Комиссар-Подручный

      Улицы небольшого города были полны людьми. Серебряное пришествие в самом разгаре. Эрвин с Луизой наравне с многими шли по мостовой, только у них не прогулка, они направлялись на аудиенцию к её величеству. Для них, вроде бы, было подготовлено задание.       Вальер как-то с опаской, или даже с осторожностью посматривала на своего подручного. У Эрвина будто бы завелась собственная фишка: сначала он исчезает, все окружающие волнуются за него, а потом комиссар нежданно-негаданно возвращается, каждый раз с растерянным видом говоря: «Я вернулся.»       — Так значит наступление нового года у вас носит название «Серебряного пришествия»?       — Ага. — Луиза обогнула взглядом улицу. — У горожан совсем что ли гордости нет? Как они могут приветствовать своих врагов?       — Гражданские есть гражданские. Враг не только сбежал, но и прихватил с собой все припасы, а мы радушно поделились. Не удивительно, что в глазах мирного населения мы герои.       — Простолюдины всегда так глупо мыслят!       — Не говори глупостей. Нам же только на руку, если заручимся поддержкой гражданских. — Эрвин глубоко вздохнул. — И нам не помешает отдых.       — Ты о чём говоришь вообще?!       — У нас же с Альбионом перемирие, почему бы не взять отпуск?       — Ты совсем что ли?! Отдыхать будешь, когда одолеем Альбион!       — Нельзя же просто беспрерывно вести боевые действия.       — Ну вот тогда иди и гуляй, а я пойду к её величеству одна!       Луиза гордо подняла голову и пошла в крепость. «Дура.» — вполголоса сказал ей вслед Эрвин.       По пути Вальер призадумалась. Эрвин ведь настоящий военный. И тут он просто так, спокойно предлагает прекратить сражаться и отдыхать. Да, этой девушке была непонятна простая офицерская мудрость, что солдат не может бесконечно воевать, что ему нужно давать передышки.       В кабинет королевы девушка вошла с ватными ногами. Ей всё ещё было неловко появляться перед её величеством после предыдущего провала. После непродолжительных приветствий в дело вступил генерал Корж:       — Итак, как вам известно, мы заключили перемирие с Альбионом на время Серебряного пришествия. Но тем не менее мы опасаемся возможной атаки с их стороны. Мы хотим, чтобы вы слетали в Лондиниум и проверили не готовится ли удара со стороны врага. Пусть прошлое ваше задание и провалено, — тут Луиза напряглась, — но это просто разведка, поэтому проблем не должно возникнуть. Ели на вас нападут драконьи рыцари, мы сразу же расторгнем перемирие. А если вас поймают, скажете, что вы учащиеся и вас, скорее всего, отпустят.       — Поняла, я сделаю это. — твёрдо заявила Вальер.       Комиссар тем временем бродил по городу. Ему было в какой-то степени любопытно как люди придаются празднеству, ведь ранее, в Схоле Прогениум, ему никогда не доводилось веселиться. В тот же миг его вдруг окликнул знакомый женский голос: «Эрвин?» Парень с удивлением обернулся и увидел там Сиесту с продуктами в руках. Девушка пару секунд всматривалась в знакомую фигуру, будто бы желая удостовериться, тот ли это человек или она обозналась. И только убедившись, что глаза её не обманывают, она бросилась на шею к комиссару, крепко его обнимая.       — Эрвин, я так рада, что смогла увидеть тебя!       — Сиеста? А ты что здесь делаешь?       — Ну, — девушка отпустила Грейса, — раз занятия в академии отменили, то я свободна. А у моего дяди как раз появились дела в Альбионе, так что я попросила его взять и меня тоже.       — Дядя?       Не успел парень договорить своего вопроса, как вдалеке послышался ещё один знакомый голос: «О, Эрвин, крошка!» В мгновение ока на комиссара налетел подобно буре знакомый мужчина в женской одежде, который крепко сдавил Эрвина в объятиях.       — Господин Скарон… — и после этого появления у парня в голове сложился пазл. — Подожди, господин Скарон твой дядя?       — Да. — неловко ответила Сиеста.       — Эй…кто тут ещё дядя? — грозно прошептал Скарон Эрвину на ухо, после чего сильнее сдавил парня в своих объятиях.       — Виноват, мадмуазель.       Да, встреча действительно неожиданная. А вот где сейчас Луиза? Как у неё дела складываются? Да вроде неплохо. Джулио любезно согласился помочь ей в задании, предоставив своего дракона. И над городом у них завязался разговор.       — Луиза?       — Что?       — А что с Эрвином? Почему ты с ним не пошла?       — Потому что у него нет дракона. — сердито сказала она.       — Это из-за того, что он не понимает? Ты ведь забоишься о нём, а он этого не замечает. Поэтому ты злишься?       — Замолчи!       Не успела она окончить мысль, на горизонте показались драконы с наездниками. Внизу разведку заметили, нужно было отбиваться. Джулио приказал своему дракону открыть огонь. Действуя на опережение, он сбил всех врагов. Правда, не убил, а только нейтрализовал. Только теперь ясно было, что нужно возвращаться назад. Никаких перемещений вражеских войск в городе не наблюдалось.       Эрвин, Сиеста, Скарон и Джессика сидели в большом шатре. Здесь временно располагался «Пансион очаровательной феи», который пока ещё не принимал гостей. Старые знакомые были рады увидеться.       — Вот уж не ожидала, что парень, за которого решила побороться Сиеста, это ты, Эрвин. — сказала дочь хозяина.       — Я тоже не ожидал вас здесь увидеть. — ответил комиссар.       — Хоть у Луизы нет и шансов, всё же я должна помочь кузине. — продолжала Джессика.       Эрвин скептически на них посмотрел. По большей части потому, что он не понимал причин их суеты. Он списал это на то, что женщин иногда вообще бывает трудно понять. Но вот со стороны донёсся ещё один знакомый голос:       — Неужели, Эрвин, это ты? — в шатре появился Гиш.       — И тебе привет. — спокойно сказал комиссар.       — Ой, а Луизы здесь нет? — блондин сел рядом.       — Нет, она мотается по заданиям.       — Как жаль, а я хотел ей показать. — парень протёр отличительный знак на своей груди. — Это правительственная медаль за отвагу. Генерал Корж лично вручил её мне.       — Неплохо, — с малой ноткой уважения сказал Грейс, — продолжай в том же духе и станешь отличным солдатом.       — А ты не знаешь, долго она на задании будет? — задал вопрос Скарон.       — Нет, хотя по идее уже должна была вернуться.       — Так может нам её позвать?       — Ну пойдёмте попробуем.       Вся компания встала и пошла на улицу к гостинице, где жили Эрвин с Луизой. На улице уже становилось темно, солнце совсем скрылось за крышами домов, освободив место для двух прекрасных лун.       Пройдя внутрь и найдя нужную комнату, компания постучалась и медленно открыла дверь. Луиза чинно сидела на кровати, полностью погрузившись в свои мысли, и нежданные гости вернули её в реальность. Она рада была всех их видеть, а потому сразу же согласилась пойти и посидеть со всеми.       Вот теперь все вместе они сидели и обменивались историями о произошедшем.       — Это случилось, когда войска прибыли в Лоссайс, — Гиш стал хвастаться своими подвигами, — Наш отряд из девяти человек попал в засаду. Я был ранен и уже думал, будто пришёл конец. Но…но меня спасла фея. Да, очаровательная фея. Я единственный выжил, за это мне и дали медаль.       — Серьёзно? — удивился комиссар. — А я уж обрадовался, подумал, что ты становишься бойцом.       — А что, разве нет? — возмутился Гиш.       — Не знаю, у меня на родине за такое медали не дают.       — А за что тогда дают?       — Мало за что. И, как ни печально признавать, почти всегда посмертно.       — Ну что же, тогда буду стараться дальше. Жизнь коротка, надеюсь, успею ещё одну медаль получить.       — Давай-давай, штандарт тебе в руки. — Эрвин закатил глаза и отхлебнул вина из бокала.       — Эрвин, ты чего? — на его жест отреагировала Луиза.       — Ничего, просто я услышал глупость.       — Чего?! Почему это глупость?!       — Ну а как же. Человек, который сражается и воюет ради денег и наград, наёмник, а не солдат. Пустой и бесчестный.       — Ты думай о чём говоришь! Для дворянина честь и репутация важнее всего! Извинись перед Гишем!       — Вот именно поэтому вы воевать толком и не умеете. Потому что думаете только о себе, а не об общей пользе. — комиссар поднялся из-за стола. — Мне нужно на воздух.       После этих слов парень покинул заведение и отправился побродить по улицам. Как-то душно ему показалось в компании этих дворян. Теперь они все для него казались эгоистами. Таким на войне не место, а если и место, то только в последних рядах, чтобы не мешались.       И как раз в момент таких размышлений Эрвина на улице догнала Сиеста. Она подбежала к нему сзади и крепко обхватила за торс.       — Ай, Сиеста, что такое?       — Эрвин…я просто…ау! — на последнем девушка вдруг упала на землю. — М-мне холодно, кажется, я замерзаю.       — Так, спокойно, сейчас всё исправим.       Комиссар поднял девушку на руки и, укутав в свою шинель, понёс в ближайшее помещение. В такой момент он, к слову, не догадывался даже, что прямо в городе зреет диверсия. Множество солдат Тристейна пили воду из колодцев, не подозревая, что она отравлена магическим кольцом Андвари. Стоило им глотнуть воды, как мир пред глазами померк. Последние осколки разума исчезли, а в голове был лишь один приказ: «Убить Генриетту.»       Комиссар с Сиестой сидели в небольшой комнате рядом с камином.       — Лучше? — осторожно спросил парень свою подругу.       — Да. Н-но…но на самом деле я соврала. Мне не было холодно. Просто хотелось, чтобы ты меня крепко обнял.       Эрвин удивлённо приподнял бровь. Мотив этого обмана ему понятен не был. Более того, комиссар находил его несколько глупым. Но, к счастью, а может и к сожалению, ему не дали на этот счёт высказаться. Вмиг с улицы донеслись крики, взрывы и выстрелы.       — Нападение? — вслух подумал Грейс, собираясь обратить свой взор к окну, чего ему, к слову, не удалось.       — Эрвин. — Сиеста схватила его за руку, вложив в неё какой-то предмет. — Для дворян смерть это естественно. Госпожа Вальер не задумываясь отдаст свою жизнь, но я не хочу, чтобы и ты умирал с ней. Поэтому прошу, когда этот момент придёт, воспользуйся. — девушка убрала свою руку и теперь комиссар смог различить у себя в ладони синий стеклянный пузырёк с неизвестной жидкостью. — Это сонное зелье. Если дойдёт до крайности, усыпи госпожу Вальер и беги.       Комиссар молчал. Его словно молотом по голове ударили. Разум спал, а вот инстинкты подсказали действовать: потому он неосознанно понёсся наружу, крикнув Сиесте: «Спрячься!»       Луиза металась по улицам. Обезумевшие солдаты заполонили город, крушили всё вокруг и двигались к крепости. Вальер хотела пройти незамеченной, но зомби на неё среагировали. Один из них занёс свой меч и собирался отрубить девушке голову. Но та ловко увернулась и скрылась в ближайшем проулке.       Только и там спасения не было. Ещё один несчастный солдат поджидал её, тоже готовясь убить. Когда Луиза его заметила, было уже поздно. Зомби занёс меч и в следующую секунду нанесёт удар. У Вальер на губах в последние секунды жизни почему-то возникло тихое слово, даже зов: «Эрвин.»       Она зажмурилась, готовясь принять смерть. Только у старухи с косой сегодня, видимо, выходной, потому что вместо боли и ощущения холодной стали она услышала глухой одиночный треск. Открыв глаза, она увидела, что нападавший просто, будто бы лишившись всяких сил, упал перед ней на землю. А вот в затылке у него красовалась здоровенная дыра.       Подняв взгляд, Луиза увидела, как на другом конце проулка стоит Эрвин, сжимая в руках лазпистолет. Да, именно этого парня она сейчас больше всего рада была видеть. А факт того, что он только что спас её, только добавлял радости. Луиза со всех ног рванула к своему подручному, желая прижаться к нему, будто бы это могло её огородить от всех бед этого мира.       — Эрвин! Эрвин! Я так рада тебя видеть!       — Ну-ну, а где же дворянская честь, готовность умирать? — даже в такой ситуации он готов был отпускать язвительные шуточки, хотя время сейчас совсем не то. — Ладно, держись рядом, будем прорываться к нашим.

