Цзинь Цзысюань: «Мянь-Мянь была права»
24 декабря 2024 г., 18:24
Цзинь Цзысюань поднял взгляд от А-Лина, уснувшего у него на плече. Каким-то непостижимым образом он все еще продолжал спать среди всего этого внезапно наступившего хаоса, когда мать Цзысюаня разоралась.
Ладно, он знал, что забыл что-то сделать. Так неправильно, что он в такой момент не нашел время отвлечь родителей, но его снова околдовал сын. У него такой милый маленький носик! У него такие милые маленькие ручки! Он просто такой очень-очень милый.
— Ты обещал мне, что их больше не будет нашей жизни, а теперь я обнаруживаю, что ты пригласил их сюда? На нашу рождественскую вечеринку! — разорялась госпожа Цзинь.
— Но я не... я не понимаю, о чем ты говоришь! — пролепетал Цзинь Гуаншань.
— НЕ ПРИТВОРЯЙСЯ!!!..
Рядом с растерянным Цзинь Цзысюанем возникла Мянь-Мянь, протягивая руки:
— Я возьму маленького гремлина. Тебе пора что-нибудь сказать.
— Что? Почему? — вылупился Цзинь Цзысюань.
— Потому что я помогала тебе и всячески поддерживала тебя с этим планом. Теперь твоя очередь отвечать за свои действия.
— Но… — Цзинь Цзысюань уставился на свою мать, которая теперь визжала о разводе. — Но ты же мой Помогатор!
— Да, и я думаю, ну, что я помогала со слишком многим. А сейчас, тот, кто этого не заслуживает, попадет в беду. Зная твоих родителей, это, скорее всего, будут Мэн Яо или Мо Сюаньюй.
— Но…
— Цзысюань, — медленно выдохнула она. — Ты хочешь стать гэгэ, да? Ну, вот твой шанс. Заступись за своих братьев.
— Где Яньли? Я должен передать А-Лина.
— Твоя не-девушка уже помогает. Достигни ее уровня, — Мянь-Мянь указала на поваленные елки. Цзинь Цзысюань увидел, как Цзян Яньли помогает Мэн Яо встать на ноги. — Я возьму Лина-эра и займусь Цинь Су, но тебе придется разобраться с остальными.
Она приняла спящего малыша из рук Цзысюаня и подтолкнула вперед.
— Клянусь, женщина, я их не приглашал! — рявкал отец.
— ТОГДА КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!!
— Я, — пискнул Цзысюань, но никто его не услышал. Он прочистил горло. Почему Мянь-Мянь всегда должна быть права? — Я. Это был я. Я пригласил их!
— Ты? — ахнула его мать. — Цзысюань, почему? Эти люди — они хотят забрать все, что принадлежит тебе!
Цзинь Цзысюань посмотрел на Цзян Яньли, которая поддерживала Мэн Яо, очень неустойчиво держащегося на ногах и зеленоватого цвета. Он посмотрел на Мо Сюаньюя, который вытирал шоколад с лица салфетками, которые Цинь Су передавала ему одну за другой. Он посмотрел на Мянь-Мянь, со спящим А-Лином на руках, и с внезапным шоком осознал, что и он и Мэн Яо были в возрасте А-Лина, когда их семейная жизнь была размазана по таблоидам.
Он сглотнул, и его голос немного дрожал.
— Я не думаю, что семья должна быть именно такой.
— Семья? — пролепетала его мать. — Семья?.. Ну… неважно, кто они, и кто их пригласил, они все равно испортили мероприятие, и им следует уйти.
— Я не могу поверить, — громко произнесла Яньли. — Что деревья оказались такими хлипкими! Они упали вот так, прямо на бедного А-Яо! Кто занимался планированием вашего мероприятия, тетя Цзинь? Это было так опасно! Какая ответственность!
— О, — среагировал его отец. — Ответственность. Э-э… может быть, нам не стоит торопиться выгонять их прямо сейчас… может быть, нам следует заставить их подписать какие-то отказы…
— Ну, я хочу, чтобы они убрались с глаз моих, — потребовала его мать. Она сердито посмотрела на Мянь-Мянь. — И уберите Цзинь Лина тоже. Ему не нужно это видеть.
— Цзян Лина, — поправила Яньли.
— Как скажешь, — ответила его мать и ушла.
— Я думаю, Мэн Яо может понадобиться медицинская помощь, — предположила Яньли. — Может быть, и этому другому юноше тоже? Этот шоколад выглядел очень горячим.
Мо Сюаньюй пожал плечами, пока Цинь Су оттирала шоколад с его волос.
— Самые сильные ожоги — эмоциональные, — произнес он.
— У нас есть медсестра на месте, — вспомнил Цзинь Цзысюань. Годы проведения вечеринок научили семью Цзинь, что очень полезно иметь кого-то на дежурстве, чтобы справляться с пьяными гостями и даже (в одном памятном случае) с передозировкой (Цысюнь). Это был не первый несчастный случай, случившийся на ежегодной рождественской вечеринке корпорации Цзинь, хотя и уверенно лидировал в номинации самого мелодраматичного. — Эм... Я отведу своих братьев к медсестре. Цинь Су, Мянь-Мянь, не могли бы вы помочь?
