Цинь Су: «У меня будет Новогодний Поцелуй??!»
26 декабря 2024 г., 14:30
Бицао
Сегодня, 11:48
Цинь Су: Эй, ты знаешь о какой-либо связи между Вэнями и отелем Пинъян Яо? Цинь Су: ЦЦС упомянул что-то о том, что Вэнь помог убедить г-на Яо продать. Затем он хихикнул. Бицао: ЦЦС — это Цзинь Цзысюань или Цзинь Цзысюнь? Цинь Су: Цзысюнь Бицао: Хм, дай мне минутку. Цинь Су почти доела десерт, когда, если использовать избитую фразу, разверзся настоящий ад. Ну, ад разверзался наружу большую часть утра, хотя может не так огненно. Видимо, Цзини такие всегда. Мянь-Мянь оглядывала стол, поджав губы. Выражение ее лица медленно ухудшалось все утро. Вчера она выглядела такой яркой. Не счастливой, но яростной, решительной, красивой, владеющей ситуацией, доблестно защищающей своего лучшего друга и остальных братьев Цинь Су, просто потому, что друг попросил ее об этом. Сегодня... ну, она все еще была красива, но выглядела уставшей, измотанной. Она уже какое-то время сражалась бок о бок с Цзинь Цзысюанем, и это начинало сказываться. Цинь Су знала, что часть этого груза, этих тревог у Мянь-Мянь была из-за нее. Конечно, она появилась, заставила Мянь-Мянь притворяться, а затем не так уж и тайно работала над тем, чтобы уничтожить босса Мянь-Мянь. Ей было немного не по себе. Мянь-Мянь была благородным рыцарем, служащим злому Темному Лорду. Если бы Цинь Су могла заставить ее это увидеть, если бы она могла заставить ее вернуться на Светлую Сторону... Официантка внезапно вбежала в зал ресторана, где проходил бранч Цзинь. За ней возник, вероятно, самый красивый мужчина, которого когда-либо видела Цинь Су, с длинными черными волосами, ниспадающими на спину, и идеально вылепленными скулами. Он размахивал гобоем, словно орудием войны, и на его лице было выражение паники. Рядом с ним был еще один мужчина такого же роста с усами, такими же длинными волосами и таким же паническим выражением лица. Смутно она узнала его с прошлого вечера, хотя, по крайней мере, на этот раз он был не в пижаме. Они говорили, что его зовут Лянцзюэ? Что-то о яркости и нефрите... — о, точно, Минцзюэ. Не Минцзюэ. KCQL когда-то делала репортаж о местных торговых предприятиях. Не Минцзюэ управлял магазином спортивных товаров Nie’s Sporting goods в центре города. Когда Мэн Яо увидел этих двоих, он побледнел и вжался в свое кресло. Что, черт возьми, происходит между этими тремя? — Лань Сичэнь? Что ты здесь делаешь? — спросил Цзинь Гуаншань из-за своего стола. Воплощенный Бог проигнорировал его и оглядывался, рассматривая столы. — Я тоже рад вас видеть, господин Цзинь, — резко бросил Не Минцзюэ. — Где ваш сын? — Цзысюань? Он там, гм, где-то... — Ваш другой сын. Мэн Яо попытался сползти под стол. Цинь Су вибрировала на своем месте. Боже, это так романтично. — Мо Сюаньюй? — Мэн Яо, ты, идио... — Мэн Яо, — перебил его Лань Сичэнь, размахивая гобоем. — Мы получили от него сообщение о том, что он в беде. Несколько минут назад. — А какое вообще вам до него дело? Цинь Су услышала, как Мэн Яо кашляет. Она повернулась к нему и увидела, как он, смертельно бледный, помотал головой, прежде чем полностью исчез под столом. Никто больше не заметил. — Он наш сосед, — быстро сказал Лань Сичэнь. — Наш сосед по квартире! Просто наш сосед по квартире. Он снимает комнату в квартире вместе с нами. Мы очень счастливая моногамная пара, так и было с тех пор, как мы влюбились — как давно, Минцзюэ? — Мы его контакты на случай чрезвычайной ситуации, — прервал его Не Минцзюэ. — Да. И мы беспокоимся о нем. О нашем друге. Друзья так делают. До Цинь Су донеслось очень характерное сопение из-под стола. Ну, она слышала, что сотрясения мозга делают людей более психически нестабильными. Она хотела бы иметь попкорн, но кофейный торт, который у нее уже был на тарелке, тоже сойдет. — Так где же он? — Он и его мелкое чудовище напали на меня! — крикнул рядом Цзинь Цзысюнь. — Он опасен и его нужно изолировать. — Эй! — зарычал Не Минцзюэ. — Только я могу называть его... — Мелкое чудовище? — спросил Лань Сичэнь. — Суши, — мягко пояснила Цзян Яньли. — А-а… — Не Минцзюэ по какой-то причине выглядел пристыженным. — Что ж, я уверен, все согласятся, что такое случается, — спокойно сказал Лань Сичэнь. — Случается, что бешенные летающие крысы нападают на людей?! Случается?? — Этот сумчатый летяга постоянно нападает на людей. Ни у кого еще не было пены изо рта. Цинь Су не была уверена, что Лань Сичэнь помогает репутации Суши. — Но вообще-то, это неважно, — сказал Лань Сичэнь. — Мы здесь, чтобы забрать нашего друга, как мы с ним договаривались. — Зачем вы принесли с собой с гобой? Лань Сичэнь пожал плечами: — Я репетировал, — растерянно улыбнулся он. — А где ваша обувь? — потребовала мадам Цзинь. — В моей квартире. — Не Минцзюэ тащил его сюда босиком?! — начали перешептываться за столами. — На земле снег! — охнула Цзян Яньли. — Ты отморозишь пальцы ног! — Нет-нет, все в порядке, в нашей семье принято проводить снежную медитацию, — сказал Лань Сичэнь. Цинь