Часть 19. Оглянуться на тех, кто был потерян
10 апреля 2025 г., 23:14
Примечания:
Авторка поделилась, что это та самая глава, с которой началась история всей этой работы.
- Не думал, что ты так легко сдаёшься! Ты обрюзг и разжирел, пока валялся здесь. Слизняк.
Ворота горели под натиском огня дракона, и Бильбо буквально чувствовал это спиной. Но как только огненный поток прекратился, жаровни в кузницах ярко вспыхнули. Старые и некогда бесполезные механизмы начали свою работу.
Воистину, о гномьих кузнях ходили легенды.
Бильбо побежал, кивая в такт указаниям Торина. Это было настоящее испытание - обойти всю гору целиком. Он был совершенно не в себе и просто бежал, когда Торин бросил вызов дракону посреди сокровищницы.
- Ты спишь на сокровищах моих предков!
- Я ел твоих предков!
- И я убью тебя!
Заявление Торина привело дракона в ярость. Это дало Сероусту достаточно времени, чтобы отбежать в сторону, позволив Торину вести его за собой по коридорам горы.
Эребор был прекрасен. Его геометрические узоры, дома, похожие на ульи, и проходы без перил были прекрасны, хотя и немного опасны. Бильбо был бы рад увидеть, как все эти залы и разные другие помещения заполнятся гномами, и эта мысль крутилась у него в голове, пока они бежали, пытаясь не умереть от острых когтей, огромный лап или огневого рева дракона.
Он понятия не имел, где кто находится. Он понятия не имел, куда им идти. Но Балин, Торин и Двалин явно знали, и Бильбо доверял им. Его племянники были такими же потерянными, как и он, и это, несомненно, немного утешало его.
Присмотревшись, Бильбо понял, что либо дракон действительно очень медлителен, либо его гномы уж слишком быстры. К тому времени, как он поднялся по лестнице, половина отряда уже скрылась внутри.
Когда Торин закричал, Бильбо потянул рычаг вниз. Вода сразу же хлынула из открывшегося люка и потопила под собой дракона. Кто бы что не говорил, но гномы были очень сообразительным народом. Эребор в свои лучшие времена уж точно работал как самые лучшие и дорогие часы. Если бы не ужасная опасность в виде огромного огнедышащего дракона, Бильбо был бы рад потратить некоторое время на просмотр всех залов, коридоров, потайных уголков и некогда холодных кузниц прекрасной горы, но сейчас им нужно было разобраться с самой главной проблемой.
Бильбо видел, как Торин бежал с тележкой под лапами ногами, а потом внезапно прыгнул в золотую реку. Бильбо уже не был уверен, действительно ли это происходит в реальности или все это его странный сумасшедший сон.
Он бежал так быстро, как только могли двигаться его ноги, и в конце концов вбежал в большой зал, по обе стороны которого были наготове лучники. Как только дракон проломил верхние стены, стрелы полетели одна за другой, и зверь закричал в агонии.
Бильбо подбежал к большой форме, когда в дракона полетели стрелы самых разных форм и размеров, некоторые из них напоминали копья из Озерного города, а некоторые были больше его самого. Он был слишком напуган, чтобы по-настоящему оглянуться, но, судя по крикам, мог лишь надеяться, что несколько стрел все-таки ослабили оборону дракона.
Когда он, наконец, добрался до конца, Бильбо сделал глубокий победный вдох. На земле были разбросаны чешуйки. Смауг выглядел измученным, и даже если он не умирал, то был значительно ослаблен.
Наконец Бильбо увидел Торина. Небольшая "армия" продолжала осыпать дракона стрелами, пока тот бежал к огромной статуе.
Бильбо видел Торина, стоящего прямо перед драконом и словно смотрящего своей смерти в лицо. Хоббит выдохнул и крепко зажмурился.
Все звуки прекратились.
Послышался какой-то громкий странный звук.