***

      Победа не досталась войскам Тристейна. Помимо заражённых неизвестным магическим предметом людей к Южной Готе приближалась семидесятитысячная армия противника. Всё против Тристейна. Остаткам армии вместе с королевой пришлось отступать обратно в Лоссайс и готовиться убираться из Альбиона.       Эрвин с Луизой в то время находились в порту. Комиссару предстояло услышать ужасную новость, которая прямо противоположна цели, которую он считал своей миссией. Ну а если конкретнее, то Луиза собиралась в одиночку выступить против армии врага с целью задержать её, чтобы дать Генриетте и всем остальным время на эвакуацию.       — И ты серьёзно на это пойдёшь? — переспросил её комиссар.       — Да. Я готова.       — А я нет. — Эрвин перегородил ей дорогу. — Спешу тебе напомнить, что охрана твоей жизни — моя первоочередная задача.       — А тебя никто не заставляет её выполнять.       — Это ты так думаешь. Мой ответ нет, ты прикрытием не будешь.       — Псам слова не давали. — Луиза, как всегда, хотела изобразить важный вид, но в этот раз жестокой быть не получилось. — Послушай, кардинал Мазарини лично просил меня об этом. Он унижался, стоял на коленях. Как я могу отказать.       — Так тебя достаточно просто поумолять?       — Ну нет же…если войска Альбиона доберутся сюда, то многим будет несладко. Ради принцессы, ради той глупой служанки из академии, ради девушек из Пансиона…я готова умереть.       Эрвин поник. Её решимости могут позавидовать многие гвардейцы, именно такие качества и должен поощрять настоящий комиссар. Но ведь и позволять ей умереть нельзя. Это нарушение воли самого Императора. И как же в такой ситуации ему поступить?       Идея пришла неожиданно. И отчасти она показалась Эрвину слегка глуповатой, но тем не менее это единственный выход, который он видел.       — Хорошо, тогда я поступлю так, как должен. — с этим им словами комиссар отошёл и стал рыться в лежащих недалеко ящиках.       — И…что же ты будешь делать?       — Подготовлю тебя к последней битве, как меня учили в Схоле. — комиссар достал из ящика бутылку хорошего алкоголя. — Пойдём, тебе полагается выпить и выслушать инструктаж как умереть правильно.       Вальер была поражена спокойствием и лёгкостью, с которыми этот парень говорил о подобном. Будто бы для него было совершенно естественно посылать людей на смерть. Отчасти она была права, Эрвину ещё казалось, будто бы отправлять людей умирать это легко.       И тем не менее у Луизы в голове тоже возникла идея. Совершенно абсурдная, но в обстановке скорой гибели она не казалась такой уж чудной.       — Эрвин, послушай…могу я попросить кое о чём?       — Не попросить, потребовать. Последнее желание твоё неоспоримое право. Так что говори.       — Ну…тогда…замуж. Я хочу выйти замуж.       — И всё? — Эрвина слегка ошарашило желание его подруги, ему оно показалось слегка неуместным, но возражать он не смел. — Без проблем, говори имя, доставим под венец.       Девушка не ответила словами. Покрывшись ярким румянцем, выражавшим невероятной силы смущение, она указала на комиссара. Парень теперь ещё более был удивлён, но виду на то показывать не решался. Преодолев недоумение, он просто выдавил из себя: «Ладно.»       Приготовления не должны были занимать много времени. Всего-то навсего нужно было достать какие-то два странных цветка в бутылочках. На счастье героев, лавочник отдал их бесплатно, поскольку спешил собрать свои пожитки и сбежать с Альбиона.       Следующий этап происходил в местном храме. Эрвин, правда, не чувствовал здесь ничего. Ничто не трогало его сердце в храме какого-то ложного божества. Его верность Богу-Императору была непоколебимой.       Парень наполнял бокалы вином. Закончив с этим, он добавил в один из них сонное зелье. Да, всё-таки он решился воспользоваться подарком Сиесты. Закончив приготовления, он понёс напитки к Луизе, которая в тот миг молилась прародителю Беремиру.       Эрвин вывел её из состояния сосредоточенности, подавая бокал с заветной жидкостью. «До дна.» — произнёс он. Вальер поразилась его настойчивости, но всё же поддалась и стала поглощать вино в бокале.       С напитками покончено. Теперь Эрвин догадался, что нужно тянуть время, пока Луизу не накроет сон. Девушка уже хотела начинать церемонию, ради которой они собрались, но комиссар её прервал. Прервал просьбой склонить голову, аргументируя это необходимостью сначала соблюсти протокол прощания. Вальер послушно опустила голову. Комиссар положил на неё свою руку и заговорил:       — Пользуясь дарованным мне правом нести свет и волю Императора во все уголки галактики, я, комиссар Эрвин Грейс, верное чадо, взрощенное Его духовным наставлением, дарую этой душе благословение. Луиза Франсуаза ле блан де ля Вальер, — на этих словах девушка почувствовала непреодолимое желание провалиться в тёмную бездну: ноги становились ватными, сознание терялось, глаза слипались. Наконец, не выдержав, она заснула, упав в руки Эрвина, который теперь смог окончить свою речь, — живи долго и счастливо.       