Пучина заблуждений

      (Написала главу. Потеряла главу. Поплакала. Переписала с нуля. Хнык надеюсь вышло не хуже.)       Наши друзья довольно своеобразные личности, признаю. Каждый себе на уме и у каждого по безумию в кармане. Но я уважаю их и верю: в трудную минуту на них можно будет положиться…              Андайн рычала как собака. Она упустила их! Упустила шанс монстров покинуть подземелье!!! Она была готова сойти с ума от того как это произошло и почему! Те кого она называла друзьями предали ее! А человек, над которым она надеялась взять верх в честном бою, сбежал с предателями! Может их уже и нет в Водопадье, может они уже в Жаркоземье, а она их тут ищет!       Продолжая рычать, Андайн пробралась через очередные заросли и посмотрела вниз со склона. И вдруг увидела кого искала. Человеческий ребенок стоял под тенью нависающих скал. Его было легко увидеть из-за яркой полосатой кофты. Скелетов рядом не было.       Это выглядело как ловушка. Но она капитан королевской стражи и она не испугается какой-то там ловушки!       Ребенок смотрел на нее без страха. Его руки пусты, в них нет оружия. Он не воин.       Андайн на мгновение отвела взгляд, она старалась не думать о юном возрасте человека. Старалась думать лишь о своей миссии и о том, что мир изменится благодаря этой жертве. Барьер разрушится, монстры будут отомщены!       Она спрыгнула со скалы и стремительно приблизилась к ребенку. На нее никто не напал, она не угодила в спрятанные ловушки и это напрягло ее еще сильнее. Ребенок продолжал просто смотреть на нее.       Может скелеты и вправду осознали неправильность своих поступков и ушли?       Андайн в последний раз окинула пустое пространство и сделала решающий шаг. И вот тогда ловушка захлопнулась.       Десятки призрачных костей пронзили ее тело. Кости были полупрозрачные, будто не настоящие, на деле они были куда опаснее обычных. Андайн хорошо это знала. Эти кости били не по телу, а по душе.       Она криво улыбнулась:       — Думаете эта ерунда остановит меня?! Где, ты? Покажись, предатель!       Папайрус и Санс телепортировались перед ундиной, загораживая собой Фриск.       — Прости, Андайн, — извинился Папайрус. — Но мы не знали другого варианта поговорить с тобой.       — Разговора не будет! — огрызнулась ундина и сделала то, что от нее ожидали. Она с диким криком прорвалась через призрачные кости. Взмахнула копьем разгоняя предателей, а второй копье бросила точно в то место где стоял человек.       Все произошло в мановение ока. Санс бросился наперерез копью и загородил собой ребенка.       Когда Санс и Папайрус пришли устраиваться гвардейцами, Андайн была в ужасе: один совсем ребенок, а второй оказался на столько слаб, что проиграл даже щенку. Как кто-то на столько слабый вообще мог просить быть частью королевской гвардии?       Они получили свои посты из жалости. Самая простая и низкооплачиваемая работа, но скелеты ей обрадовались. Лишь позже Андайн узнала, что по непонятной ей причине их никуда не хотели брать.       Андайн сожалела о своем решении принять их. Может если бы она не взяла их, то ей бы не пришлось наблюдать как этот дурак умирает.       Раздался звон и Андайн в шоке наблюдала как ее орудие улетает прочь, а самый слабый монстр стоит щитом перед человеком, в его руках кость. Он подмигнул ей, схватил ребенка, и они вновь пустились наутек.       — Вы издеваетесь?!! — взвыла Андайн заколебавшаяся бегать.       — Уже недалеко, — улыбнулся Санс спеша ближе к границе.       — Уверен, что получится? — Папайрус бежал рядом.       — Отжарить ее?       — Санс!!!       — Верь, братишка! Мы не оставим ей выбора.       Андайн буквально дышала им в затылок. Она и не догадывалась, что те копья не были настоящей ловушкой. А в настоящую она как раз бежала.       