snowflake

flashback

Намджун и Чимин сидели в зале для пресс-конференций после проката на Чемпионате мира 2019 года в Японии, где у спортсменов брали интервью по поводу их эмоций от проката короткой и произвольной программ, и поздравления победителей Чемпионата. Они заняли первое место, несмотря на то, что с новым тренером Дрю Микинсом пара работала только первый сезон. Каждый был восхищен их прокатом, а судьи высоко его оценили. Под щелчки фотокамер послышался громкий голос одного из журналистов: — Намджун, о чем вы мечтаете? — неожиданный вопрос прилетел альфе, который мельком посмотрел на сидящего рядом Чимина. Омега заинтересованно посмотрел на него в ответ, также желая услышать, что он скажет. Все в зале затихли. Намджун редко делился чем-то личным на таких интервью. — Получить олимпийское золото и признаться в чувствах любимому омеге. Одно из этого я никогда не смогу выполнить, а что именно… догадайтесь сами, — скрывая печаль за улыбкой, ответил тогда Намджун. В груди неприятно закололо от возникшей боли из-за сказанных им самим же слов. Возможно, ему влетит от тренера и отца за необдуманный ответ. После интервью Чимин завалил его вопросами про омегу, в которого был влюблен альфа, сгорая от любопытства. За все годы их знакомства у альфы были серьезные отношения лишь единожды, но они не продлились долго из-за постоянной занятости Намджуна, но главной причиной являлось отсутствие взаимных чувств со стороны альфы. Намджун не нашел бы смелости рассказать, что именно Чимин являлся его мечтой и любимым омегой. Хоть и Дрю узнал это после интервью. Он был единственным человеком, знающим правду. Все знали лишь то, что Намджун был успешным фигуристом в одиночном катании до получения травмы. Множество наград и титулов ему удалось получить с самого детства. Никто и догадаться не мог, что Намджун после травмы перейдет в парное фигурное катание. Никто и не догадывался, что альфа вовсе хотел уйти из спорта. Пока в его жизни не появилась его новая мечта — Пак Чимин.

end of flashback

— Чимин, просыпайся, нам скоро выезжать на тренировку, а после собираться в Стокгольм, — негромко сказал Намджун, заходя в спальню и смотря на закутанного в одеяло, спящего омегу. Месяц пролетел слишком быстро, и уже завтра Чимин и Намджун должны были вылететь на Чемпионат мира. Именно он должен был решить их дальнейшую судьбу. После проката на этом чемпионате им сообщат, попадет ли их пара на квоту на Олимпийские игры в Пекин. Волнение было у каждого, особенно у Дрю — Чимин и Намджун были его первой парой, которые достигли таких высот. Все две недели интенсивных тренировок Намджун ездил на восстановительное лечение, чтобы хоть как-то поддерживать травмированное колено, которое болело у альфы каждый день и являлось угрозой для чистого проката. Он старался не подавать виду и тренировался в привычном режиме, несмотря на рекомендации врача о сокращении нагрузки. Дрю продолжал более тщательно контролировать правильность выполнения всех элементов Намджуном, чтобы состояние альфы не ухудшилось. Вчера, после очередной тренировки, Чимин попросился к альфе на ночевку, потому что папа омеги слишком сильно опекал сына перед очередными соревнованиями и уездом, и он решил ненадолго сбежать от него. Омега любил своего папу, но в связи с ранним переездом в другую страну и потерей мужа, папа Чимина старался обеспечить своего сына всем необходимым и иногда перебарщивал. Родители Намджуна наоборот довольно редко интересовались жизнью сына, так как давно переехали в другой штат, и виделись они лишь на немногочисленных праздниках. С отцом Намджун никогда не был близок, а вот мама могла звонить и писать несколько раз на дню, интересуясь состоянием двух своих сыновей. Чимин считался частью их семьи и даже холодный по натуре отец обожал его. Что было совершенно неудивительно: Чимина невозможно было не любить. Намджун знал это, как никто другой. Его чувства к Чимину возникли совершенно неожиданно. В какой-то момент он осознал, что влюбился в своего партнера. Каждое касание на льду и каждое объятие вне ощущались как что-то, в чем альфа нуждался слишком сильно. Иногда Намджуну казалось, что любить кого-то настолько сильно невозможно, но потом он видел хрупкого, светлого Чимина, который был для него самой главной опорой и поддержкой все эти годы, и его сомнения пропадали. Намджун смело мог сказать, что полюбил его так же сильно, как фигурное катание. Ради него он готов был пожертвовать всем. — Намджун, может, опоздаем немного? Мы и так уже довели наши программы до идеала, — лениво потягиваясь на кровати и напоминая потрепанного котенка, прохныкал Чимин, вызывая ласковую улыбку на чужом лице. Он обожал такие дни, когда мог видеть Чимина с самого утра. Готовить для него завтрак, заботиться. Намджун готов был делать для омеги все, о чем он ни попросил бы. И будь он менее ответственным, то, возможно, и повелся бы на эту просьбу, но им правда нужно было работать, даже несмотря на уже хорошо отработанные программы. Намджун сомневался в себе из-за старой заболевшей травмы. Ему нужно быть уверенным, что ничего не помешает их прокату на Чемпионате мира. — Чимин, я хотел бы, но ты знаешь, что дисциплина превыше всего. Нас Дрю за опоздание может снова заставить бегать вокруг арены вместо разминки — если честно, я не горю желанием этим заниматься. Поэтому вставай, я приготовил твой любимый завтрак, — потрепав омегу по и так растрепанным волосам, сказал Намджун и, с неохотой отстранившись и ласково улыбаясь, вышел из спальни. Чимин провожал его задумчивым взглядом, пытаясь скрыть пылающие щеки. Может, он и правда что-то чувствует к нему. Но ему нужно было отбросить эти мысли... Впереди их ждал долгий перелет в Швецию.