Комиссар вынес свою спящую подругу на руках из храма. А на выходе их ждал Джулио, встреча с которым стала полной неожиданностью для Эрвина.       — Привет. — выдал себя Чезаре.       — А, и тебе здравствовать. Пришёл напомнить о прикрытии?       — Нет, напротив. Пришёл просить вас уходить.       — Ваше прошение принято и будет рассмотрено. — комиссар подошёл к рыцарю и передал ему Луизу. — А тебе вот задание: ты должен взять её и доставить на континент. В целости и сохранности. — после этого Эрвин со строгим выражением лица приблизился к лицу Чезаре. — Иначе я приду за тобой. Я доберусь до тебя даже из самых глубоких недр варпа и накажу за невыполнение приказа. — после этой фразы комиссар коварно улыбнулся и легко пошлёпал Джулио по щеке, прежде чем отодвинуться.       — А ты куда?       — Двум смертям не бывать, а одной не миновать. — ответил Эрвин. — Я выступлю против армии Альбиона.       — В одиночку?       — Моя задача их не победить, а задержать. Думаю, справлюсь.       После этого Грейс отсалютовал по-армейски и бегом направился в ближайшую конюшню. Ему предстояло взять с собой пять лошадей и закончить ещё одно важное дело как можно скорее.       А дело это его вело в горный перевал недалеко от Южной Готы. Да, именно в тот перевал, где он совсем недавно оставил гостей из своего родного мира. Танкисты его, к слову, встретили радушно. Хотя по лицу комиссара можно было прочитать, что новости он принёс отнюдь не весёлые. Так что, когда востроянцы облепили его со всех сторон, Грейсу было тяжело излагать обстановку.       — В общем, парни, новости хуже некуда. Времени в обрез, так что буду краток. У нас остался один порт и к нему движется семьдесят тысяч вражеских солдат. Я принёс вам одежду и лошадей. Переодевайтесь и валите в порт, садитесь на ближайший корабль, он вас доставит на материк, а дальше уж на все четыре стороны. — парень развернул перед танкистами карту, став указывать на ней маршрут. — Вот, я вам нарисовал путь до Лоссайса. Мчитесь туда на всех парах и успеете на эвакуацию. Только сюда не суйтесь, здесь будет происходить замес.       — Командир, — спросил Жуков, — а ты сам куда?       — А я иду на перехват вражеской армии.       — Один?! Ты рехнулся?! — не удержался Романов.       — Именно. Победа мне не светит, но время я выиграю, чтобы гражданских увезли.       — И ты на согласен на роль смертника? — спросил Суворов.       — А никто кроме меня этого не сделает, так что выбора нет. — Эрвин отвернулся и приготовился бежать на встречу вражеской армии, но решил всё же договорить. — А с другой стороны подумайте, один против семидесяти тысяч, выполняя Его волю. После такого Повелитель Человечества однозначно примет мою душу.       Сказав это, парень со всех ног рванул прочь, навстречу своей судьбе.       В Лоссайсе заканчивалась эвакуация гражданских. На последнем корабле отбывала Генриетта, правда сейчас, услышав последние известия, она активно стала требовать, чтобы корабль остановили. Узнав, что Луиза осталась для прикрытия их отхода, королева не смогла просто бросить подругу своего детства.       А ведь жизни Луизы ничего не угрожало. Она только-только начала пробуждаться, когда корабль, на котором она сейчас находилась, стал отчаливать. Девушка не сразу сориентировалась, где находится, но когда поняла, что она лежит на палубе корабля с беженцами, то удивлению её предела не было.       — Ой, госпожа Вальер. — со стороны показались Сиеста, Джессика и Скарон. — А где Эрвин?       — Эрвин? — переспросила Луиза. — А…а где он? Я сама не знаю…мы были вместе, а потом…всё как в тумане.       — Эрвин остался. — из толпы возник Джулио. — Он усыпил тебя, а сам остался, чтобы задержать армию Альбиона.       — Он…что… — Вальер пребывала в шоке.       — К-как же так… — у Сиесты сердце в пятки ушло, а по спине побежал могильный холод, — я же дала ему это зелье, чтобы он остался жив…а он… — не выдержав волнения, горничная упала в обморок.       А вот Луиза, услышав эти новости, подорвалась с места. Она бросилась к борту корабля, готовая прямо сейчас спрыгнуть в надежде долететь до пристани, однако её остановил Скарон.       — Пусти! Он там! Я не брошу его!       — Слишком поздно, Луиза! Хватит!       — Нет! Нет! Я должна быть там!       А что же сейчас было с Эрвином? Да ничего необычного, он постепенно продвигался, уничтожая малые передовые отряды Альбиона. Он оставлял за собой след из трупов. Кто-то оказывался просто сражён лазразрядом, а вот кому-то везло меньше. Он лишался руки, головы, или вообще оказывался распиленным пополам цепным мечом.       Битва выматывала, но комиссар не думал ни на шаг отступать, не давал себе даже секунды передышки. Он ни под каким предлогом не должен был позволить псам Альбиона добраться до пристани.       Но ведь то были пока только цветочки, основная армия была впереди. И Эрвин её увидел. Целое море людей, вооружённых и готовых убивать. Любой другой человек бы на его месте повернул назад и сбежал бы. Но решимость комиссара была непоколебима.       