Комиссар-Подручный

      Во дворе академии столпился народ. Парни все поголовно были с вещмешками, а вот девушки со слезами лезли кто кому на шею. Что же случилось? А всё просто, королевская армия объявила мобилизацию, и вот все дворяне попали под призыв.       — Монморанси…я ухожу на войну. — Гиш прощался со своей избранницей.       — Тебе обязательно туда идти?       — Защищать королевство — долг любого дворянина. Позволь мне хотя бы увидеть твою улыбку на прощание.       — Улыбку? Ты о чем говоришь…ты ведь можешь погибнуть…       И подобные диалоги звучали отовсюду. Эрвин с Луизой стояли в самой гуще этого действа, наблюдая за всем одновременно и со стороны, и из центра.       — Похоже, армия Тристейна серьёзно намерена напасть на Альбион. — заключила Вальер.       — Что здесь, что там…война нигде не меняется… — вдруг произнёс подручный.       — А? Ты о чём?       — Эшелоны солдат уходят на фронт. А родные никак не хотят отпускать мужчин, опасаясь, что видят их в последний раз. Слишком знакомая картина.       Эрвин, теперь ходивший в обычной одежде: короткой рубашке и обычных брюках, которые ему каким-то неведомым образом достали, на костыле развернулся и поскакал куда-то. Сиеста уже утром после того дня, когда вернулся Эрвин, принесла ему готовую форму, но вот парень почему-то не захотел её надевать. И ходил он теперь без настроения. Постоянно с хмурым, задумчивым лицом.       Но стоит вернуться к настоящему: прямо сейчас с неба спустился белый дракон. А на нём был всадник. Прекрасный юноша со светлыми волосами, в белом плаще. Всё девчонки тут же оторвались от тех, кого ещё недавно провожали со слезами на глазах. Теперь вместо этого все они с восхищением смотрели на новое лицо.       — Я Джулио Чезаре, — подал голос прибывший красавчик, — прибыл из Ромалии. Буду рад с вами учиться.       Эрвин бросил на этого парня недоверчивый взгляд, но только и всего. Он отошёл в тихое место, где его никто бы не увидел. По неведомой причине ему было противно находиться среди общества. Но вот одно существо всё же его нашло. После того, как парень сел под стеной, перед ним в мгновение возникло облако золотого дыма, из которого вышел Сангвиний.       Парень тут же бросился снова кланяться ему, прижав лоб к земле, но ангел этому воспрепятствовал:       — Не надо, юноша. Мне не удобно, когда предо мной падают ниц.       — Как вам угодно… — Эрвин поднял голову, но не стал вставать с земли, снова переместившись в сидячее положение у стены.       — Ты грустный в последнее время, — Сангвиний, как всегда, говорил мягко, но голос его пробирал до самой глубины души, — в чём причина?       — Вы ошибаетесь, милорд. Я в абсолютном порядке, вам не следует беспокоиться.       — Ещё как стоит, ведь я в одной лодке с тобой. — ангел подошёл ближе и сел подле парня, так же оперевшись спиной о стену. — Лгать бесполезно, я чувствую твою досаду.       — Простите меня, милорд. — Эрвин немного помолчал, решаясь открыться, и только потом заговорил. — Да, на самом деле я чувствую горечь и…зависть.       — Горечь я ещё могу понять, но зависть? Чему завидовать?       — Что меня не забрали вместе с остальными.       — Вот как значит. Тебя не взяли на войну, и теперь ты чувствуешь себя ущемлённым?       — Как бы глупо это ни звучало, но да. Я понимаю почему так поступили. Я калека и вряд ли принесу какую-нибудь пользу. Но от того и обидно, что теперь я не могу больше сражаться. Это боль от осознания собственной никчёмности.       — Но ведь жизнь на том не оканчивается? Неужели вся жизнь твоя должна состоять из сражений и службы?       Эрвин не ответил. Слова Сангвиния глубоко поразили его в самое сердце. Что если правда? Что если ещё не всё кончено? «Подумай над этим, юноша.» — сказал на прощание ангел, прежде чем исчезнуть в облаке золотого дыма.       Прошла пара дней. Джулио стал всеобщим центром внимания. Все ученицы академии без зазрения совести заглядывались на этого парня. Вот и прямо сейчас в аудитории профессор Кольбер вёл лекцию, а всё внимание собравшихся было приковано к Джулио. Эрвин был единственным, кто всё-таки слушал преподавателя, хотя для него эти знания, отчасти, были бесполезны, поскольку магию он применять не мог. И тут случилось неожиданное: в аудиторию ворвались мушкетёры во главе с Агнес.       — Что происходит? — воскликнул профессор.       — Мы мушкетёры её величества. — далее капитан обратилась к ученицам, — Всем собраться во дворе, мы проведём учебную тренировку!       — Всем оставаться на местах! — Кольбер остановил учеников, а потом вновь переключился на Агнес. — Не переносите войну в академию. Вы уже забрали всех мальчиков.       — И что? Идёт война, все обязаны быть готовы!       — Я не позволю вам! Мы должны учиться, чтобы понимать бессмысленность войны!       Тогда Агнес без зазрения совести выхватила меч и направила его на профессора. Лезвие почти коснулось горла мужчины, от чего тот заметно испугался. На его лбу выступил пот, он боялся даже пошевелиться, опасаясь, что клинок всё же пронзит его.       