— Госпожа Ло остается, — сказал его отец. — Нам нужно обсудить как это все будет подаваться. Кроме того, я кажется, еще не поздравил вас, госпожа Ло, с тем, какая у вас прекрасная, уравновешенная, способная девушка.
Он подмигнул Цинь Су.
Все четверо братьев и сестер Цзинь, а также Мянь-Мянь вздрогнули.
— Пошли, — сказала Цинь Су.
— Я тоже, — присоединилась Цзян Яньли. — Мянь-Мянь, если ты не против присмотреть за А-Лином.
— Ну… — засомневалась Мянь-Мянь, А-Лин все еще спал у нее на плече.
— Я возьму его, — заявил отец Цзысюаня, подхватив ребенка. — Иди сюда, Цзинь Лин.
— Цзян Лин, — поправила Яньли. Его отец только рассмеялся.
— Подождите, — встрепенулся Мэн Яо, все еще зеленоватый. Он пошарил в рукаве и вытащил маленькую красную коробочку. Он протянулся и вложил коробочку в руку отца. — Счастливого Рождества, сэр.
Потом развернулся, все еще опираясь на Яньли, с видом заключенного, направляющегося на казнь.
— Теперь пойдем.
Цзысюань вывел их из зала. Идя по коридорам и оказавшись очень близко к Сюаньюю, он впервые заметил, что его младший брат был выше. Судя по тому, как Сюаньюй перекинул взгляд между ними и усмехнулся, он это тоже заметил.
— Со мной все будет в порядке, — дрожащим голосом выдохнул Мэн Яо. — Бывало и хуже.
— Я думаю, у тебя сотрясение мозга, — предположила Яньли.
— Да, я знаю. Бывало и хуже.
— Твой отец выбросил его из движущейся машины, — произнес Мо Сюаньюй.
Цзысюань резко остановился:
— Что?!
— Заткнись! — рявкнул Мэн Яо. — Это даже не он!
Мо Сюаньюй закатил глаза:
— Ну, да, ладно. Твой отец приказал своим головорезам выбросить его из движущейся машины.
Цзысюань безуспешно тыкал кнопку вызова лифта. Цинь Су пришлось взять управление на себя. Руки Цзысюаня слишком сильно дрожали.
— Я даже не знаю, знает ли он об этом, — сказал Мэн Яо.
Дин! Лифт прибыл. Все пятеро вошли внутрь. Цинь Су нажала кнопку второго этажа, где находился кабинет медсестры.
— Это был его шестнадцатый день рождения, — безжалостно продолжал рассказывать Мо Сюаньюй. — Он отправился на поиски отца после двух лет в приемной семье, чтобы умолять забрать его. Но — пойми это! Это был также и твой день рождения, старший брат. И твоему отцу не хотелось портить вечеринку. Поэтому он приказал своим телохранителям избавиться от него, и они затолкали его в черную машину и бум… Глухой переулок.
— Я никогда не должен был говорить тебе об этом, — запричитал Мэн Яо. Затем он согнулся пополам и его вырвало на пол лифта. — Мои извинения.
Он вытащил носовой платок и наклонился, чтобы вытереть.
— Нет, нет, — Яньли физически удерживала его. — Цзысюань, можешь, пожалуйста?
Поэтому Цзысюань взял платок и наклонился, чтобы стереть рвоту.
— У нас один день рождения? — спросил он. Значит ли это, что у меня есть близнец?
— Как ты этого не знаешь? — не понял Мэн Яо. — Таблоиды это просто восторженно размусоливали.
Двери лифта со звоном открылись. Яньли помогла Мэн Яо выйти, а Мо Сюаньюй последовал за ними. Цинь Су осталась, чтобы держать дверь лифта открытой, пока Цзысюань заканчивал вытирать рвоту, как мог, что он нашел бы гораздо более отвратительным, если бы не стал отцом. Завтра придется прислать сюда чистильщика ковров.
— Серьёзно, как ты мог не знать, что у вас с Мэн Яо один день рождения? — воскликнула Цинь Су. — Я знаю, а я знаю вас всех один вечер. Пять секунд, чтобы загуглить.
— Эмм… — Цзысюань попытался придумать аргумент. Два года назад он, вероятно, смог бы его найти. Или четыре года назад, или пять. Он мог бы сказать что-то о том, что у него есть дела поважнее, или извиниться за то, что они не росли вместе. Теперь у него не хватило духу сказать что-либо из этого. Часть его задавалась вопросом, имеет ли он право претендовать на роль старшего брата. Может быть, это Мэн Яо должен присматривать за остальными.
Он выпрямился и посмотрел вдоль коридора, где Яньли все еще вела Мэн Яо. Даже если это он гэгэ Цзысюаня, сейчас у него не будет сил быть старшим. Сейчас Цзысюань должен позаботиться о них. Обо всех них.
