Our Warmth

С тех пор как они переместились из Зауна в дом Талиса, они чаще всего проводили время за его столом или на кровати, разложив кучу бумаг перед собой. Пилтоверцу вспоминался шалаш, что был в комнате у друга, и как тот любил в нём работать, так что идея построить что-то похожее для них в своей комнате не казалась такой сумасшедшей. К тому же Новый год был не за горами, а точнее, уже через день. Сложно было потерять счёт времени, когда Химена не пропускала и дня, чтобы добавить новогодние украшения дому, да и самому Джейсу подарок лучшему другу сделать хотелось. Честно говоря, он не был уверен, как именно отмечают этот праздник в Зауне: так же, как и в Пилтовере — наряжают ёлку и дарят друг другу подарки, или иначе? И если иначе, то как? В любом случае ему хотелось закончить его постройку до завтрашней встречи, чтобы удивить Виктора. Лицо Заунита всегда казалось таким забавным, когда тот чему-то удивлялся. Друг не был так многословен, как сам Талис, но его эмоции всегда открыто читались на его лице. Даже если бы он попытался их скрыть от Пилтоверца, у него бы не получилось. Заранее купив необходимые материалы для постройки шалаша, Джейс приступил к работе. Использовав верёвку, чтобы закрепить одеяло на стены и потолок, он хотел сделать что-то вроде палатки. Повозившись немало времени с самой установкой, он принялся за декорации внутри. Разложив мягкое светлое покрывало на пол, он затем добавил декоративные подушки, на которых были забавные изображения различных инструментов, что несомненно показалось Джейсу удачной деталью. Самое интересное он оставил напоследок, и он собирался сделать это в присутствии Виктора. Через немалое количество времени мальчик вылез из шалаша и осмотрел свою работу, довольно улыбаясь. Хотелось телепортировать Виктора сюда в эту же секунду от невозможности ожидания. Он мог буквально чувствовать зуд в руках от того, как хотелось увидеть реакцию друга. Довольный, он попытался уснуть. После проведённой ночёвки с другом спать в комнате одному было скучно, и осознание того, что уже следующей ночью друг будет тут, не давало спокойно заснуть. Энергия будто плескалась в теле мальчика, он бы, наверное, мог забраться на самую большую гору и поднять Виктора вместе с собой. За такими мыслями он и уснул, перемещаясь в сладкие сны.

