Глава 8
20 марта 2025 г., 20:45
«Наконец-то твоя
Совесть тебя наказала»
Глухой рёв двигателей. Луиза вновь чувствует, как сидит на том же самом месте. Наушники, голос Эрвина, отдающий приказы. Да, снова она ощущает своего подручного за спиной. И вновь он велит ей дёрнуть за большой красный рычаг под сиденьем. И хотя Луиза знает, что случиться потом, знает, что делает этот рычаг. Хотя девушка совершенно не желает этого делать, тело не слушается. Она вновь тянет рычаг вверх, вновь чувствует мурашки на коже от резкого взлёта вверх и вновь слышит негромкий звук раскрывшихся за спиной сопел. Только в этот раз никакого белого света нет. Словно назло Луизе, её не лишают возможности видеть происходящее. Как «Валькирия» на полном ходу летит прямо в большой деревянный корабль. Звучит треск ломающихся досок, скрежет металла. Девушка ясно видит, как самолёт врезается в корабль, тараня его. Тогда же в один миг её мучения обрываются. Луиза резко открывает глаза. Сон. Всего лишь сон. Но кроме всего девушка чувствует, как её подушка стала мокрой. Совместно с этим в глазах чувствуется некая боль и сухость. Да, наблюдая за всем этим вновь она чуть не выплакала все глаза. Однако на дворе ночь, и довольно глубокая. Ничего не остаётся, Луиза перевернула подушку и постаралась вновь уснуть, надеясь на то, что до утра её больше ничто не побеспокоит. Так, к слову, и случилось. Вальер во второй раз проснулась только утром. А ведь в это время к ней как раз возвращался Эрвин, чтобы помочь с переодеванием. Да так было раньше, но он уже не придёт. Никогда. На лице Луизы не было улыбки, она вообще будто бы разучилась радоваться. Но ведь и прошло не так много времени, поэтому права на скорбь у неё никто не отнимал. Сегодня должен был состояться парад в честь коронации принцессы Генриетты. Да, после вторжения Альбиона и героических поступков принцессы на должности главнокомандующего не удивительно, что её решили сделать королевой. Луиза надеялась посмотреть парад. Жаль только, что её подручный не сможет увидеть столь потрясающее событие. От этой мысли девушке стало ещё грустнее, снова захотелось плакать. Но нахлынувшую бурю эмоций прервали. Три раза постучали в дверь, как бы спрашивая разрешения войти. — Войдите. — тихо сказала Луиза. Дверь открылась. На пороге стоял профессор Кольбер. Он медленно прошёл, держа за спиной что-то, но не решаясь показать это что-то. Мужчина робко перешагнул порог, после чего нерешительно заговорил. — Мадмуазель Вальер, я слышал, что случилось с вашим подручным. Прошу вас приять мои соболезнования. — с перерывами говорил профессор, давая себе время подобрать нужные слова. — Да, спасибо вам. — сухо сказала Луиза. — И вот ещё. — теперь Кольбер показал то, что до этого момента держал за спиной. Это были вещи Эрвина: аккуратно сложенная шинель, на ней пояс с пристёгнутыми цепным мечом и кобурой с лазпистолетом, а завершала это всё фуражка. Как вишенка на торте. — Он просил сохранить это до его возвращения…но раз такое дело, то, думаю, я должен отдать их вам. Кольбер осторожно прошёл в комнату и положил стопку вещей на стол. После этого он поспешно вышел из комнаты и закрыл дверь. Луиза осторожно подошла к оставленным вещам. Ей вдруг захотелось положить всё так, как разложил бы Эрвин. Она повесила шинель на спинку стула, пояс со снаряжением убрала в шкаф, а вот фуражку…фуражку она оставила у себя. Луиза не хотела с ней расставаться, ей казалось, что так Эрвин будет ближе к ней. После этого она надела плащ, взяла фуражку и пошла на улицу. Предстоял путь в город. Идя по коридорам академии, Луиза встретилась с Гишем и Монморанси. Они тоже хотели съездить на парад, но пока не спешили. — Ой, Луиза…привет. — сказала Монморанси. — Да, привет. — тихо произнесла девушка с поникшей головой, держа в руках черную фуражку. — Ты ведь тоже на парад едешь? — спросил Гиш, а потом заметил в руках Луизы головной убор. — Оу…это ведь Эрвина…прими пожалуйста мои соболезнования. Я не представляю как тебе сейчас тяжело. Пожертвовал собой, чтобы сбить корабль врага. Завидная гибель… — И тебе бы не мешало поучиться у него. — как-то обиженно сказала блондинка, после чего пошла дальше по коридору. — Постой, Монморанси, ты ведь не хочешь, чтобы я тоже погиб? — Гиш бросился догонять свою подругу. Луиза повернула фуражку лицевой стороной к себе и вновь посмотрела