Point of no return

Томас сидел на краю сложенных друг на друга старых матрасов. Усталый взгляд застыл на точке перед собой, но в глазах все еще теплилась решимость. Группа уже несколько дней находилась в заброшенном ангаре. Запасы еды иссякли, вода тоже. Каждый день силы покидали их всё больше, но возвращаться назад было невозможно. — Нам нужно что-то решать, — произнёс Томас, опустив голову. — Мы так долго не протянем. Завтра с Минхо осмотрим всё вокруг. А ты, Тереза, попробуй найти пути к городской больнице. Нам нужны лекарства. Он перевёл взгляд на карту, лежащую на старом, почти развалившемся столе. — Хорошо, — ответила девушка. Её голос звучал тихо, но твёрдо. Она бросила взгляд назад, на светлую макушку Галли, который неподвижно лежал среди покрывал, рядом с ним лежал Джордж, свернувшись в маленький клубок. Галли заболел в самый неподходящий момент, и теперь никто из них не мог позволить себе терять время. Томас тяжело вздохнул и добавил, обратившись к Минхо: — Ещё нужно найти бензин. С Галли и маленьким Джорджем мы пешком далеко не уйдём. Минхо кивнул, взгляд у него был мрачным. — Понял. Но для начала всем нужно поспать. Мы и так на пределе. Кто на дежурстве? Он обвёл взглядом друзей. Молчание. — О, только не надо этих взглядов, будто я вас предал, — Минхо криво усмехнулся. — Вчерашнюю ночь я отстоял. Ваша очередь. Томас встал, не говоря ни слова. — Я. Но выдвигаемся на рассвете. Все согласно кивнули, понимая, что следующий день будет решающим. Тереза не пошла спать сразу. Она взяла карту и блокнот, разложила их на старом ящике и начала чертить линии, соединяя места, которые они уже прошли, и отмечая пути, ведущие к больнице. Её движения были быстрыми и точными. Томас молча наблюдал за ней. — Если они развернутся сюда… — пробормотала Тереза, отмечая зоны, где могли находиться мертвецы. — Ты справишься, — сказал Томас. Она кивнула, но взгляд её оставался сосредоточенным. Закончив, Тереза отметила в блокноте важные примечания и устало села рядом с Галли. — Завтра утром посмотрим, — прошептала она, поглаживая его по голове, прежде чем заснуть. Минхо долго ворочался, не в силах расслабиться. А Томас тихо вышел на улицу, не сказав ни слова. На улице, где холодный ветер хлестал по лицу, Томас достал из кармана измятую пачку “Мальборо”. Он бросил курить полгода назад, но за последние несколько дней старый порок вернулся. Зажигая сигарету, Томас усмехнулся, отпустив горькую мысль: “Смерть курения. Великолепно. Особенно в мире, где наша главная цель — просто выжить”. Когда они покинули дом Галли, что из-за шума двигателя, стал будто магнит притягивать этих тварей и собрав всё необходимое они сели в машину, но не знали куда ехать. Прокатились пару кругов, пока не наткнулись на огромное скопление мертвецов. Испугавшись, развернулись и уехали на окраину города, в заброшенный ангар рядом с пустым домом. Там они нашли только одеяла для Галли. И сейчас они сидели и пытались найти выход из дерьма, которое вывалилось на них за такой короткий срок.  Томас был вымотан до предела. Ему хотелось просто сесть и разрыдаться, закричать изо всех сил, выплеснуть всю ту боль, что разрывала его изнутри. Но он смотрел на лица своих друзей и понимал: нельзя. Надо держаться ради них. Ради Терезы, которая даже не успела проститься с родителями. Ради Минхо, который до сих пор не знал, жива ли его семья. Ради Галли, в конце концов, который тоже все потерял. Минхо… Томас не мог перестать думать о нём. С того самого момента, как они хоть на мгновение почувствовали себя в безопасности, Минхо всеми силами старался оставаться прежним — весельчаком, заводилой, тем, кто всегда умел разрядить обстановку. Он улыбался, шутил, язвил, как будто всё было по-старому. Но Томас, знавший его с самого детства, видел, что за этой показной беззаботностью скрывается нечто большее. Томас вспомнил ту первую ночь, когда всё рухнуло. Тогда он вытащил Минхо из дома буквально силой, спасая его от толпы мертвецов. Они уезжали на скорости, и Минхо говорил о чём-то серьёзным тоном, но в голосе сквозил нервный смех. Слишком громкий, будто друг пытался перекричать страх, накатывающий волной. Сейчас Томас видел те же признаки. Едва уловимые. Минхо держался, но иногда плечи его бессильно опускались, а в глазах мелькала