***

Из глубокого сна разбудил голос мамы, напевающей рождественскую песню, ходя по второму этажу и шурша подарочной бумагой, которой она заворачивала подарки перед тем, как положить их под новогоднюю ёлку. Быстро поднявшись с кровати, Талис наспех стал собираться. В четверг, когда друзья попрощались, они договорились встретиться раньше обычного, так что уже в восемь Талис собирался быть у их места встречи. День выдался холоднее обычного, так что мальчик накинул поверх шарф, укутываясь чуть больше, чем обычно. Обычно Виктор всегда приходил раньше назначенного времени. Возможно, любой человек был бы польщён такой пунктуальностью, но не Джейс. Тот очень переживал за здоровье Заунита и следил за ним, будто бы за своим собственным. Подходя к месту, мальчик решил устроиться на небольшой лавочке, где его обычно ждал Виктор. Но того всё ещё не было, что казалось весьма странным. Решив не паниковать, он подождал ещё пару минут, а если тот не появится, то у него будет хороший повод встретить Виктора в Зауне, хоть тот и был против того, чтобы Джейс так далеко ходил. В какой-то момент Джейс почувствовал неспокойствие, которое стремительно нарастало. В прошлый раз, когда мальчик опаздывал, он заболел на целую неделю, что явно не было хорошо для Заунита. А вдруг что-то случилось с ногой или фиксатором? Не став долго медлить, он поторопился ко входу в Заун. Талис никогда не был тем человеком, кто сначала думает, а затем делает — всё было наоборот. Все вокруг всегда твердили о его смелости. Но смелость ли это, или откровенная глупость? Честно говоря, Талису было всё равно, особенно если дело касалось Виктора. Пробираться в узкий вход было нетрудно, скорее привычно. Но в этот раз вход казался меньше — может быть, сам Пилтоверец вырос? Ведь молодой здоровый организм этому точно бы не препятствовал. Не отходя далеко от самого входа, он смог расслышать голоса Заунитов где-то неподалёку. Быть замеченным не хотелось. Он знал, что здесь ему будут не рады, особенно в этом районе. Поэтому он попытался проскочить между домами, и остаться незамеченным. Но, подходя ближе, Талис смог расслышать агрессивный тон говорившего, хотя слов было не разобрать. Это вызвало интерес. Подойдя ещё чуть ближе, он выглянул из-за угла, где ему в глаза бросилась знакомая, красивая макушка, которая на неярком зимнем солнце переливалась различными оттенками. Это сначала ввело его в оцепенение, но вскоре эмоция сменилась на подозрение и ещё что-то, что было сложно разобрать — особенно в данный момент. Виктор стоял, опершись на трость, слегка покачиваясь в сторону. Его поза была до боли знакома Талису. Тот всегда сильнее опирался на трость, когда нога начинала болеть сильнее обычного. Перед Виктором стояло несколько Заунитов, один из которых начал подходить к нему с недружелюбным выражением лица. В груди Пилтоверца всё перевернулось. Он увидел, как незнакомец занёс руку для удара, и в считанную секунду Джейс оказался перед Виктором, первым нанося удар. Все звуки отдавались эхом, гнев затуманил все мысли. Джейс был уверен, что тот попал ему по лицу, но уже восседал на незнакомце, который замахнулся на Виктора и не сдвинулся с места. Талис мутно видел всё вокруг. Единственное, на чём он был сфокусирован, — это лицо незнакомого Заунита, по которому он не переставал бить, игнорируя всё остальное. Суета вокруг усиливалась, и, следуя инстинктам, мальчик повернул голову. Он заметил одного из парней, который не дружелюбно и быстро подходил к нему. Через мгновение Джейс вскочил с тела незнакомого заунита, лежавшего в снегу, и, не обращая внимания на боль над глазом, нанёс удар приближающемуся. Борьба продолжалась ещё пару минут, пока парни не отступили, подхватив Заунита, что всё так же лежал в снегу, слегка кряхтя — то ли от боли, то ли от злости. Они ретировались в неизвестном Пилтоверцу направлении. Он обернулся к Виктору, который уже подходил быстрым шагом к Талису. Сердце мальчика бешено колотилось, казалось, сильнее уже не получится, но как только Пилтоверец увидел лицо друга, оно словно замерло. Злость вновь нарастала. На бледных и аккуратных скулах Виктора виднелся синяк. Пилтоверцу захотелось догнать незнакомцев и вновь затеять драку, чтобы те даже не могли подумать о Викторе. Никогда. Но за злостью пряталась вина. Его, Джейса Талиса, здесь не было, когда Виктору нужна была помощь. Пилтоверец хотел ударить самого себя. — Виктор! — подбежал он к мальчику, бережно, но резко хватая того за лицо, осматривая его поближе. — Джейс, — выдохнул Виктор. Он чувствовал, как руки Джейса подрагивают. Заунит не смог посмотреть тому в глаза. — Всё в порядке. — В порядке? Это в порядке? Это не в порядке, Вик! Сильно болит? — прикасаясь большим пальцем руки, спросил он. — Как твоя нога? Что случилось? — Я не уверен. Они что-то хотели, чего я им дать не мог, — промямлил Виктор, перехватывая ладонь друга и убирая её со своего лица. Он все же заглянул в глаза Талиса, увидев царапину на его брови, из которой медленно собиралась капелька крови. — Джейс! Твоё лицо! Виктор быстро достал из кармана небольшой платок и приложил его к лицу друга, но тот никак не отреагировал, продолжая пристально смотреть в глаза Заунита. - Вик... Чёрт, я когда тебя увидел, я думал, что убью их, честно. Я так за тебя испугался, — мальчик резко отодвинул руку Виктора от своей брови, чтобы в следующую же секунду крепко обнять его, едва сдерживая слёзы. Виктор слегка задрожал в руках Джейса, обнимая того в ответ. Заунит не любил, когда друг переживал. Когда он увидел дерущегося Джейса, ему стало страшно. Он знал Заун и его жителей, и им сегодня крупно повезло, что это не оказались какие-то “большие шишки” и что у них не было припрятано опасного оружия, что было вполне возможно. — Я хочу, чтобы ты переехал в Пилтовер, Виктор. Я знаю, это звучит смешно, но я правда долго об этом думал, — он отпрянул и поднял на друга щенячьи глаза. — Мы могли бы презентовать наши хекстек-изобретения на дне экзамена и поступить в академию вместе, как партнёры. У нас была бы собственная лаборатория, и мы могли бы работать над нашими изобретениями на благо мира. Виктор слушал. Он слушал и слышал. Мальчик посмотрел на Талиса, который выжидающе смотрел на Заунита в ответ. Виктор сначала издал полу-смешок, который перерос в смех. Пилтоверец смотрел на друга, будто тому дали по голове, что, учитывая недавние события, было вполне возможно. Затем Виктор замолчал. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он поднял свои большие глаза на друга. Они блестели от скопившихся слёз, которые так и не скатились по щекам. — Джейс, поступить в академию было моей самой большой, несбыточной мечтой. Я, несомненно, очень хочу… но смогу ли я? Я не думаю, что мне место в Пилтовере. Возьмут ли меня в академию вместе с тобой? — Ты, должно быть, шутишь. Если Хеймердингер с тобой познакомится, узнает тебя и твои гениальные идеи, он тебя с руками и ногами оторвёт! Без тебя я бы даже не смог разработать и половину наших изобретений, — не прекращал говорить Талис, одновременно завязывая свой шарф уже на шее друга. Затем, подхватив того под руку, сильнее обычного, повёл его ко входу в Пилтовер. — Пожалуй, я бы согласился. Считай, ты меня уговорил, — с тёплой улыбкой засмеялся Виктор, сильно опираясь на Джейса. Боль в ноге неприятно отдавалась во всём теле. — Нужно всего лишь подождать до нашего пятнадцатилетия и осенью мы сможем принять участие в экзамене на Дне прогресса. Если наши изобретения понравятся Хеймердингеру, то он возьмёт нас в академию! — Тогда стоит ли нам начать разрабатывать изобретения, которые мы можем представить на экзамене? Я думаю, что хекстек ещё не до конца нам понятен, так что начинать прямо сейчас было бы самым идеальным временем, — начал размышлять Виктор. Мальчики продолжили свои размышления по дороге к дому Талиса.

