Рождество в Башне Кои

      Мэн Яо не нравилась идея доносить на собственного брата. У Мо Сюаньюя был реальный потенциал вырасти прекрасным молодым человеком. Он понимал, через какую ерунду пришлось пройти Мэн Яо в ​​детстве, потому что он сам прошел через то же самое.       К сожалению, в данный момент у Мэн Яо была более великая цель. Он отправился вслед за Мо Сюаньюем. Как никто больше не заметил, что его рюкзак подозрительно звякает? Мэн Яо снова окружен некомпетентными людьми? Может быть, это его возможность? Мэн Яо хорошо умел их хватать. Он не зря прошел путь по карьерной лестнице в ресторане Chuck E от официанта до менеджера.       Да, он все еще работал в упомянутом Chuck E, но с небольшой судимостью и отсутствием высшего образования это было лучшее из возможного. На данный момент. Ему просто нужно продвинуться немного выше, еще немного. Признание со стороны отца — это все, чего мать когда-либо хотела для него.       «Ты заслуживаешь любви так же, как и Цзысюань», — говорила она. И он заслуживает. Он заслужил такое же место, как и его брат: роль в компании, хорошее социальное положение, признание со стороны отца… Все, что ему нужно было делать, это оставаться «в шкафу», так что, возможно, Минцзюэ был бы на что-то годен, поскольку с его помощью можно прикрываться историей, что Мэн Яо «просто друг Лань Сичэня и ненадолго переехал к нему из-за сложностей с квартирой». По темпераменту Мэн Яо подходил для семьи Цзинь, он был, так сказать, нужный вид социопата, он был уверен, что может это изобразить. И каким-нибудь грандиозным жестом он докажет, что необходим своему отцу.       Последнее, возможно, только что ему представилось. Если бы он подобрался к Сюаньюю, если бы он только мог схватить его и отобрать серебро или позвать кого-нибудь...       — Эй, парень! Ты, как там тебя…       Мэн Яо потребовалась секунда, чтобы сквозь пение Сюэ Яна о бегемотах, разобрать, что кто-то что-то говорит, и еще секунда, чтобы понять, что «парнем» назвали его. Мэн Яо остановился и медленно обернулся. К нему направлялся мужчина в черном костюме, кроваво-красной рубашке и с длинными сальными волосами. Мэн Яо понадобилось еще мгновение, чтобы опознать его. Обычно, когда Мэн Яо видел его, Вэнь Жохань был одет значительно скромнее. Ну, ради справедливости нужно признать, что полный парадный костюм со смокингом в Chuck E вызвал бы некоторое удивление. Казалось Вэнь Жоханю нравилось приходить со своими головорезами в Chuck E, есть ужасную пиццу и разглагольствовать под громкую поп-музыку о вещах, в законности которых Мэн Яо очень сомневался. Мэн Яо обычно не обращал на них внимания. Они вели себя прилично по отношению к Мэн Яо и остальным работникам и оставляли чаевые. Много чаевых. Так много, что Мэн Яо был на 97,6% уверен, что на самом деле это были взятки, чтобы персонал не распространялся об их посещениях.       — Шампанского еще принеси! — потребовал Вэнь Жохань, протягивая Мэн Яо пустой фужер. Ужасно нагло для человека, на которого у Мэн Яо было достаточно грязи, чтобы хватило развести клумбу и высадить в этом грунте цветочки. Не то чтобы Вэнь Жохань знал об этом. Мэн Яо было достаточно, что его уже выбрасывали из движущегося автомобиля.       — Но я… я здесь не работаю, господин Вэнь, — сказал он, быстро оправившись от своего удивления.       — Как это? — покосился на него Вэнь Жохань. — Но ты… ты же тот парень из Chuck E. Я как раз собирался поздравить тебя с продвижением по карьерной лестнице в сфере обслуживания. Ты… — его глаза скользнули по Мэн Яо, — ты гость, что ли? Как бы такой как ты, мог бы стать тут гостем?       — Эм-м-м, — сказала Мэн Яо, очень плотно сжав губы в улыбке.       — Ай, так, Chuck-E-парень, не мог бы ты принести мне еще шампанского?       Мэн Яо улыбнулся ему широкой, искренней улыбочкой, которая активизировала его ямочки. Это была его улыбка обслуживания клиентов, та, которую он дарил клиентам, которым про себя желал в течение долгих дней умирать в загадочных несчастных случаях.       — Я посмотрю, что можно сделать, господин Вэнь, — развернулся, разжал руку, сжавшуюся в кармане в кулак, взял фужер из-под шампанского и пошел прочь, в направлении, противоположном Сюаньюю.       Ничего не поделаешь. Эта вечеринка отстой. Что еще хуже, Сюэ Ян и его коллега по группе А-Цин все еще пели о том, что хотят бегемота на Рождество. Как долго длилась эта дурацкая песня?       В конце концов, Мэн Яо раздобыл немного шампанского. Однако на полпути к Вэнь Жоханю другой официант всунул ему в руки блюдо креветочных канапе.       — Подожди, нет, я… — начал он. — Я гость!       — Не ври, — прорычал утомленный официант хрупким голосом, за которым были длинные смены и дерьмовые клиенты. Мэн Яо лучше умел скрывать эти чувства, но хорошо их распознавал. — Я видел, как ты взял бокал у господина Вэня.       — Господин Вэнь думал, что я официант, — возразил он. — Так же, как и ты. Но клянусь тебе, я гость…       — Думаешь, я раньше не слышал подобного? — хмыкнул официант. — Просто раздай это.       Значит, у Цзиней гостям сначала подавали ужин, следом десерт в стиле «шведский стол» и потом раздавали закуски? Кто отвечал у них за логистику? Возможно, им следует в следующий раз нанять Мэн Яо в ​​качестве организатора мероприятий. Нужно только рассказать, сколько денег он бы им сэкономил, и он, скорее всего, озолотиться. За годы тяжёлой жизни Мэн Яо научился манипулировать людьми, опираясь на то, что для них важнее всего. Для Цзинь Гуаншаня деньги, очевидно, были самым важным. Он мог с этим работать.       Но сейчас он нагружен этой тарелкой. Вздохнув, он направился к ближайшему скоплению богатых придурков, надев свою лучшую улыбку. Несколько человек схватили канапе. Один их них небрежным движением рассыпал несколько штук на пол.       — Ну, поднимай! — властно потребовал он.       Мэн Яо наклонился, чтобы поднять, балансируя шампанским и блюдом. Выпрямившись, он ещё раз взглянул на крайне грубого гостя, который только что его оскорбил.       — Вэнь Чао, — вслух осознал он. О. О, нет. Этого не может быть. Он должен был встретиться с Вэнь Чао как равный, чтобы поквитаться с ним за то, что его брат так оскорбительно вёл себя с Лань Сичэнем на их единственном свидании много лет назад. Однажды Сичэнь рассказал ему об этом. Не Минцзюэ и Вэнь Цин в итоге объединились, чтобы испортить машину Вэнь Чао. Было несправедливо, что Минцзюэ смог отомстить Вэнь от имени Сичэня, а Мэн Яо — нет.       — Да, это я, — усмехнулся гад. — Чего тебе?       («Больше времени, чтобы спланировать твое позорное падение».)       — Ничего, — сладко ответил Мэн Яо, отворачиваясь. Было очень жаль, что Вэни явно были на стороне его отца и, следовательно, не подходили для его мстительных планов. Он гораздо охотнее ради своих амбиций и попыток привлечь внимание отца пожертвовал бы ими, чем своим младшим братом.       Кстати говоря, тут рядом Вэнь Жохань разговаривал с господином Оуяном и господином Яо. Казалось, эти двое были неразлучны. Мэн Яо тихо протянул шампанское.       — Говоришь, ты гость, — усмехнулся Вэнь Жохань, увидев канапе.       — Меня заставили помочь, — ответил Мэн Яо. — Любой, кто работает в моей сфере, должен быть готов оказать помощь.       — Понятно, — очевидно, он не поверил Мэн Яо. Что было смешно, потому что Мэн Яо действительно сказал правду (в кои-то веки). — Ну, я тебя не задерживаю.       Он снова повернулся к Яо и Оуяну и продолжил говорить:       — Я уверен, джентльмены, что вы понимаете мое предложение.       — Да, господин Вэнь, — хором ответили они оба.       — И вы понимаете, почему отказаться нельзя, — промурлыкал он.       — Да, господин Вэнь.       Так что явный случай вымогательства. Мэн Яо отложил эту информацию на потом.       Он развернулся к остальной толпе. В этом состоянии он не мог видеть отца. Свой подарок он держал в кармане. Он выберет подходящий момент, чтобы вручить его. Он долго готовился, искал идеальный подарок, (убеждал Сюэ Яна достать), так что все было идеально. Посреди всего этого он не мог преподнести подарок. Но, возможно, смог бы после того, как сдал Мо Сюаньюя за кражу. «Привет, папа, это я, твой давно потерянный сын, пришел и спас положение! А еще принес тебе красивые запонки из золота и нефрита!» Вот это звучало хорошо.              Я хочу бегемота на Рождество       Только бегемот подойдет…              Да ладно, это снова было начало песни! Почему они поют ее по кругу? Но это Сюэ Ян, который наслаждается болью и хаосом. Мэн Яо слышал, шепотки некоторых гостей «хватит этой глупой песни о бегемоте», и был согласен. Он бросил на Сюэ Яна сердитый взгляд, но певец его проигнорировал.       Мэн Яо покачал головой. У него были проблемы поважнее музыкального сопровождения. А где же его брат? Он оглядел толпу и заметил его возле столика с напитками. Это было довольно далеко от того места, где он стоял, но по крайней мере, он его видел. Мэн Яо вздохнул и предпринял еще одну попытку догнать Мо Сюаньюя (который, казалось, выпил внушительное количество шампанского), но путь ему преградил очень крепкий, суровый на вид мужчина, которого Мэн Яо видел в компании Вэней в Chuck E. Вэнь Чжулю. Так его звали. Прихвостень.       — Ты похож на Мэн Ши, — заявил он.       Мэн Яо подавил стон. Всякий раз, когда кто-то упоминал, что узнал его мать, все сразу становилось очень странным. Он надеялся, что Вэнь Чжулю не собирал записей его мамы в 90-х. Он сталкивался с несколькими такими мужчинами, и ему не нужно было об этом слышать!       — Да, у меня половина ее генетического материала, — сказал он, улыбаясь и размышляя, сможет ли он воткнуть леденец в глаз Вэнь Чжулю.       Вэнь Чжулю, к счастью, не стал упоминать, насколько он фанат работ Мэн Ши. Вместо этого он произнес:       — Ты Мэн Яо. Юй Цзыюань поклялась отомстить тебе и твоей матери два десятилетия назад.       Улыбка Мэн Яо стала острее:       — Да, я прекрасно осведомлен.       Битва за доказательство отцовства не была тем периодом его жизни, о котором он вспоминал с теплотой, но, к сожалению, у эйдетической памяти есть свои недостатки. Мэн Яо не забывал ни дня своей жизни с трех лет. И конечно, он помнил, как лучшая подружка госпожи Цзинь на телевидении клялась вырвать Мэн Ши глаза (или волосы, это зависело от дня недели) и отправить его самого в приют. Забавно, что всего 10 лет спустя ее желание сбылось.       Свободная рука Мэн Яо опустилась в карман. Сначала он нащупал свой карманный нож, затем проволоку-удавку, аккуратно свернувшуюся рядом. Он напряженно ждал, как Вэнь Чжулю нанесет удар, но тот просто стоял с суровым видом.       — Эм… так вы собираетесь драться со мной от ее имени или что?       — Нет.       Вэнь Чжулю не уходил, поэтому Мэн Яо взял инициативу в свои руки и отступил.       — Тогда хорошо.       — Я никак не связан с Юй Цзыюань, — сказал Вэнь Чжулю. — И не испытываю к ней никаких чувств, ни положительных, ни отрицательных.       Мэн Яо остановился и обернулся, потому что разговор только что превратился из отвратительно странного в интригующе странный. Он любил изучать такое под микроскопом. Или любил бы, если бы мог позволить себе микроскоп.       — Похоже, что так.       — Я сделал свой выбор. Теперь я Вэнь, — сказал Вэнь Чжулю с бесстрастным лицом, напомнившим Мэн Яо Лань Ванцзи. И точно так же, как Лань Ванцзи, когда он испытывал ЭМОЦИЮ, Вэнь Чжулю снуло посмотрел вперед в неопределенном направлении. — Мне нужно пойти и убедиться, что Вэнь Чао примет таблетки алка-зельцер, иначе у него заболит животик после всей этой изысканной еды. Юй Цзыюань ничего для меня не значит.       Он зашагал к Вэнь Чао.       Очаровательно. Мэн Яо хотел вскрыть его череп и изучить мозг, может быть, сделать несколько срезов серого вещества.       Но неважно. Ему нужно поймать брата, завоевать расположение отца и избавиться от тарелки канапе. Он оглядел комнату. Куда делся Мо Сюаньюй? Похоже, он снова исчез. Семья, казалось, всегда так поступала с Мэн Яо.       Чуть дальше в толпе он увидел пару молодых людей примерно его возраста, которые смеялись, склонившись над чьим-то телефоном. Он подошёл к ним, чтобы предложить канапе. Возможно, они заберут несколько штук.       Когда один из них поднял глаза, Мэн Яо обнаружил еще одного родственничка. Цзинь Цзысюнь. Как и большинство членов семьи, он узнал Цзысюня по многочисленным пресс-конференциям. Рядом с ним был… о, боги, жизнь Мэн Яо действительно была проклята. Он не видел Вэнь Сюя много лет. Несмотря на то, что тот повзрослел с тех пор, как Мэн Яо видел его в последний раз, его можно было мгновенно узнать. К счастью, Вэнь Сюй не заметил своего старого одноклассника. Мэн Яо был уверен, что его ждет очередной раунд насмешек, и ему действительно не хотелось разбираться с этим прямо сейчас. Вместо этого Вэнь Сюй взял канапе с креветками и вернулся к хихиканью в телефон.       — И посмотрите на это! — ржал Цзинь Цзысюнь. — Мы с Цзысюанем следим за этим парнем уже много лет! Все, что он когда-либо постил, — это дурацкие фотографии облаков.       Мэн Яо замер. Они издевались над инстаграмом Лань Сичэня?! Лань Сичэнь снимал облака, разной формы и вида, и это действительно было темой его страницы. К сожалению, нужно было признать, что все его попытки были беспомощны. Да, Мэн Яо на протяжении многих лет пытался помочь своему парню, предоставляя более качественные фотографии и даже специальные объективы для съёмки на iPhone, но это не возымело особого эффекта. На фоне этого, хорошо, что уроки фотографии, которые Не Минцзюэ купил в качестве праздничного подарка в прошлом году, тоже не помогли.       — Тупица, — добавил Вэнь Сюй, расхохотавшись. — Как и вся его семья. Ты знаешь, что у них около 3000 правил? Потому что, похоже, у них недостаточно мозгов, чтобы действовать самостоятельно!       Да, они нашли Лань Сичэня.       — И посмотрите на это. Боже, этот парень не умеет жать на кнопку.       Вэнь Сюй продолжал смеяться:       — Это что, ровная стена?!       — Видимо, это облако.       — Пффф. Что за идиот.       — Я знаю! Законченный болван, и...       На Вэнь Сюя внезапно посыпались канапе с креветками. Очень-очень внезапный случай недержания тарелки у Мэн Яо, неприятная форма экземы, угу.       — Что за хрень?! — завизжал Вэнь Сюй.       — Ой, мне так жаль, — выдохнул Мэн Яо. — Позвольте мне принести полотенца…       Затем он ушел, чтобы ничего подобного не делать.       — Я убью тебя! — надрывался Вэнь Сюй вслед. Мэн Яо ускорил шаг, растворившись в незаинтересованной толпе. Возможно, Вэнь Сюй, обещающий убить официанта, был обычным делом для вечеринок Цзинь. Мэн Яо был прав, когда устроил так, что Вэнь Сюя исключили из школы много лет назад. Очевидно, он представлял опасность для общества, а Мэн Яо всегда был рад быть полезным.       Он не осмеливался оглянуться назад, хотя все еще слышал, как Вэнь Сюй рычит что-то о смерти и убийстве. Он еще раз оглядел окрестности. Впереди было ещё больше людей. Слева была сцена. А справа было…       Было спасение. Спасение в виде леса кроваво-красных деревьев.       Как удачно. Он нырнул за ближайшую елку и несколько минут пробирался сквозь ряды пластиковой хвои. Не слышно вроде бы, что Вэнь Сюй идет за ним. Надеюсь, он заблудился в толпе.       — Эй, — раздался голос позади, и Мэн Яо пришлось призвать на помощь годы тщательно выработанного самоконтроля, чтобы не подпрыгнуть. Он медленно обернулся и увидел…       — Почему ты одна, Цинь Су? — спросил он сестру в знак приветствия. — Тебе надоело твое свидание?       Она покачала головой.       — Нет-нет! Цзинь Гуаншань только что зачем-то вызвал Мянь-Мянь, — она сморщила носик. — А я не готова встретиться с ним лицом к лицу, Мэн Яо. Я не…       Мэн Яо сочувственно кивнул. Одно дело — Мо Сюаньюй или он сам. И совсем другое — она. У неё уже был отец. Кем ей быть среди Цзиней? Хотя, если бы она, в конце концов, захотела, он был бы рад объединиться с ней, чтобы добиться ее признания. И признания Сюаньюя тоже, как только они уладят неприятность с серебром.       — Ну и вечеринка, да? — проговорила она дальше.       — Да-да, — нейтрально согласился он. Ей было весело? Она не выглядела так, будто ей весело, но некоторые люди просто так выглядят. Например, ему потребовалось несколько месяцев тщательного анализа, чтобы систематизировать все реакции Лань Ванцзи.       — Интересно, кому пришла в голову идея с кровавыми елками? — задалась вопросом Цинь Су, указывая на лес вокруг нее. — Даже одна такая выглядит безвкусно, а здесь как-то хуже.       — О, да, — согласился Мэн Яо очень искренне. — Натуральный зеленый смотрелся бы лучше. Или, хотя бы, белый?       Она пожала плечами.       — Или розовый, если уж нужны теплые тона. Мягкий, персиковый. Может, они будут хорошо смотреться со всем этим золотом. Хотя, если честно, этому золоту ничего не поможет, это все равно вместе будет странно смотреться.       — Да уж. Им нужен новый декоратор интерьера.       — О, слава богу! Я волновалась, что я единственная, кто так думает, — Цинь Су ему улыбнулась. У нее была добрая улыбка, настоящая улыбка, вроде улыбки Лань Сичэня. Или Не Хуайсана, в то далекое время, когда Мэн Яо присматривал за ним, и, ох, Мэн Яо не собирался возвращаться к той части своей жизни. Он быстро вернулся мыслями к Цинь Су. Верно. Его сестра. Его настоящая милая сестра.       — Что это? — спросила она, указывая на поднос, который каким-то образом оставался у него в руках. Он посмотрел. К его удивлению, на блюде оставалось единственное канапе, которое избежало Вэнь Сюя.       — Последнее канапе с креветками. Я не удержал блюдо и опрокинул его на Вэнь С… гм… гостя. Случайно.       — Хорошо, — Цинь Су схватила тарталетку. — Почему они подают это после ужина?       — Наверное, кто-то напортачил. Это явно закуски. Кто будет смешивать креветки с десертом?       — Думаю, я, — признала Цинь Су. — Раз уж я это ем.       