Но капитан лишь довольно ухмыльнулась. Убедившись в собственном превосходстве, Агнес убрала меч а ножны. Кольбер теперь смог нормально дышать, но от стресса он повалился на пол.       — Всегда ненавидела магов, а в особенности огненных.       В итоге, конечно же, последние слово осталось за капитаном мушкетёров. Всех учащихся повели во двор, а профессор так и остался лежать на полу, приходя в себя. Тогда же он увидел над собой Эрвина. Парень переставил костыль под нерабочую руку, а другую протянул профессору. Кольбер постеснялся воспользоваться помощью парня, опасаясь, что самого его повалит, так что встал самостоятельно.       Агнес не шутила, мушкетёры и правда намеревались провести боевую тренировку. Всем раздали тренировочные копья и простроили в три шеренги. Агнес стояла перед всеми собравшимися и толкала речь, пока её не оборвала Монморанси.       — Подождите, зачем нам эти палки? Если нужно будет сражаться, то нам нужно просто упражняться в боевой магии. — в доказательство своих слов блондинка достала свою волшебную палочку.       Агнес это не оценила. Капитан подошла к девушке и, выхватив у неё палочку, завернула ей руку за спиной, применив болевой.       — Ну что, давай. Одолей меня своей магией. Не можешь? Если бы я была врагом, ты бы уже была мертва. — капитан отпустила Монморанси. — Начинаем тренировку.       Эрвин сидел в стороне. Ему только и оставалось, что наблюдать за всеми остальными. Девчонки неумело махали копьями, мушкетёры презрительно за всем этим следили. Неудивительно, но эта картина стала напоминать Грейсу Схолу Прогениум. Где он с другими осиротелыми детьми точно так же тренировался во дворе. Вот только у них было боевое оружие. Их готовили к войне серьёзно.       Из раздумий Эрвина выдернул глухой шлепок. Рядом с ним упал деревянный тренировочный меч. Одна из мушкетёров решила потренировать бездельника. Она строго подошла и встала в боевую стойку.       — Раз ты не ученик, думаешь, можешь бездельничать? Ну-ка бери меч и подъём.       — Да я только с радостью. — воодушевлённо сказал Эрвин.       Парень поднялся на ноги, переложил костыль под нерабочую руку и крепко взял меч в другую. Только теперь мушкетёр поняла состояние этого парня и заметно опешила. Ну не будет же она в самом деле терроризировать несчастного инвалида.       — П-прошу прощения, я не тебя имела в виду. — сказала женщина, поспешно удалившись, оставив Эрвина с мечом в руках.       От такого ему стало обидно. В сердце будто ударило раскалённым железом. Но всё же что он мог сделать. Да, сражаться он вряд ли сможет, невзирая на то, что был полон энтузиазма.       Вечер наступил небыстро. Для Эрвина, разумеется. Ведь обычно он всегда был занят делом, а теперь приходилось бездельничать, и время тянулось мучительно долго. Время проходило обыденно, если не брать в расчёт то, что теперь Луиза помогала своему подручному переодеваться. Тот отмахивался, но Вальер твёрдо настаивала. Всё же она чувствовала за собой вину, что Эрвин в таком состоянии.       — Да ладно тебе. Что я, немощный? — говорил парень, продевая одной рукой ночную рубашку.       — Не упрямься ты, тяжело же.       Когда дело было кончено, Луиза переместилась на кровать, ожидая, когда её подручный уляжется рядом. Эрвин не заставил себя ждать, отложив костыль, он лёг в постель, спиной к девушке. «Доброй ночи» — тихо сказала Вальер. Только вот парень не спал. Не мог уснуть, его всё терзали мысли о прошедших днях.       Сначала мобилизация, где его оставили за бортом. И сегодня. Профессор Кольбер, который постеснялся даже принять предложенную помощь. И потом на тренировке. Стоило той женщине увидеть костыль, так в ней тут же пропал весь запал. Теперь Луиза. Даже переодеться самому не дадут, обязательно навяжутся помочь. Нет, так жить он не мог.       И тогда у парня в голове созрела мысль. Да, перед глазами появился чёткий и ясный план. Он встал с кровати и взял костыль. Он двигался аккуратно, стараясь не разбудить Луизу. Он подошёл к окну и открыл его. Помогая себе костылём, Эрвин забрался на подоконник, после чего осторожно вышел на карниз.       Парень смотрел вдаль. Да, он только укреплялся в желании вернуться обратно. Оставалось только сделать шаг.       — Отошёл от края. — вдруг вылетел Сангвиний.       Он появился снизу, резко поднявшись и поравнявшись лицом к лицу с Эрвином. От неожиданности парень пошатнулся и упал назад. Он кубарем повалился с подоконника и ещё умудрился пролететь расстояние до середины комнаты, упав рядом со столом. Удивительно, как таким образом он умудрился не разбудить Луизу.       Сангвиний возник из облака золотого дыма. Теперь он сидел на столе, грозно взирая вниз прямо на Эрвина.       — И что всё это значит? — строго спросил ангел.       — Я…я хочу вернуться.       — Знаешь, мальчишка, я до сих пор не понимал почему Отец отправил меня к тебе, а теперь, кажется, вижу. Ты слеп как новорождённый котёнок, не видишь дальше собственного носа.       — Милорд, прошу вас, не останавливайте меня. Вам не понять.       — Нет, я понимаю. Прекрасно. Всю жизнь ты был тем, кто защищал других. Ты считал себя щитом, за которым могут прятаться немощные и слабые. Это придавало твоей жизни смысл, но теперь ты лишился своих прежних возможностей. Теперь ты стал тем, кого оберегал, но здесь не находишь своего места. Ты ничего не можешь сделать, а потому жизнь твоя потеряла смысл, вот ты за неё и не держишься.       — Да, вы правы. Я шёл сюда с надеждой на то, что меня смогут исцелить. Но как выяснилось, травмы слишком сложные. Исправить неправильно сросшиеся кости никто не может. Я бесполезен и мне незачем жить на этом свете.       — Ты был бы бесполезен в том мире, юноша. Но не в этом. — Сангвиний постепенно начинал успокаиваться, теряя свою грозность. — Даже так тебя ждёт светлое будущее.       — Милорд, прошу вас, не утешайте меня. Ни вы ни я не можем быть уверены в завтрашнем дне.       — А ты уверен в этом? Тебе рассказывали о моём даре?       — Н-нет… — этот вопрос застал Эрвина врасплох.       — Не могу ручаться, достался ли он мне от отца, или он появился сам. Но я могу заглянуть наперёд, сквозь пелену скрытого грядущего.       — И…что же вы видите?       — Лишь отрывки, иногда точные, иногда нет. Иногда связанные, а иногда совершенно разрозненные. Но видения не точны, будущее само по себе неоднозначно и зависит от настоящего. Поэтому единственный способ понять истинность видений — это идти вперёд, к ним навстречу. Что касается нашей ситуации…       — Н-нашей? — перебил Эрвин, от удивления потеряв всякое чувство такта.       — Именно. Я уже говорил, мы с тобой делим одно тело, мы в одной лодке. А потому и радости, и проблемы у нас общие, юноша. Так вот, когда ты стоял на карнизе, я ясно видел множество вариантов. Но все они имели общую черту — тьма.       — Тьма?       — Да, этот путь явно вёл ко тьме, именно поэтому я решил вмешаться.       — Но, что вы видите теперь.       — Ничего конкретного. Но разве есть нужда в видениях? Мы ушли с тропы, которая вела нас во тьму, значит теперь двигаемся к свету, так ведь?       — Не знаю. Я не могу сказать.       — Просто постарайся найти себе новое место. А пока ложись спать.       — Хорошо.       Сангвиний снова исчез. Эрвин поднялся с пола и допрыгал до кровати. Теперь уже он смог уснуть. Словам Великого Ангела он верил беспрекословно, и потому в душе его настало умиротворение.       На следующий день снова состоялась тренировка. Эрвин, как и тогда, сидел в стороне наблюдая за всем происходящим. Сегодня мушкетёры выступали партнёрами по спаррингу. Только вот эти тренировочные поединки заканчивались быстро, пара секунд и ученик оказывался на земле. Так, например, только что случилось с Монморанси.       — Плохо.       — Чёрт, да почему?! — кричала девушка, поднимаясь с земли.       — Ты не стараешься, вот и всё — ответила мушкетёр.       — Что же из вас за инструктора, раз даже на ошибки указать не можете? — послышался мужской голос. Это был Эрвин. Всё тот же, в простой одежде и на костыле.       — Вставай. — сказал он блондинке, прервав их поединок с мушкетёром. — Встань в стойку.       Монморанси была ошарашена, но противиться не стала. Она поднялась с земли и встала в боевую стойку с копьём. Эрвин внимательно осмотрел её с головы до пят, прежде чем начал снова говорить.       — Стоишь неустойчиво, ноги шире. — парень толкнул костылём ногу девушки слегка назад, чуть расширив расстояние между стопами. — Давай, не стесняйся. Представь, что там Гиш лежит, как он на твои прелести смотреть будет?       Монморанси от таких слов визгнула и покраснела. Как такое только сказать можно было? Девушке вдруг стало невероятно стыдно. Но Эрвин не унимался. Он продолжал устранять недостатки у неё.       — Копьё держишь слишком высоко. — парень слегка надавил на палку и Монморанси поддалась, опустив её ниже, на уровень живота. — Живот обычно незащищён, так что лучше бей в него. Только нормальный противник об этом тоже знает, поэтому будет защищаться.       Всё остальные сейчас с удивлением смотрели и слушали подручного Луизы. Причём слушали внимательно, поскольку уже видели навыки этого парня, так что были только рады, что он делиться ими. Почему же его не прогнала Агнес или другие мушкетёры? Всё просто: не хотели мешать. Они прекрасно видели, что замечания Эрвина правильные, и сейчас он приносит пользу, помогая ученицам.       — Милый, — осмелилась подойти Кюльке, — а мне можешь помочь?       — Могу, вставай.       