Когда Бильбо открыл глаза, он увидел огромную золотую статую, стоящую прямо перед драконом.
А потом она начала таять.
***
Золото хлынуло диким потоком. С каждой новой волной раздавался пронзительный крик зверя, но Торин не испытывал к нему жалости. Эта тварь желала золота. И было бы справедливо, если бы дракон умер, погребенный под ним. Жидкое золото блистало на полу. Торин не мог оторвать от него взгляд. Оно покрыло собой весь пол Эребора. Статуя не смогла бы передать настолько невероятную красоту золота. А вот пол, полностью покрытый золотом, стал бы отдельной красотой и изюминкой их прекрасной горы. И вряд ли бы кто-то попытался украсть золотой пол, не так ли? Поверхность в некоторым местах еще подергивалась рябью, но когда некогда золотой поток затвердеет, то станет настоящей достопримечательностью королевства. Люди, эльфы и хоббиты воздадут ему должное. И внезапно расплавленное золото начала сильно двигаться. Торин нахмурился. Что происходит? И спустя мгновение Торин услышал страшный рев зверя, еще до того, как тот появился из-под расплавленного золота. Зверь кричал от боли и гнева, его крики были страшнее криков орков. Торин наблюдал за всем этим, стоя на возвышении. Дракон не попался в их ловушку. Его крики о мести были такими громкими, что могли бы достигнуть даже самых отдаленных уголков огромной горы. Торин наблюдал, как Дракон последний раз громко взревел и покинул Эребор. Он ничего не мог сделать. Никто ничего не мог сделать, когда дракон вылетел из ворот Эребора и направился к городу людей. Он потерпел неудачу. В очередной раз. - Зачем? - воскликнул Сероуст, глядя туда, где стоял Торин. - Зачем ты разбудил дракона?! Торин побледнел, когда Сероуст двинулся в его сторону. Он увидел часть обиженного лица, которое, несомненно, досталось гному от дракона. На Торине тоже были неизлечимые шрамы, которые лишний раз напоминали ему о его собственных непоправимых ошибках. Когда он спустился вниз, Дори выбежал на улицу вместе с несколькими другими гномами. У Торина даже не было сил остановить их. Это все было так ужасно. Так неправильно. Он должен был убить чудовище. - Ты пришел за золотом? - спросил Сероуст. - Сокровищница дракона проклята! - Дело не в золоте! - взревел Торин. В голове у него стучало, сердце бешено колотилось. Все шло наперекосяк. - Эребор - мой дом. - Как и наш! - прорычал гном, за его спиной начали собираться его собственные воины. - Мы жили здесь, выживали. А вы пришли и разрушили все это. Дракон, возможно, и улетел, но он вернется. Он вернется и уничтожит всех, кто осмелился бросить ему вызов. О, ты думаешь, у нас была легкая жизнь? Мы жили под гнетом очень даже живого и беспощадного дракона! Мы бежали, спасая свои жизни, Дубощит! Гном напротив кратко простонал, ругаясь на Кхуздуле. - Я сделал это ради жителей Эребора, Сероуст, - сказал Торин, оглядывая Компанию. Он видел молодых гномов в Эред Луине, работающих в шахтах вместо того, чтобы учиться. Он видел старых гномов, теряющих зрение, из последних сил работающих над своими изделиями. Он видел свою сестру, принцессу, которую следовало баловать и любить, но вместо этого она очень рано повзрослела, помогая своему брату. - Ради гномов, которым пришлось бежать, когда этот зверь напал на наше великое королевство. Мы жили в дороге, в деревнях людей, испытывая трудности... - Трудности? - прорычал гном. Его глаза сверкнули. - Ты говоришь о трудностях, ты, который сбежал? О, ты ничего не знаешь! Тяжело дыша, он двинулся вперед, все еще не сводя взгляда с Торина. - Тебе приходилось выбирать