на неё. На девушку безмолвно смотрел золотистый череп, по краям которого были расправлены крылья. На глазах проступили лёгкие слезинки. Луиза сразу же вытерла их рукавом и направилась во двор. Улицы были переполнены. Каждый самолично хотел увидеть проезжающую принцессу. Вальер выбилась в первые ряды. Фуражку она держала двумя руками, лицевой стороной на улицу. Похоже это было на то, что девушка будто бы показывала комиссару, которого с ней уже нет, то, что он уже никогда не увидит. И вот показалась карета с принцессой. Невероятно, какая же она красивая. Жаль, что Эрвин этого не видит. Генриетта без улыбки смотрела на своих подданных. Она махала народу рукой, легко, как будто вынужденно. Ну ещё бы, ведь ей совершенно не импонировала мысль о том, что теперь она королева. После парада Луиза посетила дворец. Об этом просила сама Генриетта, в пришедшем Луизе накануне письме. Вальер пришлось подождать. Как оказалось, сначала принцесса, нет, теперь уже королева принимала у себя старейшину Османа. И только после этого в тронный зал вошла Луиза. По обыкновению она преклонила колено и опустила голову. Только в этот раз одной своей рукой она держала возле груди фуражку, не позволяя себе положить её на пол. — Луиза Франсуаза, прошу, встань. Девушка поднялась, взяв теперь фуражку обеими руками, держа её лицом к принцессе на уровне живота. — Вы хотели нас…меня видеть? — безучастно спросила Вальер. — Да. Боюсь, мне нужна твоя помощь. В королевстве очень много внутренних врагов, а мы вынуждены начать вторжение в Альбион. Кромвель убит в тюрьме для знати, кольцо Андвари вновь похищено. Я прошу тебя одолжить мне свою силу, силу хозяйки пустоты. — Да, как прикажете. Генриетта обратила внимание на фуражку в руках своей подруги. — Это ведь его… — Да, одно из немногого, что он оставил после себя. Королева осторожно погладила фуражку по краю указательным и средним пальцами. — Он бы отказался… — вдруг сказала Луиза, еле сдерживая подступающие слёзы. — Сказал бы, что это не его дело? — робко спросила Генриетта. — Да, в очередной раз заявив, что его долг — это защищать меня. Что это миссия, порученная ему самим Императором. — да, хоть Вальер и не до конца понимала природу божества, в которого верил её подручный, она по крайней мере запомнила его название. — Мне так жаль. Он погиб как герой, он спас нас от врагов, а я даже не могу посмертно наградить его. — Тогда королева достала чёрную небольшого размера книжку. — Вот, возьми, это книга пустоты. Она поможет тебе в изучении твоей силы. — Спасибо вам, ваше величество. После этого Луиза вернулась в академию. Был уже вечер, когда она вошла в свою комнату. Уже пора ложиться спать. Вальер переоделась и стала укладываться. Она аккуратно положила фуражку на край подушки, а сама легла на другой край, чтобы даже по случайности не коснуться её во сне. «Доброй ночи, Эрвин.» — робко сказала она, прежде чем закрыть глаза. Правда уже на следующее утро к Луизе пришли гости. В комнату вдруг ворвалась женщина в доспехах и белом плаще. Она беглым взглядам осмотрела комнату и, зацепившись за постель, побежала прямо к ней. Женщина тут же начала трясти Луизу, пытаясь разбудить её. Тогда же ей на подушке попался какой-то странный головной убор. Гостья, видя в нём препятствие, помеху, стряхнула его на пол, продолжая будить розоволосую девушку. — Госпожа Вальер, прошу вас, скорее проснитесь! — М-м, что такое, кто здесь? — подала признаки жизни Луиза. — Скорее! Королева Генриетта была похищена! От услышанного Вальер тут же потеряла всякий намёк на сонливость. — Что?! Как?! — Мы не можем сказать, но ведь вы были близки с королевой, прошу вас, помогите. — Да! Сию же минуту! С тревожным лицом Луиза побежала к шкафу с одеждой. Агнес, до сих пор не представившаяся, вышла за дверь, соблюдая рамки приличия. Луиза насколько могла быстро переоделась и выбежала к капитану. Обе выскочили на улицу, запрыгнули на лошадей и двинулись в путь. — По нашим данным, похитители двигаются в сторону озера Лакдориан. Мы встретимся с мушкетёрами по дороге. — пояснила Агнес. Так всё же, что случилось вдруг с королевой, что её смогли похитить? А ответ прост: её не похищали, она сама сбежала. Этой ночью, невероятно, но к ней явился Уэльс. Чудом спасшийся принц Альбиона уверил Генриетту, будто бы погиб не он, а его двойник. И вот теперь они вдвоём скакали