Point of no return

Томас знал Терезу всю жизнь. Их родители были лучшими друзьями, из тех, кто проводит вместе каждый праздник и строит планы, мечтая, что их дети когда-нибудь полюбят друг друга. Томасу действительно нравилась Тереза. Он любил ее. Она была умна и красива: темные кудрявые волосы обрамляли ее маленькое лицо, а ярко-голубые глаза будто смотрели насквозь. Но его чувства к ней были больше братскими, чем той самой романтичной любовью — той, что вызывает дрожь в коленях, заставляет щеки покрываться румянцем и сердце биться через край от желания. Да и сама Тереза относилась к нему так же. Томас никак не мог понять родителей, которые твердили: “Стерпится — слюбится”. Но теперь это все не имело никакого значения. Их родителей больше не было.  Теперь только они двое связывали прошлое с настоящим — двое людей, чьи жизни переплелись не по замыслу взрослых, а по воле обстоятельств. Томас чувствовал пустоту, как будто вместе с родителями исчезла и часть его самого. Но глядя на Терезу, Минхо и Галли, он понимал: несмотря на всё, они были семьей. Пусть не такой, какой её хотели видеть родители, но своей, настоящей.  И то, что они были рядом, помогали и поддерживали друг друга, он ценил больше всего и готов был отдать за это жизнь, потому что это было его единственным спасательным кругом, в этом шторме. В тот день, когда всё произошло, они были дома. Родители, как и всегда, решили собраться на обед. Это не было проблемой — их дома находились через дорогу друг от друга. Томас шел следом за своими родителями, когда, ещё не успев зайти в дом, заметил девушку. Она стояла у входа, её хитрый взгляд указывал куда-то наверх, явно намекая, что там его ждёт что-то интересное. Она знала, что Томас придёт, ведь парень сам буквально десять минут назад написал, что скоро будет. Улыбнувшись, Тереза бросила короткое приветствие семейству Эдисонов, схватила его за руку и потянула за собой наверх. Томас лишь успел бросить взгляд на родителей, прежде чем они вдвоём, хихикая, запрыгали по лестнице. — Ты сейчас будешь в шоке, — сказала Тереза, всё ещё шагая по коридору к своей комнате. В её голосе звучала едва сдерживаемая радость. — Черт, я прям представляю твой открытый рот, когда ты это увидишь. — Тесс, не томи, — пробормотал Томас, бросив на неё взгляд, полный напускного недовольства. — Жуть как интригуешь своими словами. Она лишь хихикнула в ответ, даже не оборачиваясь. Она знала, что Эдисон не любит сюрпризы и загадки, но не могла упустить шанс поиздеваться над ним. Войдя в комнату, Томас наконец понял, почему подруга была так близка к сердечному приступу от радости. Тереза стояла рядом с лежанкой, едва сдерживая улыбку. Подойдя ближе, Томас заметил крошечного щенка. Казалось, его рука была больше, чем этот малыш. На лежанке, свернувшись клубочком, спал маленький джек-рассел. Томас не сдержал удивленного вздоха и перевел взгляд на Терезу, которая сияла от счастья. — Челюсть с пола подбери, — не удержалась и захохотала Тереза. Томас, всё ещё не отрывая взгляда от крошечного щенка, недоумённо спросил: — Они же были против. Как ты это сделала? — Он наконец поднял взгляд на подругу, всем своим видом показывающую свою гордость за саму себя. — Главное — найти рычаги давления, а это сделать очень просто, когда знаешь все их секреты. Как жаль, что я не додумалась до этого раньше! — парировала Тереза, с довольной улыбкой глядя на всё ещё ошарашенного Томаса. Она действительно удивила его. Томас думал, что её новости окажутся чем-то в духе: “Мы с Галли вчера ходили в кино” или чем-то столь же банальным. Но это? Он никак не ожидал увидеть щенка, да ещё такого крошечного. — Хочешь подержать его? — спросила Тереза, осторожно поднимая щенка с лежанки. Кроха лениво разлепил глазки и уставился на незнакомое лицо Томаса, после чего тихо тявкнул. — Ну же, Джордж, не огрызайся, он