Как только скелеты ощутили повышение температуры, они остановились. Папарус тут же загородил собой Фриск, принимая на себя первый удар взбешенной ундины. Его кости едва не сломались под жутким напором, но Санс вовремя послал в подругу пару костей и той пришлось отвлечься от младшего скелета.       — Потанцуем? — подмигнул ей Санс.       — Убью, — рыкнула Андайн, мысленно поражаясь. Тот кого она считала самым слабым монстром необычайно легко уклонялся от ее атак.       Санс шутил и улыбался как всегда, будто они затеяли дружеский матч и на кону не стоит ничья жизнь. Он выглядел дураком, Андайн и считала его дураком. Ведь он не атаковал, только защищался.       — Сражайся, предатель!       Санс улыбнулся шире и сказал:       — Я слишком ленив для этого.       Копья летели без остановки. Скелет продолжал легко от них уклоняться и танцуя уводил все ближе к жару Хотланда. Наконец цель была достигнута.       — А рыбка-то достигла нужной прожарки, — посмеялся Санс.       Андайн тяжело дышала от настигшего ее перегрева. Но она не была бы главой королевской гвардии, если бы не могла преодолеть какой-то жар. Доспехи полетели на землю. Ошпаренная, задыхающаяся, но все еще желающая продолжать бой женщина смотрела твердо. Магия ушла оставив в арсенале стражницы лишь кулаки, и их она приготовилась пустить в ход встав в стойку.       — В такие моменты я вспоминаю, за что тебя уважаю, Андайн. Но сейчас твоя упертость не делает чести.       Ундине было плевать на его слова. Она была готова отдать жизнь за дело, которое считала правым. Пусть без магии, она могла навалять ему по первое число! Ведь так?       Санс перестал улыбаться. Его глаза смотрели на нее взглядом того, кто видел смерть, кто сам был на грани, кто вернулся и кто был готов поделится сиим чудесным опытом. Один глаз загорелся синим пламенем и в нем отразилась непоколебимая решимость.       Невольно Андайн шагнула назад. И уперлась во что-то живое. Оглянулась и едва ли не с матами шарахнулась прочь. Она никогда не видела… это! Что это вообще? Огромный череп какого-то животного с весьма недобро горящими глазами. Точно такими же как у Санса.       — Это что за хрень!       Хрень открыла пасть и плюнула разрядом мимо ундины в скалу. Скала испарилась будто ее слизнул великан.       — А, это моя хрень, — помахал рукой Санс. И рядом с ундиной вдруг появились еще несколько точно таких же черепов. Они раскрыли свои ужасающие пасти готовые испепелить ундину.       Андайн покосилась в сторону скалы. И сглотнула. Ее сердце стучало как бешенное. Она понимала, что не сможет ни отразить, ни защититься от столь впечатляющей мощи. Она вообще никогда не видела такой мощи! Перевела взгляд на Санса и замерла.       Неужели это ее конец? Ее убьют те, кого она считала друзьями?       Папайрус нервничал. Санс казался готовым к радикальным решениям. А человек… а человек бросился черепам на перерез и загородил стражницу собой.       — Санс, нет! Не причиняй ей боль!       Андайн продолжала смотреть на скелета, она не хотела думать, кто встал перед ней, кто ее защитил. Не могла себе позволить смирится с подобным.       — Даже не собирался, — вздохнул Санс. Его глаз потух. Летающие черепа исчезли. Скелет вновь выглядел расслабленным дураком. Только его тон оставался твердым, не подразумевавшим отказа:       — Поговорим? За кружечкой чая в дружеской обстановке у тебя на кухоньке.       Андайн зажмурилась, принимая поражение, кивнула.       Санс протянул ей руку:       — Я знаю короткий путь.       Папайрус и Фриск ухватились за Санса, уже знакомые с его короткими путями. И взглядом просили ундину ответить на рукопожатие скелета. Нехотя, но Андайн протянула руку. Тут же пейзаж изменился. Они стояли не на границе Хотланда а у ее дома.       