* * *
Медсестра, похоже, не хотела лечить ни Сюаньюя, ни Мэн Яо, но Цзысюань сумел уговорить ее, указав на то, кем был его (и, соответственно, их) отец, и, напомнив о возможных судебных исках, если кто-то получит серьезную травму без немедленной надлежащей помощи. Мэн Яо фыркнул, когда Цзысюань упомянул «судебные иски», но это сработало. К счастью, у Сюаньюя оказалось всего лишь несколько ожогов первой степени, которые пройдут через несколько дней. Медсестра вручила два холодных компресса, чтобы ускорить процесс, и посоветовала умыться. Мэн Яо, к сожалению, повезло меньше. Медсестра отметила, что у него почти наверняка сотрясение мозга. Она порекомендовала ему пойти домой и отдохнуть. — К счастью, у вас, похоже, относительно легкая степень, — сказала она. — Но я бы все равно рекомендовала сходить на повторный прием. Как только она ушла, Мэн Яо закрыл лицо руками, а Яньли подошла, чтобы приглушить свет. — У меня нет страховки! — простонал он сквозь пальцы. — Я много лет не был у врача! — Я заплачу! — быстро сказал Цзысюань. Мысль о том, что брат не мог ходить к врачу годами, была настолько ошеломляющей, что он с трудом мог ее осознать. — Нет, не надо! — Надо! Ты пострадал на этой вечеринке! Это правильно. — Это причинит неудобства нашему отцу? — Нет, ему даже не нужно об этом знать! У меня отдельные финансы, я сам управляю своими счетами! (Ну, он старается, и Мянь-Мянь все проверяет, чтобы убедиться, что он не «сглупил», но Мэн Яо не нужно было этого знать). — Я клянусь, никаких неудобств! У меня много свободного времени, — пообещал он. Это, судя по тому, как Мэн Яо свирепо посмотрел не него, было неправильно. Прежде чем он успел снова открыть рот, заговорила Яньли. — Давай позвоним твоему парню, — предложила она. — Он может отвезти тебя домой, и ты отдохнешь. — Не могу, — отказался Мэн Яо. — Сичэнь спит. — Тогда Минцзюэ, — решила она. — Нет! Он меня ненавидит. — Он не ненавидит тебя, — возразила Яньли. — Невозможно жить в одном доме четыре года с тем, кого ненавидишь. — Конечно, возможно, — уперся Мэн Яо, но Яньли уже набирала номер на своем телефоне. — Привет, Минцзюэ, — сказала Яньли в трубку. — Мне очень жаль беспокоить тебя, но не мог бы ты забрать Мэн Яо? Произошел небольшой несчастный случай, и он немного ушибся. У Не Минцзюэ не была включена громкая связь, но Цзинь Цзысюань все равно слышал, как тот орал: «ЧТО?» Яньли поморщилась и отвела телефон от уха, что было ошибкой. Мэн Яо выхватил аппарат у нее из руки. — Я в порядке! — рявкнул он. — Тебе не обязательно приходить, я в полном порядке, я вызову такси, нет, серьезно, тебе не обязательно, это глупо, это пустая трата бензина, правда, не надо... Он возмущенно уставился на телефон. — Повесил трубку. Какой наглец! Что он затеял? Что он задумал? — Я думаю, он просто обеспокоен, — предположила Яньли. — Это не сходится, — возразил Мэн Яо. — Это не имеет смысла. Яньли, это не... — А-Яо, все в порядке, — она замедлила тон и смягчила голос, как будто говорила с А-Лином. — Все в порядке. У тебя сотрясение мозга, и ты не можешь ясно мыслить. Все хорошо. — Я прекрасно знаю Минцзюэ. Он меня ненавидит! Он постоянно пытается меня переплюнуть! — А-Яо. Если бы он тебя ненавидел, он бы так не психанул, когда я про тебя сказала. Он бы, просто снова заснул. — Да, — вмешался Мо Сюаньюй, у раковины ополаскивая лицо и волосы. — Думаю, это значит, что ты ему нравишься, на самом деле. Как-то, когда мы с Не Хуайсаном напились и хотели прыгнуть с тарзанки с моста, Минцзюэ минут двадцать кричал на Хуайсана, схватил в охапку и засунул в машину, а потом просто вызвал мне такси, ну и вроде как сказал быть осторожнее и больше так не делать. Цзысюань ахнул: — Сюаньюй! Это же опасно! Насколько вы оба тогда были несовершеннолетними?! («Сюаньюй мог легально пить, верно? Насколько он моложе Не Хуайсана? Если старший мальчик был тогда несовершеннолетним и пил (ведь именно поэтому Минцзюэ так взбесился, да?)» Цзинь Цзысюань сам прыгал с тарзанки, правда, с инструкторами, но...) — Это было две недели назад! — возмутился Сюаньюй. — Но... но... — Цзысюань попытался подсчитать на пальцах. Хуайсан был старше Сюаньюя, верно? Погодите, разве это не он читал пьяную лекцию на той вечеринке, когда-то давно? — Хуайсан примерно того же возраста, что и А-Чэн, — услужливо подсказала Яньли. — Минцзюэ просто… очень защищающий. Ах да, это он и был на той вечеринке. Тема лекции Не Хуайсана была настолько отвратительной, что Цзинь Цзысюань выбежал из комнаты. Теперь он собирался