Рождество в Башне Кои

      В пафосном ресторане, где проходил бранч семьи Цзинь, Мэн Яо зашел в самую приятную ванную комнату, в которой ему довелось побывать за последние годы. Приятнейший запах. Сверкающие, чистые, изысканные мраморные раковины. На блюдечке даже лежали маленькие мятные конфетки, хотя было что-то странное в том, чтобы есть конфеты в туалете, и Мэн Яо воздержался от того, чтобы слопать горсть. В подростковом возрасте он бы обязательно унес все. Это еще Сюэ Яна на них нет.       Он прокрался в кабинку и захлопнул дверь, затем вытащил свой телефон. Нахмурившись, он разблокировал его одной рукой и неуклюже пролистал до контакта Минцзюэ. Держа правую руку в кармане, чтобы успокаивающе гладить Суши, он начал печатать одним большим пальцем, щурясь от яркого блеска экрана.       

Не Минцзюэ

11:16

Мэн Яо: почему я суши имми покетсдсс        Не Минцзюэ: Ты пьян?        Мэн Яо: Ни Мэн Яо: NMHY КАРТОШКИ Мэн Яо: суше Мэн Яо: пскеу        Не Минцзюэ: Боги, у тебя реально сотрясение мозга. Я понятия не имею, что ты говоришь. Мэн Яо: пчемлуон Мэн Яо: сашэй Мэн Яо: артокорект Мэн Яо: 🍱 («смайлик с изображением бенто»)              Мэн Яо ненавидел использовать смайлики. Это будет только один раз, потому что по какой-то причине, (которая не имела никакого отношения к сотрясению мозга, а была вызвана только тем, что он печатал одной рукой!), его пальцы попадали не на те клавиши.               Не Минцзюэ: Да, мы можем приготовить на ужин, если хочешь.        Мэн Яо: ОНет        Не Минцзюэ: Ты шлешь мне смайлик с едой, я предположил, что ты хочешь еды, Мэн Яо. Я действительно не понимаю, о чем ты говоришь.                     Он переключил телефон, чтобы сфотографировать Суши, но с громким треском уронил аппарат на кафельный пол. Внутренне Мэн Яо проклял Не Минцзюэ за то, что он более тугой, чем его мускулы; дизайнеров интерьера Цзинь за то, что они поставили кучу идиотских хлипких деревьев, и Шигетаку Куриту за то, что он вообще придумал смайлы. Это все их подлый вредительский план!       В этот момент у него не было другого выбора, кроме как сделать что-то совершенно новое и необычное в своей жизни. Нахмурившись, он поднял трубку с пола и нажал кнопку, чтобы позвонить Минцзюэ!       — Мэн Яо, — очень громко сказал голос Минцзюэ ему в ухо. Блин. Кто придумал такие громкие телефоны?! — Что вообще?!! Ты в порядке?!       — Заткнись, — прошипел Мэн Яо. — Почему ты такой громкий?!       — Я говорю на нормальной громкости. Что-то не так? Тебе больно? Я знал, что должен был запереть тебя в твоей комнате...       — Я умею взламывать замки, — рявкнул он. — И Сичэнь бы расплакался, если бы подумал, что ты взял меня в плен.       — Сичэнь так беспокоится о тебе, что с тех пор, как он тебя отвез в ресторан, он снова и снова играет на гобое «Only Time»!       Мэн Яо мог слабо слышать скорбный звук гобоя, поющего «кто может сказать, куда ведет дорога…». Эния. Это был плохой знак. Ещё хуже было то, что Минцзюэ точно определил песню.       — Я в порядке, но почему Суши у меня в кармане?!       — Сюрприз! Я рад, что ты его нашел!       — Ты намеренно подложил его мне в карман?!       — Я эээ... думал, он заставит тебя почувствовать себя лучше? Он может быть животным эмоциональной поддержки! Например, как мы купили Хуайсану хомяка, когда...       — Сахарные летяги не могут быть животным для эмоциональной поддержки! Он мог пострадать! Он мог погибнуть! Не Минцзюэ, как ты смеешь...       — Я просто пытался помочь!       — Чушь собачья, я знаю, что ты замышляешь...       — Я что-то замышляю?       Дверь в ванную открылась.       — Вот дерьмо, — сказал Мэн Яо и повесил трубку.       «Кажется, ты очень понравился этой девушке, Цинь Су», — донесся голос его отца.       Ох, дерьмо, сказал Мэн Яо, на этот раз внутренне. Но его отец разговаривал не с ним. В щель под дверью он видел, как две пары обуви вошли в ванную, и застыл в кабинке.       «Что я могу сказать? У меня есть свои прелести», — самодовольно произнес Цзинь Цзысюнь.       «Она была бы настоящей добычей, — сказал Цзинь Гуаншань, и Мэн Яо представил, как он поигрывает бровями. — Особенно с этой ее подружкой».       Цзинь Цзысюнь рассмеялся: «Ух».       Мэн Яо услышал звуки расстёгивающейся молнии и безошибочно узнаваемое журчание, когда, по крайней мере, один из них, воспользовался писсуаром. Я в аду.       «О чем вы говорили?» — спросил Цзинь Гуаншань.       «Кажется, она действительно впечатлена нашими новыми планами реконструкции центра города, — сказал Цзинь Цзысюнь. — Особенно нашим партнерством с Цишань».       «Ох, чертовы Вэни! — прорычал Цзинь Гуаншань. — Если мне придётся ещё раз, чёрт возьми, поцеловать Вэнь Жоханя в задницу!! Этот проект был бы уже закончен, если бы он не был таким жадным, упрямым придурком. И мне пришлось вчера весь день притворяться милым, притворяться добрым, глотать всё его дерьмо и просить ещё».       Мэн Яо почувствовал, как его уши навострились. Цзинь Гуаншань не любил Вэнь Жоханя? ​​Казалось-то, что они хорошо ладят и определённо вместе проворачивают какие-то теневые делишки. Но, видимо, их партнерство было непростым. Интересно. Очень интересно. В руке завибрировал телефон. Он лихорадочно завозился, едва не выронив телефон снова, быстро выключил его и сунул в карман, который в данный момент не занимал Суши. Он продолжал гладить маленького летягу другой рукой, не слишком часто, чтобы не разбудить, но достаточно, чтобы, успокоить своего питомца.       «Дети еще хуже, — добавил Цзинь Цзысюнь. — Вэнь Чао просто недоделанный. Ничего не может без своего телохранителя».       «Но девушка красивая, — сказал Цзинь Гуаншань. — Все еще не могу понять, как он подцепил ту красотку. Ну, надеюсь, у тебя тоже скоро будет такая, да?»       «Работаю над этим», — хмыкнул Цзинь Цзысюнь.       «Или две! — заржал Цзинь Гуаншань. Мэн Яо снова услышал звук молнии на брюках. — Кстати, ты видел ту фотографию Вэнь Сюя в Швейцарии с...»       «Да, — перебил его Цзинь Цзысюнь. — Он стал еще глупее, чем был в старшей школе, а тогда он умудрился заваливать каждый экзамен, несмотря на все спонсорство папаши, и, в конце концов, его поймали на том, что он пытался подделать результаты тестов».       «А ты разве не провалил семестр в колледже?» — спросил Цзинь Гуаншань. Мэн Яо услышал еще один звук.       «Это другое. В любом случае, он оказался в Швейцарии только потому, что Вэнь Жохань заплатил за его обучение в одной из тех школ-интернатов для детей российских олигархов и кого-то в этом роде. Он глупее Вэнь Чжучжу или кого они там заставили работать на него. Вероятно, когда-нибудь вся их операция провалится».       «Я бы заплатил, чтобы увидеть это», — сказал Цзинь Гуаншань.       «Сколько?» — задался вопросом Мэн Яо.       Они вышли, не помыв руки, как с легким ужасом отметил Мэн Яо. Ну, он не собирался пожимать руки ни одному из них позже в тот день.       Ладно, может быть, он все же пожмет руку отцу, из вежливости, но сразу после этого он воспользуется своим маленьким флакончиком дезинфицирующего средства.              