хороший, — мягко проговорила она, гладя щенка по спинке и улыбаясь его комичному возмущению. Передав Джорджа Томасу, Тереза не удержалась и чмокнула щенка в сухой после сна нос. Малыш, уютно устроившись на руках Томаса, прищурил глаза и принялся осторожно принюхиваться, словно оценивая, можно ли доверять этому новому человеку. Томас затаил дыхание, стараясь не шевелиться, чтобы не спугнуть его доверие. Они простояли так наверно пару минут, наслаждаясь тихим сопением Джорджа, который снова заснул, не сводя от него взглядов. Чуть-чуть осмелев, Томас присел с ним на край кровати и решил задать Терезе интересующий его вопрос: – Когда собираешься в общагу перебираться? Тереза задумчиво уставилась в окно, на дворе сейчас была осень и ей было вполне удобно добираться в университет из родного дома, но надвигающаяся зима, заставляла задумываться о комнате в общаге, прямо напротив ее корпуса. Она устало вздохнула. – Не думала об этом, да и тем более теперь есть Джордж, я не могу его бросить, как бы сильно я не хотела жить с Галли, – она слегка помассировала виски и перевела взгляд на щенка, – родители его не принимают, я не знаю, что мне делать, – закончила она. – Что говорят? – решил уточнить Томас. – Много чего говорят, но из этого приятного мало, поэтому я не буду пересказывать, – ему было искренне её жаль, но все что он мог сделать это просто сочувствующе сжать ее плечо. Они еще долго сидели, обсуждая все и всех и поэтому они даже не сразу услышали, что с первого этажа раздался резкий звук разбившегося стекла. Они замерли, переглянулись, пытаясь осознать, что произошло. Что-то разбилось? Звук был слишком громким, чтобы быть случайностью, и внезапные крики пронзили тишину, будто нож, вонзающийся в плоть. Тереза судорожно вдохнула, её глаза расширились от ужаса и непонимания. Томас тут же встал перед ней, как щит, заслоняя её своим телом. — Оставайся здесь, — прошептал он, но голос звучал неуверенно, дрожь пробивалась в каждом слове. Он в спешке передал тельце хозяйке, чтобы немедленно спуститься вниз и проверить, что случилось. Он быстрыми шагами направился обратно в гостиную, где совсем недавно оставил своих родителей. В воздухе словно сгустился страх, давящий и липкий. Каждая тень, мелькавшая в тусклом свете, казалась живой, каждая скрипнувшая доска заставляла сжиматься сердце. Крики становились глуше, но от этого казались ещё тревожнее. Томас чувствовал, как холодный пот скатывается по спине, пока он осторожно спускался по лестнице. Небольшими, нервными шагами он дошёл до поворота, ведущего к кухне, где их родители обычно спокойно пили чай. Сделав ещё шаг, он почувствовал, как ботинок наступил во что-то вязкое. Опустив взгляд, Томас понял — это была кровь. Его глаза распахнулись от ужаса. Он медленно поднял голову и заглянул за угол. За поворотом Томас увидел фигуры, медленно склонившиеся над телами родителей. Их кожа была бледной, местами разорванной, открывая сухожилия и кровоточащие раны. Глаза - пустые, мутные, будто из них вытекла вся жизнь, оставив только звериную жажду. Один из них повернул голову на звук, и Томас заметил, как из его рта тянулась тонкая струйка крови. Челюсть неровно двигалась, будто он жевал что-то жёсткое. Его пальцы оставляли кровавые следы на полу, пока он медленно поворачивался в сторону Томаса. Тихий хриплый стон заполнил пространство, разрывая тишину. Этот звук словно разбудил остальных. Они начали подниматься, неуклюже дергаясь, но не теряя своей пугающей целеустремлённости. За спиной раздался тихий шёпот: — Том… что там? — Тереза, несмотря на страх, всё равно следовала за ним. Он обернулся, его глаза, полные ужаса и отчаяния, встретились с её взглядом. — Надо бежать, срочно, — выдохнул Томас, хватая девушку за руку. Они почти добежали до двери, когда она внезапно остановилась, вцепившись в его руку. — Куда?! Джордж остался наверху! — испуганно прошептала она, оглядываясь. Томас на секунду застыл, но тут же стиснул её ладонь крепче. Он чувствовал что они уже дышат в спину, но он не мог понять что это за херня происходит.  — Тогда я за ним, — бросил он, разжимая хватку и с силой выталкивая её за входную дверь. — Найди Галли! И ждите меня там! — крикнул он, не оглядываясь. Сердце бешено колотилось, но он не мог позволить себе остановиться. Страх сдавил грудь, но Томас снова рванул наверх, ощущая, как в каждом шаге нарастает напряжение. Он забежал в комнату и резким движением закрыл дверь на замок. Спустя пару мгновений по двери стали тарабанить и издавать нечленораздельные звуки, Томас оказался в ловушке. Он понимал, что хлипкая дверь долго не продержится под натиском этих тварей. Каждая новая попытка выбить её раздавалась оглушительным грохотом, от которого казалось, что дом сотрясается до основания. Не теряя времени, Томас схватил прикроватную тумбочку Терезы и, напрягая мышцы, вдавил её под ручку двери. В комнате становилось всё душнее, воздух пропитался страхом и звуками разрывающейся древесины. Его взгляд метался, ища выход из ловушки, в которую он сам себя загнал. Адреналин бурлил в его крови, наполняя тело нечеловеческой силой. Он подошёл к шкафу Терезы, и, стиснув зубы, с грохотом опрокинул его, добавив ещё одно препятствие между собой и надвигающимся ужасом. Он остановил взгляд на кровати, маленькое тельце дрожало, ушки были прижаты, а глаза отражали чистый, всепоглощающий страх. Томас сглотнул. Спрыгнуть с окна было бы безумием — слишком высоко, а с щенком на руках риск возрастал многократно. Внутри нарастал внутренний конфликт. Он мог бы сказать Терезе, что спасти Джорджа невозможно, что им придётся оставить его. Но в голове мгновенно всплыло её сияющее лицо, когда она гладила щенка. Как он потом будет смотреть ей в глаза? Мысль, вспыхнувшая в голове, заставила его действовать. Открывая шкаф, Томас начал лихорадочно вытаскивать одежду, связывая её узлами. Его пальцы дрожали, но он продолжал, игнорируя грохот за дверью. Когда импровизированный трос был готов, он плотно прижал дрожащего Джорджа к себе и привязал его к груди. Маленькое существо, почувствовав тепло, прижалось ближе, жалобно поскуливая. Томас привязал к батарее один конец и с силой сбросил «трос» вниз, проверив, что он выдержит его вес. Грохот за дверью стал угрожающим. Шкаф заскрипел, поддаваясь давлению. Лезвие когтей уже скребло по дереву, раздаваясь пронзительным визгом. Томас обернулся на звук, и на секунду в его сознании всплыли образы, что предстали перед ним несколько минут назад: кровавые руки, застывшие глаза его родителей, кухня вся в крови… Он заставил себя выдохнуть. Слава богу, что Тереза этого не видела, она бы не выдержала, хотя сейчас и самому Томасу было сложно сдержаться и не разрыдаться. — Только не сейчас, — прошептал он, открывая окно. Свежий воздух ударил по его разгорячённому лицу и заставил слезы все же скатиться по лицу из-за ветра, который, казалось, обжигал глаза. Он осторожно перелез наружу, придерживая щенка, и начал спускаться, каждое движение отдавалось болью в руках. Когда Томас почувствовал под ногами землю, его сердце замедлило свой бешеный ритм. Он успел вовремя. Над ним раздался грохот — существа ворвались в комнату. По звукам было ясно: они метались, искали его, но не найдя, издали свирепое рычание, от которого кровь стыла в жилах. Томас перевёл взгляд на дрожащего щенка, который теперь пристально смотрел на него большими карими глазами. — Ну что, Джордж, нас с тобой ждёт увлекательное путешествие, — прошептал он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Доберёмся до дома Галли, ладно? Пойдём, дружок, пора убираться отсюда. Он ещё раз оглянулся на дом. В глазах вспыхнули тени воспоминаний — то, что он потерял здесь, и то, что осталось