перестать думать о той ночи. — Эмм… Цзысюань тоже должен был быть как Не Минцзюэ? Означало ли это, что он должен найти Сюаньюя и Цинь Су и накричать на них, если они когда-либо сделают что-то плохое? И, возможно, на Мэн Яо тоже, в зависимости от того, где он был в очередности рождения. Кстати говоря. Может быть, стоит это выяснить. — А, — Цзысюань повернулся к Мэн Яо. — Во сколько ты родился? — На закате, — тихо ответил Мэн Яо. — Похоже, я появился как раз в тот момент, когда небо стало красным. Мама не могла понять, было ли это хорошим предзнаменованием или плохим. — О. Так я твой гэгэ, тогда. Я родился утром. У Мэн Яо, похоже, не было сил вызвать свою улыбку, которую он использовал весь вечер. Вместо этого он сморщился. — Не волнуйтесь, господин Цзинь, вы все еще мой старший. — Что — нет — я не это имел в виду! — «Почему это так сложно?!» — Мне просто… мне было любопытно. Стоит ли мне называть тебя диди или как. Странное выражение промелькнуло на лице Мэн Яо: — Зовите меня Мэн Яо, — сказал он, и у Цзысюаня возникло впечатление, будто перед ним плотно захлопнулась дверь. — Тебе, знаешь ли, еще нужно заслужить привилегию называть нас диди, Цзинь Цзысюань, — резко бросил Мо Сюаньюй, вытирая волосы полотенцем над раковиной. — О, ладно, — охнул Цзысюань. — Что мне делать? Наступила тишина, пока братья и сестра Цзинь смотрели друг на друга. — Нет никаких испытаний, — наконец сдалась Цинь Су. — Или установленных правил или чего-то еще. И честно говоря, я даже не уверена, что хочу, чтобы ты пытался заслуживать право называть меня мэймэй. Я не уверена, что это то, с чем я буду чувствовать себя комфортно когда-либо. То, что у нас одна ДНК, не делает нас семьей. Семья — это нечто большее. — Это просто дико, как ты вваливаешься и говоришь: «Приходи на худшую вечеринку, которую когда-либо видел мир, это искупит годы пренебрежения, давай теперь будем братьями», — высказался Мо Сюаньюй. — Я имею в виду, где ты был, когда моя тетя и кузен обращались со мной, как с маленькой Золушкой? Где ты был, когда я был в приемной семье? — Я не знал, — сказал Цзысюань. Мо Сюаньюй прищурился: — Ты же уже точно знал, что мы родственники, когда я был в колледже. Вот почему ты избегал меня, как чумы. У Цзысюаня звякнул телефон. Это была Мянь-Мянь. Мянь-Мянь: Разговаривала с твоим отцом. Он хочет прикрыть этот беспорядок фотографиями и рассказать, какой он замечательный отец Поэтому он пригласил их всех на семейный бранч завтра Лично я думаю, ужасная идея — Позвольте мне загладить свою вину, — предложил Цзысюань, подняв глаза. — Папа приглашает завтра на праздничный завтрак со всей семьей. Пожалуйста, приходите. Наступила минута молчания. — Чувак, это именно то, о чём я только что сказал, — хмыкнул Мо Сюаньюй. — Это семейный бранч, это другое, — возразил Цзысюань. — Откуда мы знаем? — вздохнула Цинь Су. — Только что мы были на вечеринке, которая была хуже Красной свадьбы из «Игры престолов»! — Я готов устроить Красную свадьбу после того, что мы только что пережили! — выступил Сюаньюй. — Это было плохо, — согласился Мэн Яо и прижал руку к голове. — Вы все такие громкие. — О. Точно. Сотрясение мозга. Извини, Яо-гэгэ, — Сюаньюй, смущенно посмотрев на Мэн Яо, понизил голос до шепота. Правда, хотя теперь шепчущие звуки издавались напряженным горлом, тише они не стали. — Итак, Цзысюань, что заставляет тебя думать, что завтра будет по-другому?! — Каким образом есть приглашение и на меня?! — тоже прошептала Цинь Су. — Если только ты ему не сказал…?! — Я ему не говорил... — начал Цзысюань обычным голосом. — Сотрясение мозга! — прошептали двое других. — Извините! — Цзысюань тоже понизил голос до шепота. — А вы знаете, что это действительно может повредить нашим связкам? — А громкие звуки вредны для того, кто только что получил сотрясение мозга! — возразил Сюаньюй. — Ты хочешь, типа, нанести ему постоянный ущерб?! Цзысюань не хотел нанести Мэн Яо постоянный ущерб. Если нужно рискнуть узлами в горле, пусть так и будет. В конце концов, вероятно, можно сделать хирургические процедуры, чтобы их исправить. — Ладно, ладно, суть в том, что я обещаю, что завтра все будет по-другому. Вы, ребята, можете просто сидеть тихо, я позабочусь, чтобы была еда, которая вам нравится, и это может быть приятным временем. — Да, и почему мы должны принимать это предложение?! — потребовала Цинь Су, продолжая шептать. — Да? Ведь наша первая встреча прошла та-а-к хорошо, — добавил Сюаньюй. — Я даже не знаю, понравился ли папе мой подарок, — тихо