* * *

             — Эй, у тебя все хорошо? — спросила Цинь Су, когда Мэн Яо прокрался обратно к столу. — Тебя долго не было.       Она окунула ложку в крем-брюле, стоящее перед ней. Оно выглядело восхитительно, с идеальным количеством жженого сахара сверху. Мэн Яо обожал крем-брюле.       — Я в порядке, — ответил он, улыбаясь ей с максимальными ямочками на щеках. Он позаботился о том, чтобы оставаться в ванной достаточно долго, чтобы Цзинь Гуаншань и Цзинь Цзысюнь не заметили, что он там был. Он не был уверен, как долго он там находился. Он как-то потерялся во времени, а чтобы свести к минимуму беспокойство Суши, он старался не трогать карманы и поэтому не доставал телефон, чтобы можно было проверить которой час.       — Ты чуть не пропустил десерт! — воскликнул Сюаньюй. Как и ожидал Мэн Яо, его сторона стола была завалена блюдами. Интересно, сколько десертов уже исчезло в его сумке. Он надеялся, что счет будет действительно большим и что у Цзинь Цзысюаня будут неприятности из-за этого.       По крайней мере, все десерты выглядели аппетитно. Что бы ни заказал Цзян Лин, всё было бы здорово, он просто не мог бы промахнуться.       — Ни за что бы не пропустил, — ответил Мэн Яо. — Я же обещал А-Лину! Теперь посмотрим, что ты заказал, А-Л…       Он замолчал, увидев, что на его тарелке не лежало ни единого наполненного сахаром и жирами греховного блаженства, хотя бы кусочка торта, печенье, наконец. Вместо этого там был ассортимент грустно выглядящих нарезанных фруктов. Другой ассортимент грустно выглядящих нарезанных фруктов лежал перед А-Лином.       — Мы же, — сказал Мэн Яо, глядя на то, что можно было бы великодушно назвать фруктовым салатом. — Говорили о десерте…       — На самом деле, — сказала Яньли, выглядя очень довольной. — Я объяснила А-Лину, что значит быть веганом, и он не хотел, чтобы тебе пришлось нарушать свою диету ради него.       Нет. Нетнетнетнетнетнетнет.       — Поэтому мы заказали фруктовый салат, — добавила она. — Спасибо, А-Яо. Я не хотела скормить ему еще больше сахара. Он и так много съел.       — Да, сяо-шушу! — А-Лин улыбнулся ему. — Фрукты — это хорошо!       Вот так Мэн Яо почувствовал, что последняя надежда, что бранч не будет катастрофическим, покинула его. Было достаточно плохо, что из-за сотрясения он не мог выпить кофе. Теперь ему не суждено было попробовать шоколадный торт или тирамису или еще что-нибудь действительно вкусное.       Хуже того, Суши, окончательно проснулся, и зашевелился в кармане, принюхиваясь к свежим фруктам. Мэн Яо закашлял в рукав и попытался его успокоить, держа карман закрытым.       — Что случилось, Мэн Яо? — усмехнулся Цзинь Цзысюнь из-за соседнего семейного стола. — Задница болит, никак не устроишься на стуле?       — Цзысюнь, — взмолился Цзинь Цзысюань.       — Тяжёлая была вчера ночь? Полагаю, ты как твоя мамочка...       «БЗЗЗ БЗЗЗ БЗЗЗЗ!»       Все подпрыгнули, кроме самого Мэн Яо, которому потребовалась минута, чтобы перестать видеть красный цвет и представлять, как красиво будут смотреться внутренности Цзинь Цзысюня на шее Цзинь Цзысюня.       «БЗЗЗ БЗЗЗ БЗЗЗ!»       Теперь все уставились на него. Ах да. Жужжание. Это испуганный и вдобавок разъяренный тем, что не может дотянуться до фруктов, Суши кричал и копошился в кармане.       — А, — сказал Мэн Яо. — Звонят на мобильный. Мне нужно ответить.       Он встал.       — Что за дебильный у тебя ригтон? — спросил Цзысюнь.       — Я плохо слышу, — сказал Мэн Яо, улыбаясь. Он встал из-за стола, но в тот момент, когда он это сделал, Суши устремился к свободе, выскочил из кармана пиджака и приземлился прямо на тарелку Цзинь Цзысюня.       — АААААААА! ЧТО ЭТО ЗА ХЕРНЯ? КРЫСА? КРЫСА! — завизжал Цзинь Цзысюнь. — УБЕЙТЕ ЕЕ! УБЕЙТЕ ЕЕ!       Он схватил вилку и сделал резкое движение, но Мэн Яо был быстрее и вырвал у него вилку из рук.       — Сделай ему больно, и я воткну это тебе в яремную вену, — прорычал он, прижимая зубцы вилки к шее Цзинь Цзысюня.       — КАКОГО ХРЕНА?! — завопил Цзинь Цзысюнь.       Суши, сверкая глазами, издал оглушительный визг и прыгнул прямо на Цзинь Цзысюня, готовый проделать в нём сотню дыр. Он приземлился у основания шеи Цзинь Цзысюня и исчез в его рубашке.       Цзинь Цзысюнь задергался:       — ОЙ! ОНО МЕНЯ КУСАЕТ! ОНО МЕНЯ КУСАЕТ!       — Прекратите эту вакханалию! — взревел Цзинь Гуаншань. — Немедленно уберите эту тварь от моего племянника!       Мэн Яо задумался, имел ли в виду его отец Суши или самого Мэн Яо. Цзинь Цзысюань и Цзян Яньли вскочили со своих мест и подбежали.       — Убери вилку, А-Яо, — взмолился Цзинь Цзысюань. А-Яо? Да по какому праву он так фамильярничает???.       — Я не могу! — слезы навернулись на глаза Мэн Яо. — Он убьет его! Он убьет Суши!       — Все будет хорошо, — очень мягко проговорила Цзян Яньли. — Все будет хорошо, я обещаю. Цзинь Цзысюнь, ты должен оставаться очень неподвижным, очень неподвижным, хорошо? Прямо как будто тут рядом пчела. Если ты пошевелишься, ты напугаешь... э-э, что бы это ни было.       — Это сахарный сумчатый летяга, — шмыгнул носом Мэн Яо.       Цзян Яньли обхватила руку Мэн Яо, державшую вилку.       — Пора отпустить, Мэн Яо. Цзысюань, держи Цзинь Цзысюня неподвижно.       Мэн Яо отпустил вилку. Цзинь Цзысюань положил руки на плечи Цзинь Цзысюня, удерживая его на месте.       — Возьми своего питомца, Мэн Яо, — попросила Яньли.       Мэн Яо, не колеблясь, разорвал рубашку Цзинь Цзысюня, пуговицы разлетелись во все стороны. Это было чрезвычайно приятно. Он увидел Суши, который вцепился зубами в живот Цзысюня. Он оттащил его, прижав своего маленького белого друга к сердцу. Тот был мокрым и трясся. И все было плохо и ужасно, и теперь впечатление семьи о Мэн Яо окончательно испорчено.       — Это был не я! — всхлипнул он, пока его братья и сестры столпились вокруг него.       — Э-э... это совершенно очевидно был ты? — сказал Цзинь Цзысюань, выглядя сбитым с толку.       Мэн Яо отчаянно замотал головой:       — Это был не я! Я никому не угрожал! Это был Сюэ Ян!       — Парень из Jingle my Bells? — нахмурилась Мянь-Мянь. — Его даже здесь нет. Мы тебя видели.       — Это было так круто! — заплясал Мо Сюаньюй. — Ты такой: «пошевелишься — и умрешь!» Просто как герой боевика!       — Он бешеный! — отрезал Цзинь Цзысюнь. — Его нужно усыпить!       Мэн Яо крепче прижал Суши:       — Он не бешеный! Сахарные сумчатые летяги не могут заболеть бешенством! Ты просто напугал его!       — Напугал его? Он вцепился мне в горло! Он больной!       — Кто-нибудь, пожалуйста, объяснит, почему этот... человек... — госпожа Цзинь с отвращением махнула рукой в ​​сторону Мэн Яо. — Счел нужным принести паразитов на мой завтрак?       — Это животное эмоциональной поддержки! — крикнула Мянь-Мянь.       — Что?       — Очевидно, что это питомец для эмоциональной поддержки! У корпорации Jin есть политика, позволяющая это!       — Э... крыса эмоциональной поддержки?       — В этом был бы смысл, — раздался голос из толпы. — Одна крыса из сточной канавы для другой.       — Это летяга! — закричал Мэн Яо. — Это сахарный сумчатый летяга!       