Су не знала, что такое «снежная медитация», но это явно звучало как что-то очень холодное и заставляло поёжиться. В зал вбежала возбужденная служащая ресторана: — Стойте! Это же вы пришли на выступление? Я так и поняла, пойдемте-пойдемте скорее, уже пора начинать! — Какое выступление? Нет, я… — заморгал от удивления Лань Сичэнь. — Ваш сценический костюм очень удачный! Мне так нравится, — восторженно защебетала хостес. — Парик особенно здорово дополняет образ. — Парик? Это не парик, это мои настоящие волосы. Что… Но она схватила его за руку и увела, прежде чем он успел донести свои протесты. — Подождите, он же не... — начал Цзинь Гуаншань, но ресторанная служащая всё проигнорировала. Вполне возможно, что она слышала звуки, но просто не воспринимала, потому что обнаружила свою цель и сосредоточилась на ней. Цинь Су могла это оценить. — Ну, сыграть-то он может, — сухо сказал Не Минцзюэ. — И где наш сосед? Он оглядел комнату. Улыбка Цзинь Гуаншаня за пять секунд превратилась из вежливой в убийственную. И впервые Цинь Су поняла, что Мэн Яо вообще-то похож на их отца. — Очень хорошо. А-Цзюэ? — Для вас я господин Не, господин Цзинь. Цзинь Гуаншань махнул рукой. — Мое предложение по вашему зданию остается в силе. — Ну, и мое предложение о том, куда вы можете засунуть это предложение, тоже остается в силе! — ответил Не Минцзюэ не обернувшись на Цзиня. Здание? Предложение? Чувство Цинь Су «мой-злой-донор-спермы-творит-какие-то-темные-дела» накалилось. — Господин Не, — помахала она ему рукой. — Может посидите с нами? Что-то внезапно ударило ее под столом по голени. Она заглянула под скатерть и увидела Мэн Яо и Суши. Суши, казалось, было хорошо, он свернулся калачиком в нагрудном кармане Мэн Яо. Но Мэн Яо пристально и возмущенно смотрел на нее. — Зачем ты его позвала?! — прошипел он Цинь Су. — Приглашаю его сесть, чтобы он мог посмотреть, как выступает его парень? — Нет! Пусть он уедет! Лань Сичэнь приехал за мной, как и собирался, значит все в порядке. — Предположительно, они приехали на одной машине. — Тогда он может пойти домой пешком! Он любит заниматься спортом! Ему нужно много упражнений! Ему это пойдет на пользу… — Мэн Яо? Ты чего делаешь под столом? — раздался вопрос Не Минцзюэ. Мэн Яо медленно выдохнул: — Я уронил свою.. своего… сумчатого летягу? А ты что здесь делаешь?! Тебя не звали! — Спасаю тебя, — прямо ответил Не Минцзюэ. — Что? Но меня не нужно спасать! — Скажи нашему парню. Сичэнь взглянул на сообщения, которые ты мне прислал, и буквально вылетел за дверь, — ответил он. — Зачем ты показал ему мои сообщения?! — Потому что выглядело так, будто ты печатаешь после ампутации руки! Я волновался. — Эй, сяо-шушу? Можно мне тоже поиграть под столом? — раздался голос Цзян Лина, прежде чем Мэн Яо успел осмеять Не Минцзюэ. — Нет, ты не можешь, — авторитетно запретил Не Минцзюэ, придвигая стул. — Почему нет? — спросил Цзян Лин. — Потому что тогда тебя съедят пылевые кролики. — Но они же не едят сяо-шушу! Не Минцзюэ вздохнул: — Потому что, э-м-м... — Они не едят взрослых! — вставила Цинь Су. — Они, э-э, они едят только маленьких мальчиков! Цзян Лин уставился на нее, разинув рот. Затем, вскочив со своего места, с криком «Ба-а-а-а-а-а! Спаси меня!» ринулся прямиком к Цзысюаню. «Я тётя этого ребёнка», — внезапно осознала Цинь Су. По справедливости, Мянь-Мянь была ближе к тому, чтобы быть настоящей тетей, чем она, но все же. Эта мысль была немного пугающей. Она почти не общалась с А-Лином. Он казался нормальным. Ну, немного капризным, но «нормально» капризным, а не «злодеем из Роальда Даля». — Спасибо, — поблагодарил Не Минцзюэ, садясь рядом с ней. — Ложь о пылевых кроликах с Хуайсаном всегда работала. Я не совсем уверен, что он и сейчас знает, что они ненастоящие. Цинь Су рассмеялась: — Всегда рада быть полезной. Чувствуя, что она заслужила благосклонность Не Минцзюэ, она, понизив голос поинтересовалась: — Так что это за сделка? Та, что между вами и Цзинь Гуаншанем? Мянь-Мянь, стоявшая рядом с ней, вдохнула громко втянув воздух. И снова Цинь Су почувствовала себя немного неловко. Немного. Мянь-Мянь заслуживала лучшего начальника, чем Цзинь Гуаншань. Если бы она только поняла. — А, это? — Не Минцзюэ пожал плечами. — Цзинь хочет, чтобы я продал здание Nie's Sporting Goods. Я не хочу. — Почему нет? — Может, там какой-то скандал. Цинь Су понятия не имела, что происходит между ее вторым братом и Не Минцзюэ, но было явно что-то большее, чем просто совместное проживание в одной квартире и, даже большее чем, общий парень. То есть, явно ничего не говорилось, но, если Лань Сичэнь и Мэн Яо не парни, Цинь Су продаст свои DVD-диски с трилогией приквелов «Звездных войн». И продаст свои оригинальные DVD-диски с самой трилогией, если между Мэн Яо и Не Минцзюэ ничего не происходит. Может быть, тайные любовники или, по крайней мере, влюблены. Не Минцзюэ был явно оскорблен тем, как Цзинь Гуаншань обращался с Мэн Яо. Правда, Цинь Су знала о существовании Мэн Яо