между едой и водой, чтобы выжить? Тебе приходилось оставлять свои родных, чтобы помочь тем, у кого еще есть возможность спастись? Ты видел, как гномы умирают, задыхаясь и прося пощады? - Да! - крикнул Торин, заставив гнома, стоявшего перед ним, замолчать. - Да, я все это видел! У Торина перехватило дыхание, воспоминание накатали на него, как огромная страшная волна. Образы деревень, населенных людьми, маленьких домиков, полуразрушенных шахт, ужасные картинки его погибшей семьи. - Я видел, как гномы умирали от ран, которые можно было легко залечить, - тихо сказал он, глядя на свои руки. Сколько раз он пытался? Его голос эхом разнесся по пустому королевству. - Я видел, как хоронили маленьких камешков, гномов, которые были слишком молоды, чтобы умирать. Я отдавал последнее, чтобы другие могли прожить еще хотя бы один день. И мы все сталкивались с притеснениями и гонениями со стороны людей, но терпели, лишь бы была возможность заработать хотя бы на что-нибудь! Голос Торина дрогнул, когда он продолжил: - Я видел, как голова моего деда была отделена от тела. Огромные амбиции погубили больше гномов, чем нам всем хотелось бы. Он осмелился поднять глаза. Лица гномов были перед ним были шлемами и темнотой, но он мог разглядеть раны, оставленные драконом. Виды свой народ таким, раненым, напуганным, усталым и замученным, Торин в который раз в своей жизни почувствовал невероятной груз вины. - Если бы мы знали, что те, кто остался, живы, мы бы никогда не позволили вам страдать. Мы бы вернулись, спасли вас... - Это было бы бессмысленно, - мягко сказал Сероуст. - Вы бы не нашли ничего, кроме дракона, защищающего это королевство. Вы бы никогда не добрались до нас. Я не виню ни одного гнома за то, что он спасал свою жизнь, ведь прошло уже больше века, но сейчас?.....Скажи, почему ты вернулся? Торин глубоко вздохнул и покачал головой. - Они назвали это глупой затеей. Мы вернулись домой, чтобы убить дракона и вернуть гору гномам. И пророчество ясно гласило о кончине ужасного зверя. - Пророчество? - задал вопрос кто-то из гномов. - Никто не видел дракона более шестидесяти лет. - А почему ты так решил? - спросила дама, строго глядя на Торина. - Ты думал, дракон просто решил вздремнуть? Мы пытались! Мы связывали этого зверя, накладывали на него проклятия, чтобы он наконец-то оставил нас в покое! Мы потратили на создание подходящего плана десять лет, а тебе потребовалась всего одна ночь, чтобы свести на нет всю нашу тяжелую работу! Торин опустил голову. У него не было слов. Нечего было сказать, нечем оправдать свои действия. - Мы приносим свои извинения, - послышался усталый голос Балина. - И хотим высказать свое уважение вашей смелости и храбрости. - Ну, не похоже, что это уважение спасет нам жизнь, не так ли? - Сероуст фыркнул, опуская свой топор. Он огляделся вокруг, на разбросанную компанию, в итоге сосредоточившись на Торине. - Значит, ты лидер? Предводитель гномов, которые смогли убежать в тот день? - Да, - сказал Торин, странно глядя на гнома перед собой. - А ты - предводитель тех, кто остался. Гном пожал плечами, как будто это было обычным делом. - Кто-то же должен был взять на себя это роль, не так ли? - Действительно, - кивнул Торин, - ты хорошо справился, твое имя было на слуху даже в Лихолесье. Это вызвало грустный смешок. - Всем нужно заводить правильные знакомства, Дубощит, особенно если хочешь выжить. И ничто так не сближает людей, как общий враг. - Правда. - Adad, - захныкал Ворин. Сероуст обернулся с грустной улыбкой на лице. А затем громким голосом провозгласил: - Те, кто хочет уйти, уходите в деревню. Возможно, вы сможете спастись. Мы останемся здесь и будем бороться с этим бедствием, когда оно придет. - Мы последовали за вами, Ваше Величество, не для того, чтобы в итоге трусливо сбежать, - раздался громкий крик одного из воинов, и гномы одни за одним поддержали его слова. - Мы будем сражаться до последнего вздоха. Сероуст вздохнул, смиренно глядя на них. А затем повернулся к сыну. - Ворин? Молодой гном поднял свой топор, прижимая его к груди. - Я молод, отец, но я не трус. - Твоя мать никогда не хотела, чтобы ты приходил. - Это был не ее выбор. Сероуст кивнул, поворачиваясь к гномьей даме рядом с собой. - Ты спятил, если решил, что я покину тебя сейчас, - сразу же сказала она почти обиженным тоном. - Конечно, - пробормотал он с легкой улыбкой на лице. Приняв выбор своего народа, Сероуст повернулся к Торину. - Что ж, если это наши последние минуты, я предпочел бы расстаться друзьями. Мы оба принадлежим этой горе. - Если и прыгать в огонь, то жариться всем вместе. - Действительно, - улыбнулся Сероуст, - я хотел бы знать имя гнома, который осмелился принять участие в этом глупом походе, если он позволит. Торин печально улыбнулся, оглядывая всю свою компанию. - Торин Дубощит. Улыбка сползла с лица гнома. После услышанного имени, в его глазах появилось недоверие. - Что? - А это моя компания, - продолжал Торин, не подозревая ни о чем, - двенадцать гномов и один хоббит. Его взгляд задержался на Бильбо. Разве он не сказал в самом начале, что это закончится его смертью? Торин и представить себе не мог, что Бильбо будет с ним, и они будут вместе до самого конца. - Ты Торин, сын Даина? Вопрос вывел Торина из задумчивости. Он, наконец, понял, что что-то тут не так. - Сын Даина? Этот парень все еще растет, - Торин даже фыркнул от такого сравнения. У парня были ярко-медные волосы, как у его отца, а не волосы цвета воронова крыла, как у многим потомков Дурина. - Ты верен лорду Даину? - Мою верность еще надо заслужить, - твердо сказал Сероуст, но в его голосе слышалось отчаяние. - Насколько я помню, это имя принадлежало принцу Эребора. - Да, это так, - сказал Двалин, делая шаг вперед. - Это Торин, сын Траина, сына Трора, законный Король Под Горой. Чего бы Торин не ожидал, самое последнее, что он готов был увидеть - это что гном отшатнется назад и посмотрит на него так, словно увидел привидение. - Ты жив, - пробормотал он. Торин выпрямился, глядя на лидера со смущенным выражением лица. - Значит, ты знаешь обо мне. Гном издал что-то вроде насмешливого всхлип. - Знаю о тебе? Конечно, я... - Он бросил топор на землю и взмахнул рукой, как будто сейчас упадет на пол. - Нам сказали, что король и принц Эребора погибли в битве при Азанулбизаре. Торин приподнял бровь. - Кто бы ни сообщил вам эту новость, он был прав. Король Трор был убит, а принц Траин пропал без вести. По войску пронесся гул голосов, как будто для них это было новостью. Рейя и Ворин нахмурились, видимо, не до конца понимая всю сложившуюся ситуацию. Лидер гномов Эребора весь обмяк. Торин видел на его лице смесь шока и недоверия. - Я был таким глупцом, - тихо пробормотал он, но его слова эхом отозвались в пустом зале. - Я думал...