Он чувствовал себя отвратительно. Он знал, что его глаза опухли, а сердце колотилось так же быстро, как у Суши, и он терял контроль…       — Тебе... нужно животное эмоциональной поддержки? — неловко уточнил Цзинь Цзысюань. Мэн Яо перевел свой расфокусированный взгляд на своего брата, на своего гэгэ-на-несколько-часов-старше. Технически, он предполагал, это делало Цзысюаня да-гэ семьи, но в жизни Мэн Яо уже и так было на одного да-гэ больше, чем нужно. Цзинь Цзысюань тоже без этого титула обойдется. Дрожа, он кивнул, успокаивающе поглаживая своего питомца.       Хорошо, он солгал своему брату.       — О. Эм. Ладно. Все в порядке, — Цзинь Цзысюань взглянул на Яньли. — Давай, давай… давайте сядем.       Он не сводил глаз с Яньли. Мэн Яо тихонько хихикнул. Они были официально в отношениях двенадцать часов, а он беспомощно смотрел на нее, ища руководства. Какая уязвимая слабость для любого, кто умеет смотреть. Даже Яньли, если бы она не была второй лучшей женщиной, которую когда-либо знал Мэн Яо, могла бы получить шанс.       — Я не хочу, чтобы он садился! — закричал Цзинь Цзысюнь. — Я хочу, чтобы он ушел.       — Ну, я, э-э, я не хочу, чтобы он уходил, — высказал Цзинь Цзысюань, скрестив руки и, вероятно, пытаясь выглядеть угрожающе. Цинь Су достала салфетку и протянула ее Мэн Яо. Он одарил ее очень благодарной улыбкой и высморкался как можно тише. Сюаньюй положил руку ему на плечо и помог Цинь Су и Яньли отвести его обратно к столу. К счастью, на этот раз ничего не было опрокинуто.       — Я не хочу, чтобы он уходил, — снова сказал Цзинь Цзысюань. — Потому что он мой младший брат, и мне нравится, когда он рядом.       «Мы провели так мало времени вместе, что ты просто не можешь этого знать», — хотел сказать Мэн Яо, — если бы его голова не стучала, а сердце не билось под звуки «семья любит меня, семья любит меня». Черт возьми. Цзинь Цзысюань не должен был быть той семьей, которую он хотел видеть рядом с собой. Цзинь Цзысюань был всем, чем он, Мэн Яо, не был, имел все, чего Мэн Яо не имел, и даже не заслужил ничего из этого.       На него накатила новая волна слёз. Это был худший день в его жизни.       — Ну, не тебе решать, — отрезал Цзинь Цзысюнь. — Правда, дядя?       — Отец? — Цзинь Цзысюань повернулся к отцу.       Мянь-Мянь коротко и намеренно кашлянула и бросила взгляд на Цзинь Гуаншаня.       Цзинь Гуаншань вздохнул и потер глаза.       — Огласка… не пошла бы на пользу, если мы его выгоним. Просто игнорируйте его пока.       Просто проигнорировать его? Мэн Яо не был уверен, должен ли он быть благодарен за то, что его отец заступился за него (технически), или обидеться на то, что его игнорируют. Самое печальное и странное, что это все равно была лучшая встреча с отцом, которая у него когда-либо была. Он не мог поверить, что его планка для семейных встреч была настолько низкой, что, то, что в этот раз удалось избежать тяжелой травмы, сделало эту встречу наиболее хорошей из всех по умолчанию.       Просто игнорируйте его.       И была ли это лучшая семейная встреча в его жизни?       Нет.       Просто игнорируйте его.       Нет, он сделает так, чтобы его больше никогда не игнорировали. Его вчерашние планы разоблачить Сюаньюя — это просто мелко. Он должен сделать что-то большое. Что-то грандиозное. Что-то, что сделает его героем в глазах общественности и в глазах его отца. Что-то, что сделает его достаточно знаменитым, чтобы его отцу пришлось смотреть на него или столкнуться с публичным позором.       Хм.       Ну, уничтожение нескольких врагов отца будет неплохим началом.