глубину не стал, просто прыгнул рыбкой. И ушибся. Глубина была едва ли по пояс и не ему, а его низкорослому брату. Невозмутимо поднялся на ноги, не взирая на нелепое падение. Толкнул клумбу - та покорно плыла куда толкали - и принял решение. — Все на борт! Великий капитан Папайрус отвезет вас в приключение!       — Приключений нам хватит, вези нас в тихие воды, — попросил Санс с улыбкой.       — Хорошо! Право руля! Лево! Впереди айсберг! Брр!       Это был не айзберг, а просто гора мусора. Но Фриск изобразила испуг и сказала:       — Мой капитан, на этом айсберге пассажир!       На горе мусора лежали узнаваемые человеческие предметы. Поверх одной кучи лежал старый грязный спортивный манекен-груша, для тренировки ударов. Он просто лежал, но его голова (Фриск же не показалось?) медленно поворачивалась, наблюдая.       — Река подмывает помойку на поверхности и к нам приносит ваши «сокровища», — сказал Санс не глядя. Он не видел манекена, всматривался высь высматривая вероятную погоню с копьями наперерез. Держал на всякий случай магию наготове.       Они проплывали все новые и новые нагромождения мусора и Фриск нервничала все сильнее. То на одной, то на другой куче ей на глаза попадался спортивный манекен. И Фриск не была уверена, что это не один и тот же манекен.       — Санс, — прошептала она, вжимаясь в скелета. — Мне кажется за нами наблюдают.       Санс отвлекся от созерцания вышины и посмотрел в ту сторону, куда указывала Фриск. В этот раз манекен стоял в воде, а не на мусоре. Он казался безобидным. Мертвым. Но Санс напрягся. Весело щебетавший в капитанской манере Папайрус замолчал. Он тоже смотрел на манекен с все нарастающей тревогой.       Они переглянулись и начали медленно подплывать к странному манекену. В ожидании неприятностей, Санс закрыл Фриск собой и приготовил кость. Манекен становился все ближе, ближе, ближе. Они уже почти полностью минули его, когда неожиданно эта потрепанная кукла заорала:       — А НУ СТОЙ!       Манекен воспарил над водой! Он перелетел их и преградил путь.       — Прошли мимо меня! Много раз! Да вы трусы! Были слишком напуганы, чтобы бросить мне вызов! Да!?       — Да мы как бы не собирались даже, — пробубнил сбитый с толку Санс. Он ни разу не видел этот манекен ни в одном перезапуске. Он не помнил, чтобы тот был среди покойных или выживших. Он понятия не имел кто это вообще такой!       — Я призрак, живущий в манекене! — представился манекен.       — А, тогда понятно, — тут же потерял интерес Санс. — Папс, пошли.       Призраки всегда были немного безумные. Жуткое поведение, преследования, оры в ночи, звоны цепями и тому подобное - это было в их ненормальной норме. Да и тела себе они подбирали один другого краше. Жизнь в манекене еще не предел странности. Меттатон, например, тоже призрак. И он возжелал быть человекоподобным кибер-мальчиком со страниц своеобразных человеческих журналов.       Они обошли орущий манекен.       В отличии от отвернувшихся от манекена скелетов, Фриск не спускала с него глаз. И видела, как возле него воспарила горсть ножей.       — Берегись! — закричала она. Не успела девочка испугаться, как оказалась под защитой костей. Тех самых, которые когда-то ранили ее тело, когда она была одержима. Тех, которые теперь защищали ее плотной стеной.       — Я, Великий Папайрус, не позволю тебе причинить вред моим друзьям и семье!       — Кто-то хочет проверить свою крепКость!       Манекен бесновался:       — Да как вы посмели увернуться! Как я зол! Я зол! Вы видите мою злость?!       Фриск прижалась к костяному ограждению и смотрела за битвой через щели. Битва набирала обороты. Ото всюду показались старые порванные манекены. Они точно так же парили над водой и точно так же были вместилищем разных призраков. В отличии от шумного предводителя, они не кричали.       Братья встали спина к спине и приготовились отражать множество атак. Вот только ножей у манекенов больше не было, и они подняли в воздух кучи самого разного мусора. В ход пошло все, от размокших упаковок, порченной еды, холодильника (Папайрус еле увернулся), дверца шкафа (Санс послал ее обратно), мусорного мешка (он взорвался и окатил скелетов неаппетитным содержимым) и даже плюшевой игрушки, которая была поймана высоким скелетом и забрана как трофей. Но если скелеты спокойно отразили атаку мусором, то вот лидер манекенов проворностью отличится не смог. Он оказался погребён под этим мусорным многообразием и ругался на своих недалеких подчиненных во всю мочь несуществующих легкий:       — Вы, Пустоголовые Чучела! Помните, как я говорил не попадать в меня! Отбросы! Вы все уволены!       После этих слов, манекены покорно разошлись кто куда, потеряв интерес к гостям помойки.       Лидер манекенов раскидал мусор и снова воспарил. Он указал на спрятанную за костями Фриск:       — Бойся человек, ибо я заберу твою душу и перейду за барьер! И там, и там! — Он аж запнулся, так восхитила его собственная мечта. — Меня поставят у окна дорогого магазина и нарядят в самую лучшую одежду! Все будут смотреть и восхищаться мной!       Санс тихо захихикал.       — Ты смеешь смеяться над моей мечтой! — еще громче чем раньше закричал манекен.       — Да просто ты не магазинный манекен. Даже если ты пересечешь барьер, ты сможешь стать лишь рука-нога битным орудием.       На мгновение манекен замер в попытки осмыслить услышанное. Но в следующее разъярился еще сильнее.       — Плевать! Плевать! ПЛЕВАТЬ! Печально! Печально! ПЕЧАЛЬНО! Тщетно! Тщетно! ТЩЕТНО! Я не могу получить душу! Но человек не может получить мою душу! А значит мы будем сражаться вечно! Вечно! ВЕЧНО! Ха-ха-ха-ха-ха! Моя цель сражаться вечно!       — Нет, — прервал его Санс. — Твоя цель, стать магазинным манекеном.       Манекен снова замер, в этот раз он молчал дольше.       — Пока я не там, а здесь, я буду сражаться!       — Но если ты будешь сражаться, то человек не сможет помочь сломать барьер, и ты останешься здесь, — продолжил Санс.       Папайрус подхватил:       — Точно, точно! Быть магазинным манекеном это великолепная мечта. Она куда лучше новой. Тебе надо за нее держаться и верить! Однажды ты непременно станешь магазинным манекеном!       Манекен снова задумался. Он думал долго. А затем закричал:       — Заткнитесь все! Надоело! Хватит! Я найду новое тело и придумаю себе новую мечту! — сказал он и испарился. Тело манекена упало в воду, пустое и неподвижное. Оно медленно пошло ко дну.       Скелеты смотрели на место утопления манекена взглядом полным непонимания и растерянности.       — Никогда не пойму призраков! Безумные ребята. А этот был особенно не в себе, — сделал вывод Санс.       — Не все мы такие, — услышали они тихий шепот со стороны Фриск.       Рядом с девочкой парил еще один призрак. Этот призрак был без тела. Был прозрачен, бледен, печален, он угасал. Он пришел на шум и нашел маленькое развлечение в его завершающейся жизни.