***

Стокгольм встретил солнечной теплой погодой, что было неудивительно для Швеции, ведь в конце марта здесь уже стояла плюсовая температура. Дрю шел чуть спереди, ища глазами трансфер, который должен был отвезти их в гостиницу. Команда пробудет в столице около полутора недель, и уже через два дня Чимину и Намджуну предстояло откатать короткую программу, снова облачившись в образ лебедей. Чимин весь полет пытался успокоить свою нервозность, а после уснул на плече альфы, успокаиваясь от его феромонов. С ними также прилетели Ник и Одри, что, конечно, было не самым приятным фактором. Их пара и тренер плелись позади Намджуна и Чимина, явно недовольные ранним прилетом и сменой часовых поясов. Борьба и неприязнь пар друг к другу практически ощущалась в воздухе, но никто пока не предпринимал никаких действий. Чимин предпочитал игнорировать Ника, все еще чувствуя обиду после случившегося. Перелет длился около двенадцати часов, что сказалось на состоянии каждого. Намджун чувствовал усталость, но старался держаться, пока Чимин, схватившись за его руку шел рядом, вяло перебирая ногами и катя рядом чемодан с самым необходимым. Благодаря Намджуну, он чувствовал себя гораздо лучше. — Сильно устал? — тихо спросил Намджун, взглянув на него и останавливаясь на парковке. Чимин выглядел очень сонным и, повернувшись к альфе, прищурился из-за яркого солнца. — Все в порядке, до гостиницы дотерплю, — закидывая голову на чужое плечо, улыбнулся Чимин. Намджун был не в силах отвести влюбленного взгляда от омеги, который как ни в чем не бывало перехватил его ладонь и бережно сжал в своей ладошке. — Даже если устанешь, то я готов донести тебя на руках куда захочешь, — улыбаясь в ответ и показывая ямочки на щеках, практически шепотом ответил Намджун, наслаждаясь приятными, хоть и мимолетными прикосновениями. Чимин чуть покраснел и захихикал от неловкого флирта. Их разговор прервал Дрю, который крикнул, чтобы пара наконец залезала в машину, и они выехали в гостиницу.