Цербст так же встала в боевую стойку. Эрвин внимательно осмотрел её, стойка была удовлетворительной, замечаний не было. «Бей.» — скомандовал Грейс. Кюльке сделала выпад копьём. Движения были правильные, но вот что-то в этом ударе Эрвину не понравилось. Он подошёл ближе, переложил костыль под нерабочую руку, и положил правую на конец копья, ладонью вперёд, будто сдерживая удар. «Бей.» — снова сказал парень. Кюльке снова сделала выпад. И теперь парень удовлетворённо кивнул. Он понял, что ему не понравилось.       — Движения у тебя правильные, но удар не поставлен. — Эрвин теперь встал напротив, взяв костыль за палку правой рукой. Хоть и неустойчиво, но он стоял. — Бей.       Цербст засомневалась. Как-то странно было его бить, но всё же она решилась и сделала слабый выпад. Эрвин легко отбил копьё в сторону, вертикально держа свой костыль. «Удар должен быть быстрым. Резче.» — сказал он. В Кюльке теперь прибавилось уверенности. По крайней мере Эрвин мог отбить удар, так что можно не сдерживать себя.       Она снова нанесла удар, в этот раз сильнее. Только и его Грейс отбил. «Резче!» — крикнул он. Девушка опять ударила. Снова сильнее. Но Эрвин отбил и его. «Резче!» — повторил он опять. Ещё удар. Потом ещё и ещё. Каждый раз Грейс отбивал копьё Кюльке. Она уже начинала уставать. «Давай, где твоя дворянская гордость?! Проиграешь парню на костыле?!» — попытался подзадорить её Эрвин. Цербст не выдержала, она снова нанесла удар, но в этот раз он оказался достаточно быстрым, парень не смог его отбить.       Мешок на конце копья прилетел парню прямо в живот, от чего тот не удержался на ногах и повалился на землю. По окружавшей его толпе покатились визги испуга. Но вдруг Эрвин начал смеяться. Не сильно, осторожно, но в этом смехе явственно ощущалась радость.       — Очень хорошо, запомни и продолжай в том же духе. — сказал он.       — М-милый…ты в порядке? Тебе не больно?       — В полном. — Эрвин ещё немного посмеялся, а после добавил: — Наконец-то чувствую себя живым.       Парень поднялся на ноги когда к нему вдруг подошла мушкетёр. «Код Зеро, за мной» — сказала она Грейсу на ухо. Его вместе с Луизой привели в кабинет ректора. Помимо них там собрались Джулио и Агнес.       А за столом, вот так сюрприз, за столом была королева Генриетта.       — Ваше величество! — Луиза сразу же бросилась падать на колени.       — Королева, позвольте уточнить, чем обусловлено присутствие иностранца? — Эрвин подозрительно посмотрел на Чезаре.       — Всё в порядке, — поспешил просветить его Джулио, — папа Ромалии тоже обеспокоен действиями Альбиона, а потому отправил меня сражаться в войсках её величества.       — Всё верно, — подтвердила Генриетта, — Но я не хочу этой войны, напротив, я желаю как можно скорее добиться мира. Но для этого мне нужна ваша помощь. Луиза, Эрвин, вы поможете?       — Конечно! — воскликнула Вальер.       — Не знаю, приложу все усилия. — ответил Грейс, всё ещё сомневаясь в собственных силах.

***

      Прошло ещё сколько-то времени. Запал жизни в Эрвине подутих, но и в откровенное уныние он уже не впадал. Сейчас, пока ещё утро, он отсыпался. Да, давно он не позволял себе роскоши поспать подольше.       Только всему есть свой предел. Парень встал, и оделся, собираясь выйти и прогуляться. Но вот стоило ему подойти к двери, как кто-то ворвался в комнату, уронив Эрвина на пол. Это была женщина, молодая, с длинными золотистыми волосами. В очках и со строгим взглядом. Парню эта особа была незнакома, а вот Луиза, проснувшаяся от грохота, её тут же узнала.       — Малявка Луиза! Подъём!       — С-сестра Элеонора?!       — Давай собирайся! Мы едем домой!       Эрвин только пришёл в себя после падения. У него уже начинали накапливаться вопросы. Сестра? Неужели за его подругой приехали родственники? Только вот задать назревшие вопросы ему не дали, поскольку Луиза под шумные крики незваной гостьи наспех оделась и собрала вещи, после чего Элеонора потащила её на улицу. Эрвин не придумал ничего лучше, чем просто последовать за ними.       Правда «сестрица» не замечала стараний этого парня. Так что Эрвин кое-как пытался догнать этих двух. Элеонора тянула Луизу за собой, а та как могла пыталась замедлить сестру, чтобы её подручный мог их догнать.       — Чего медлишь, малявка?! Давай шевелись!       — Сестрица, помедленнее, Эрвин он…       В тот же момент мимо проходила Сиеста, занятая своими делами. Элеонора заметила её и вот в голове незваной сестры возникла ещё одна идея.       — Эй ты, бросай всё, поедешь с нами! — крикнула она горничной.       По итогу никто ничего так и не понял. Просто Эрвина с Сиестой усадили в первую из двух карет, а Элеонора вместе со своей младшей сестрой разместились во второй. Кортеж двинулся. Грейс решил нарушить повисшее неловкое молчание, заметив, что его спутница как-то поникла.       — Сиеста, ты в порядке? В последнее время выглядишь подавленной.       — Просто…просто я поняла, что ты чувствуешь к госпоже Вальер. И потому сдалась.       — Чего? — Эрвин искренне не понимал слов своей подруги, кроме последней фразы. — Не понимаю, конечно, что ты там поняла. Но могу сказать однозначно, что сдаваться — дело последнее.       