к озеру, откуда должны были отправиться в Альбион. Только вот королевские мушкетёры не собирались так просто отпускать их. А теперь, когда с ними Луиза, шансы должны были возрасти. «Цельтесь в лошадь.» — поступила команда от Агнес. Её подчинённые тут же вскинули свои мушкеты и прицелились. Но в тот же миг им навстречу прилетел мощный поток воздуха. Принц не собирался даже близко подпускать их. — Уэльс, ты что делаешь? Это же эскадрон моих мушкетёров. — заволновалась королева. — Прости, Генриетта, я не хочу, чтобы нам кто-нибудь помешал. Девушка невольно согласилась с этим. Сейчас голос рассудка был для неё слишком слаб. К ней вернулся её любимый, и теперь она ни за что не согласиться вновь потерять его. А погоня не отставала. Агнес и Луиза успели увернуться. Вальер сумела разглядеть парня на лошади. Хотя глазам собственным она не могла поверить, это же был принц Альбиона. Тот самый, что умер подле неё. Но как такое вообще возможно. Тогда она вспомнила о похищенном кольце Андвари. Ведь магия этого кольца позволяет управлять мертвыми. Теперь всё вставало на места. Это никакой не Уэльс, а всего лишь злобный дух. А между тем беглецы приблизились к озеру. Агнес, будучи уже на пределе терпения, выстрелила из пистолета в лошадь. Скакун тут же завизжал и повалился на землю вместе со всадниками. Генриетта и Уэльс свалились с лошади, а мушкетёры тут же остановились и спешились. — Ваше величество, — Луиза подбежала к королеве, — прошу вас, остановитесь. Это не Уэльс, которого вы знали, это зловредный дух. — О чём ты говоришь, Луиза Франсуаза? — отозвалась Генриетта. — Ведь Уэльс жив, погиб его двойник. — Вы ошибаетесь! Это сила кольца Андвари, оно может управлять мертвыми, давая им вторую жизнь. — Она сделала свой выбор, — принц прижал королеву к себе, — Генриетта будет со мной. Послышался выстрел. Агнес и другие мушкетёры давно держали Уэльса на прицеле. И вот капитан нажала на спусковой крючок. Пуля прилетела прямо в грудь принца, но только крови не последовало. На теле просто образовалась рана, которая вскоре прямо на глазах затянулась, став будто ни в чём ни бывало. — Вот видите! Это только призрак! — не упустила шанс указать на доказательство Луиза. — И что… — вдруг начала Генриетта. Присмотревшись, можно было увидеть слёзы на её глазах. Даже при том, что она только что опустила голову. — Луиза, ты же лучше всех должна понимать меня…ты же тоже потеряла любимого человека. Разве ты бы не отдала всё, чтобы он снова был рядом?! Этот вопрос застал Вальер врасплох. Почему-то она даже не стала отрицать, что Эрвин для неё является «любимым» человеком. Но вот от очередной мысли о нём, у девушки закололо сердце. В груди будто бы разгорелся пожар, а глаза намокли от подступающих слёз. — Да…отдала бы… — сквозь всхлипы произнесла Луиза, — я бы всё сделала, чтобы вернуть его. Но не такого. Настоящего. — Но тебе не вернуть его. — злорадно сказал Уэльс, после чего призвал струю воздуха, которая отбросила Луизу и мушкетёров. Вальер дважды перевернулась в воздухе прежде чем упасть. Тогда у неё из кармана выпала та самая чёрная книжка с девственно чистыми листами. Она раскрылась на одной из страниц и только теперь на ней проявились руны заклинания «Изгнание». Да, по идее, оно должно помочь разобраться с призраком. — Ты в порядке? — подбежала Агнес. — Да, — ответила Луиза, — кажется, я знаю, как нам спасти её величество. Но мне потребуется время. — Мы прикроем, действуй! Мушкетёры заняли оборонительные позиции. Они стали поочерёдно стрелять в принца, привлекая его внимание. Луиза тем временем схватилась за заклинание и принялась его читать. Уэльс только отмахивался от пуль магией ветра. Его забавляло сопротивление защитниц королевы. Хотя он даже не догадывался о зреющей опасности. И вот ему надоело. Он сбил всех мушкетёров ветром и собирался покончить с ними раз и навсегда. Но в тот же миг Луиза дочитала заклинание. Внезапно с неба ударила белая молния, которая попала прямо в принца. От этого призрак завопил. Так, будто бы его прижигают раскалённым металлом. Но, к счастью, страдания его продолжались недолго. Принц упал наземь. Королева тут же бросилась к нему, надеясь услышать от него последние слова. Но Уэльс смог только выдавить: «Прости, Генриетта.» Девушка прижалась к его груди, заливаясь горькими слезами. Крик её боли был слышен на всю округу, но никто не решался прерывать королеву. Луиза опустила голову. Она понимала боль Генриетты. Ведь она бы так же рыдала над бездыханным телом Эрвина. Но вот только тела его нет, у неё остались лишь жалкие следы его существования и воспоминания. «Жаль, Эрвин, что не могу разделить с тобой эту победу.» — прошептала Луиза, после чего добавила: «Надеюсь, ты встретился с Императором.»***