Глаз ундины дернулся.       — Если бы ты показал на приеме на работу хотя бы часть своих сил, я бы умоляла тебя занять мое место. С такой силой мы бы мигом собрали семь душ! — горько заметила она.       — Потому и не показал, — отозвался Санс.       Дом Андайн имел довольно эксцентричный вид. Он был похож на большую рыбью голову: крыша на гребень, окна на глаза, дверь на рот.       — Добро пожаловать, — дверь хозяйка дома открыла с ноги.       В дом первая вошла Фриск. Ей было очень любопытно посмотреть как живет капитан королевской стражи. Она ожидала увидеть, как минимум военный полигон, но внутри было неожиданно уютно. Следом за ней зашли скелеты. Последней в дом вошла сама хозяйка и шумно хлопнула дверью. Раздраженная, она села за просторный обеденный стол. Сложила руки на груди и спросила:       — Ну, о чем вы хотели со мной поговорить?       Санс не успел начать, как вмешался Папайрус. Он с привычным для него энтузиазмом и воодушевлением заявил:       — Человек хочет быть твоим другом!       Фриск на это активно закивала. Санс замер с широкой улыбкой, предоставляя детям окончательно добить поломанную рыбью психику.       Андайн вылупилась как самая настоящая рыба и не сразу нашла что ответить на подобное.       — Конечно, — сарказм можно было ложкой есть, — давай кувыркаться в полях дружбы. — Ее тяжелый кулак ударил по столу. Стоявшая на столе сахарница задребезжала. Голос ундины был полон горечи. — Ты должна понимать, что я обязана убить тебя, человек! Ты враг всех наших надежд и мечтаний!       Фриск подергала Санса за куртку, прося его о поддержке. И Санс сказал:       — Кстати, об этом я и хотел поговорить, но, — он бросил аккуратный взгляд на Папайруса, — давай в начале все же выпьем чаю и может что-нибудь съедим. Мы сильно проголодались пока от тебя бегали.       Андайн сжала кулаки. Намек она поняла и нехотя встала из-за стола.       — Нашли бесплатную кухарку, — проворчала она.       — Вычти из моей зарплаты, — предложил Санс.       — Я тебя уволю!       — Но зарплату ты мне все равно должна.       — Скотина ленивая.       — Рыба недожаренная.       Фриск напряженно переводила взгляд с ундины на скелета, плохо понимая ругаются ли они или просто разговаривают. Папайрус был спокоен, намекая, что такой тон общение между этими двумя был нормой.       Когда Андайн разложила на кухонном гарнитуре овощи для соуса и вытащила пакет макарон, Фриск подбежала, предлагая помочь. И ундина нехотя протянула ей нож.       — На, нарежь помидоры!       Она надеялась, что обретя оружие, человек нападет на нее. И совсем не ожидала, что девочка шарахнется от ножа и забьется в угол перепуганным зверьком.        — Убери нож, — потребовал Санс у ошарашенной ундины. Брата он просто придержал за руку. — Пожалуйста.       — Да кому нужны ножи! — поспешила выполнить требование Андайн. Ей совсем не понравился взгляд полный слез и ужаса. — Настоящий повар все делает руками! — сказала и вмазала по помидору кулаком.       Фриск смогла справится с собой и вернуться к плите. Неловко улыбнувшись, она встала под руководство Андайн и делала как та велит. По крайний мере, пока кастрюля вдруг не вспыхнула. Огонь прыгнул на скатерть, пополз на занавеске, залез на потолок…       Санс, Папайрус и Фриск смотрели в немом шоке на горящий дом.       — Упс, — не сильно расстроилась его хозяйка. — Снова придется делать ремонт.       Пламя вырвалось из окон будто пыталось добраться до неосторожных зрителей. Зрители сделали шаг назад.       — И часто тебе приходится делать ремонт? — Санс не знал смеяться ему или плакать.       — Ну, — ундина поджала жабры, ее улыбка стала извиняющийся, — в строительных фирмах я постоянный клиент.       — Лучше бы ты была клиентом кулинарной школы.       Спать пришлось под открытым небом. В гостиницу Андайн идти отказалась наотрез:       — Я не отмоюсь, если меня увидят с человеком!       Так что пришлось ночевать под открытым небом. И вот когда Папайрус заснул в обнимку с Фриск, Санс жестом пригласил Андайн идти за ним.       Они отошли к реке. Санс всмотрелся в темноту вод. Ему показалось он услышал плеск весла.       — Ну так, как ты собираешься оправдываться, Санс?       Андайн была все такой же уставшей, на ее коже виднелись ожоги от раскаленной брони, резинка на волосах лопнула и алые волны рассыпались по плечам. Ее взгляд казался тусклым.       Санс продолжал смотреть на воду:       — То, что я должен рассказать, тебе не понравится. Но знай это горькая и некрасивая правда. Однако перед тем как я начну, хочу задать тебе вопрос: как думаешь, почему наш король, получив первую душу, не поглотил ее и не вышел на поверхность за оставшимися шестью?       Андайн набрала полную грудь воздуха для ответа и подавилась им. Ответ: потому что королю виднее, – выглядел по-детски глупо. Почему монстры ждали пока люди сами упадут к ним, почему так долго страдали, когда решение проблемы всегда было у них под носом?       Взгляд ундины стал более заинтересованным и тревожным.       — Может нельзя поглощать души по одной? — ее жабры поджались, дыхание сбилось. Она понимала на сколько нелепо ее предположение.       — Их вообще нельзя поглощать!       Рассказ о духах не занял много времени. Санс рассказывал коротко и по существу, закончив словами:       — Если не веришь, спроси старого Герсона. Он успел поиметь дело с этим дерьмом.       Андайн стояла как громом пораженная. Она могла отказаться верить, продолжить стоять на своем, но… Герсон воспитал ее. Он был ее опекуном и он всегда скептически относился к идеям короля. А когда в подземелье упал человек, старик неожиданно попросил воспитанницу держаться от человеческой души как можно дальше. Она тогда не стала его слушать, разозлилась и ушла, хлопнув дверью. Зря…       — К сожалению, среди нас есть один несчастный итог поглощенной души. Думаю, ты догадываешься о ком я. Его имя все знают, пусть он больше его и не носит. Бедный ребенок, который просто хотел спасти сестру.       В начале Андайн не поняла о ком говорит скелет, но когда пазл в голове сложился, ей завладел ужас. Он сдавил горло и наполнил легкие горькой водой сожаления.       — Король знает? — выдавила Андайн сквозь ком в горле.       Санс нерешительно пожал плечами:       — Не думаю. Вероятно принц оградил родителей от печального знания о своей судьбе. Хоть что-то он сделал правильно.       Они постаяли пару минут в молчании. Затем Андайн успокоилась достаточно для нового вопроса:       — Санс, ты должен ответить мне честно. Барьер вообще реально открыть душами? Или все было зря?       — Думаю, в этом нас не обманули.       Санс неотрывно смотрел на воду. Ему продолжало казаться, будто он слышит плеск весла.       — Именно потому мы идем к барьеру. Фриск знает, что умрет. Потому, Андайн, стань ей другом. Это ее обрадует.       — Это жестоко, Санс.       — Жизнь вообще жестокая штука.       Андайн сжала зубы и вновь замолчала, осмысливая новые знания. Она никогда не была глупа. Потому легко нашла смущающую ее вещь:       — Санс, я далека от заумных вещей, но даже мне понятно, что кинуть души в барьер не достаточно. Кому-то придется держать эти души или… поглотить. Семь душ. — Она сглотнула. — Что случится с монстром который решится на это безумие?       Санс перевел на подругу пустой взгляд:       — Свобода без жертв недостижима, — слова его матери прозвучали как никогда горько.