Да, сам того не ведая, парень давал Сиесте новую надежду. Хотя он просто декламировал мудрость, усвоенную им в Схоле Прогениум при подготовке комиссаров. Луиза тем временем сидела и сверлила глазами переднюю карету, чтобы её подручный не позволял себе лишнего. А вот Элеонора этим поведением была недовольна.       — Эй, малявка Луиза, чего вертишься по сторонам?! Сиди спокойно!       — Но…мой подручный…       — Да, я уже успела заметить. Что это за неухоженный отброс?       — Не говори так пожалуйста, сестра! Он…       — Бесполезный калека. — перебила её Элеонора. — Советую тебе скорее избавиться от него и призвать подручного, достойного семьи Вальер.       — Н-но…       — Ты мне перечить будешь, малявка, малявка Луиза?! — блондинка сделала небольшую паузу, а после продолжила. — Когда вернёмся, будем готовить тебя замуж.       Стемнело и кортеж приблизился к настоящему замку. Кареты проехали по разводному мосту и пересекли ворота, прежде чем оказаться перед большим и богатым на вид домом.       Распахнулись высокие двери. По краям красного ковра, идущего к большой лестнице на второй этаж, стояли дворецкие и горничные. «С возвращением, госпожа Элеонора, госпожа Луиза.» — в один голос произнесли они. Сёстры Вальер шли впереди, за ними следом ковылял Эрвин, сопровождаемый Сиестой. Луиза, разумеется, тоже порывалась оказать помощь своему несчастному подручному, но всё же она боялась возмездия за этот поступок со стороны Элеоноры.       На лестнице, к слову, стояла ещё одна девушка. С милым лицом, приятными розовыми волосами и довольно пышной грудью. Увидев её, Луиза тут же повеселела.       — Сестрица Чи! — крикнула младшая сестра, бросившись к средней.       — С возвращением, Луиза.       — Катлея, где мама? — вступила в разговор Элеонора.       — Она наверху, ждёт нас на ужин.       И правда, вскоре все три сестры переместились в столовую. За большим и длинным столом сидели дочери, а по центру была мать. Холодная, строгая женщина. Она была поражена, когда её чада вошли сюда в компании какого-то хромого крестьянина. Но виду на то она не подала, а просто принялась с дочерьми трапезничать, пытаясь не обращать внимания на присутствие этого простолюдина.       — Мама, — наконец начала Элеонора, — я считаю, что мы должны как можно скорее выдать Луизу замуж. Всё равно ей ничего не светит в академии магии. Как насчёт второго сына барона Альберта?       — Как так, разве не ты должна выйти замуж первой? — тут же возмутилась Луиза. — Что случилось с твоей помолвкой с графом Бургунским?       — Луиза, лучше об этом не… — начала Катлея.       — Малявка Луиза… — Элеонора была в ярости. — Помолвку отменили! Отменили и всё! Ясно тебе?!       — И-и всё равно, я уже не та, что была раньше! Я полезна её величеству, она сама просила одолжить ей мою силу!       — Не смеши меня. Что такой ноль как ты может? Даже подручного нормального не смогла призвать. — Элеонора теперь переключила внимание на хромого, стоящего далеко за спиной Луизы. — Эй ты, подойди.       Эрвин был ошарашен, что на него обратили внимание. Он осторожно сделал первый шаг и после этого поковылял к позвавшей его девушке. Обойдя за спиной мать семейства, он приблизился к старшей сестре.       — Малявка же о тебе даже не заботится должным образом. Ты есть наверно хочешь. — Элеонора с гордым видом взяла со стола кусок хлеба и бросила его в сторону парня.       Хлеб ударился в грудь Эрвина и упал на пол. Парень осторожно посмотрел на упавший кусок. После этого он поднял голову на старшую из сестёр. Элеонора с надменным видом ожидала, когда пёс возьмёт свою подачку. Живот парня предательски громко заурчал, свидетельствуя о том, что он уже давно пустует. Но тот только размеренно посмотрел на девушку и спокойным голосом произнёс: «Покорнейше благодарю, но я не голоден.»       После этого Эрвин развернулся и поковылял обратно, откуда пришёл. Этим поступком были поражены все до единого. Никто не ожидал от простолюдина подобного. Но всё же в дело вступила мать, оправившись от шока.       — Луиза, Элеонора, прошу вас успокоиться. Мы решим этот вопрос завтра, когда вернётся отец.       Всё разошлись по комнатам. Луиза сегодня решила ночевать с Кателеей. Старшая расчёсывала младшую, пока та жаловалась на сестрицу.       — Несправедливо, почему сестра Элеонора так ко мне относится?       — Она тоже тебя любит, и заботится о тебе.       — Ни за что не поверю.       Тем же временем Сиеста была у себя и думала об Эрвине. Раз между ним и госпожой Вальер нет ничего серьёзного, раз он сам говорит ей не сдаваться. Может действительно ещё не всё потеряно? Да, вполне возможно. Сиеста решила действовать. Осторожно покинув свою комнату, она добежала до каморки, где разместили Эрвина. Постучав и оповестив о себе, она вошла внутрь.       Луиза с сестрой уже лежали в постели спиной друг к другу. Катлея чувствовала, что её младшая не спала, терзаемая какими-то мыслями.       — Думаешь о ком-то?       — Нет. — обиженно произнесла Луиза.       — А по-моему думаешь. И я даже знаю о ком.       — Сестрица Чи, я тебя ненавижу…       — О нет, меня ненавидят. — с ноткой иронии произнесла Катлея. — Если так хочешь, незачем себя сдерживать. Иди к нему.       Хоть Луиза и пыталась скрыть своё беспокойство, она всё же пошла. Укутанная одеялом и с красным от смущения лицом она направлялась к каморке Эрвина. «И вовсе я его не люблю, просто беспокоюсь.» — твердила она в своих мыслях: «Просто подручному плохо, когда его хозяйки нет рядом.»       Луиза добралась до двери и вошла внутрь. На стоге сена под одеялом была человеческая фигура. Естественно, Вальер подумала, что это Эрвин. Она нырнула под одеяло, всё ещё краснея от смущения. Но тут она почувствовала на своих губах жаркий поцелуй. Неужели Грейс осмелился на такое? Луиза закрыла глаза, желая по полной насладиться моментом.       Инстинктивно, она положила руку парню на грудь…только вот почувствовала что-то большое и мягкое. Да это и не парень был вовсе! Открыв глаза, Луиза увидела перед собой лицо Сиесты. Горничная наслаждалась прикосновением к своей груди, но тоже решила открыть глаза, чтобы посмотреть в лицо любимому человеку.       Тут-то всё и прояснилось. Обе девушки с визгом отскочили друг от друга.       — Т-ты что тут делаешь?! — кричала Луиза.       — Н-ну, а вы, госпожа Вальер?       — Я его хозяйка, пришла проверить своего подручного!       — А я… Эрвин сам меня позвал! Сказал: «Приходи ко мне ночью.» Вот!       Ну а где же источник всей этой перепалки? Куда пропал сам Грейс? А ответ как всегда простой: он был в саду. Опять мучился бессонницей, поэтому решил пойти прогуляться на свежем воздухе. Сад у семьи Вальер и правда был прекрасный. Прохладный ночной воздух приятно пощипывал кожу. А от озера в центре этого парка веяло приятной влагой.       Эрвин ковылял по тропинке к озеру. Вот показалась небольшая пристань. Тогда же он услышал в воздухе какие-то необычные взмахи. Подняв голову, парень увидел ангела. Сангвиний виртуозно летал над озером. Вот он выполнил кувырок и полетел головой вниз. Он не предпринимал никаких действий вплоть до момента, когда между ним и водой оставалось метров пять. Тогда ангел вновь перевернулся в воздухе и, расправив свои крылья, остановился практически над водой.       Заворожённый Эрвин дошёл до пристани, где аккуратно сел на край, свесив ноги и наблюдая за примархом. Сангвиний наконец заметил его и приземлился рядом.       — Снова бессонница?       — Вы как всегда правы, милорд. — задумчиво сказал Грейс.       — Что за мысли терзают тебя вновь?       — Ничего особенного, просто за день произошло много. Столько всего надо осмыслить. Помолвка, эта безумная семейка.       — А что ты думаешь о семье этой девушки?       — Не могу ничего определённого сказать. Разве что можно утверждать, что всю доброту в этой семье вобрала в себя средняя сестра.       Сангвиний легко посмеялся.       — Да, это действительно выглядит так.       — Милорд, а ведь Луиза не хочет никакой помолвки. Это видно.       — Верно, этого не заметит только слепой. Но почему вдруг тебя это заняло?       — Молю вас, просвятите меня. Стоит ли мне вмешиваться и отстаивать мнение этой девушки? Вы ничего не видите на этот счёт?       — Вот значит как. Ты узнал о моём даре предвидения и решил теперь по каждому вопросу бегать ко мне за пророчеством. Хитрый ты, однако.       — Прошу простить меня.       — Не извиняйся, юноша. В этом нет ничего постыдного. Всем нам свойственно желать знать своё будущее наперёд. Ведь тогда мы теряем страх совершить ошибки, принять неверные решения.       — Как вы точно отметили. — Эрвин сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Раньше я всегда был в себе уверен. Всегда знал, что если совершу ошибку, то смогу её исправить. А теперь…теперь я потерял свои силы, и боюсь даже шаг сделать. Какое же жалкое состояние.       — Ничего жалкого в этом я не вижу. Потерять уверенность в себе может каждый. — Сангвиний глубоко вздохнул. — Я могу тебя уверить, следуй зову своего сердца и не страшись этого пути. Всё будет прекрасно. Я вижу это.       — Милорд, прошу скажите, что вы видите?       — Не скажу. Я уже обмолвился, будущее неоднородно и зависит от настоящего. Я не буду нарушать естественное течение событий, чтобы случайно не изменить грядущего.       Эрвин притих, обдумывая сказанное Сангвинием. Он понимал, что ангел больше ничего ему не поведает, поэтому решил поменять тему.       — Свежеет…       — Скоро запоют жаворонки. Утро вступает в свои права.       — Всё-таки пора спать.       — Именно. Ступай, и ничего не бойся.       Эрвин встал и пошёл в дом. Он вернулся в свою каморку, которая к тому моменту опустела совсем. Ночные гостьи уже ушли. Поэтому парень просто плюхнулся на сено, положив костыль рядом, и прикрыл глаза. Теперь сон пришёл быстро.       