около шестнадцати часов, и она была оскорблена тем, как Цзинь Гуаншань обращался с ним. — Потому что Минцзюэ чрезвычайно упрям, — прервал ее мысли Мэн Яо, выползая из-под стола и резко моргая на свет. — Иногда иррационально. И полон решимости переждать конкуренцию, когда ему это нужно. Он улыбнулся Не Минцзюэ, сверкнув ямочками на щеках. Не Минцзюэ мрачно нахмурился. Ладно, возможно, не тайные любовники. Но что-то. Цинь Су слишком много раз смотрела эту сюжетную линию. — На самом деле, это потому, что я не доверяю его отцу. Если он так сильно чего-то хочет, я ни за что не позволю ему это получить, — Не Минцзюэ скрестил руки на груди. — Так что пусть попробует. — И это я упрямый? — возмутился Мэн Яо. — Кхм, — покашлял Лань Сичэнь, постукивая по микрофону в противоположном углу зала ресторана, прежде чем Цинь Су успела позволить себе слишком сильно разочароваться из-за того, что она не раскрыла еще один скандал. — Эм... есть какие-нибудь пожелания? — «Я хочу бегемота на Рождество»! — радостно завопил Сюаньюй. — НЕТ! — хором завизжали Цинь Су, Мэн Яо и Цзинь Цзысюань. — Я... я не знаю никаких рождественских песен... — неловко признался Лань Сичэнь. — А ты эльф Санты? — спросила маленькая девочка за другим столиком. Лань Сичэнь был босиком, одет во все белое, в свободных рубахе и брюках, с белой повязкой на голове, удерживающей его длинные волосы. Под два метра ростом. Явно эльф, но вряд ли из эльфов Санты, решила Цинь Су. — Э-э... я знаю кое-какую эльфийскую музыку, — немного оживился Лань Сичэнь, и поднес гобой к губам. К удовольствию Цинь Су, он начал играть «May It Be» Энии, которую она узнала, поскольку смотрела «Братство кольца» около дюжины раз. Не совсем та эльфийская музыка, но тем не менее хорошая песня. Очень хорошая песня. Лань Сичэнь на самом деле был довольно хорошим исполнителем, к ее удивлению. Телефон Цинь Су завибрировал, и она едва успела увидеть имя Бицао на экране, как в 40-й раз за это утро начался ад. Сколько раз это может произойти за один день?? — Где моя запонка!? — взревел Цзинь Гуаншань. — Дорогой, я уверена, что она просто куда-то закатилась, — сказала госпожа Цзинь, пытаясь усадить Цзинь Гуаншаня обратно на стул. — Зачем устраивать суету, у тебя и так полно других. — А где эта? Найди ее! — рявкнул Цзинь Гуаншань. — Я ничего не теряла, дорогой. — Есть ли ещё пожелания? — спросил Лань Сичэнь в микрофон, любезно, но немного поспешно. — Госпожа Цзинь? — Нет! — отрезала она. — Кто-нибудь еще? — спросил он. Цинь Су повернулась к Мо Сюаньюю, чтобы ткнуть его локтем в бок заранее, чтобы он больше не просил эту глупую песню о бегемоте... но увидела, как у Сюаньюя кровь отлила от лица. — О, нет, о, нет, — бледнеющими губами бормотал Мо Сюаньюй. — Малыш? Что случилось? — потребовал Не Минцзюэ. — Если никто не против, я просто исполню Зимний альбом Энии, — Лань Сичэнь начал что-то играть, Цинь Су не была достаточно сведуща в творчестве Энии, чтобы узнать, что. Но звучало успокаивающе, или настолько успокаивающе, насколько это вообще возможно для гобоя. — КТО-НИБУДЬ ВИДЕЛ МОЮ ЗАПОНКУ? — орал Цзинь Гуаншань. — Я… — выдавил Сюаньюй между вздохами. — Я не могу... Я... Он начал хвататься за карманы куртки. — Тебе нужен ингалятор? — потребовал Не Минцзюэ. — Где твой ингалятор? Он потянулся к тому карману, который Сюаньюй больше всего дергал рукой, но Сюаньюй вырвался из его хватки. — Я... нет, нет, нет, нет... Цинь Су обхватила его за предплечье и заставила подняться на ноги. Это было несложно, учитывая, что хотя он был самым высокими ее братом, но и самым худым. Пока царил этот шум, что-то выпало из кармана Сюаньюя. Что-то большое и блестящее. Сюаньюй приобрел пугающий оттенок зеленого. — Я... это было... — Пошли, — Мянь-Мянь схватила его и вывела их обоих — Цинь Су и Мо Сюаньюя — из комнаты. С другой стороны зала Лань Сичэнь продолжал соло на гобое. Казалось, никто не заметил, куда они направились. Мянь-Мянь наконец затащила их в женский туалет. Это был шикарный туалет с чистыми полами и столешницей с зеркалом для нанесения макияжа, даже стульями. Сюаньюй опустился на пол у раковин. Цинь Су и Мянь-Мянь нависли над ним. — Хорошо, я намочу полотенце, чтобы ты умылся, — сказала Мянь-Мянь. — Ты можешь его успокоить? — Я могу попробовать, — согласилась Цинь Су, протянув руку и благодарно сжав ладонь Мянь-Мянь. Этот жест показался таким естественным. — Эй, Сюаньюй? Сюаньюй? Ты там? У нее на самом деле не было большого опыта как общаться с людьми, страдающими от панических атак. — Они увидят, они поймут, и я отправлюсь в тюрьму навсегда, — продолжал лепетать он. — Что? Нет, нет, ты не попадешь в тюрьму навсегда, — успокаивающе уговаривала она. Позади них включился кран. — Все в порядке. Ты просто очень расстроен. Она знала, каково это. — О чем он говорит? — спросила Мянь-Мянь. — Запонка, — выдохнул Сюаньюй. — Запонка донора спермы. Цинь Су вспомнила момент, когда что-то выпало из его кармана. Что-то блестящее. Похожее на бриллиант. — Так