Hyperloop

      — Проснись и пой, плод любви бухого лаборанта и умственно отсталой амебы!       Следом за голосом Нила комнату прорезает ебаный солнечный свет из отдернутых штор. Кевин хнычет и зарывается под подушку головой.       — Какого хуя, Нил?       Кровать рядом с ним прогибается под чужим весом, а затем подушечная защита исчезает.       — Это я у тебя хочу спросить, какого хуя, — Нил замахивается и с силой опускает подушку на голову Кевина. — Почему вместо доброго утра меня ждет пиарщик команды с вопросом, не мог ли Эндрю быть с тобой на танцполе в «Сумерках» в весьма компрометирующих позах?       Похмелье и сон отступают, но тут же накатывают тошнота и воспоминания о прошлой ночи.       — Я могу все объяснить.       — Да, ты уж постарайся!       — Это был Аарон.       — Я в курсе.       — Ну и с хера ли ты тогда орешь?       — Ты переспал с близнецом Эндрю. А потом пьяный долбился к нам в дверь, умоляя впустить тебя переночевать.       Кевин открывает один глаз и закрывает обратно.       Он действительно в гостевой спальне Эндрю и Нила, а не в номере отеля или у себя дома.       А значит…       — Я оставил его одного, не оплатив номер и не спросив телефон. После секса.       — Браво! Да твоя память по части деталей может посоперничать с эйдетической памятью Эндрю!       Кевин морщится.       — Я поступил как мудак и извинюсь перед ним.       — На него мне поебать. Я хочу быть уверен, что человек, которого я впускаю в дом, будучи бухим не полезет в кровать к моему спящему мужу.       Голос Нила — как ледяной душ. Кевин открывает глаза и резко садится.       — Ты думаешь, что я бы… — его мутит от одной мысли о подобном. — Ну ты и мразь, Нил. Нахуя ты тогда впустил меня в вашу квартиру?       Нил молчит, но прижимается плечом к боку Кевина.       — Он мой друг. И ты мой друг. Я не… — кожа ощущается чужой и грязной, и он отодвигается от Нила.       Ему так тошно и противно от себя. Словно даже простое прикосновение может замарать их дружбу.       Нил тянет его обратно.       — Послушай, Кеви. Эндрю не способен бросать людей. Он притащил тебя из клуба и взял под свою опеку. Он относится с пониманием к твоей особенности и принимает как есть. Но Аарон — не случайный незнакомец, с которым у тебя возникла искра и вы трахнулись. Аарон — его брат, — Нил запускает пальцы в растрепанные волосы Кевина и зачесывает их назад. — Разберись с этим. Подумай, что это для тебя: одна ничего не значащая ночь или нечто большее. Как изменится твоя жизнь, если ты выберешь одного партнера.       Кевин громко сглатывает, прикрывает глаза и прижимается к руке Нила, как провинившийся щенок.       — Прости. И спасибо.       — Забей. Пошли завтракать. Эндрю сделал твой тошнотный смузи.       Нил выходит за дверь, оставляя его одного. В пульсирующей похмельной болью голове сталкиваются хороводы мыслей.       Был ли Аарон кем-то большим? Смог бы Кевин хотеть кого-то одного? Готов ли был что-то менять?       Его демон Максвелла так же страдает от алкогольной интоксикации и выдает ошибку за ошибкой: ночь с Аароном кажется самым ярким и настоящим воспоминанием за всю его жизнь.