Пустота. Абсолютная пустота, в которой ничего нет. Юноша в длинной, белоснежной тунике стоял посерди этой пустоты. Землю здесь заменяла поверхность, похожая на облака. Белая вата. Ты ставишь в неё ногу, и она тут же утопает в облаке, но уже через секунду она чувствует под собой что-то твёрдое. Сверху было голубое небо, простиравшееся до самого горизонта, где оно соединялось с облачной землёй. Но если это небеса, ведь должно быть и солнце? Да оно было. Там, где-то из-за горизонта бил яркий золотистый свет, от которого щурились глаза. Юноша оглядел себя. Кроме туники на нём ничего не было. Он посмотрел на свои руки…все они по локоть были в крови. Парень хотел стряхнуть её, но кровь будто бы прилипла к рукам и ни в какую не хотела отходить. Он ещё помнил своё имя: Эрвин Грейс. Он помнил последний момент. Как он летел на полном ходу в землю, как до этого бросил Луизу. Да, он помнил всё. Он посмотрел в сторону, откуда исходил золотой свет. Да, несомненно, он был мёртв. И там, за горизонтом, ждёт Он. Деваться некуда. Эрвин пошёл в сторону, откуда исходил свет. Он шёл со страхом, что прожил свою жизнь недостойно. Его мельком посещала мысль повернуть назад. Но ведь это трусость. То, что он ненавидел сам, и то, что он искоренял в других. И вот он шёл, шёл прямо к свету. Золотое сияние было настолько ярким, что он двигался с опущенной головой, смотря на облака, по которым шагал. Тогда же он вдруг заметил по правую сторону от себя что-то необычное. Юноша поднял голову. Справа от него стояла человеческая фигура, только громадного роста, раза в два, а то и в два с половиной выше него самого. К сожалению, из-за спины этого человека бил золотой свет, а потому ни его самого, ни черт лица Эрвин различить не мог. Этот человек представал перед ним как огромный чёрный силуэт. В руках этот человек держал большое, под стать своему росту, копьё, а из-за его спины выглядывали два больших крыла. — Приветствую тебя, путник. — спокойным и глубоким голосом наконец заговорил этот человек. — И я вас… — рассеянно проговорил Эрвин. — Что же это…я чувствую в тебе большой камень. Что гложет тебя, путник? — Меня…меня терзают какие-то неведомые чувства. Я…я не могу забыть одну девушку. — Твою любимую? — Нет. Не думаю. Но хоть нас и не связывали никакие чувства…я чувствую перед ней вину. — Вину? Какую же? — Что так и не попрощался с ней должным образом. Что так и не назвал её по имени. Но и не только она гложет меня. Ведь осталось много людей, с которыми я не попрощался. Они наверняка тоскуют без меня. Я чувствую вину за то, что просто ушёл от них. Хотя впрочем, это уже не важно. Теперь я мёртв, и грехи прошлого не должны тяготить меня. Впереди ждёт Суд. Не спуская глаз с этого человека, Эрвин сделал ещё один шаг, поравнявшись с неизвестным. Тогда вдруг этот человек взлетел над землёй. Но не сам, его будто бы подняли. Чёрный силуэт вдруг сжался в один шар белого цвета. Даже в золотом сиянии можно было различить этот шар. От любопытства юноша повернулся полностью к этому шару, парившему в воздухе. И тогда же этот шар устремился в парня. Он прилетел ему в грудь и тут же растаял. Странно, Но Эрвин почувствовал этот удар, этот шар его будто бы толкнул в момент удара. И толкнул сильно. Настолько сильно, что парень упал с ног, повалился на спину. Он тут же приподнялся на руках, пытаясь осознать, что же сейчас с ним произошло. Но внезапно он услышал под собой треск. Что-то странное трещало внизу, под облачной пеленой. И тогда вдруг земля под Эрвином раскололась. Парень вместе с осколками провалился вниз, но вот белые осколки мгновенно растаяли. Теперь юноша смог различить переход от синего неба к чёрной пустоте. Золотое сияние отдалялось, постепенно теряясь в кромешной тьме. А парень чувствовал, как он летит вниз, в пропасть. Постепенно окружение вокруг него приобрело полный вид пустоты, мрак окутал его, да так, что нельзя было даже увидеть собственного носа. Внезапно Эрвин почувствовал какую-то