пролепетал Мэн Яо. Они просто ходят по кругу, неловко понял Цзысюань. Больше ему сказать было нечего. Раздался легкий кашель, и все посмотрели туда, где сидела Яньли, такая тихая, что они почти забыли о ней. — Я не сообщала Цзысюаню, что у него есть сын, пока А-Лину не исполнилось два года, — произнесла она. Хотя она не говорила приглушенным шепотом, ее тон был таким мягким и милым, как будто у нее был опыт, как разговаривать с людьми, получившими сотрясение мозга. Ну, ее братьями были Цзян Чэн и Вэй Усянь. Вероятно, у нее был опыт. — Цзысюань уехал из страны по делам фирмы в начале моей беременности, и я не хотела беспокоить его или портить ему карьеру, и я не думала, что он вообще захочет ребенка, хотя я очень хотела. Поэтому я просто решила сохранить А-Лина в тайне от его отца, — продолжила она. — А потом, три года спустя, когда он вернулся в страну, мой младший брат погнался за ним с кнутом, чтобы отомстить, так что, конечно, мне пришлось все рассказать, потому что Цзысюань был так сбит с толку! И когда я спросила А-Чэна, почему он винит Цзысюаня за то, о чем он даже не знал, он ответил, что Цзысюань должен был знать, должен был быть более внимательным ко мне, должен был, по крайней мере, попытаться поговорить со мной за те три года, что его не было. И я признала, что, возможно, он был прав, даже если кнут — это слишком сурово. Цинь Су и Мо Сюаньюй рассмеялись, затем виновато остановились и посмотрели на Мэн Яо. Со своей стороны, он каменным взглядом смотрел вперед. Цзысюань вообще не отреагировал, так как просто не понимал. Куда она клонит? Она пыталась заставить его чувствовать себя плохо? — Но как только я сказала ему, что А-Лин его, и он преодолел первоначальный шок, и мы получили тест на отцовство, чтобы подтвердить это, Цзысюань с головой погрузился в роль отца, — продолжала она говорить, мягко улыбаясь. — Он хотел отвезти А-Лина в Диснейленд. И на море. А потом попытался построить домик на дереве и купить ему батут, и начал приносить ему конфеты каждый день. И я сказала ему: «А-Лину два года! Он слишком мал для всего этого, он не знает, кто ты, он растерян», и Цзысюань ответил: «Я просто пытаюсь наверстать упущенное время». Она улыбнулась Цзысюаню. Он густо покраснел. — Я хочу сказать, и я уверена, что Мянь-Мянь согласится с этим, поскольку знает его лучше, чем кто-либо другой, что Цзысюань именно такой. Он не обязательно самый... эмпатичный. Он не часто ищет ответы и медленно принимает решения, но как только ему дают эти ответы, и он понимает, что был неправ, он часто немного перегибает палку, пытаясь все исправить, пытаясь наверстать упущенное время. И как только он справляется с этим первоначальным импульсом, ну, он становится самым добрым. Он самый внимательный отец для А-Лина, о котором я могла только мечтать, — Яньли посмотрела на братьев и сестру Цзысюаня. — Вы не обязаны давать ему шанс. Но я рада, что дала. В комнате на несколько мгновений воцарилась тишина. В голове у Цзысюаня царил хаос. Яньли думала, что он не захочет их сына? Он всегда думал, что она никогда не связывалась с ним, потому что сожалела об их совместной ночи. Конечно, он бы поддержал ее! Он бы оплатил ее медицинское обслуживание, и нанял бы лучшего шофера, чтобы тот возил ее в больницу. Он бы звонил ей по FaceTime каждый вечер, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. И нанял бы хорошую няню для А-Лина и, возможно, домработницу для нее и... — Ну что ж, — немного нерешительно сказала Цинь Су. — А твой кузен Цзысюнь будет? — Эм... да. Он обычно приходит. Это проблема? — Вовсе нет, — произнесла Цинь Су теперь более нормальным тоном, но мягко, как Яньли. В ее глазах был решительный блеск, которого Цзысюань не понимал и не был уверен, что он ему нравится. — Думаю, я приду завтра. Если ты пообещаешь никогда не рассказывать отцу обо мне. И если Мянь-Мянь согласится продолжать прикрывать меня. — Если это поможет, — высказалась Яньли. — Он не рассказывал родителям об А-Лине до прошлой осени, пока я не была к этому готова. — Ого, — Цинь Су виновато посмотрела на Цзысюаня. — Ну, э-м-м, тогда, полагаю, тебе можно доверять. — Да, конечно! Ты моя... ну, если хочешь, ты моя сестра. — Я пока не знаю, — призналась она. — Но я попробую. — Я тоже, — согласился Мо Сюаньюй, странно посмотрев на Цинь Су. — Если ты будешь. И если ты будешь, — последнее было адресовано Яньли. — Я мать его ребенка. Госпожа Цзинь настояла, чтобы я приехала, — ответила она. — Ладно. Не то чтобы мне было чем заняться получше. — Я