тень, которую он пытался спрятать за шутками. Томас знал: ему плохо. Настолько плохо, что от одной мысли об этом сжималось сердце. Томас шумно выдохнул, сжимая в руках пачку сигарет так сильно, что та жалобно захрустела. Он закрыл глаза, стараясь прогнать мысли, которые раз за разом возвращались, словно заколдованный круг. Они справятся. У них всё получится. Может быть, не сейчас, но когда-нибудь — в недалёком будущем — они снова смогут почувствовать себя простыми подростками. Без тяжести, что давит на плечи, без боли, что поселилась внутри. Просто снова быть молодыми, смеяться по-настоящему, без напряжения. Томас не знал, как и когда это случится, но цеплялся за эту мысль, как за единственную опору в мире, который рушился на их глазах. Так и прошла вся ночь. Томас молча боролся с мыслями, не давая им вырваться наружу. Он смотрел, как звезды постепенно меркнут, уступая место восходящему солнцу, которое теперь уже не приносило ни малейшего удовольствия — не то что еще пару дней назад. На рассвете Томас обошёл ребят, тихонько тронув за плечо. Тереза тут же села с картой, рядом с ней прилег и щенок, что требовал ласки от хозяйки, даже не понимая, что сейчас не самый удачный момент. Тереза водила пальцем по маршрутам одной рукой, второй гладила шерстку Джорджа. Минхо, не сказав ни слова, кивнул и стал собираться, его движения были быстрыми и отрывистыми, как будто он хотел побыстрее уйти из ангара. Томас не хотел оставлять друзей одних. Он сам не понял, как так вышло, что ответственность за их жизни оказалась на его плечах, но это тяготило его сильнее с каждым днем. Осознание того, что один неверный шаг или ошибка могут стоить жизни не только ему, но и тем, кого он считал своей семьей, постепенно лишало Томаса того веселого и шумного характера, которым он когда-то славился. Он молча сел за руль, завел машину и медленно выехал из зарослей. Минхо, сидя рядом, угрюмо смотрел в сторону домов, которые были всего в паре километров от них. Томас сжал руки на руле, надеясь, что им не придется возвращаться в город. По крайней мере, не до тех пор, пока Галли не сможет хотя бы встать на ноги. Тереза, поступившая в медицинскую академию, вынесла свой неуверенный диагноз — пневмония. Если она права, это могло плохо закончиться. Время не было на их стороне, и это бесило Томаса почти так же, как сама ситуация. Да, и чертов Галли — каким надо быть дураком, чтобы умудриться заболеть пневмонией в одном из самых жарких мест Америки? Она быстро набросала в блокноте список лекарств, которые могут быть полезны. Томас мельком взглянул на кривые строчки, прикидывая шансы найти хоть что-то из этого. В голове пульсировала одна мысль: они направляются в заброшенный поселок, и этот поход либо спасёт их, либо окончательно добьёт. Однако его мысли не давали покоя: с одной стороны, он молился, чтобы в тех домах оказались лекарства и еда, а с другой — понимал, что это слишком оптимистично для их положения.                          … — Тесс! — позвал Томас, заходя в амбар. Девушка отвлеклась от карты и обернулась. На её лице тут же проступил ужас: Томас и Минхо выглядели так, будто прошли через ад. На их одежде виднелись пятна крови, грязь, а местами ткань была разорвана. — Мы в порядке, — быстро сказал Томас, перехватывая её встревоженный взгляд. Он протянул ей охапку медикаментов. — Это всё, что смогли найти. Тереза медленно взяла пластинки и аккуратно сложила их на стол. Её руки заметно дрожали. Перебирая содержимое, она наконец нашла то, что было нужно в первую очередь. Повернувшись к ребятам, она мгновенно отбросила свою тревогу и крепко обняла Томаса. — Спасибо… спасибо вам! — её голос звучал тихо, но искренне. — Мы просто делали, что могли, — пробормотал Томас, чуть растерянно похлопывая её по спине. В это время Минхо уже втащил в ангар тяжёлый блок воды и несколько банок консервов, которые они успели вытащить из разграбленного магазина. — Вот, — бросил он устало. — Всё, что осталось. Томас только кивнул, сел на ближайший ящик и прикрыл глаза. Этот поход едва не стал для них последним. — Чёртовы твари, — проворчал Минхо, сдирая с себя грязную куртку. — Сначала они нас пытаются сьесть, потом ты, Томас, умудряешься рухнуть прямо в толпу! Знаешь, что я подумал? В следующий раз я буду просто