Я предполагал... - Что роду Дурина пришел конец? - проворчал Двалин. - Где ты был, жил в шахтах? - Да, - пробормотал гном. Двалин, конечно, не ожидал этого. Он посмотрел на Торина и Балина, чтобы убедиться, что услышанное им было взаправду сказано вслух, и по взглядам, которыми они обменялись, стало ясно, что да, гномы все это время и правда жили в шахтах, прячась от злости опасного дракона. - Вы жили в шахтах? - осторожно спросил Балин. - Ну, - взял слово Ворин, оглядывая Компанию и пожимая плечами. - Не совсем в шахтах, но да. Это вызвало у многих удивление. Сероуст поднял голову, его глаза остановились на Торине. - Ты действительно жив. - Да, - тихо сказал Торин, немного беспокоясь за Сероуста, - это так. И ты ставишь меня в невыгодное положение, потому что ты знаешь мое имя, но я не знаю гнома, который сумел одолеть дракона и сразиться со мной честно. Ко всеобщему удивлению, гном громко рассмеялся. - Значит, ты заявляешь, что я тебе ровня? О, я никогда не позволю тебе забыть об этом. Торин нахмурился. Это была... не та реакция, которую он ожидал. Было что-то знакомое, чего Торин просто не мог не заметить. Гном знал его, и знал хорошо. Товарищ по играм юности? Еще один гном, который учился драться вместе с ним и Двалином? - Парень, - начал Балин, - я был бы очень рад узнать имя гнома, который носит титул, который еще давным-давно носил мой покойный отец, если ты позволишь нам... Глаза Сероуста широко раскрылись. Он явно удивился сказаным словам. - Ты Балин, сын Фундина, да? Балин, хотя и был сбит с толку, кивнул. Сероуст ухмыльнулся, склонив голову набок. - Ты прошел весь свет, чтобы добраться.....сюда. Это действительно похоже на сон. Я сплю? - Я устрою тебе "сладкий сон", если ты не начнешь говорить, - прорычал Двалин, сжимая рукоять топора. Торин, свирепо глядя на товарища, оттащил его назад. Сейчас было не время для драки. Сеуроуст только рассмеялся. - А ты, я так понимаю, Двалин. Смотрю, ты успел облысеть. Впервые вижу лысого гнома. Двалин зарычал, сжимая топор и готовясь к нападению, но Торин снова остановил его. - Сейчас не время для игр. Скажи, кто ты. - Он произнес это со всей властностью, на которую был способен. Гном повернулся к нему лицом. Секунду он ничего не предпринимал и не говорил, и Торин буквально кожей чуял тяжесть нависшей атмосферы. Но затем Сеуроуст снял шлем. Золотые пряди упали ему на лицо, его длинная борода была бы великолепна, и в целом он был бы очень красивым гномом, если бы не обгоревшая часть лица. В волосах не было золотых бусин, но особо заплетенные косички выдавали в нем сына Дурина. Глаза у него были такие же, как у Торина, голубые, но сейчас наполненные глубокой печалью. - Почему? - спросил он. - Почему ты не узнал меня? Из-за волос или голоса? Или из-за подарка дракона? Торин не смог сдержать изумленного вздоха, когда он понял, кто сейчас стоит перед ним. Он видел это лицо в своем детстве и юношестве. Косички были новыми, как и шрам, пересекавший его щеку, но улыбка? Она осталась такой же, как и много лет назад. Балин и Двалин, казалось, тоже что-то поняли, потому что внезапно побледнели. Даже у Оина был такой вид, словно он увидел привидение, что было не совсем правдой. - Я знаю твое лицо, - наконец произнес Торин срывающимся голосом. Он сделал шаг вперед, словно пытаясь до конца убедиться, что глаза ему не лгут, - я и не надеялся, что когда-нибудь увижу тебя снова. На лице Сеуроуста появилась легкая улыбка, хотя глаза его были полны слез. Он был очень похож на Фили. Он тоже сделал шаг вперед. Свет от золота осветил их лица. Торин застыл, как только все стало ясно. Нет, неужели.... Ему нужно было знать... - Назови свое имя, - в отчаянии попросил Торин. - Скажи мне. Скажи, кто ты. Главарь усмехнулся. - Ты все такой же нетерпеливый сухарь. И они еще называли самым спокойным и уравновешенным гномом. Торин продолжал смотреть, когда Сероуст сделал еще один