ты украл запонку? — поняла Мянь-Мянь. — Ну, — почти расплакался Мо Сюаньюй. — Я пытался. Я пытался. И теперь у меня ее больше нет. Она выпала из моего кармана, и кто-нибудь найдет ее за моим столом и... — Ладно. Ладно, — вздохнула Мянь-Мянь и схватила телефон. — Пожалуйста, не выдавай его, — взмолилась Цинь Су. — Можешь сказать, что это была я. Пожалуйста? Мянь-Мянь не обратила на нее внимания, просто постучала по экрану телефона. — Давайте спросим, не видел ли что-нибудь Цзысюань. Наступил момент напряженной тишины, пока ее телефон снова не завибрировал. — О, супер, — сказала Мянь-Мянь с красивой улыбкой. — Мэн Яо нашел запонку и отдал ее Цзинь Гуаншаню. Все похоже подумали, что она случайно упала. — Он бы... он мог... он сказал им... — Он никому ничего не сказал, господин Мо. — Да ладно, — шок, казалось, помог ему вырваться из панической петли в своих мыслях. — Но он… видел, а ты видела, что произошло вчера вечером! Он был готов меня сдать! Хм. — Что ж, значит он передумал, — предположила Цинь Су. — Решил, что ты важнее нашего донора спермы. Мэн Яо, в конце концов, может и не понадобится искупительная арка. Может, он нашел ее сам. Быстро, но она все равно зачтет эту попытку. Услышав это, Сюаньюй внезапно разрыдался. — Я-Яо-гэгэ…— выдавил он между криками. — Я знал, что он заботится обо мне! — Конечно, он заботится о тебе, — тихо признала Цинь Су. Ну, она на это надеялась. Мэн Яо пережил что-то действительно, действительно несправедливое. Но, с другой стороны, так было со многими героями. Преодоление этого помогло им завершить свой геройский путь. Так же будет и с ее братом. — Он крал для меня еду, — продолжил Сюаньюй. — Чтобы я мог поесть! И он готовил для меня по ночам, как бы ни устал. Он показал мне, как приготовить рамен, чтобы он не был похож на картон, пропитанный глутаматом натрия! Мянь-Мянь наконец протянула Мо Сюаньюю мокрое полотенце, ничего не сказав. Он вытер лицо. — Я просто хотел помочь Demonic Electronics, — признался он несчастным тоном. — Наш стартап пойдет ко дну, и мне некуда будет идти. И Вэнь Нин останется без работы, и мы потеряем квартиру Вэй Усяня и... Цинь Су перебила его: — Что значит некуда идти? У тебя есть трое старших, которые могут тебе помочь. У меня есть место. Ты можешь ночевать у меня на диване. Он продолжал шмыгать носом. — Я уверен, что ты не захочешь ме-ме-меня, — проблеял он. В ту секунду, как он заплакал, его черная тушь потекла по лицу. Изначально его макияж изображал черные слезы, но это очень быстро перешло от «художественного решения» в «глаза енота». — Т-ты же знаешь м-м-меня, я странный. — На самом деле нет, — ответила Цинь Су. — Я тебя толком не знаю. Но ты читал «Моего Бессмертного», и это что-то значит. Это вызвало у него очень вялую улыбку. — Эй, — она покопалась в сумочке. — Кажется, у меня есть салфетки для снятия макияжа, если хочешь… — Нет, нет, все в порядке, — он посмотрелся в зеркало, и его улыбка превратилась в ухмылку. — Сейчас я выгляжу как настоящий гот. — Да уж действительно, — согласилась Мянь-Мянь. — Ты ведь не собираешься на него донести, да? — обеспокоенно уточнила Цинь Су. — Если нужно, можешь сказать, что я… — Не собираюсь я доносить! И на тебя, — вздохнула Мянь-Мянь. — И на него тоже я не собираюсь доносить. Может, мне стоит... — Нет! Нет, не стоит! — вставил Сюаньюй. — Может, мне и стоит чувствовать себя хуже из-за этого, — перебила его Мянь-Мянь. — Ой! — Но я не буду. Я про то что, да, Цзинь Гуаншань был ужасен с вами, но... тьфу, не должно быть никаких «но». Это совершенно не связанные вещи, — на вопросительные взгляды Цинь Су и Сюаньюя Мянь-Мянь уточнила. — Он оплатил мой колледж и магистратуру. Иначе я бы никогда не смогла себе этого позволить. Он даже написал рекомендательное письмо. — И это сработало? — спросила Цинь Су. Вообще-то письмо от злого насильника, который изменял жене с как минимум четырьмя разными людьми, издевался над своими детьми и, вероятно, занимался какими-то теневыми делами, должно бы заставить любого, кто его прочитал, с криками бежать. — Он делал пожертвования университету. Конечно, письмо сработало, — Мянь-Мянь покачала головой. — Просто… у него есть все эти деньги, и я знаю, что он дерьмовый человек, но пусть уж он потратит их на то, чтобы дать людям хорошее образование, а не на проституток и минет. — Он даже не платил алименты ни за меня, ни за Яо-гэгэ! — закричал Сюаньюй. — И я не хочу его денег, но, блин! Зачем он платил за тебя? Он пошел в суд, чтобы ему не пришлось платить за нас! Что, вероятно, тоже стоило денег! Можно сказать, он буквально заплатил, чтобы получить справку, что он супердерьмовый папашка. Цинь Су толкнула его локтем. Мянь-Мянь тревожно заломила руки: — Это Цзысюань попросил. Он знал, что мои родители не могут позволить себе оплату университета, а я хотела поступить. И, ну, Цзинь Гуаншань и госпожа Цзинь знали меня с детского сада. Они видели, как я росла. Я знаю, что он паршивый отец, и несправедливо, что они помогали мне больше, чем вам, но... они многое сделали для меня. Телефон Цинь Су снова завибрировал. Она наконец посмотрела на экран. «Это все, что у меня есть», — писала Бицао. Цинь Су лихорадочно разблокировала экран и стала читать сообщения.Бицао