тоже пойду, — заявил Мэн Яо. — Что?! — закричал Мо Сюаньюй. — Нет! У тебя... у тебя сотрясение мозга! — У тебя травма! — согласилась Цинь Су. — Тебе нужно отдыхать. — Это не совсем так, — возразил Мэн Яо. — Медицина больше не придерживается мнения, что при сотрясениях обязательно лежать в полной темноте. Кроме того, если меня заставят это сделать, я могу сойти с ума. — Ты уже сошел с ума, — сказал Мо Сюаньюй. — Что хочешь идти с сотрясением. — Да, ты не можешь прийти, — протестовал Цзысюань. Мэн Яо повернулся к нему: — О, так ты приглашаешь остальных, но не меня? Это так? — Нет, нет, я тебя пригласил, просто... ну, ты ранен, и... — Завтра мне может стать лучше. Медсестра сказала, что это легкая степень, — Мэн Яо оглядел их всех, глаза его светились решимостью. — Я сам оценю собственное состояние завтра утром, ок? Если это будет слишком плохо, чтобы прийти, я останусь дома, позволив Не Минцзюэ стать самой большой и злой нянькой в мире. — Минцзюэ не так уж плох, А-Яо, — мягко пожурила Яньли. — Кроме того, Сичэнь тоже с тобой. Я уверена, ты бы с удовольствием провел с ним утро, не так ли? Это немного угомонило Мэн Яо. Только немного. Прежде чем он успел успокоиться еще больше, дверь распахнулась. Там стоял во всей своей красе, с взъерошенными волосами и одетый в явно пижамные штаны и толстовку, Не Минцзюэ. — Не Минцзюэ, — тепло поздоровалась Яньли, пересекая комнату. — Спасибо, что пришел. И как ты знал, что мы здесь? — Та помощница внизу, — объяснил он. Цзысюань мысленно послал Мянь-Мянь благодарность. — Ты выглядишь ужасно, — заявил Не Минцзюэ, остановив взгляд на Мэн Яо. — Что ты натворил? Глаза Мэн Яо сверкнули: — Кого-то волнует, что со мной?! — рявкнул он на Минцзюэ. — Ну, ясно, вот этих людей! — Они здесь, потому что должны быть здесь! — Нет, нет, мы не... — начала Цинь Су. Минцзюэ проигнорировал ее: — Тебя бы убило хоть на секунду не думать о людях самое худшее? — Да! Как будто ты так не думаешь. Ты — ты ВСЕГДА думаешь, что это моя вина. А на этот раз я пытался ОСТАНОВИТЬ преступление, а не совершить его! — Подождите, какое преступление? — спросил Цзысюань. — До свидания, увидимся завтра! — сказал Мо Сюаньюй и выбежал из комнаты. — Неважно, какое именно преступление, — с навернувшимися слезами прорыдал Мэн Яо. — Потому что доказательств больше нет, и я не смогу ничего доказать в суде, и никто из вас мне не поверит. — Знаешь, крокодиловы слезы на меня больше не действуют, — нахмурился Не Минцзюэ. — Просто поговори со мной как разумный, честный взрослый человек и расскажи, что случилось. — Я... я... — слезы действительно полились из глаз Мэн Яо. Цзысюань уставился на это как кролик на темной дороге в свете фар. Что-то подсказывало ему, что обычная тактика, которую он использовал, чтобы справиться с А-Лином, когда тот начинал реветь, не сработает. — Я стараюсь, Минцзюэ! — Ему на голову упало дерево, — объяснила Цинь Су. — Что сделало ЧТО?! — офигел Не Минцзюэ. — Ничего слишком радикального, — пообещал Мэн Яо. — Это ненастоящее дерево. Оно было не настоящее. — Ты сказал это дважды, — Не Минцзюэ отстранился и внимательно оглядел его. — Его ударило по голове, — повторила Цинь Су. — Вам лучше отвезти его домой. — Ладно, поехали, — сказал Минцзюэ и подхватил Мэн Яо на руки, как невесту. — НЕ МИНЦЗЮЭ! ОТПУСТИ МЕНЯ, Я МОГУ ХОДИТЬ! КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — кричал Мэн Яо, когда его выносили из комнаты. Цинь Су рассеянно крутила пальцами свою ручку: — Что, черт возьми, происходит между этими двумя? Яньли рассмеялась: — Это было бы слишком долго объяснять. — Ну, справедливо, — согласилась Цинь Су. — Тем не менее, я надеюсь, что ты когда-нибудь расскажешь полную версию. — Конечно, — Яньли одарила Цинь Су теплой, нежной улыбкой, которая всегда заставляла Цзысюаня чувствовать себя взволнованным. — Я управляю кафе «Лотосовая бухта». Заходи в любое время, и я буду рада угостить тебя кофе, выпечкой и всей этой длинной, запутанной сагой. После сегодняшнего это будет даже не так уж и необычно. Цинь Су рассмеялась: — Звучит мило. Я, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением. Что ж, было приятно познакомиться с вами обоими, — помолчав, она скрестила руки, взглянув на Цзинь Цзысюаня. — Ты поблагодаришь от меня Мянь-Мянь? Она тоже была мила. И действительно сделала для меня больше, чем нужно. Просто дай ей знать... Я очень благодарна. — То есть, ты ведь завтра придешь, да? Тогда и поблагодаришь ее, — уточнил Цзинь Цзысюань. — Ну, хорошо, до