Грейс, почувствовав, будто силы его уже покидают, припал на одно колено, опёршись о землю цепным мечом. Руны на лазпистолете предательски показывали, что батарея разряжена. Парень пошарился в подсумке, выискивая ещё целую. Он её нашёл. Последнюю.       «Надеюсь успею отстрелять, прежде чем сам сдохну.» — с этими мыслями он вставил батарею в пистолет. После этого он ещё раз поднял голову, озирая бескрайнюю армию противника, на которую ему предстоит ринуться.       — Всевышний Император, — начал он, пока не вставая, — взирающий на меня с золотого трона. Прости же мне грехи мои и даруй мне сил на искупление их в последней битве. Не оставь меня и прими душу мою, как только расстанется она с телом моим.       Окончив молитву, он поднялся на ноги и бросился на толпу врагов. В нём не было ни страха, ни сожаления. Только цель. Цель убить врагов как можно больше, прежде чем самому сгинуть. Он уже подбегал к первым рядам противника, готовясь полоснуть неприятелей цепным мечом. Но вот его опередили.       Откуда-то сзади раздался знакомый треск, а противники поочерёдно стали падать наземь, сражённые попаданием лазера. Эрвин обернулся и радости, перемешанной с недоумением, границ не было. Прямо на него сзади, лязгая гусеницами, полз «Гибельный клинок», поливая солдат Альбиона огнём из всех своих одиннадцати стволов.       Танк замер в паре метров от комиссара и из башни показалась человеческая фигура, которая знакомым голосом звала: «Командир, давай внутрь, в темпе!» Комиссар не стал медлить, такая удача не приходит просто так и упускать её нельзя. Грейс подорвался с места и из последних сил стал взбираться на корпус танка, добираясь к люку в башне. Николай, увидев, что командир забирается, поспешил освободить люк и вернуться на своё место.       Комиссар ловко проскользнул внутрь башни и задарил за собой люк. Не став здороваться с наводчиком, он поспешил вниз, в каюту командира. Всё то же кресло, всё те же мониторы. Эрвин поспешно уселся и надел наушники для внутренней связи.       — Приём, командир на вахте. — сказал он.       — Отлично, значит теперь весь экипаж в сборе. — раздался из наушников голос водителя.       — Я же дал вам всё необходимое, почему вы не ушли? — спросил Грейс.       — А мы решили остаться. — ответил Романов.       — Мы ещё повоевать хотим! — задорно добавил Суворов.       — О, ну возможности у нас предостаточно! Танк, вперёд! Стрелки, огонь по всем направлениям! Зададим им жару!       «Гибельный клинок» двинулся с места. Он беспощадно шёл прямо на толпу врагов, поливая их огнём из мультилазеров. Изумлению Альбионовских псов конца и края не было. Они слышали об «Адском бастионе», но лишь мельком, слухи о нём ещё не успели разнестись, так что многие вообще не понимали, что за громадина перед ними.       Но это не мешало им сопротивляться. Лучники вовсю стреляли, надеясь пробить эту махину или хотя бы задеть того, кто внутри неё. Маги пускали в машину огненные шары. Но ни то ни другое не наносило вреда, царапины и копоть — вот максимум ущерба, который наносили атаки солдат.       А ряды противника редели, огонь из танка выкашивал их кучами, альбионовцы дохли как мухи. Оставалась надежа на огромные пушки, что были в арсенале армии. Батарея как раз закончила наведение на эту ходячую крепость. И вот момент истины. Залп. Ядра попали в цель, и все ожидали, что эти выстрелы принесут пользу. Как же они ошибались. Выстрелы не пробили танк. Но вот по ушам экипажу дало знатно, дело дошло до звана в слуховых органах.       Вот только теперь в глазах войск Альбиона померкла надежда. Ни стрелы, ни заклинания, даже самые большие орудия не могли пробить адамантиевую броню танка, выкованного в огне непрекращающейся войны. Теперь эти воины чувствовали себя букашками, видя превосходство этой машины.       Экипаж, наконец-то начал приходить в себя.       — Вот хекк, как же глушит! — выкрикнул Орлов.       — Не выражаться! Николай, отработай по этим пушкам. Ещё один такой залп наши уши могут не выдержать. — дал приказ Эрвин.       — Вот же шваль! Командир, как думаете, сдюжим? — как-то робко спросил Разумовский, намекал на отступление.       — Осилим, куда денемся.       Главное орудие сделало выстрел, уничтожив пушку Альбиона. Остальные расчёты в батарее запаниковали, но офицеры быстро взяли солдат под контроль, заставляя их перезаряжать орудия. Да, теперь солдаты Альбиона, подобно загнанным в угол зверям, решили вгрызаться и сражаться до последнего.       А вот в экипаже боевой задор начинал угасать, и Эрвин это понимал. Хотя они уже положили немало врагов, танкисты понемногу начинали терять уверенность в собственной победе. Теперь в дело нужно было пустить навыки комиссара, так что командир дал в рацию команду: «Ну-ка парни, песню!»       Танкисты сначала удивились, но тем не менее вскоре в канале связи раздались пять голосов:

На поле танки грохотали,

Солдаты шли в последний бой.

А молодого командира

Несли с пробитой головой.

А молодого командира

Несли с пробитой головой.

По танку вдарила болванка,

Прощай, родимый экипаж.

Четыре трупа возле танка

Дополнят утренний пейзаж.

Четыре трупа возле танка

Дополнят утренний пейзаж.

             Огонь не прекращался. Главное орудие танка уничтожало одно за другим орудия неприятеля. Мультилазеры не смолкали, в рядах Альбиона уже появлялись дезертиры, которые плевали на всё и спасали собственные жизни, сбегая с поля боя. А в танке продолжалось пение:

Машина пламенем объята,

Вот-вот рванет боекомплект.

А жить так хочется, ребята,

И вылезать уж мочи нет.

А жить так хочется, ребята,

И вылезать уж мочи нет.

Нас извлекут из-под обломков,

Поднимут на руки каркас.

И залпы башенных орудий

В последний путь проводят нас.

И залпы башенных орудий

В последний путь проводят нас.

             Танк со всех сторон облепили враги. Они отчаянно пытались забраться на корпус, желая добраться до находящихся внутри гвардейцев. Заметив это, Эрвин дал команду»: «Водитель, разворот на триста шестьдесят! На месте!»       И вот машина, стоявшая до сего момента на месте, стала двигаться. Она начала описывать круг вокруг невидимой оси, давя внешней гусеницей врагов. Из-под гусеницы звучали крики, перемешанные с хрустом костей. Это ещё более деморализовало армию неприятеля, а вот танкисты продолжали свою песню:

И полетят тут телеграммы

Родных и близких известить,

Что сын ваш больше не вернется

И не приедет погостить.

Что сын ваш больше не вернется

И не приедет погостить.

В углу заплачет мать-старушка,

Смахнет слезу старик отец,

И молодая не узнает,

Какой у парня был конец.

И молодая не узнает,

Какой у парня был конец.

И будет карточка пылиться

На полке пожелтевших книг.

В военной форме, при погонах,

И ей он больше не жених.

В военной форме, при погонах,

И ей он больше не жених.

      И вот, песня кончена, но триумфу гвардейцев не суждено случится. Показалось то, что вновь вселило надежду в армию неприятеля. В беспрерывном треске мультилазеров появились задержки. Две. Не более секунды каждая, но даже так становилось понятно, что орудие на грани.       Заметив это, Эрвин кинулся взглядом на пикт-экран с техническими показателями машины. Ему даже не пришлось выискивать проблему, ведь напротив строки с температурой реактора мигали большие красные руны: «Перегрев».       «Водитель, давай назад, отходим.» — скомандовал комиссар, после чего «Гибельный клинок» двинулся задним ходом. Пропуски в очередях становились всё чаще, первый этаж танка уже вовсю заполнял горячий пар, который постепенно пробирался на второй этаж.       Псы Альбиона, смекнув в чём дело, усилили свой напор и погнались за танком. Это были лишь жалкие остатки некогда огромной армии, но теперь они были воодушевлены. Лобовой мультилазер ещё подкашивал их ряды, позволяя машине оторваться, но поток врагов уже было не остановить.       И вот случилось то, чего весь экипаж боялся. Танк встал. Гусеницы резко прекратили своё вращение. Орудия, уже раскалившиеся от беспрерывного огня, прекратили стрелять. И сопровождалось это событие громким хлопком где-то в задней части машины. Реактор перегрелся.       А вот неприятель подступал. «Хватайте пистолеты и на башню!» — проорал комиссар, после чего сам полез наверх. Внутри уже было жарко словно в печке. Узкие коридоры заполнил густой пар. Но всё же даже так Грейс нащупал на люке ручку и открыл его. Из люка сразу же повалил пар, а вместе с ним стали вылезать танкисты. Свежий воздух приятно обдавал разгорячённую и потную кожу, но сейчас нельзя было расслабляться.       Танкисты заняли оборонительные позиции на корпусе и принялись отстреливаться из пистолетов. Вражеские солдаты теперь ещё больше наполнились надеждой. Гвардейцы покинули своё укрытие и теперь до них можно было добраться. Они начинали забираться на корпус танка, но востроянцы умело отстреливались из лазпистолетов. Треск оружия возобновился. Первенцы лихо отстреливали неприятеля.       Но вот случилось несчастье: откуда-то из задних рядов Альбиона прилетел огненный шар, поразивший одного из танкистов. Это был Жуков. «Георгий!» — растерянно крикнул Орлов, отвлёшкись на смерть товарища. И это для него стало ошибкой, потому что и до него в тот миг добрались. Неприятельский меч сразил его. «Отходим!» — скомандовал Грейс, после чего востроянцы начали медленно отодвигаться назад, а вот враги, наоборот, стали напирать.       И вот очередь за Разумовским. И его тоже поразил вражеский клинок. Он успел вскрикнуть, чтобы его товарищи знали, что один из врагов подобрался близко. За него тут же отомстил Суворов, застрелив убийцу.       Танкисты всё отходили и вот они были у основания башни. Спины буквально упирались в танковую броню. В таком положении их зажали. Смерть настигла Суворова. Его сразил клинок врага. Потом послышался выкрик Романова. В его тело тоже впилась холодная Альбионовская сталь. Но этот парень не решился так просто сдаваться. Потратив оставшиеся силы, он продвинулся дальше по клинку, схватил своего убийцу за голову и своим последним рывком свернул ему шею, прежде чем вместе с ним упасть замертво.       Теперь остался только Эрвин. Врагов можно было по пальцам пересчитать, но напирали они со всех сторон. Парень запрыгнул на башню и подобно детской игре «Царь горы» стал скидывать своих противников. Он отстреливал их из лазпистолета, а тех, кто подобрался слишком близко, рубил цепным мечом.       И вот, казалось бы, всё. Одержана победа. Уже не было видно неприятельских солдат. Какая ошибка. Последний напал на комиссара со спины, взяв его в удушающий захват. Парень что есть сил боролся, он хотел выстрелить, но пистолет только зашипел, сообщая о том, что батарее пришёл конец. А вражеский боец не ослаблял хватки, всё меньше кислорода поступала Эрвину в мозг. И вот именно тогда он решился на отчаянный шаг. Он раскрутил цепь на мече и со всей силы вонзил его прямо в собственное тело.       Клинок прошёл насквозь и зацепил ещё и вражеского солдата. Тот наконец-то ослабил захват, не желая уже больше бороться. Тогда Эрвин стиснул зубы и выдернул меч. Враг упал, а вот комиссар остался стоять. Его руки не выпускали оружия. Пошатываясь, он стоял на ногах, не желая падать. Во рту почувствовался вкус железа, туда постепенно стала попадать кровь, а дыра в собственном торсе стала неудержимо кровоточить.       На последнем издыхании Эрвин вознёс глаза к небу, будто желая увидеть там лик Императора. Окровавленными губами он растерянно улыбнулся и вот только теперь повалился вниз.       В этой бойне не оказалось ни победителей, ни проигравших. Из люков валил пар, весь корпус покрылся телам погибших, адамантий буквально пропитывался кровью. Такова была цена за выполнение долга перед Повелителем Человечества.