Сегодня, 12:23
Бицао: После ремонта и нового дизайна в отеле Пинъян Яо — появилось множество древнекитайских произведений искусства и скульптур. Ходят слухи, что Вэни годами занимаются контрабандой артефактов. Яо утверждает, что получил их законным путём, но люди болтают. А Вэни в последнее время часто появляются в отеле Яо и терроризируют персонал. Это все, что у меня есть. Сюаньюй заглянул ей через плечо. — О, черт, — прокомментировал он. — Ладно, это плохо. — Почему? — спросила Мянь-Мянь. Цинь Су на мгновение замерла и задумалась, о том, что Мянь-Мянь могла не знать. Конечно, о тотальной хреновости Цзинь Гуаншаня она знала, но знала ли она на самом деле о теневых сделках и преступной деятельности? Она показала Мянь-Мянь сообщения. Мянь-Мянь внимательно их прочитала, ее ресницы затрепетали, а глаза сузились. — Цзинь Цзысюнь говорил, что Цзинь собирались купить отель Пинъян Яо у господина Яо, — напомнила Цинь Су. — Ну, да, — согласилась Мянь-Мянь, подняв взгляд. Их лбы оказывались совсем близко, когда они сидели на полу в ванной, сгорбившись над телефоном. — Нужен участок для нашего проекта по восстановлению центра города. — Проект реновации, — пробормотал Сюаньюй. Мянь-Мянь прикусила губу: — Но я не понимаю, какое отношение это имеет к Вэням? — Разве нет? — Цинь Су чувствовала себя немного как детектив в третьем акте фильма, который эпично подводит итог расследования. — Цзинь сотрудничают с Вэнями. У Вэней есть компромат на господина Яо — либо он купил у них свое искусство нелегально, либо они могут сделать так, что это будет выглядеть таким образом. Поэтому Вэни шантажируют господина Яо, чтобы он продал, а Цзинь получают отель по дешевке. Мянь-Мянь села на пятки. — Это не доказательства, — сказала она, с щеками немного покрасневшими от того, что, Цинь Су предположила, являлось гневом. — Слушай, А-Су, я знаю, что это выглядит плохо, но... Я имею в виду, я знаю, что у тебя есть все основания сомневаться, учитывая все, но это... просто толкование событий. Может быть миллион причин, по которым господин Яо готов продать, вероятно, ему просто нужны деньги. Я... Я знаю, что ты считаешь своего отца худшим, и он действительно подлый, но он ещё и ленивый. Я не думаю, что он у него вообще хватит энергии и активности, чтобы вести себя агрессивно, да вообще что-то делать. Или даже... ну, достаточно ума, чтобы провернуть такое. — Активность?! — вопросила Цинь Су, ее собственные щеки разогрелись от гнева. — Вести себя агрессивно? Да, он может, еще как. Почему ты этого не видишь? Почему ты просто не можешь... не знаю, освободиться? Вернуться на Светлую сторону? Ты ничего ему не должна. Она протянулась и схватила Мянь-Мянь за руку. — Я все же ему должна, — сказала Мянь-Мянь, крепко сжимая руку Цинь Су. — Ему и Цзысюаню. — Злым людям ты не обязана, — заявила Цинь Су. — Он тебя не заслуживает. — В идеальном мире колледж тоже был бы бесплатным, — вставил Сюаньюй, который, по-видимому, тоже всё ещё был здесь. — Так что не расстраивайся, что он заплатил! Все должны получать бесплатное образование! Да настанет коммунизм, ешь богатых! — Я не буду верить просто слухам, — сказала Мянь-Мянь, снова закусив губу. — Я действительно не думаю, что он способен... — Он способен на гораздо худшее, — отрезала Цинь Су. — Например? Цинь Су молчала. — Цинь Су, что, например? — снова спросила Мянь-Мянь. — Ты что-то знаешь? — Да, — Цинь Су отпустила руку Мянь-Мянь. — Думаю, ты не захочешь знать. — Нет, я хочу, — большие темные глаза Мянь-Мянь были устремлены на Цинь Су. — Ты повторяла все эти вещи... что Цзинь — это зло... и пусть мне во что-то не хочется верить, но если у тебя есть доказательства, реальные, фактические доказательства, то я… Ну, тогда мне нужно знать, в чем я... В чем я замешана. — Такое доказательство — я, — произнесла Цинь Су. — В смысле? — Ты никому не можешь рассказать. Боги, как же она ненавидела сюжетные ходы с разоблачением лжи в третьем акте. — Хорошо, я не буду. — Обещаешь? — Обещаю. — Я тоже обещаю, — возник Сюаньюй, который, судя по всему, никуда отсюда не делся. — Так что ты имеешь в виду? — уточнила Мянь-Мянь. — Я не должна существовать, — голос Цинь Су сорвался. Это была фраза, которую она ни перед кем не произнесла бы, даже перед родителями или семейным консультантом. Наступила пауза. Мянь-Мянь хмурила брови, очевидно, пытаясь разобраться в словах Цинь Су. Видимо, поняв только, что дело тут сложное, она положила руку на плечо Цинь Су в знак утешения. — Эй... эй, я не знаю, что происходит, но мы разберемся. Извини, я не должна была заставлять тебя говорить. Ты не должна ничего говорить, но если я могу помочь... Цинь Су шмыгнула носом: — У моей мамы не было романа с Цзинь Гуаншанем. Возникла еще