Она откусила канапе, а затем мини-кекс, который у нее был в другой руке.       — Каков вердикт? — спросил Мэн Яо.       Цинь Су поморщилась:       — Плохо. Крайне неудачное сочетание. 0/10, не рекомендую. Но все равно рада, что попробовала. Для науки.       — Спасибо за вашу службу, — сказал Мэн Яо с небольшим поклоном. — Ваша Нобелевская премия уже в пути.       Они оба разразились приступом смеха.       Сюэ Ян начал еще одно исполнение «Я хочу бегемота на Рождество», но на этот раз текст был… другим. Видимо, даже ему от этой песни уже было тошно:              Я хочу бегемота на Рождество       Только бегемот подойдет       Не хочу я куклу, не хочу машинку.       Только бегемот, только бегемот подойдет.              Я хочу бегемота на Рождество       Его мяса хватит на двоих.       Ему не придется пользоваться нашим грязным дымоходом       Разделай его на лужайке перед домом       Это легко сделать.              — Им нужно уволить своего организатора мероприятий, — сказала Цинь Су.       — О, абсолютно, — согласился Мэн Яо. — Дело не только в дрянном декоре или ужасной музыке. Оглянитесь вокруг, — он указал на зал, где гости сидели за обеденными столами или слонялись группами. На танцполе не было никого. — Вы видите, чтобы кто-нибудь веселился?       — Точно! — выразилась Цинь Су. — Устройство вечера, это не только еда, декор или музыка. Нужна атмосфера, гостей нужно развлекать, нельзя пускать на самотёк.       — Выступление следовало устроить после ужина.       — Возможно, но речи были настолько скучными, что я понимаю, почему они хотели с ними покончить. У них должны были быть какие-то мероприятия для людей, которые не любят танцевать. Ну хоть, фотобудка…       — Хотя фотобудка — это как-то уж слишком.       — Может быть, если подойти к этому творчески, найти такую, в которой фотографии будут выглядеть как рождественские открытки…       — О-о-о, — Мэн Яо был немного зол, потому что не подумал об этом. — Да! Потом люди могли бы прикреплять эти фотки на стену, получилось бы что-то вроде гостевой книги. Или, например, устроить станцию для украшения кексов и пряников.       — О, это было бы восхитительно, — согласилась Цинь Су. — Они должны были позволить спланировать вечеринку нам.       — У нас хорошо получится, — высказался Мэн Яо, и, что удивительно, имел в виду именно это. Он недолго был знаком с сестрой, но, судя по ее элегантному зеленому платью, у нее был вкус и стиль, а также добрая, обходительная манера обращения с людьми, которая сделала бы ее превосходной хозяйкой. Что касается его самого, что значит быть генеральным менеджером Chuck E? — Быть организатором сотен детских дней рождения. Было очень немногое, с чем он не мог справиться.       Цинь Су рассмеялась:       — Может быть, в другой жизни, где мы выросли вместе, у нас будет агентство по организации мероприятий.       Сердце Мэн Яо внезапно сжалось от того, как сильно он хотел такой жизни. Планировать вечеринки, на которых будут присутствовать не только пицца и игровые автоматы, но и… сестра. Она не была болезненно неловкой, как Цзинь Цзысюань, или навязчивой, как Сюаньюй. Она была просто… прекрасна.       — Да, хотелось бы…              — Вы злой, мистер Гринч! — проревел в микрофон Сюэ Ян.       Одной рукой он держал огромный леденец в виде трости, который умудрялся сосать, другую направил прямо на Цзинь Гуаншаня, и все это продолжая петь. Цзинь Гуаншань задохнулся от возмущения. Басистка А-Цин хихикнула и попыталась подхватить мелодию. Это была не очень удачная попытка, но попытка была сделана.       