шаг веред, и Торин последовал его примеру. Они были едва ли не на расстоянии вытянутой руки. Его голос дрогнул, когда гном произнес: - Фрерин, сын Траина, сына Трора, Лорд Под Горой. Дракон мог бы влететь обратно в гору и провозгласить себя королем Эребора, но никто бы не обратил на него внимания. Две группы гномов стояли по обе стороны от стоящих друг напротив друга, замерев на месте. Два поколения принцев Эребора протягивали друг другу руки, держась за них - один в отчаянии, другой - в удивлении. Торин крепко держал их за руки перед собой. Руки молодого принца были огромными. Уже не те руки, которые когда-то полностью помещались в его ладонях....... - Ты меня не узнал, - сказал Фрерин все еще скрипучим, но несколько игривым голосом. - Ты тоже меня не узнал, - фыркнул Торин, и в голосе его послышалась грусть. - Ты отрастил бороду. - А ты подстриг свою. Торин ничего не ответил на это. Он крепче сжал Фрерина, качая головой. - Я думал, что потерял тебя в драконьем пламени. Но ты здесь, ты настоящий. - Мне не нравится, когда меня обзывают призраком, nadad. Этого было достаточно, чтобы Торин заключил Фрерина в свои объятия. Братья крепко прижались друг к другу, из их глаз потекли слезы. - Фрерин, - Торин прижал его к себе еще крепче, прежде чем положить руку на голову брата, словно укачивая ребенка. Фрерин еще крепче прижался к нему, позволяя своему сердцу пролить соленые слезы. Он закрыл глаза и вцепился в тунику Торина. Тепло, окутывавшее принцев рода Дурина, казалось нереальным. Каждый вздох был похож на сон, каждый миг они боялись, что это все сон и, проснувшись, они потеряют друг друга . Но момент затянулся, и оба медленно ослабили хватку. Не то чтобы они полностью отпустили друг друга, потому что страх был еще слишком велик, но прошло достаточно времени, чтобы первые эмоции улеглись, и их головы наконец-то начали здраво мыслить. Братья стояли там, а все смотрели на них. Некоторые плакали, другие смотрели с улыбкой. Очевидно, никто не ожидал, что станет свидетелем такой теплой и душераздирающей сцены. Казалось, что прошло тысячелетие, но на самом деле прошло меньше нескольких секунд. Руки Фрерина теперь лежали на плечах Торина, и он смотрел на него так, словно увидел самого Махала. Торин заговорил первым: - Мы думали, что ты мертв. - А я думал, что ты мертв, - сказал Фрерин, глубоко дыша. - Мы оба ошибались. Торин покачал головой, тихо посмеиваясь про себя. - Как? - Это долгая история, - только и смог вымолвить Фрерин, прежде чем рассмеяться и снова упасть в объятия Торина. Торин, который обычно избегал такого публичного проявления чувств, на этот раз позволил себе хоть немного расслабиться. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз чувствовал, как его младший брат прижимается к нему. Дис никогда не была похожа на Фрерина, который свято следовал за Торином по пятам. Она никогда не просила у Торина помощи или не втягивала его в неприятности, как любил это делать Фрерин. Она никогда не прижималась к нему темными ночами после утренней ссоры. Торин никогда не считал Дис соперницей или даже товарищем по играм. Он всегда нес за нее ответственность, и переносил вся тяготы с достоинством. Но в тот день, когда он сбежал с горы, потеряв Фрерина, он осознал, что по-настоящему потерял свое детство. Прерывисто вздохнув, Торин коснулся лба своего брата. Они, оказывается, теперь были одинакового роста. Когда-то это казалось совершенно невозможным. Как только они отстранились, удивленно глядя друг на друга, в коридорах раздался голос Дори. - ДРАКОН МЕРТВ!