одна неловкая пауза. — Ты... не его биологический ребенок? — озадачилась Мянь-Мянь. — Нет, именно его, — ответила Цинь Су. — О нет, — охнул Сюаньюй, (все еще присутствующий). — О нет. Мянь-Мянь молча смотрела, широко раскрыв глаза, с бледным лицом. Цинь Су не знала, что ей делать. Но ей внезапно стало необходимо сказать все до конца, чтобы Мянь-Мянь увидела ее. Или — правду. — Он насильник, — наконец произнесла она вслух. — Вот как я появилась. Моя мама... Она не смогла закончить. Мянь-Мянь потянулась и обняла ее, а Цинь Су всхлипывала в ее плечо. Мянь-Мянь приятно пахла, как жасмин или жимолость, может быть, хотя Цинь Су не знала, почему она это заметила в такое время. Сюаньюй неловко похлопал ее по спине. — Ладно, — прошептала Мянь-Мянь ей на ухо. — Держись. Я тебе верю, — возникла пауза, а затем Мянь-Мянь выругалась. — Хреново. — Да, — сказала Цинь Су. — Хреново. — Да пошёл он! — закричал Сюаньюй. — Надо было украсть больше вещей! Мянь-Мянь разорвала объятия. На ее лице было выражение, которого Цинь Су никогда не видела, прекрасное и ужасное. Немного похоже на Галадриэль в «темном режиме». Свирепое и решительное. Девушка встала, поправила блузку и вышла из ванной. — Хм, — хмыкнул Сюаньюй. Он протянул Цинь Су бумажное полотенце, чтобы она вытерла глаза. Цинь Су не плакала так много в женском туалете со средней школы. — Думаешь, нам стоит последовать за ней? — Полагаю, нужно, — Цинь Су, возможно, только что испытала американские горки эмоций, покруче чем в какой дораме. Но она журналист, если уж на то пошло, и любопытство всегда брало над ней верх. Они открыли дверь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мянь-Мянь подходит к столику Цзинь Гуаншаня, нависнув над сидящими, словно богиня мести. — Я увольняюсь, — заявила она. — Почему? — не понял Цзинь Гуаншань. — Это из-за сокращения зарплаты? Я же сказал, что мы можем обсудить это в следующем квартале... — Дело не в дурацком сокращении зарплаты, — Мянь-Мянь вытащила из кармана рабочий бейджик на шнурке. Она дернула за него, и с приятным щелчком шнурок оторвался. — Я не могу, с чистой совестью, больше работать на вас. Вы получите официальное заявление об увольнении сегодня же, вступающее в силу немедленно. — Это почему, — возмутился Цзинь Гуаншань. — Есть какая-то причина? — Мянь-Мянь, — выдохнула Цинь Су. Мянь-Мянь заметила ее у двери ванной. На секунду их глаза встретились, и Мянь-Мянь улыбнулась. Это была мягкая улыбка, и Цинь Су поняла, что она говорит: «не волнуйся, я сохраню твой секрет». Это была улыбка героя, рыцаря, разорвавшего свои цепи и сбросившего с себя злые чары. Рыцаря, вернувшегося к свету, готового защищать невинных. Защищать ее, Цинь Су. — Возможно, причин больше, чем вы думаете, — произнесла Мянь-Мянь. — Но, для начала: шантажировать господина Яо с помощью Вэней? Это просто низко. Я была вашим представителем по связям с общественностью. Я защищала вас. Годами я защищала вас от всех этих слухов! Повторяя ваши реплики, потому что я верила вам. С ума сойти, насколько я была глупой. Сколько из всего этого не было ложью? Но теперь я вижу, кто вы на самом деле. Лживый, обманывающий, ядовитый маленький червяк. Веселых вам праздников, и я надеюсь, что вас арестуют в новом году! Она бросила бейдж и он с плеском нырнул в кофе Цзинь Гуаншаня. Затем она развернулась на каблуках и вышла из ресторана, не оглядываясь. Наступила минута затишья, а затем всё разом загалдело и пришло в движение. — Но я не… что… я не понимаю… — повторял Цзинь Цзысюань, застыв вылезши из-за стола наполовину. Госпожа Цзинь высказывалась о неблагодарной девчонке, которая так себя ведет после всего, что они для нее сделали. Цзинь Гуаншань бессвязно ревел. Не Минцзюэ хлопал в ладоши. Лань Сичэнь паническим голосом спрашивал, есть ли у кого-нибудь еще пожелания по музыке. А Цинь Су молчала, совершенно застыв на месте, потому что всего тридцать секунд назад она думала, что испытала все эмоции, известные человечеству, но нет, похоже, появились новые! — Ой, — наконец выдавила она. — Ага, — Сюаньюй дернул ее за локоть и потянул обратно к их столу. — Ой, — снова сказала она. — Я лесбиянка. — Да, мы знаем, — не удивился Сюаньюй. — Пошли, выпьем чаю. — Я лесбиянка, — сказала она, а затем засомневалась, вспомнив другие случаи из своей жизни. — Или я би? — Подожди, — сделал большие глаза Сюаньюй. — Ты не знала? — Так. Неважно, — резко отмахнулась Цинь Су. Подробности могут подождать. Она только что встретила богиню, ангела, героиню, которая ворвалась в ее жизнь и исчезла из нее во вспышке доброты и блеска. И теперь перед Цинь Су стоит задача. Ей нужно завоевать ее сердце. Ей нужен жест. Что-то вроде серенады под окном. Или миллиона алых роз. Они дошли до стола и Цинь Су села. Ей нужен план. Надежный план. Она оглядела стол. Кто был лучшим в планах? О, конечно. — Мэн Яо, — прошипела Цинь Су, плюхнувшись на сиденье рядом с ним. — Мэн Яо. Ее брат оторвался от наблюдения за Лань Сичэнем, который с закрытыми