завтра, — вздохнула Цинь Су. — Тогда увидимся. Она повернулась и вышла из кабинета медсестры. — Ну что ж, — улыбнулась Яньли. — Пойдем за нашим сыном. Цзысюаню нравилось, когда она говорила так, это заставляло чувствовать себя командой. Они были командой, командой А-Лина. Ему нравилось быть в команде с Яньли. Они направились к лифту, но затем оба остановились, вспомнив рвоту Мэн Яо. — Спустимся по лестнице, — предложила Яньли. — Ох, да. Когда они были внизу, толпа уже начала редеть. Мянь-Мянь, держа на руках сонного А-Лина, направилась к ним. — Все в порядке? — спросила она. — Да. Мои братья и сестра уехали, — ответил Цзысюань. — Спасибо за все, Мянь-Мянь, — тепло поблагодарила Яньли, протягивая руки. Мянь-Мянь улыбнулась и передала А-Лина его матери. Он проснулся и заморгал как сова. — Мама? — зевнул он. — Привет, милый. Как насчет того, чтобы пойти домой и лечь спать? — Аг-а-а м-м-м, — протянул он, подавив зевок маленьким кулачком. — Попрощайся с бабой, ладно? — Ага, — он сонно повернулся к Цзысюаню и ручкой провел по щеке отца. — Пока-пока. Сердце Цзинь Цзысюань растаяло. — Спокойной ночи, детка, — он наклонился и поцеловал А-Лина в лоб. — Увидимся завтра. Яньли отвернулась и опустила А-Лина на землю, когда тот начал ёрзать. — Ну, — повернулась она к Цзысюаню и улыбнулась. — Спокойной ночи, Цзысюань. — Спокойной ночи, Яньли, — сказал он. Он хотел сказать спасибо, что разобралась с моей сумасшедшей семьей. Он хотел сказать спасибо, что помогла мне. Он хотел сказать ты потрясающая, и я чувствую себя намного лучше, когда ты в моей команде, но слова застряли у него в горле, и он просто улыбнулся ей в ответ. Она отвернулась и ушла, держа за руку их сына. — Мило, — произнесла Мянь-Мянь. — Они милые. — Да, — согласился Цзысюань. У меня есть сын, и он самый хороший. Его мама тоже такая хорошая. — Жаль, что вечер был отстойным, — вздохнула Мянь-Мянь. — Я не хочу говорить, что я тебе говорила, но… Цзысюань просто кивнул: — Ага. — Ага, — Мянь-Мянь посмотрела в сторону поваленных елок. Как будто здесь побывали лесорубы. Тут и там между деревьями сновали рабочие, пытаясь что-то поднять. Цзысюань мог видеть своего кузена и двух сыновей Вэнь, с которыми он перестал общаться после окончания колледжа. Они тыкали в сторону поваленного шоколадного фонтана и хихикали. — Ну, мы попробуем еще раз завтра, — неловко сказал Цзысюань, осматривая сцену. Мянь-Мянь вздохнула: — Послушай, Цзысюань, мне это совсем не нравится. — Почему нет? Там будет меньше людей! Меньше шансов на неприятности! И никаких украшений, которые могут на кого-нибудь упасть! — Ты просто рад, что я отговорила твоего отца подавать в суд на Мэн Яо из-за деревьев. — Но он не... — Не в этом суть. Он собирается извлечь максимум пользы из присутствия твоего брата. — Да уж. — Ты ведь и Цинь Су пригласил, да? — Как иначе? — Ладно. Ладно. Хорошо, что есть я, — она посмотрела на свои ухоженные ногти. — Я снова притворюсь ее девушкой. Конечно. — Ты действительно очень внимательная. — Да. Думаю, я такая и есть. Просто находка для Цзиней. — Эй! — он толкнул локтем своего старого друга. — Погоди, Мянь-Мянь, ты что, покраснела? — Абсолютно нет, и я возмущена этим обвинением. Они поглядели в сторону входных дверей, где остановилась Яньли, чтобы попрощаться с любезными (?) хозяевами вечера. Мать Цзысюаня потянулась к внуку. — А теперь поцелуй меня на ночь, Цзинь Лин... — Это не его имя, — поправила Яньли. Госпожа Цзинь моргнула: — Но он сын Цзинь Цзысюаня, Цзинь… — И вашего сына нет в свидетельстве о рождении, — ответила мать ребенка. — Цзинь Цзысюань не знал о Цзян Лине, до того, как Цзян Лин не был уже настолько взрослым, чтобы ходить в детский сад. Цзинь Гуаншань закончил пожатие рук с очередным 295-м гостем-бизнесменом и бросил взгляд жену, внука и его мать. — Ну-ну, Яньли, Яньли! Цзинь Цзысюань же отец мальчика! — А я мать А-Лина, — ответила Яньли, выпрямляясь во весь рост. Внезапно Цзинь Цзысюань вспомнил Цзян Чэна. Он подумал об аэропорте и сглотнул. — Я выносила его, родила — это заняло почти девятнадцать часов, глава Цзинь, так что это не было пустяком — и с тех пор воспитываю его. Ваш сын очень добр и помогает, но А-Лин в первую очередь — мой. — Но это… это даже может вызвать проблемы! Нужно обязательно сменить ему фамилию. Мальчики не должны носить фамилию матери, — кипятился Цзинь Гуаншань. — Кроме того, нам нужно больше Цзинь! Она улыбнулась: — Да, вы приводите превосходные доводы, глава Цзинь. Я уверена, что Мэн Яо и Мо Сюаньюй с удовольствием