незавершённым. Он обещал себе вернуться. Однажды. Но не сейчас. Слеза скатилась по его щеке, но Томас быстро смахнул её, решительно возвращая взгляд к дороге. Он должен найти Терезу, рассказать ей всё, что произошло. Она заслуживает знать. Спустя несколько минут он уже стоял перед своим домом. Ночные тени обнимали его, но Томас больше не боялся. Открыв гараж, он завёл машину, взглянул на щенка, уютно устроившегося на соседнем сиденье, и тихо проговорил: — Мы справимся, Джордж. Все вместе, а для этого нужно ещё кое-куда заехать. – сказал Томас и отвернулся дальше, выезжая на главную дорогу. …. Пока Томас ехал по пустынным улицам, освещённым тусклыми отблесками фар, он понимал, что всё изменилось. Это был не тот хаос, который показывают в фильмах: безумные крики, бегущие люди, разбросанные вещи и ревущие сирены. Здесь всё было куда страшнее — пугающая тишина окутала город, словно он вымер. Машины стояли брошенными посреди дорог, создавая бесконечные пробки, но в этих машинах уже никого не было. У некоторых из них всё ещё горели фары, как немые свидетели того, что случилось. На обочинах валялись вещи — детские игрушки, сумки, телефоны, как будто люди спешили куда-то, бросая всё. И он не понимал, когда все это успело произойти? Ведь буквально вчера город кипел жизнью и не было никаких признаков этого ужаса. И до него дошло. Их бросили тут, только в фильмах правительство и спасательные службы помогают, в реальности их скорее всего еще ночью отвезли на какой-нибудь континент, подальше от сюда. Зомби медленно шатались среди этого безмолвного хаоса, их изломанные фигуры выделялись на фоне мрачных, остывших улиц. Они двигались бесцельно, но с каким-то жутким постоянством, как тени кошмара, ставшего реальностью. Томас стиснул руль сильнее, чувствуя, как страх и решимость борются внутри него. Это был настоящий апокалипсис. Но не тот, что он видел на экране — здесь всё казалось слишком реальным, слишком окончательным. По пути к дому Галли он вдруг свернул на другой поворот. Его взгляд стал решительным. Он понимал, что это может быть опасно, но не мог отказаться от этой мысли. Через несколько минут перед ним предстал небольшой двухэтажный домик, до боли напоминавший его собственный. Томас остановил машину и громко постучал в дверь, не отрывая взгляда от дороги. В этот момент он снова почувствовал страх: страх быть замеченным, страх потерять ещё кого-то. Стук раздался ещё раз, прежде чем дверь открылась. На пороге появился растрёпанный кореец, его лицо было недовольным, как всегда, когда кто-то прерывал его сон. — Дружище, что случилось? — буркнул он, потерев глаза. Томас вздохнул с облегчением, увидев перед собой старого школьного друга, но его взгляд всё ещё время от времени возвращался к машине. — Где твоя семья? — быстро проговорил Томас, чувствуя, как адреналин ещё пульсирует в крови. Минхо бросил взгляд за спину, будто вспоминая, где они могут быть, потом повернулся обратно к Томасу и пожал плечами. — Ещё не вернулись, видимо. А девочки, наверное , гуляют, — отмахнулся он, как будто происходящее не представляло никакой угрозы. — Минхо… — Томас на секунду замер, но собрался с мыслями. — Ты вообще понимаешь, что сейчас творится? Минхо нахмурился, явно только теперь замечая в голосе друга тревогу. — Собирай вещи и поехали, срочно. У тебя три минуты, только самое необходимое! — резко приказал Томас, его голос не терпел возражений. Он не оставит Минхо здесь, что бы ни случилось. Томас не знал, жива ли семья друга, но его самого он заберёт с собой, чего бы это ни стоило. — Я не понимаю, — озадаченно произнёс Минхо, хмурясь и делая шаг к двери. Его взгляд скользнул наружу, и вдруг лицо застыло. Брови поползли вверх, глаза широко раскрылись, а дыхание стало рваным. Где-то вдалеке двигались тени, но это были не люди. Минхо с трудом перевёл дыхание, его голос стал почти