глазами, запрокинув голову, замер у микрофона. Выражение лица Мэн Яо говорило о том, что ему недостаточно платят, чтобы разбираться с творящимся вокруг хаосом. И он немного встрепенулся, возвращаясь к реальности, когда Цинь Су его позвала. — Да-да? — Мэн Яо наклонил к ней голову, показывая, что слушает. — Ты мне нужен, — она глубоко вздохнула. — Ты умный. Ты действительно умный, и ты мне нужен. Он улыбнулся ей. Эта улыбка выглядела немного иначе, чем его другие улыбки. Она пока недостаточно хорошо их выучила, чтобы различать. — Я лесбиянка, — выпалила она. Его глаза расширились: — Нет, я... про ЛГБТ... я... я ничего не знаю… — Нет, нет, про тебя мы не говорим, — она закатила глаза. Ладно, он может оставаться «в шкафу» если хочет. — Я лесбиянка, и мне нужно выйти замуж за Мянь-Мянь. — За госпожу Ло? — Да! Я влюблена в нее, Мэн Яо! Мне нужно за нее замуж! Сейчас же! — Но, она же подруга Цзинь Цзысюаня, не моя. — Ну и что! У Цзинь Цзысюаня одна мозговая клетка, и она вся полностью порабощена мыслями о его девушке. У тебя, с другой стороны, есть мозги. Ты можешь помочь мне придумать, как жениться на Мянь-Мянь завтра. — Завтра? — Да. Можно сегодня вечером! — Цинь Су всплеснула руками, пытаясь доказать, что это серьезно. Она и Мянь-Мянь как Уэсли и Лютик (надеюсь, за вычетом всей этой истории с «предположительно погибшим в море»), или Хан и Лея (за вычетом всего… какую из частей саги не возьми), или Арагорн и Арвен (надеюсь, без истории с «умиранием от отчаяния»). Она ее one true love. Цинь Су никогда раньше не хотела проводить свои дни и ночи с другим человеком, как сейчас, никогда. И ей было так нужно, чтобы Мянь-Мянь была первым человеком, которого она будет видеть, проснувшись, и последним человеком, которому она пожелает спокойной ночи, каждую ночь. Она даже готова была ссориться с ней, но просто для того, чтобы потом мириться. Она хотела привести ее домой к своим матери и отцу — ее отцу, а не ее донору спермы — и представить ее. Она хотела брать ее на рабочие мероприятия и гордо говорить: «Это моя жена, и она потрясающая». …ладно, значит, Цзинь Цзысюань не единственный в семье с полностью порабощенной мозговой клеткой. Если подумать, так и Мэн Яо туда же. Но, черт возьми! Это же Мянь-Мянь! Как не зафанатеть от кого-то такого героического? — Может устроить свадьбу по залёту? — вбросила она идею. — Как мы можем устроить свадьбу по залёту? — Очевидно, что беременность невозможна, вы обе девочки. — Некоторые женщины могут сделать человека беременным, — вставил Сюаньюй, который все еще был здесь. — Да, но я не думаю, что из них кто-то это может, хотя, конечно, это не мое дело, — отмахнулся Мэн Яо. — Хм, да. Да и сценарий с принуждением жениться из-за ребенка, всегда такой натянутый, — признала Цинь Су. — Может сказать, что мне нужно жениться на ней… из-за налогов? Или медицинской страховки? — Ну она недавно потеряла работу. Скорее всего вот-вот потеряет медицинскую страховку, — заметил Мэн Яо. — Капитализм — отстой, — поморщился Мо Сюаньюй. — Значит, ей нужно выйти за меня ради медицинской страховки! — обрадовалась Цинь Су. Ей понравилась эта идея. В этот раз их роли поменяются, и она сама спасет героя. — Со мной все будет в порядке, — сказала Мянь-Мянь. — Есть куча некоммерческих организаций, в которые я всегда хотела подать заявку. Работу я найду. Мянь-Мянь! Цинь Су и ее братья резко обернулись и там стояла она. Ло Цинъян пожала плечами и смущенно сказала: — Я забыла свою сумочку. Лицо Цинь Су горело, и она хотела, чтобы пол поглотил ее и выплюнул в другое измерение, где она не была бы такой идиоткой. — Слушай, — Мянь-Мянь протянулась и взяла свою сумочку. Их руки соприкоснулись. — Я определенно не готова выйти замуж за кого бы то ни было сегодня вечером. Но… если ты свободна, скажем, в канун Нового года… — Я?.. — пискнула Цинь Су. — Именно, — подтвердила Мянь-Мянь. — Я бы с удовольствием пригласила тебя на ужин, и мои знакомые устраивают хорошую новогоднюю вечеринку после этого. Я знаю, что наш послужной список с праздничными вечеринками не очень хорош, но, может быть, мы изменим статистику неудачных празднований? Сюаньюй толкнул Цинь Су локтем. — Да! — вырвался крик Цинь Су. — Да. Мне бы этого хотелось. Очень. — Отлично, — улыбка Мянь-Мянь озарила все ее лицо. — Дашь мне свой номер? Я заеду за тобой в семь. — Да, конечно, — Цинь Су приняла телефон Мянь-Мянь и начала вводить свою контактную информацию. В этот момент рядом прозвучал голос Цзинь Цзысюаня: — Мянь-Мянь… — неловко протянул он. — Послушай, Цзысюань, я не могу сейчас всё объяснить, — вдохнула Мянь-Мянь. — Просто поверь мне, что так будет лучше. — Я не могу здесь работать без тебя. — Тогда уходи. Наступила тишина. — Я не хочу тебя терять, — не удержался от дрожи в голосе он. — Я не хочу, чтобы наша дружба изменилась. — Что-то изменится, — признала Мянь-Мянь. — Потому что я больше не работаю на тебя. Но, эй, я думаю, это к лучшему. Это будет настоящая дружба равных. Мы не были такими уже давно. Цинь Су вернула Мянь-Мянь ее телефон. — Слушай, мне нужно идти, пока твоя семья не выгнала меня, — сказала Мянь-Мянь Цзысюаню. — Но я напишу тебе, ок? Она посмотрела на Цинь Су и Цзысюаня: — Я напишу вам обоим. — Хорошо, — засияла Цинь Су. — Я буду жд… эм. До скорого! Мянь-Мянь подмигнула и вышла из ресторана. Сюаньюй снова подтолкнул ее локтем. — Ты получишь новогодний поцелууууууууууй, — пропищал он в октаве, ранее неведомой человечеству. У нее будет Новогодний Поцелуй?!?* * *