сменят фамилию на Цзинь. Увидимся завтра! — с этими словами она выскользнула из комнаты, подхватив А-Лина. Цзинь Цзысюань не должен был чувствовать, что это горячо, но... нет, это было невероятно горячо. Рядом с ним Мянь-Мянь уставилась вслед упорхнувшей Яньли. — Цзысюань, — сказала она так тихо, что слышал только он. — Друг мой! Братан! Чувак, только ты мог заполучить идеальную женщину и так же эффектно всё испортить. Он покачал головой: — Я ей неинтересен. — Неужели нет? — Она думала, что мне не нужен А-Лин. — Ай, и интересно, почему. — Ну, правда, я бы поддерживал ее все время! — Подожди. Подожди, ты серьезно? — выдохнула Мянь-Мянь. — Цзысюань, ты помнишь, что сделал после того, как вы переспали? — Эм-м-м… — Ты закрылся. Ты не сказал ей ни слова после этого. Что она должна была подумать? Цзысюань даже не знал, что сказать. Мянь-Мянь была права. Мянь-Мянь всегда была права. Он медленно кивнул, вспомнив о том, как Мо Сюаньюй бормотал проклятия в спину их отца, о том, как глаза Мэн Яо округлялись и наполнялись надеждой, когда их отец был рядом, о том, как Цинь Су провела вечеринку, выглядя так, будто ей хотелось плакать. Они все были немного похожи на А-Лина. Все они морщили носы, как и он. Внезапно он представил, как А-Лин или смотрит с надеждой или начинает плакать, или бормочет проклятия, из-за него. Хуже того, он представил, как Яньли кричит на него так, как его мать кричала на его отца, потому что он причинил ей боль или пренебрег ею, или не любил ее так, как ей было нужно. Нет. Он повернулся и побежал за Яньли. Он наткнулся на двух или трех случайных бизнесменов, пока бежал. Он не обратил на них достаточно внимания, чтобы заметить, кто они. У него была цель. Снег только что начал падать, легко приземляясь на его волосы и на улицы вокруг. Впереди он заметил светло-голубой минивэн Яньли. Яньли пристегивала А-Лина в автокресле. — Яньли! Подожди! — Цзинь Цзысюань чуть не поскользнулся на снегу и забуксовал, останавливаясь. Она удивленно повернулась к нему. — Цзысюань. Я что-то забыла? — Нет. Я забыл. Я имею в виду, я забыл что-то сказать. — О, — сказала она. — А что? Она закрыла дверь машины, где внутри снова задремал А-Лин. Ох. Цзысюань не думал, что зайдет так далеко. Что ему говорить? — Я бы поддержал тебя. С самого начала. С А-Лином. Я так жалею, что ты не могла на меня рассчитывать. — Все в порядке, — сказала она. — Теперь я это знаю. Я знаю, как сильно ты любишь А-Лина. — Не просто А-Лина, — выпалил он. — Я бы поддержал тебя. Брови Яньли поднялись. Он поежился: — Я имею в виду, я просто... Я думаю, что ты действительно классная! Губы Яньли изогнулись в улыбке. — Я тоже думаю, что ты классный. — Круто. Наступила пауза. — Цзинь Цзысюань, извини, если я перехожу границы, но ты пытаешься сказать мне что-то еще? — Да, — пискнул он. — Тогда вперед. Я не такая уж и страшная. — Иногда да! И это действительно горячо. Яньли расхохоталась. («Я что, это вслух сказал?») — Цзысюань, что... — Мне кажется, у меня есть чувства к тебе, — вырвалось у него, прежде чем он успел опомниться. — Я должен... я... я не могу... — Глубоко вдохни, — оборвала она его. — Прости, — он сглотнул. — Даже не могу это правильно выговорить. — Не торопись, — призвала она. — Ладно. Яньли, ты действительно красивая и потрясающая, и мне нравится, когда мы в одной команде, и мне нравится, что команда — это А-Лин, но я бы хотел, чтобы команда была — я и ты. Мы. Вместе. Но я не хочу, чтобы было странно, если ты не чувствуешь того же… — Цзысюань, — Яньли улыбнулась самой теплой и нежной улыбкой. — Мне бы этого хотелось. — Что? — Если бы мы были вместе. У меня тоже есть чувства к тебе. — О! — качнулся Цзысюань. — Ого. Серьёзно? — Серьезно. Они постояли там, оба улыбаясь, тихий момент, пока вокруг них падал снег. — Хотел бы я, чтобы тут висела омела, — сказал Цзысюань. Яньли рассмеялась: — Я никогда не была поклонницей этой традиции. Ты должен целовать кого-то, потому что ты этого хочешь. Никаких других причин. А затем она поцеловала его. — О! — сказал Цзысюань, когда она отстранилась. — Ты... ты хочешь пойти на свидание? Я знаю несколько ресторанов... или, нет, отпуск! Мы могли бы поехать на Гавайи или, может быть, Альпы, кататься на лыжах... — Цзысюань, — сказала она, смеясь. Она была такой красивой. — Ты снова пытаешься наверстать упущенное время? — …Может быть. — Ну, нет, не надо, — проговорила она. — Мы не потеряли время. Мы просто потратили ровно столько времени, сколько нам было нужно, чтобы найти друг друга.