На следующий день семейство собралось за чаепитием. Всё ждали появления отца, чей голос должен был стать решающим в судьбе Луизы. А вот, собственно говоря, и он. На балкон вышел мужчина я с длинными волосами и аккуратными бородой и усами золотого цвета. На правом глазу у него красовался монокль, а в руках он держал трость.       — Ты сегодня поздно. — заметила его супруга. — Задержали на военном совете?       — Именно. Обсуждение вторжения в Альбион идёт полным ходом.       — Королева не хотела начинать эту войну. — не сдержалась младшая.       — Луиза, да что ты вообще можешь знать?! — возмутился отец. — Хватит уже заниматься ерундой в своей академии. Возвращайся домой и выходи замуж. Всё.       После этого отец покинул балкон. Женская составляющая семьи осталась сама по себе.       — Ну вот, — победоносно заявила Элеонора, — что и требовалось доказать. Мама, я считаю, что мы должны как можно скорее предложить руку Луизы.       — Мама, сестра, — вступилась Катлея, — мне кажется, что мы поступаем немного нечестно, выдавая Луизу замуж.       — Луиза, у тебя есть любимый человек? — вдруг спросила мать.       — Нет! Нет у меня никого! — смущённо выдала Луиза.       — Определённо есть. — вклинилась средняя дочь.       — Кто он? Граф? Барон? — серьёзно начала мать.       — Или какой-то мелкий дворянин? — так же серьёзно продолжила Элеонора.       — Н-ну… — Луиза не знала даже что ответить.       — Стой, не хочешь же ты сказать, что влюбилась в простолюдина? — с опаской произнесла старшая из сестёр.       — Да ни в кого я не влюблялась! — прокричала Луиза, красная как помидор. Больше она этого разговора вынести не могла, а потому просто убежала в неизвестном направлении.       Эрвин постепенно просыпался. Он завязал себе глаза, чтобы ненароком не проснуться от падающего в помещение света. Он ведь лёг только под утро, так что не хотел лишиться полноценного сна. Но вот он устало снимает свою повязку и глаза немного режет от яркого солнца.       Парень постепенно поднялся со своей постели. Эрвин начал приводить себя в порядок, для начала он надел свою рубашку, а после собрал распустившиеся волосы в хвост. Тогда же он услышал отчётливый стук в свою дверь.       Повинуясь любопытству, Грейс подскочил к двери и открыл её. Какого же было его удивление, когда за ней он обнаружил Катлею.       — Можно войти? — миловидно спросила она.       — Ну не выгонять же вас, — мягко улыбнулся Эрвин, — проходите раз пришли.       Девушка спокойным шагом прошла внутрь и села на постели парня, поджав под себя ноги. Грейс тем временем закрыл дверь и тоже вернулся на сено, сев рядом с Катлеей.       — Мы так и не познакомились толком. Ты ведь подручный моей сестры?       — Да теперь уж скорее содержанка. — саркастично ответил Эрвин, описывая своё состояние.       — Как это так?       — А вот так, с недавних пор я уже ничего делать не могу. Сижу, можно сказать, у вашей сестрички на шее.       — А что же с с тобой приключилось?       — А по мне не видно? Травмы. После одной ситуации словил переломы. Без должного ухода кости неправильно срослись. Теперь на левую ногу не могу полноценно наступать — сразу начинает адски гудеть. С левой рукой та же ситуация: совсем потерял над ней власть, еле пошевелить могу.       — Так вот значит что. Скажи, а раньше ты чем занимался у Луизы?       — Ничем особенным. Был на правах телохранителя, заодно совмещал функции мелкой бытовой прислуги.       — Телохранителя?       — Именно. У меня была миссия: оберегать вашу сестру. Ну а теперь, в силу непреодолимых обстоятельств, я уже на это не способен.       — Но ты всё ещё верен ей?       — Как так понять «верен»?       — Послушай, если так всё оставить, Луизу выдадут замуж. Я, как сестра, прекрасно вижу, что она от этого не в восторге, поэтому прошу тебя забрать её и защищать дальше.       — Забрать значит?       Эрвин призадумался. Ведь это его долг, долг перед Императором. Да, раньше он без доли сомнений согласился бы. Только сейчас иное время. Вдруг он не сможет? Он уже явно не тот. Но тут ему вспомнились вчерашние слова Сангвиния: «следуй зову своего сердца и не страшись этого пути…» Да, ведь ангел не мог направить его по ложной тропе. Поэтому надо быть верным себе.       — Хорошо. Я это сделаю.       — Вот и славно. Луиза сейчас на озере в саду. Когда что-то идёт не так, она всегда прячется в лодке. Бери её и направляйтесь к воротам, вас будет ждать экипаж.       — Вас понял. Приступаю.       Эрвин бодро вскочил на ноги и поковылял в сад к озеру. Луиза и правда была там. Она накрывалась плотный тканью, пряча от всего мира свои слёзы. В этом состоянии её и застал Грейс. Он стянул с девушки ткань и взглянул ей в глаза.       — Ты что здесь делаешь? — удивилась Вальер, принимая сидячее положение.       — Пошли, мы возвращаемся. — Эрвин присел на колени напротив неё.       — Куда?       — В академию, куда ж ещё. Твоя сестра нам поможет.       — О чём ты?! Уйди! Не хочу никого видеть!       — Да чего ты расклеилась?       — Я не могу рассказать родным про магию пустоты. Сколько ни стараюсь, меня никто не признаёт. — жалостливо, сквозь слёзы произнесла девушка.       — А тебе оно надо? Зачем гнаться за всеобщим признанием. Важно, что в твоей жизни есть люди, которые тебя уважают и нуждаются в тебе. Всё, чего ещё для счастья нужно?       Луиза выдержала небольшую паузу.       — Ты правда так думаешь?       — Не знаю…но один…мудрый человек бы непременно так сказал. — разумеется, в этот момент Грейс подразумевал никакого не человека, а Сангвиния.       — Эрвин, — как-то боязливо начала Луиза, — ты ведь всегда будешь со мной?       — Всегда. — парень осторожно прикоснулся к влажной щеке своей собеседницы. — Я вернулся к тебе с того света, разве нужны ещё какие-то доказательства?       Тогда девушка бросилась Грейсу на шею. Они свалились на дно, и лодка пустилась в путь. Эрвин был ошарашен таким разворотом событий, но прерывать Луизу не решался. В конечном счёте, это сейчас было всяко лучше. Парень немного расслабился и прикрыл глаза, будто снова проваливаясь в сон.       Но вот послышался удар. Грейс открыл глаза и вот ужас: над собой он увидел двух персон. Одну он уже знал, это была мать Луизы, а вторая, видимо, отец. Да, в его голове этот вывод созрел быстро. Но что куда важнее сейчас было, так это то, что думают эти двое, застукав свою дочь, крепко обнимающую простолюдина. Но помимо родителей, здесь был ещё целый штат прислуги.       Луиза тоже открыла глаза и увидела собравшихся. По спине тут же пробежал холодок. Она с ужасом отбросила своего подручного на берег из лодки. Эрвин приземлился не мягко, костыль его упал рядом, а за ногу зацепился какой-то короткий кусок верёвки.       Герцог грозно посмотрел на этого мальчишку, после чего строго процедил сквозь зубы: «Отрубить ему голову.» Вокруг Грейса сразу же образовался небольшое кольцо из слуг. Он осмотрел сначала его, а потом и окружавшие его предметы. В голове созрел план.       — Ну вот что за народ. Вот чуть что, так сразу голову рубить. — раздосадовано произнес Эрвин.       Он тут же взял верёвку и перевязал её на середине своего бедра. Он затянул её максимально туго, насколько мог. Эффект не проявлялся сразу, онемение ноги ещё не наступило, но медлить нельзя. Парень схватил палку своего костыля правой рукой и встал на ноги. Да, как и ожидалось, левая нога тут же заболела. Но верёвка делала своё дело, боль была приглушённой, не такой сильной.       Эрвин нанёс удар костылём в живот одного из окруживших его слуг, от чего тот согнулся и повалился на землю. Сразу же после этого он раскрутил костыль и ударил верхней его перекладиной в челюсть второму дворецкому, освободив тем самым себе выход из окружения.       Грейс сразу же прыгнул в лодку, подняв Луизу на своё правое плечо. После этого он прыгнул на берег и побежал прочь.       — Не беспокойся, батя, она в надёжной руке. — крикнул Эрвин на прощание герцогу.       — Не шути со мной, сопляк! — мужчина сразу же выпустил в убегающего парня магический снаряд, но Грейс от него ловко увернулся.       — Мазила! — задорно крикнул он.       Теперь нужно было как можно скорее добежать до ворот. Времени было катастрофически мало. Но не потому, что за ними погоня. Нога Эрвина ныла всё сильнее, он опасался, как бы она его окончательно не подвела. Благо ворота показались быстро. Выбежав за них, парень действительно увидел экипаж на другой стороне рва, проходившего по периметру поместья. Только вот разводной мост поднимал огромный голем.       Цепь, за которую тянуло магическое существо, можно было бы перерубить. В этот момент Эрвин уже мысленно корил себя за то, что больше не носил при себе лазпистолет. Но тогда со стороны дома показался розовый магический заряд, который и перерубил цепь. Грейс посмотрел в сторону, откуда этот заряд прилетел и увидел в окне Катлею, легко махавшую им на прощание.       Парень с улыбкой отсалютовал девушке двумя пальцами, после чего побежал через мост. «Сюда, скорее!» — на месте кучера сидела Сиеста, подзывавшая беглецов. Эрвин запрыгнул внутрь вместе с Луизой и тогда горничная смогла погнать лошадей.       Вскоре они достаточно далеко отъехали от поместья. Луиза положила свою голову на плечо Эрвина, прижимаясь к нему всем телом.       — Спасибо тебе, за твои слова.       — Не меня надо благодарить.       Нога теперь ныла серьёзно. Несмотря на то, что уже почти полностью онемела. Грейс развязал узел и скинул верёвку. Теперь ощущения возвращались, а вместе с тем боль усиливалась до невероятных пределов. Терпеть было тяжело, и Эрвин зашипел, сжав челюсть и оскалив зубы.       — Т-тебе больно? Может помочь?       — Ничего, — через силу выдавил парень, — переживу.       Уже к вечеру экипаж вернулся в академию и жизнь обещала вернуться в привычную колею.