субстанцию в горле. Ему невыносимо захотелось кашлять, но почему-то он не мог этого сделать. И вот парень почувствовал резкий толчок, будто он упал спиной на землю. Рефлексивно у него открылись глаза, и он смог увидеть окружающий мир. Лес, деревья. Теперь он начал судорожно откашливаться. Стало ясно, что это была за жидкость. Изо рта ручьём стала вылетать кровь. Но вот, благо, она закончилась. Эрвин повернул голову наверх, поскольку теперь кровь откашливать не надо было, хотя он ещё чувствовал её привкус во рту и её капли на губах. Эрвин осмотрелся. Перед ним была разбитая «Валькирия». Всё же его выбросило при крушении. Пошевелиться он не мог: его левые конечности, руку и ногу, придавило упавшее дерево. Правда в них он чувствовал лютую боль, а кроме этого, у него всё плыло перед глазами. Лежать тут явно было бесполезной затеей, помощи ждать неоткуда, раз его за столько времени не нашли. Парень еле как поднял свободную руку и принялся толкать ей бревно. Сил категорически не хватало, такое чувство, что рука сейчас просто свалиться, не выдержав нагрузки. Но Эрвин не собирался давать себе спуску. Стиснув зубы, он продолжал толкать упавшее дерево, чтобы освободиться. И вот послышался шелест листвы, дерево поддалось. Не желая останавливаться на достигнутом, Эрвин не ослаблял напора, пока наконец не вызволил себя из плена. Он перевернул туловище, вытянув зажатые конечности. Парень хотел было пошевелить ими, как вдруг почувствовал резкую боль и в руке, и в ноге. Похоже, переломы. Тогда Эрвин целой рукой развернул себя и присел, опершись спиной на бревно, которое буквально пару секунд назад держало его пригвождённым к земле. Рука с ногой ныли. Однозначно переломы. Но сейчас не время распускать сопли, нужно выбираться, пока не помер во второй раз. Эрвин приметил крупную палку, которая могла послужить ему посохом. Дотянувшись до неё, он опёрся об эту палку правой рукой и поднял себя на ноги. Голова кружилась, он точно бы свалился обратно, если бы не «третья нога». Парень резко покачал головой, приводя себя в чувство. Полегчало. Куда идти было не ясно, поэтому Эрвин пошёл куда глаза глядят. Решил довериться интуиции, и, возможно, воле Императора. Поначалу было тяжеловато. На больную ногу наступать было совсем невозможно, так что Эрвин скакал на правой, помогая себе посохом. Под ногами шелестел лесной грунт, каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Голова снова начала кружиться, кажется, он потерял слишком много крови. Единственную здоровую ногу подкосило, Эрвин упал на колено, удержавшись от полного падения посохом. И вот тогда он вдруг услышал голос. Глубокий, спокойный голос. Казалось, он звучал отовсюду, со всех точек пространства, окружавшего Эрвина. И голос этот сказал лишь одно слово: «Борись.» Парень снова помотал головой. Воображение разыгралось, а может и галлюцинации начались. В любом случае нужно было идти. Он пересилил себя и вновь поднялся на ногу. Эрвин уже прилично так отошёл от места крушения, но всё ещё продолжал двигаться. Цеплялся из последних сил за жизнь. Он шёл и шёл. Каждый шаг для него был пыткой. Но воля комиссара несгибаема подобно стали. Отбрасывая боль и недомогание, он двигался вперёд. Парень не мог сказать сколько он уже прошёл, но явно приличное расстояние. Даже для здорового человека. И тогда он снова почувствовал, как его ноги подкашиваются. Он выронил из руки посох и упал на колени, опёршись здоровой рукой о землю. Перед глазами снова всё поплыло. И вот опять, опять со всех сторон голос: «Борись. Не сдавайся.» Эрвин поднял голову вперёд, будто желая найти откуда исходит этот голос. И тут он увидел за деревьями громадный человеческий силуэт. Глаза его подводили, парень не мог сфокусироваться на конкретном предмете. Но стоило только ему моргнуть, как силуэт этот вмиг исчез, будто и не стояло на его месте никого. Однозначно галлюцинации, нужно ускоряться. Эрвин вдарил себе кулаком по лицу, чтобы в очередной раз привести в чувства, схватил свой посох и поднялся вновь на ногу. Парень продолжал свой путь. Уже начинало темнеть, его самочувствие ухудшилось до предела. Теперь он скакал, шатаясь из стороны в сторону. В глазах всё смазалось, нельзя было даже сказать, что было перед носом. И вот снова ноги подкосились. Только в этот раз Эрвин упал вперёд и полностью. И в третий раз послышался голос: «Не сдавайся. Борись.» Но у парня уже не хватало сил сопротивляться злому року судьбы. Его голова была повёрнута вбок, он лежал животом на земле, картинка перед глазами теряла чёткость. И тут он услышал другой, уже более знакомый голос. «Чего валяешься, Грейс?! Шевелись!» — ну точно, это был голос одного из его инструкторов в Схоле Прогениум. И правда, теперь вдруг Эрвин стал видеть поверхность своего родного мира. Да, вот черный пепел, осевший на земле, вот его товарищи бегут кросс с рюкзаками. А вот и инструктор на мотоцикле, подгоняющий воспитанников. «Я ещё раз спрашиваю, Грейс, чего разлёгся?!» — после этих слов инструктор со всей жёсткостью ударил парня кнутом. Точно, теперь Эрвин вспомнил тот день. День, когда он по полной осознал собственную слабость и поклялся искоренить её. Инструктор, видя безнадёжность ситуации, убрал кнут и просто харкнул на землю рядом с Эрвином. «Ничтожество.» — прошипел он и дал газ, чтобы дальше направлять остальных воспитанников. А Эрвина он оставил умирать в пустоши от истощения. Да, именно в этот момент Эрвин открыл череду побед над самим собой. Тогда и сейчас. Точь-в-точь. Он из последних сил поднимается с земли, превозмогая, презирая усталость и боль. Парень схватил свой посох и поскакал дальше. Каждый следующий прыжок грозился стать последним. Из последних сил Эрвин держался, чтобы снова не упасть. Но вот зрение его окончательно подвело: всё перед глазами превратилось в кашу. И вот он снова увидел невероятного роста человеческий силуэт. Только в этот раз он был совсем рядом, за правым плечом. «Туда.» — вновь послышался странный голос. И тогда ему показалось, будто его кто-то толкнул. Не успев сообразить, Эрвин сменил свой курс. Туда, куда его направил таинственный человек. Он сделал ещё несколько шагов. Но вот опять. Опять он свалился, правда, в этот раз, кажется, последний. Грохнувшись на землю, он увидел только какой-то слабый огонёк. А после ничего. Темнота.***
Вот уже достаточно времени прошло. Луиза пусть не окончательно, но смирилась с горем. Ровно сорок дней назад её подручный героически отдал свою жизнь. Она не могла оставить это просто так, поэтому решила негласно организовать поминальный ужин. Об этом стоило только попросить Марто. Шеф был только рад сделать хоть что-то напоследок для «Нашего меча». После общего ужина, в трапезной академии был накрыт особый стол. Повара постарались, организовали настоящий пир. Луиза, следуя правилам, надела чёрную одежду. Теперь оставалось дождаться гостей. Первыми пришли Кюльке с Табасой. Тоже в траурных платьях. За ними через пару минут Показались Гиш с Монморанси. И они были облачены в траурное. Сиеста помогала накрывать на стол. Правда она не успела переодеться. Да ведь ей и не во что было, так что она оставалась в платье горничной. Гости расселись, как вдруг показался ещё один человек. Неприглашённый, но явно не лишний здесь гость: профессор Кольбер. — Добрый вечер, мадмуазель Вальер. Я прошу прощения, что без приглашения, но всё же в этот день я хотел бы быть с вами. Не как ваш преподаватель, а как человек, которому тоже был дорог Эрвин Грейс. — сказал мужчина. — Конечно, профессор, прошу, проходите. — спокойно ответила Луиза. — Тогда и мне позвольте присоединиться. — на входе возникло два человека, одной из них была девушка облачённое в чёрное платье под плащом. Когда она сняла плащ, то оказалось, что это Генриетта. А рядом с ней была Агнес. — В-Ваше величество? — удивилась Вальер. — Прошу тебя, Луиза Франсуаза, сегодня без титулов. Мы все здесь в одной лодке, и я бы хотела разделись с тобой боль утраты. Я здесь неофициально, а Агнес просто охраняет меня. — Да, конечно, проходите. И Генриетту и Кольбера и даже Агнес усадили за общий стол. Все, конечно, удивились столь неожиданной и почётной гостье как королева, но удивление это длилось недолго. В конечном счёте пришло время начинать. Луиза вышла на центр стола, осмотрев собравшихся. В руках она осторожно держала фуражку Эрвина. За столом были её знакомые, рядом стоял Марто, тоже желавший послушать речь хозяйки «Нашего меча». — Дорогие друзья, благодарю всех, что пришли. Ровно сорок дней назад нас покинул дорогой человек. Эрвин Грейс. Солдат, друг и…подручный. Он пал смертью храбрых, защищая нас от врагов. Он был настоящим воином, до самого конца. Мы собрались здесь, чтобы помянуть его