***

      В академии повисла скорбящая тишина. Война окончена, Альбион капитулировал. Но какой ценой? Почти все, кто собрался сегодня в этом здании, потеряли близкого человека. Луиза скорбила у себя в комнате. Но горевать ей попытались не дать сёстры: Элеонора резко раздвинула шторы и грозно стала смотреть на младшую.       — Нечего нюни распускать! Поскольку ты проигнорировала волю отца и всё же отправилась на войну, то естественно, что случилось подобное. К счастью, погиб только подручный, поэтому переживать нечего.       — Он не просто подручный! — со слезами на глазах прокричала Луиза. — Он был мне дорог! Но тебе не понять, сестра!       — Луиза… — начала Катлея, но её оборвали.       — Убирайтесь! Оставьте меня одну!       Старшие сёстры удивились. Только тем не менее они понимающе переглянулись и покинули комнату. А вот Луиза упала на колени, сжимая в руках бутылку с завязнувшим цветком. Тем самым.       — Почему…почему за мои амбиции ему вновь пришлось расплачиваться жизнью. — девушка громко всхлипнула. — Я же знала…знала, но не верила…надо было его слушать. Он же понимал больше моего. А я вместо этого всё думала о чести, о репутации семьи. К чёрту! К чёрту это всё! Ничего из этого гроша ломаного не стоит! Я всё бы это отдала, лишь бы Эрвин сейчас был жив!       Сёстры стояли в коридоре, не решаясь что-то сказать. И вот в один момент распахнулась дверь. Луиза выбежала в коридор, направляясь на выход. Этим она удивила и сидевших во дворе учеников с поникшими головами. Всем им стало неловко, когда Луиза просто взяла и пробежала мимо них. Они даже не заметили её лица, только что-то ярко светящееся в руке.       Девушка бежала к воротам. Миновав их, она бросилась со всех ног в поле, словно бы окрылённая надеждой. Цветок в бутылке светился ярко-ярко, будто бы сообщая что-то Луизе. И в один момент девушка встала как вкопанная. По спине пробежал холодок, в животе появился спазм, а ноги становились ватными. На дороге, среди полевых цветов она различила фигуру парня в чёрной с красными элементами униформе.       Да, в который раз Эрвин вернулся. Он снова растерянно улыбался. Но, поняв, что Луиза не сделает первого шага, он поставил ноги вместе. Левую руку он сжал в кулак и заложил за спину на уровне начала груди. А правую руку он вытянул в ладонь, приложив края пальцев к козырьку фуражки. Не переставая отдавать честь, он выпрямился по стойке «смирно» и остался так стоять.       Не веря своим глазам, Вальер бросилась на встречу своему подручному. Полная радости, она повалила его на землю, заключив в крепкие объятия.       — Эрвин! Эрвин! Дурак! Я думала ты умер!       — Всё хорошо, я снова здесь.       — Заткнись! Ты просто идиот! — Вальер выдержала паузу, решаясь сказать ещё что-то важное. — Люблю! Слышишь? Я люблю тебя! Не оставляй меня больше!       — Слышу. Надо будет, вернусь к тебе и в третий раз, обещаю.       — Чудо просто!       — Да, чудо что меня спасла та колдунья.       — Кто… — голос Луизы принял грозную интонацию.       — Ну…колдунья. Волшебница с большими титьками. Она меня вытянула с того света и какое-то время выхаживала.       — Вот как…с большими сиськами значит…большие любишь…       Вот это злобное выражение лица Эрвин знал прекрасно. В такие моменты оставалось только оформлять тактическое отступление. В который раз Эрвин рванул подальше от Луизы, пока та вовсю лупила магическими взрывами. И вот уже вскоре вся академия была в курсе чудесного возвращения, учитывая, что комиссар в попытках сбежать от Вальер носился по всему зданию.