***

На следующий вечер, после тренировочного проката на арене Эрикссон-Глоб, где завтра должен был пройти Чемпионат, Намджун предложил Чимину прогуляться по городу, получив радостное согласие, несмотря на легкую усталость обоих. Дрю легко их отпустил, рекомендуя отдохнуть перед важным прокатом, но втайне радуясь окончательному воссоединению пары: им будет гораздо легче выступать с абсолютном доверием и искренними чувствами. Легкая нервозность уже присутствовала, потому что у пары был лишь один шанс без права на ошибку. Но этим вечером Намджуну хотелось просто насладиться временем, проведенным с любимым омегой. Пара вышла на прогулку по набережной в центре Стокгольма, наслаждаясь приятной прохладой и легким ветром. Они шли не спеша, каждый раз чуть касаясь друг друга ладонями, но так и не решаясь взяться за руки. Дыхание было чуть учащенным из-за приятного трепета внутри. Они будто узнавали друг друга заново, хотя провели уже вместе сотни часов, зная про секреты, желания, мечты. — Как же все-таки здорово в Европе. Давненько мы с тобой не выезжали на международные соревнования, — прерывая недолгое молчание, которое повисло между ними, пока Чимин отвечал на сообщение своего папы, сказал Намджун, смотря на яркие домики, стоящие на другом берегу реки. Они украшали этот теплый город своими красками. Впервые за долгое время он почувствовал умиротворение на душе. — Я даже скучал по этой атмосфере. Помнишь, как мы ездили в Хельсинки еще с Джейсоном на наш первый серьезный Чемпионат мира во взрослом уровне? Хоть мы и не взяли тогда призовое место, мне очень понравилось в том городе. Было так увлекательно гулять по старинным улочкам и смотреть на необычную красоту., — с восторгом делился воспоминаниями Чимин об их соревнованиях. Четыре года назад, перед поездкой в Хельсинки, девятнадцатилетний Чимин наконец получил подтверждение звания мастера спорта, что было очень важно для него и для них как для пары. И что также добавляло приятных воспоминаний за тот период. Намджун получил это звание еще в самом начале их совместного пути, будучи еще восемнадцатилетним, хоть пара и находилась тогда на юниорском уровне из-за того, что Чимину было всего пятнадцать. То, что у них были разные титулы, никак не мешало им кататься в паре. Их переход во взрослую категорию произошел через два года после получения звания Намджуном, когда Чимину исполнилось семнадцать, а Намджуну двадцать. Они уже тогда подумывали о том, чтобы сменить тренера, так как Джейсон не соответствовал их ожиданиям, но произошло это только три года назад, когда на очередных соревнованиях приехавший на них отец Намджуна познакомил пару с Дрю Микинсом, который произвел хорошее впечатление на них. И Чимин с Намджуном перешли в другой штат, расставшись в Джейсоном без особых конфликтов, хоть и легкая обида со стороны предыдущего тренера явно чувствовалась. С тех пор они стали лидирующей в их стране парой. — Не забывай, как мы ездили на чемпионат Европы в Россию. Вот это вправду было необычно, — со смешком ответил Намджун, получая в ответ ожидаемую реакцию от Чимина. Тот взорвался смехом, ведь их тогда позвали на экскурсию в Кремль, но каким-то образом они оказались в баре, где отмечали полученную ими бронзу и где Намджун впервые попробовал какой-то горький алкогольный напиток, название которого он не запомнил. В принципе с того вечера, перетекающего в ночь, он мало что помнил. Но вот что касается самого чемпионата, то в соперниках у них были сильнейшие фигуристы, представлявшие Россию, что, конечно же, впечатлило его тогда. — На самом деле, осознавая то, сколько трудностей, взлетов и падений мы с тобой преодолели, становится даже страшно. Вдруг в какой-то момент мы потеряем друг