шёпотом. — Чувак, не говори мне, что это… чертов зомби-апокалипсис. — Не скажу. Время идёт, беги! Только самое важное. Я в машине, — бросил Томас, уже разворачиваясь к выходу. Он хотел вернуться к машине как можно быстрее. На улице становилось всё опаснее: за каждым углом казалось, что вот-вот появится что-то жуткое. Паника с каждым шагом начинала овладевать им всё сильнее, вспоминая ужас, от которого он уже едва спасся. — А как же мои родители? — выкрикнул Минхо, всё ещё оставаясь на пороге. — Как же девочки? Слова заставили Томаса замереть. Он обернулся, в его глазах отражались усталость, боль и решимость. — Минхо, у нас нет времени. Если они живы, мы их найдём. Но если я оставлю тебя здесь, то ты станешь таким же, как они, — Томас указал в сторону теней, приближающихся всё ближе. — Решайся, пока ещё можешь. … Через 15 минут они были у дома Галли. Томас успел рассказать Минхо всё, что с ним приключилось за этот день и друг лишь жалостливо сжал его плечо, пытаясь скрыть свое отчаяние, которое сжирало его, ведь он был абсолютно без понятия, где его родители, где его младшие сестренки и это убивало его изнутри. У дома Галли царила тишина. Томас осторожно подошёл к двери, чувствуя, как напряжение сковывает всё его тело. Минхо стоял позади, тяжело дыша, а Джордж тихо поскуливал на руках. Сердце Томаса громко стучало, но он постучал в дверь. Она открылась мгновенно, как будто за ней кто-то ждал, затаив дыхание. На пороге стояла Тереза, её волосы были растрёпаны, а глаза покраснели от слёз. Она встретила взгляд Томаса и тут же бросилась к нему. — Том! Я видела их! — её голос дрожал, она с трудом сдерживала слёзы. — Я пыталась бежать сюда, к Галли, но они были повсюду… Она обняла его так крепко, что Томас едва удержался на ногах. За её спиной появился Галли, его лицо было напряжённым, как будто он уже догадывался, что произошло. Он посмотрел на Томаса и тихо спросил, одними губами: — Родители? Томас закрыл глаза на мгновение, чтобы собрать силы, и медленно покачал головой. — Наших родителей больше нет, Тереза. Больше нет. — Его голос был едва слышен, но каждое слово резало воздух. – Я привез Минхо. Минхо неловко поднял руку, чтобы поприветствовать Галли. На мгновение его вид отвлёк всех от тяжести момента. Галли коротко улыбнулся, хоть и грустно, и сделал шаг вперёд, крепко обняв парня. — Рад видеть вас живыми, — сказал он, его голос звучал приглушённо.  Тереза прижала руку к губам, пытаясь сдержать слёзы, но они уже текли по её щекам. Галли осторожно подошёл ближе и обнял её, укрывая своими руками, словно создавая для неё маленький, защищённый мир. Он тихо шептал: — Всё будет хорошо. Мы справимся. Обещаю. Томас стоял в стороне, наблюдая за ними. Его взгляд упал на свёрток в руках, и он медленно подошёл, стараясь не издавать лишних звуков. Осторожно, но уверенно, он передал Джорджа Терезе. Тереза, всхлипывая, прижала щенка к себе так крепко, что Томасу на мгновение показалось, что она сейчас его задушит. Но Джордж, вместо того чтобы запаниковать, радостно пискнул и начал вылизывать солёные дорожки слёз на её лице. Галли увидел, что Тереза впервые за весь этот ужас слабо улыбнулась. Она смотрела на Джорджа, который, несмотря на весь хаос вокруг, был живым, тёплым, настоящим. Этот маленький пёс теперь её единственная память, оставшаяся от родителей. — Спасибо, Том, — прошептала она, прижимая щенка ещё крепче. — Я обещаю, что мы тебя не бросим. – сказала она заглядывая в маленькие глаза.  Томас коротко кивнул. Его взгляд был полон решимости. — Мы никого не бросим, — тихо произнёс он, но его голос звучал твёрдо, как никогда. – Каков наш план? – неуверенно сказал Минхо стаскивая с плеч походный рюкзак отца, вытаскивая травматический пистолет, который он успел захватить с собой. – Выжить, – сказал Галли смотря на друзей, что стояли по разные стороны от него.