***

      Вернувшись домой, Кевин набирает самый важный номер из своих контактов.       — Вы позвонили в службу «что же мы наделали, что ж мы, блядь наделали», с вами говорит Рико Морияма, специалист отдела «устранения последствий неудержимости очка Кевина Дэя».       Кевин выражает свое полное презрение молчанием.       Все же хорошо, что Рико приемный. Никто не будет вникать в причины его скоропостижной смерти после этого разговора.       — Да ладно тебе. Выкладывай.       — Я переспал с близнецом Эндрю Миньярда.       — Еще раз: ты сделал что?       — Ты все слышал, — огрызается Кевин.       — Безусловно. Но дай мне еще разок насладиться моментом апогея твоей тупости, — Рико хмыкает и на заднем фоне становится слышен лишь лязг железа и пыхтение еще одного человека.       — Когда я звал тебя помочь в мастерской, я имел в виду помочь разобраться с вашим новым движком, продемонстрировавшим кулак смерти на тестах. Но это… Это намного лучше, — суфлерский шепот Жана полон нежности и восторга.       Да ебаный ж бог кастрированных дельфинов…       — Передай привет Моро.       — Ты теперь на громкой, так что сам ему передай. Знай, Жан осуждающе смотрит, но в глубине души жаждет продолжения этой охуительной истории.       — Иди нахер, братец. И этот ходячий сарказм с ароматом солидола с собой прихвати.       Хриплый смех Жана отражается от стен мастерской и проникает прямиком в измученную похмельем голову Кевина.       — А что ты хотел услышать?       — Мы обязательно напишем речь к твоим похоронам, — перебивает Жан и его голос становится громче и ближе. — Это трагическое событие унесло жизнь молодого парня. У него был такой потенциал!       Рико задушенно хихикает.       Кевин размышляет, что в этом мире точно есть купидоны-психопаты. Возможно, зараженные сифилисом купидоны-психопаты. Других причин, почему Рико и Жан вообще встретили друг друга — нет.       Но, вероятно, просто нет самого Бога. Ведь если бы он существовал — никогда не допустил этого союза, во имя любви к человечеству и счастья одного конкретного Кевина Дэя.       — Заебали эти ваши локалки. Вы можете дать совет, а не флиртовать, совместно обсирая меня?       — Тут не стол заказов для потенциально мертвых идиотов, — бурчит Моро издалека. — Рико, дай трещетку и насадку-шестигранник на тринадцать.       — Ха-ха.       — Чего ты хочешь от нас?       — Немного внимания и сопереживания.       Сраный телефон взрывается смехом прямо в барабанную перепонку Кевина.       — А реалистичные запросы будут?       — Хочу другого брата.       — Я тоже, но жизнь редкостная сучка.       — Хорошо, что мы не близнецы. Я бы сожрал тебя еще в утробе, — бурчит Кевин и переворачивает подушку холодной стороной.       — Кстати о близнецах. Что насчет второго Миньярда? — язвительно тянет Жан и на фоне раздается щелчок чайника.       — Идите нахуй. Оба.       — Позвони ему и извинись, нахуя так страдать? Или он был ужасен? — равнодушие в голосе Жана даже не удивляет. На фоне собственных проблем парня Кевин просто королева драмы на ровном месте.       — Это был лучший секс в моей жизни.       — Но?       — Но я бухой свалил из гостиницы, не взяв его номер. Отключился буквально на двадцать минут, а потом проснулся и на автомате свалил.       — Попроси у Эндрю или Нила его номер.       — И подтяни кровь к голове, будь добр. Сейчас ты думаешь яйцами, — Рико зевает и отключается.

***

      Кевин то еще ссыкло, поэтому, получив номер Аарона, он не звонит.       Он молча переводит ему деньги за отель, а потом немножко гуглит и делает пару звонков.       Кевин так горд собой и своей изобретательностью! Он уверен, что еще никто не делал Аарону таких подарков в качестве извинения.

***

      Курьер привозит ему аккуратно вскрытую и запакованную обратно коробку с бантом.       Поверх банта налеплен стикер с названием лекарства от импотенции. Кевин почти с восторгом рассматривает острые изломы глубоко вдавленных букв, а потом, наконец, вчитывается в текст.       «Пошел нахуй, мудак» — и ровненькая стрелочка, направленная на детально прорисованный член с родинкой на левом яичке.       Прямо как у Кевина.       Ну, или Аарон просто не заметил как испачкал лист.       Кевин скребет ногтем нарисованное левое яичко, проверяя свою теорию. Родинка остается на месте. Он любовно оглаживает кончиками пальцев качественную репродукцию собственного члена на бумаге и откидывается на кровать, мечтательно прикрывая глаза.       Мысленно Кевин ведет подсчет плюсов Аарона: он красивый, язвительный и отлично трахается. Работает хирургом, стрижет волосы на заднице и лобке (а не бреет, как жеманные мальчишки из клуба), открыт для экспериментов и знает базовые вещи, связанные с сексом. И у него большой член: толстый, венозный и с крупной головкой.       И-де-ал.       За еще один раз с ним Кевин готов и к небольшим унижениям.