добрым словом… Честно вам признаюсь, я бы многое отдала, чтобы вернуть его. Я бы очень хотела, чтобы он вновь был с нами… И вот в этот самый момент появился ещё один незваный гость. Дверь зала со скрипом открылась. И вдруг в трапезную вошёл человек. В длинном, оборванном плаще, правой рукой он опирался на костыль. «Бродяга» — мелькнуло у всех в голове. Но кто его только пустил в академию? А в общем-то это не важно. Раз явился сюда, значит, скорее всего, пришёл просить поесть. Между тем бродяга поскакал прямо к столу. Стук его костыля эхом разносился по залу, а он всё же намеренно шёл прямо к собравшимся. И вот он остановился рядом со столом. От него сразу повяло характерным запахом, как от любого нищего. — Эй, чего тебе?! — возмутился Гиш. Он встал из-за стола и подошел ближе к этому нищему, намереваясь указать ему на дверь. — Если пришёл попрошайничать, то ты не вовремя. Тогда блондин пошарился в кармане и нашёл там сколько-то денег. Он наскоро сунул их в руку бродяги. — У нас траур, проваливай! — грубо сказал Граммон. Нищий же осмотрел деньги в своей ладони, а после этого плавно повернул её на себя, от чего монеты в ней посыпались на пол. Этот жест удивил всех присутствующих. И тут же бродяга решил снять капюшон. Он медленно, плавно зацепился за край и откинул кусок ткани назад. Тогда у всех гостей глаза полезли из орбит. Они смотрели на этого бродягу как на мертвеца. Призрака, вернувшегося с того света. Ещё бы, ведь из-под капюшона выглянуло ощетинившееся лицо, в котором все сразу узнали Эрвина Грейса. Его длинные волосы уже доходили ему до плеч — верный результат того, что его сначала запустила Луиза, а потом и он сам. Парень робко улыбнулся, окинув взглядом всех своих знакомых, а после как-то зябко проговорил: — Я вернулся… Все продолжали сидеть в оцепенении, не веря в происходящее. И тогда Гиш, стоявший ближе всего к гостю, трусливо потянулся рукой. Он начал ладонью надавливать на грудь Эрвина, как бы прощупывая его, убеждаясь, что он настоящий. Грейс скептически посмотрел на Граммона, но не прерывал его. И вот тогда Гиш заявил во всеуслышание, будто он судья, выносящий вердикт: — Эрвин. В ту же секунду вся женская половина, за исключением Агнес, бросилась к восставшему из мёртвых парню. Теперь их не смущал ни внешний вид, ни запах. Девушки старались сильнее прижаться к нему, словно он вот-вот снова уйдёт, исчезнет, если они его не удержат. Это продолжалось бы долго, если бы Эрвин не оборвал сеанс объятий: «У вас есть поесть? Я голодный с дороги». Он сказал это с некой иронией, но доля правды всё же в этом была. Его тут же усадили за стол и подали горячее. Эрвин с жадностью набросился на еду, совсем забыв о приличии. Когда он уже доедал свою порцию, Кюльке решала нарушить молчание, повисшее в зале: — Милый, как так? Мы думали, что ты умер. — Натурально. Умер, но по счастливому случаю вернулся к вам. Да, вот так случай. Поминальный ужин превратился в пир в честь счастливого возвращения. Вернувшегося героя накормили до отвала и только после этого решили расходиться. Сиеста, из добрых побуждений, взяла китель и прочую форму комиссара. Да, несмотря на все испытания он сохранил свою форму, в которой тогда улетел из академии. Сам Эрвин организовал себе банные процедуры. Хотя вряд ли это можно было так назвать. Он натирал тело мылом, а после ополаскивался как мог водой из фонтанчика, в котором когда-то занимался стиркой вещей Луизы. Уже глубокий вечер, так что он не боялся, что его кто-то увидит. Обтёршись, он надел одолженную ему ночную рубашку. Но вот всё же его беспокоил один вопрос. Он не стал рассказывать остальным что с ним было «по ту сторону» и про таинственный силуэт, который ему вроде как помог выбраться из леса. Он много думал над этим, но ничего внятного так и не надумал. Одно он мог сказать точно: то были не галлюцинации, его кто-то сопровождал. Кто-то помог ему. — Кто же это был? — задал он вслух сам себе риторический вопрос. — А ты сам ещё не догадался? — от этих слов у Эрвина округлились глаза. Это тот самый голос. Мягкий и спокойный. Мальчишка на правой ноге подпрыгнул несколько раз, чтобы развернуться в сторону, откуда исходил этот голос. Да, теперь он мог определить его местоположение. Но когда он увидел источник, его окончательно повергло в шок. Перед ним стоял высокого роста человек. Он был закован в золотую