в машине ждать. Томас только усмехнулся. — Ну ты же вытащил меня, так что хорош жаловаться. Минхо фыркнул: — Да, вытащил. С паршивым пистолетом и нулевым опытом стрельбы. Ты бы видел, как я мазал! Если бы не чудо, мы бы там и остались бы. Томас поднял взгляд на друга: — Но ведь не остались. — Только потому, что эти уроды медленные, — не унимался Минхо, опускаясь на пол рядом. — Ты, кстати, не заметил, сколько консервов я уронил, пока оттаскивал твою тушу? Томас кивнул, но ничего не сказал. Минхо шутил, как всегда, но усталость, сквозившая в его голосе, была куда сильнее. Тереза снова отвлеклась на медикаменты, не обращая внимания на их перепалку. Томас смотрел на неё: сосредоточенную, напряжённую. Она искала решения, потому что другого выбора не было.                          … Через пару дней, когда Галли уже мог мало по малому стоять на ногах, они решили ехать в больницу. Потому что хоть у них и были базовые лекарства, Тереза сказала, что этого недостаточно. Схема маршрута была готова, но кто мог думать, что как только они въедут в город их сразу облепят, не дав даже минуты проехать спокойно. И когда они прорывались через толпу мертвецов, добираясь до больницы, силы были на исходе. Машина скрипела, трещала и дрожала, выдерживая не только натиск времени, но и десятки прилипших к ней мертвецов. Казалось, что эти твари отказывались отпускать добычу. — Минхо, делай что-нибудь, иначе нас разорвут к чертовой матери! — заорал Томас, изо всех сил удерживая машину на дороге. Минхо молча вытащил из рюкзака гранату, пальцы его слегка дрожали, но движения оставались уверенными. — Ты что, блять?! — Томас чуть не выпустил руль, глядя на друга. — Почему ты не сказал, что у тебя с собой чертова бомба?! — Оставил на крайний случай, — спокойно ответил Минхо, выдёргивая чеку. — Вот он и настал, тормози, — Минхо резко открыл люк сверху и швырнул гранату в самую гущу толпы, прямо под ноги упирающимся в машину мертвецам. — Ты совсем ебнулся?! — Томас всё ещё пытался осознать происходящее. Взрыв гранаты спереди них на мгновение ослепил всё вокруг, но звук глухого разлета мертвецов дал понять, что они получили шанс. – А теперь гони! И Томас снова нажал на педаль газа, пока двигатель завывал, выплёвывая последние силы.  Машина резко подпрыгнула на телах зомби, шины хрустели под плотью, а двигатель стонал, словно вот-вот откажет. Галли, сжавшись в углу, едва шевелился, только изредка сипло выдавливая из себя ругательства. — Если эта ведёрко с болтами не развалится, нас ждёт лучший день в жизни! — простонал он, когда машину снова тряхнуло. — Отличный план, Минхо! — фыркнул Томас, круто сворачивая, чтобы избежать упавшего фонарного столба.  — Да ладно тебе, получилось же! — Минхо сжал руку в кулак, выглядывая через окно, будто оценивал результат. Томас лишь покачал головой, продолжая вести машину, пока она не влетела в ворота, которые спешно открыли несколько человек за баррикадой. Их взгляды были настороженными, но решительными. Они следили, как машина прорывается через натиск мертвых, расталкивая тела и разбрасывая тварей по сторонам. Как только колёса пересекли границу укрепления, ворота тут же захлопнулись, а массивный засов с громким металлическим лязгом встал на место. Томас судорожно выдохнул: — Здесь есть люди. Он ещё не осознавал, что радует его больше: то, что они спаслись, или то, что наконец-то увидели живых. Настоящих.Людей, которые ещё боролись. Остановив машину, он невольно наблюдал за группой, которая теперь занималась забором. Они методично подходили к каждому мертвецу, что тянул руки через прутья, и с точностью пробивали их головы. Тела безвольно обвисали на баррикаде, но эти люди, казалось, они уже привыкли к этому. – Боже, мы сделали это! Мы добрались, – Минхо широко улыбнулся, впервые за долгое время расслабившись. Его голос звучал так искренне, что Томас не смог сдержать ответной улыбки. Он оглянулся назад - Тереза поддерживала Галли, который в свою очередь держал на руках испуганного Джорджа. Тереза тоже позволила себе лёгкую улыбку. Они были здесь. Все. Живые. На миг Томас почувствовал, как тяжесть на плечах ослабла. Пускай ненадолго, но это была победа. И как же чертовски прав был Галли, когда сказал, что это будет лучший день в их жизни. В новой уж точно.