друга или перестанем кататься, — останавливаясь около ограждения и наблюдая за вялым течением реки, погрустнев, рассуждал Чимин. У каждого спортсмена возникали такие мысли, ведь бесконечно заниматься изнуряющим спортом не мог никто, и рано или поздно им придется покинуть лед. В паре это было еще сложнее, ведь решение принимались совместно и они зависели друг от друга во всех вопросах. — Чимин, что за настрой? Мы сюда приехали за билетом на Олимпиаду, за выполнением нашей общей мечты. И даже если что-то пойдет не по плану, мы эту мечту исполним. Веришь мне? — уверенный в своих словах, Намджун ответил хрипловатым голосом, желая вселить решимость в омегу и отогнать плохие мысли. Он стоял непозволительно близко, практически закрывая Чимина собой и желая снова ощутить его тепло и ласку. — Всегда буду верить. — практически шепотом ответил Чимин, повернувшись и не оставив и сантиметра между ними. У обоих сердце бешено билось, а руки так и тянулись друг к другу. В последний месяц между ними поменялось слишком много. Казалось, будто даже на льду они чувствовали друг друга на подсознательном уровне, еще больше повышая уровень доверия. Намджун чувствовал, что Чимин пытается обмануть себя и свои чувства, глуша их, однако омега никогда не умел скрывать что-либо от него. Особенно на льду. Они по-настоящему обнажены во время прокатов в своих чувствах. И оба это понимали. — Тогда дашь мне обещание, что если мы выигрываем этот чемпионат, то мы поговорим о том вечере? — предпринял очередную попытку наконец разобраться в их отношениях Намджун, мечтая услышать положительный ответ. Чимин все еще стоял с рукой на его сердце, чувствуя бешеный стук и чуть поглаживая это место через футболку. — Дам обещание, что вне зависимости от результатов мы поговорим. Нам давно пора это сделать. Мы слишком много чувствуем, чтобы молчать, — неожиданно, кажется, даже для самого себя ответил Чимин, прикусывая нижнюю губу, что он делал всегда, когда нервничал. Альфа кинул жадный взгляд на самые желанные для него губы и в порыве смелости спросил: — А сейчас можно получить дружеский мотивационный поцелуй? Не отвечая, Чимин первым потянулся к губам альфы, выдыхая в них и захватывая в плен собственных. Намджун, с наслаждением обхватив тонкую талию, углубил поцелуй, сталкиваясь языками и ловя сладкий сорвавшийся стон. Тело омеги подрагивало от приятной, невинной ласки, пока Намджун готов был сорваться и наконец сделать этого омегу своим. Усилившийся аромат лилий говорил о том, что Чимин возбужден — о том же свидетельствовали и подрагивающие, ласкающие грудь альфы руки. Чувствуя, что воздуха становится катастрофически мало, Намджун отстранился и посмотрел в потемневшие, блестящие глаза Чимина, который так же пытался восстановить дыхание и смотрел с огромным желанием. — Ну как, поднялась мотивация? — хрипло спросил Чимин, продолжая невесомо касаться губ, дразня и получая в ответ тихий рык и еще один глубокий, приятный до дрожи поцелуй. Намджун не готов был выпускать из своих рук омегу ни сегодня, ни в ближайшую жизнь. Он слишком долго ждал момента, когда Чимин ответит ему взаимностью. Он слишком долго таил самые сильные на свете чувства, чтобы так быстро насладиться этим омегой. Он слишком долго мечтал о нем. — С такой мотивацией и Олимпиаду готов выиграть, хоть завтра, — довольно улыбаясь, наконец оторвавшись от пухлых, влажных губ, ответил, наслаждаясь красными от смущения щечками Чимина. Тот со смехом не больно шлепнул его по плечу и шутливо закатил глаза. Намджун перехватил нежную ладошку и поцеловал костяшки, смотря с нежностью и жадностью в карие глаза. Чимин покраснел еще сильнее и попытался шуточно вырваться из объятий. — Не отпущу и не дам упасть. Обещаю.