броню, которую украшали большие алые рубины. По броне этой бежала шкура белого барса, выделяясь на фоне золота. На плечи спадали светлые длинные волосы, а из-за спины выглядывали белоснежные крылья. У Эрвина перехватило дыхание, отвисла челюсть. Он даже вдох сделать не мог. Это был он. Его невозможно не узнать. Герой Человечества. Великий Ангел Империума. Сангвиний. У Эрвина уже начиналось кислородное голодание, а он не мог дышать от увиденного. Он моментально упал на колени, а после прислонил свою голову к земле, склонившись перед сыном самого Императора. — Ты дышать начни хоть, а то задохнёшься. — спокойно сказал Сангвиний. — М-м-милорд, д-для м-меня великая честь лицез-зреть вас… — от волнения парень аж начал заикаться. Неудивительно, от такого любой был бы в полнейшем шоке. — Поднимись. Эрвин поднял свою голову, не вставая с колен. — Встань. — сказал примарх. Парень тут же исполнил приказ. Даже без костыля он поднялся на ногу и вот он уже стоял перед великим Сангвинием. — Теперь можем поговорить. — промолвил ангел. — К-как в-вам будет у-угодно. — Не стоит так волноваться, юноша. Я не враг тебе, а потому нет здесь причин для переживаний. — М-милорд, ч-чем недостойное с-существо вроде меня з-заслужило честь видеть вас п-перед собой? — Эрвин до сих пор не мог в это поверить. Он разговаривает с Великим Ангелом. Уму непостижимо. — Я тоже долго думал над этим. И ответ у меня только один. Он здесь. — Сангвиний указал на грудь Эрвина. — Моя душа, или, быть может, один из её осколков сейчас находится в тебе. Мы с тобой, юноша, делим одно тело. — Ч-что вы такое говорите, милорд. Ничтожная тварь вроде меня не достойна делить это бренное тело с в-вами. — Ты вправе считать как хочешь. Но вот мой отец рассудил иначе, иных причин почему мой дух попал с тобой в одно тело я не нахожу. — Эрвин Грейс. — послышался откуда-то голос, окликающий парня. Эрвин рефлексивно повернулся в ту сторону, откуда его звали. «Мы ещё успеем договорить» — послышался голос Сангвиния. Тогда показалась та, которая искала Эрвина. Это была Агнес. Парень уже было хотел вновь повернуться к ангелу, но вот незадача: он испарился, его и след простыл. — Эрвин Грейс, пошли. — подошла капитан мушкетёров. — Ты видела? — Что видела? Тогда У Эрвина всё перемешалось в голове. «Неужели всё-таки галлюцинации?» — думалось ему. Он взял свой костыль и послушно поковылял за женщиной, которая привела его в комнату Луизы. Правда, внутри пока была только Генриетта. Агнес толкнула парня внутрь, а сама закрыла дверь снаружи, оставив Эрвина наедине с королевой. — Эрвин, Я рада, что ты вернулся живым, честно. — сказала Генриетта. — Спасибо, принцесса. — парень прошёл внутрь и устроился на первом попавшемся стуле. — Ах да, ты не знаешь. Меня короновали, так что теперь я королева… — от этих слов девушке стало неловко. — Вот как. Да, многое я пропустил. — Так вот, Эрвин. Позволь я перейду сразу к делу: мне нужна помощь. Я уже просила Луизу, но теперь попрошу тебя. — А меня зачем? Я-то бесполезен. Какая от калеки польза? — Не говори так. Я верю в твои силы, Эрвин. У меня не так много друзей, прошу тебя, стань одним из них. — Ну…хорошо. — Спасибо тебе! После этого Генриетта покинула комнату, пожелав парню доброй ночи. Тогда же заместо неё вошли Агнес и Луиза. — Вы двое. Раз уж теперь оба на службе, запоминайте: мы присваиваем вам код «Зеро», приказы будете получать через моих мушкетёров. А до тех пор отдыхайте. Доброй ночи. — М-да, спешка и только спешка. — заметил Эрвин. Вальер тем временем переоделась в ночную рубашку и направилась к постели. — Ладно, сладких снов. — сказал парень, ковыляя к своей подстилке. — Ты куда собрался? — Спать. Луиза указала на место рядом с собой, на кровати. — Ложись сюда. — С чего вдруг такие щедроты? — Ну…ты решил остаться моим подручным, а кроме того, спас Тристейн…думаю, я могу дать тебе поблажку. Я больше не буду заставлять тебя спать на полу, не буду кормить объедками, не буду лупить хлыстом и называть псом. — Ничего себе, а всего-то нужно было один раз умереть. — саркастично подметил парень. — Но и у меня есть условие! С этого дня ты не должен смотреть на других девушек, смотреть можно только на меня! — как-то резко выдала Луиза. — Ладно, — улыбнулся Эрвин, — принял. Поле этого он забрался в кровать и вскоре оба забылись сном. Сегодня был тревожный день.