Цинь Су не могла перестать улыбаться. И улыбалась даже когда официанты принесли Цзинь Гуаншаню чек, явно намекая ему, что пора закругляться. А он, увидев сумму, заорал на весь ресторан. — ЧТО?! ПОЧЕМУ ТАК МНОГО?! Я ТРЕБУЮ ВЫЗВАТЬ ВАШЕГО МЕНЕДЖЕРА! За их столом Сюаньюй разразился злодейским смехом. Мэн Яо бросил на него предостерегающий взгляд, но ничего не сказал. — А-Яо? — раздался позади них всех голос Лань Сичэня. Он звучал так тепло и нежно, как первые лучи света на рассвете. — Пойдем домой. А-Яо. Да, тут буквально без вариантов. У Лань Сичэня и Мэн Яо точно отношения. — Спасибо, Сичэнь. Ты отличный друг, — поблагодарил Мэн Яо. — Это я нас сюда привез, — проворчал Не Минцзюэ. — И тебе спасибо, Минцзюэ. Ты отличный... сосед по квартире, — ямочки на щеках Мэн Яо стали глубже, когда он ему улыбался. — Хотите мы вас подвезем, господин Мо? — предложил Лань Сичэнь, повернувшись к Сюаньюю. — У нас в машине пять мест. Сюаньюй на мгновение замер глядя на Сичэня, слегка приоткрыв рот. Может, это из-за того, что его назвали «господин Мо». А может, потому, что Лань Сичэнь был самым красивым мужчиной на планете. (Что? Цинь Су лесбиянка (би?), но не слепая.) — Конечно, — согласился Сюаньюй, выглядя завороженным. — Я бы последовал за тобой куда угодно. — Сюаньюй, — сладко пропел Мэн Яо. — Его парень прямо здесь. Прежде чем Не Минцзюэ успел что-либо добавить, Лань Сичэнь обратился к Цинь Су. — Госпожа Цинь. А вас подвезти? Опять же, пять мест. Обещаю, машина чистая. — Я приехала на своей машине, — ответила она. — Но спасибо, господин Лань. — Сичэнь, пожалуйста, — он тепло ей улыбнулся. — Хотя бы до парковки прогуляешься с нами? — предложил Мэн Яо. Она улыбнулась в ответ брату. Брату! Может быть, в будущем они могли бы ходить на двойные свидания, она и Мянь-Мянь, он и Сичэнь (и Минцзюэ, может быть? Это будут двойные с половиной свидания?). Или тройные свидания. Она, он, Сюаньюй и их партнеры. Или четверные свидания, если Цзинь Цзысюань будет вести себя хорошо. — Конечно, — произнесла она, пока в голове у нее танцевали видения горячих свиданий. Она посмотрела на Цзинь Цзысюаня. — Э-э, спасибо, что пригласил нас. — Да, — неловко сглотнув ответил он. — Эмм. Извини, наше первое знакомство вышло таким сумбурным. — Не страшно, — ответила она. — Но… может, в третий раз повезёт? В его глазах загорелись огоньки надежды. На парковке внимание Цинь Су привлекли двое громко спорящих людей. Присмотревшись, она поняла, что это были те самые два музыканта, что выступали вчера вечером. — Я же говорила, нам нужно повернуть направо! — кричала девушка, кажется, она представлялась А-Цин. — Ну да, а я говорил, что там можно срезать! — кричал в ответ мужчина, вроде бы Чэнмэй, да? — Мост закрылся! — кричала А-Цин. — На ремонт! — Ну и что? Все равно мы могли бы там проехать! Так быстрее! — Часть моста отсутствовала! — У вас кажется, какая-то проблема? Вам помочь? — любезно спросил Сичэнь, подходя к ним. Оба музыканта обернулись, чтобы зыркнуть на него сверкающими глазами. — У нас концерт, — объяснила А-Цин. — Подработка для ресторана. Семья Цзинь снова что-то празднует. — И нас снова позвали выступать, несмотря на прошлую ночь, — вмешался Чэнмэй. — Да, потому что они столько платят, что никто больше не согласится для них выступать. — Концерт, значит, — медленно сказал Не Минцзюэ. Он посмотрел на Сичэня, который сжимал свой гобой в руках. — Ага, концерт, — Чэнмэй махнул рукой. — Для этого придурка Цзиня. — Но мы опоздали, потому что кто-то не захотел слушать Google Maps... — А кто-то не захотел пожить немного! — Нет, я хочу жить, а не быть расплющенной под эстакадой! — А-Цин закатила глаза. — Кроме того, зачем ты сейчас достал этот твой дурацкий выкидной нож, я почти уверена, что так в ресторан нас не пустят… — Эй, Сичэнь? — Мэн Яо положил руку на плечо своего парня. — Пойдём. — Что? — Лань Сичэнь не понял, почему А-Яо так поспешно уводит его посреди разговора. — Пошли. — Это… гобой? — А-Цин заметила, что Лань Сичэнь держит в руках. — Ты украл наш концерт?! — Нет, я... — прежде чем Сичэнь успел объясниться, Не Минцзюэ схватил его за свободную руку и бросился бежать. У Сичэня не было выбора, кроме как последовать за ним. За ними побежали Мэн Яо и Сюаньюй, Мэн Яо прижимал рукой карман пиджака, чтобы не уронить своего питомца. Цинь Су бежала со своей семьей. Хотя они убегали от психопата с ножом (вероятно), ей впервые захотелось рассмеяться с тех пор, как она получила результаты 23AndMe.