***

«Сегодня, 24 марта 2021 года, мы приветствуем вас на Чемпионате мира по фигурному катанию, который проводится на арене Эрикссон-Глоб в прекрасном, солнечном Стокгольме! Сегодня судьи и зрители будут наслаждаться короткими программами приехавших со всего мира спортсменов по дисциплине парного катания. Открывать сегодняшний Чемпионат будут...» По всей арене раздались громкие голоса ведущих, объявивших об открытии Чемпионата для пар. Намджун стоял в углу коридора, нервно отсчитывая время до их проката — он чувствовал колющую боль в колене и понимал, что в какой-то момент может не проконтролировать работу левой ноги. Чимин еще был в раздевалке, облачаясь в образ лебедя. Дрю, который общался до этого со старым знакомым тренером, увидел состояние своего ученика и незамедлительно подошел к нему. Недалеко стояли Ник, Одри и их тренер, что тоже добавляло нервозности. — Что с тобой, Намджун? Тебе плохо? — обеспокоенно спросил Дрю, смотря на бледное лицо Намджуна, который пытался взять себя в руки и успокоиться. — Я чувствую, что произойдет что-то плохое, колено ноет. Сделал обезболивающий укол, но чувствую ограниченность в движении. — Мне снять ваш прокат с Чемпионата? — напряженно спросил Дрю, понимая, что здоровье альфы на данный момент важнее всех прокатов мира. — Мы не будем этого делать, Дрю. Мы не будем ничего отменять только из-за того, что у меня болит колено. Люди катают и выигрывают чемпионаты с переломанными костями. Я справлюсь, — непонятно кого пытался в этом убедить Намджун, смотря за спину тренера, позади которого шел Чимин и омега даже издалека уже почувствовал беспокойство альф. — Что случилось? У вас лица такие, будто нас дисквалифицировали на десять лет вперед, — пытаясь пошутить, спросил Чимин, но, увидев все те же выражения, начал тоже волноваться и нервно осматривать альф на наличие серьезных травм. Намджун стоял, опираясь на дверь и лишь невесомо наступая на левую ногу. — Чимин, мы выходим на лед. Я не откажусь от проката, даже если буду при смерти, — прозвучало твердо, без объяснений, что именно произошло. Намджун выдохнул и попытался собраться. Ему нужно было сделать это. Ради них. — У тебя снова болит колено? Почему ты мне вчера ничего не сказал? Я думал, что мы доверяем друг другу. — тараторя, расстроенно спросил Чимин, начиная паниковать и переживать за альфу еще сильнее. Если бы он знал, что заставил бы альфу весь вечер лежать в своей постели. Его также начинало потрясывать от нервного состояния. — Нет времени на выяснения, вы выходите следующие, — перебил Дрю, смотря на расписание, висящее на входе на территорию катка и услышав объявление ведущих. — Ваша задача — откатать короткую программу с минимальными потерями в баллах, но с максимальной осторожностью. Нам главное удержаться сегодня в тройке. Вы меня услышали? Никаких изменений в программе и рисков с целью прибавить баллы. — психологически настраивая своих учеников, говорил Дрю, пока Чимин и Намджун по традиции взяли друг друга за руки и, кивнув, двинулись к выходу на лед. Намджун все еще чувствовал нервозность, но ему нужно быть опорой для Чимина. Нацепив улыбку на лицо, они выехали на лед. «Следующая пара, вышедшая на лед, представляет штат Колорадо, арену «Бродмур» в Колорадо-Спрингс, их тренером является Дрю Микинс. Чемпионы мира, многократные чемпионы и призеры Чемпионатов США и Европы на юниорском и взрослом уровнях, мастера спорта — Ким Намджун и Пак Чимин. И их короткая программа под названием "Swan Lake", новая в этом сезоне, с которой они также выиграли Чемпионат "Skate America". Поприветствуем спортивную пару!" Минутная готовность, пара встала в начальную точку, камеры уже были направлены на них, а зрители и тренер замерли в ожидании. Намджун, прикрыв глаза, выдохнул в тонкую шею омеги, сосредотачиваясь и отгоняя болезненные ощущения, ему нельзя было поддаваться панике. Чимин также выдохнул, пытаясь собраться и не выдать переживания за партнера. Прозвучали первые ноты лебединого озера, и пара выехала на первую синхронную дорожку. Чувствуя друг друга, они сделали без помарок первый тройной риттбергер и четверной подкрут. Намджун старался отмахнуться от боли, но после очередной поддержки, практически в конце проката, он почувствовал острую, стрельнувшую во всю ногу боль и посмотрел в испуганные глаза Чимина, который идеально выехал с поддержки секунду назад. Оставалось меньше тридцати секунд проката и последний подкрут, на который все смотрели, задержав дыхание. Намджун аккуратно приземлил Чимина, но после почувствовал, как согнулось от нагрузки колено, пуская адовую боль по всему телу до темных пятен перед глазами, и альфа почти упал. Секунда замешательства, потерянные баллы. Завершая прокат, Намджун не чувствовал ничего, кроме боли. На выходе с катка его уже ждала бригада медиков, которым сообщили о возможной травме спортсмена, но перед этим им нужно было услышать полученные баллы. «Пара Ким Намджун и Пак Чимин показали свою программу практически без ошибок, не считая схода с последней поддержки. Чимин выехал идеально, но было неправильное окончание со стороны Намджуна, у которого, как сообщили судьям, воспалилась старая травма. По общей турнирной таблице пара оказывается на третьем месте, получая 75,79 баллов. У них есть все шансы подняться выше, благодаря завтрашнему прокату произвольной программы, если пара не снимется с Чемпионата» Намджун, сидя на диване, слушал результаты с закрытыми глазами, пытаясь не завыть от разрывающей его боли. Рядом сидящий Чимин ласково гладил его по руке, пытаясь подарить успокоение и сдерживая собственные слезы, а тренер готов был сразу же подорваться, чтобы помочь Намджуну дойти до медицинского кабинета. Альфе нужна была экстренная помощь. Дрю винил себя в опрометчивости и в том, что не сумел остановить Намджуна от выхода на лед. — Намджун, вы сделали все, что могли, и это шикарный результат, ты меня слышишь? У вас одни из наивысших баллов среди практически всех пар, несмотря на сложность, — словно сквозь толщу воды альфа слушал подбадривающий голос тренера, который пытался отвлечь его хоть как-то. Чимин также что-то сказал, но сознание альфы медленно его покидало. Организм пытался хоть как-то перебороть пережитые стресс и боль. — Я сделаю все, что мне подвластно и нет, но мы выиграем этот Чемпионат, — сквозь зубы проговорил Намджун за секунду до того, как погрузиться во тьму прямо под прицелом камер.