Мо Сюаньюй так рассмеялся, что выплеснул шампанское на свою кожаную куртку (которая, кстати, не соответствовала дресс-коду black tie!). Мэн Яо нахмурился. Его младший брат задумал что-то помимо кражи серебра. Мэн Яо должен был разоблачить его, спасти вечер и стать тем Цзинь, которым он всегда должен был быть.       За этим последовала погоня, тихушная, на крадущихся ногах, по территории вечеринки под аккомпанемент «Ты злой, мистер Гринч». Мо Сюаньюй исчез в лесу красных деревьев. Мэн Яо бросился за ним. Мо Сюаньюй выскочил и пытался слиться с толпой, но, к его сожалению, поскольку он был одет как подросток-гот посреди золота, его было легко заметить. Снова нырнул в елки. Вылез из-за деревьев – и полез под стол? Мэн Яо ахнул от неприличия своего младшего брата. Он уж точно не полезет за ним под стол на четвереньках на официальном мероприятии! У него есть стандарты! Он отступил в лес красных елок, которые слегка тревожно покачивались, и стал ждать, пока его брат снова появится. В конце концов, он это сделал и, похоже, попытался спрятаться за шоколадным фонтаном. Медленно, бесшумно, изо всех сил стараясь не трясти деревья, Мэн Яо прокрался...       — Дай мне это! — прошипел он, хватаясь за ремень рюкзака.       — Нет! — зашипел в ответ Мо Сюаньюй и попытался потянуть на себя. — Это мне нужное!..       А потом произошло много событий одновременно.       Щелк! Щелкнул ремешок рюкзака.       Бах! Мо Сюаньюй свалился прямо в шоколадный фонтан.       А Мэн Яо отлетел в сторону, скользя по покрытому шоколадом полу, прямо в красный лес.       Бум! Врезался он в дерево и дерево упало прямо на него.       Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Остальные деревья падали, как домино.       — Не-е-е-т! — взвыл чей-то голос. — Не трожь фонтан, говорил я тебе!       В голове Мэн Яо звенело, и он не мог нормально дышать. Сквозь переплетение красных веток он видел… это два Сюэ Яна? Был ли у Сюэ Яна близнец? Два Сюэ Яна синхронно спрыгнули со сцены, каждый с острой, как кинжал, леденцовой тростью, сжатой в кулаке. И направили леденцы, намереваясь пронзить двух Мо Сюаньюев вымазанных в шоколаде. Но были заблокированы двумя рюкзаками, которые два Мо Сюаньюя подняли как раз вовремя.       — Не ломай печенье! — выпалил Мо Сюаньюй — теперь остались только один Мо Сюаньюй и один Сюэ Ян. Сюэ Ян выхватил рюкзак и побежал.       — Ну, думаю, теперь моя реплика, — хихикнула А-Цин в микрофон. — Всем покедова!       Она цапнула свой бас и микрофон и спрыгнула со сцены, прямо в Цзинь Гуаншаня и… — она только что схватила его бумажник? — и исчезла вслед за своим сотоварищем.       В зале воцарилась потрясённая тишина. Мэн Яо неловко столкнул с себя дерево. К счастью, оно оказалось таким же дешевым (читай: легким), каким и выглядело.       — Что тут творится?! — в ярости ворвалась госпожа Цзинь. О, нет.       Мэн Яо попытался встать, но у него сильно закружилась голова, и ему пришлось снова сесть на пол. Он хотел сказать: «Это был Мо Сюаньюй, он воровал, я пытался его остановить», но в его легких не было воздуха, и все, что он мог сделать, это кашлять.       Госпожа Цзинь подошла прямо к нему, и ее лицо побледнело. За все годы, прошедшие после битвы за признание отцовства, Мэн Яо так и не забыл ее лицо. Теперь он увидел, что она тоже его не забыла.       — Ты, — прошипела она. Она повернулась и посмотрела на Мо Сюаньюя, внимательно изучая его черты под слоем шоколада. Ее руки сжались в кулаки, и она резко повернулась, ее лицо теперь побагровело.       — ЦЗИНЬ ГУАНШАНЬ, — завыла она. — КАКОГО ХРЕНА ОНИ ЗДЕСЬ ДЕЛАЮТ?!