***

      Небольшие унижения заканчиваются драматичным монологом на диване Нила и Эндрю.       — Что я сделал не так? Он был невероятным, лучше чем любой до него. У него волшебные руки…       — Дэй, меньше подробностей. Это мой близнец. Что вообще ты умудрился натворить?       — Отправил ему новую штангу в язык.       — И что еще?       — И скинул ему деньги за отель.       Эндрю тяжело вздыхает и прячет лицо в ладонях.       — Действительно, что ж Аарон так разошелся в указании направления твоего жизненного пути, — Нил хмыкает, не отвлекаясь от чертежей и расчетов. — Ты бы ему еще тортик отправил.       — С надписью «спасибо за секс». Чтобы уж наверняка, — яростный взгляд Эндрю способен останавливать репортеров на полпути. К счастью, на Кевина он не действует, но этого все равно достаточно, чтобы испытать дискомфорт. — Ты фееричный долбоеб, Дэй. Не удивлюсь, если вместо серого вещества в организме у тебя одна сперма.       — Но я же извинился!       — А он тебя не извинил. Так бывает.       Нил флегматично перекладывает листы с чертежами из стопки в стопку и тянется к технической документации на новый движок.       Всякий раз, когда Кевин приходит к Эндрю жаловаться на жизнь, Нил остается в стороне. Его аргумент прост: он нихера не понимает в отношениях, сексе и социальных нормах. Ему и не надо, пока рядом есть Эндрю. Эндрю оставляет попытки выдавить себе глаза ладонями и подает голос:       — Попробуй поговорить с ним словами через рот. Обычно срабатывает с нормальными людьми.       — И что я ему скажу?       — Скажи как есть, — зевает Нил, перелистывая страницы. — И съеби уже наконец к себе домой. Некоторым из нас нужно уединение.       Кевин морщится, передавая Эндрю контейнер с протеиновым мороженым.       — Вот так и теряют друзей.       — Да, вот так: трахаясь с их близнецами и мешая потрахаться им самим, — Нил ухмыляется, отталкивается от стола и подъезжает на кресле к Эндрю. — Он подкупает тебя этой дорогущей бурдой, пользуясь диетой и твоей страстью к мороженому.       Диван скрипит, когда Кевин поднимается и грустно вздыхает.       — Я понял намек.       — Ты знаешь, где дверь.       Не смотря на грубость слов, Нил сажает Эндрю на свои колени и толкает кресло в коридор, провожать.       — Дождитесь хотя бы пока я уйду.       — Еще чего. Это твои проблемы.       Кевин нарочито медленно обувается, игнорируя поток сплетен, которые обсуждают эти двое. Наблюдать за ними одно удовольствие — Эндрю замечает детали, а Нил разбирает их на составляющие, щедро приправляя сарказмом и иронией. Созданный на небесах тандем перманентно всем недовольных уебков.       Кевин привязан к ним больше, чем к матери.       — Дэй.       — Что? — Он накидывает на плечи пиджак и смотрит на Эндрю.       — Постарайся больше не трахаться с моим братом.       — Постараюсь.

***

      Он действительно старается три дня, а потом покупает бутылку баснословно дорогой водки, которую Аарон пил в клубе, упаковку энергетиков и едет к больнице, дожидаться конца рабочего дня Миньярда.       Аарон закатывает глаза, когда видит его с подарками.       — Пришел уточнить направление, в котором я тебя послал? Думал, у тебя уже проторенная дорога туда. — Я проснулся, было темно и мой сонный мозг посчитал, что бухого меня куда-то увели из клуба и трахнули.       — Ну, бывает. А тут ты что забыл? — Аарон смотрит в экран своего телефона и, хмурясь, набирает сообщение.       — Хотел извиниться. И сказать, что ночь с тобой была лучшей за всю мою жизнь.       — Ты прощен. Что дальше?       Кевин смотрит на легкую щетину на его подбородке, на тени под глазами, ставшие ярче в свете уличного фонаря, на искусанные губы и черную джинсовку, так удачно подчеркивающую узкую талию… Он сглатывает ставшую вязкой слюну и откашливается:       — Ты хотел бы повторить?