***

— Виктор, Джейс! — с ужасом воскликнула Химена. — Что произошло? — Она недоверчиво осматривала лица мальчиков. Оба выглядели помятыми и стыдливо переминались у входа. Синяк Джейса расцвёл у брови, а Виктор, опираясь на Талиса, заметно покачивался, стараясь не смотреть на мисс Талис. Женщина резко выдохнула, осмотрела обоих с ног до головы и повела в гостиную. В углу комнаты, рядом с лестницей на второй этаж, красовалась большая наряженная ёлка с аккуратно упакованными подарками под ней. Химена уже успела открыть аптечку, появление которой Заунит даже не заметил. Женщина принялась обрабатывать рану на лице Виктора. Синяк с неглубокой царапиной, которую он получил ещё вчера, выглядел не очень — возможно, из-за бледности его лица. Виктору было жутко неудобно. В груди плескалась вина: он знал цену лекарств, и в его голове это казалось тратой чего-то столь ценного на него — ведь он даже не часть семьи. По окончании обработки лица Заунита на его скуле появился пластырь приличного размера, перекрывающий синяк. Повозившись ещё немного с Джейсом, Химена удалилась вместе с аптечкой, но вскоре вернулась в комнату, включая новогоднюю классическую музыку. На её лице засияла теплая улыбка. Обстановка сменилась с неловкой на более домашнюю. — Я не стану вас допрашивать. Вместо этого, как насчёт того, чтобы открыть первый подарок до Нового года? — Она выждала пару секунд, чтобы вдоволь насмотреться на удивлённое лицо Виктора и немного повеселевшего Джейса, а затем подошла к ёлке, откуда выудила два небольших праздничных пакета, передавая их всё ещё тихо сидящим на диване друзьям. — Ну же, открывайте, это вам от меня! Виктор не мог вымолвить и слова. Его нескрытое удивление и интерес сияли на лице. Это был его первый в жизни новогодний подарок. Мальчики раскрыли пакеты почти одновременно, доставая два одинаковых по цвету свитера. — Спасибо, мисс Талис, — искренне улыбнувшись, сказал Виктор. Джейс, который до этого вёл себя необычно тихо, весело рассмеялся: — Вик, мы должны встретить Новый год в них! Как говорится, как Новый год встретишь, так его и проведёшь. Если мы встретим его в одинаковой одежде, то в новом году проведём вместе много времени! — Я не думаю, что это так работает, Джей, — посмотрел на него Виктор, как на сумасшедшего, еле сдерживая смешок. — Как насчёт завтрака с горячим шоколадом и сладким молоком для тебя, Виктор? — поинтересовалась Химена. Увидев радостные лица, она поспешила на кухню. Все трое переместились за обеденный стол. Горячие кружки согревали замёрзшие с улицы ладошки, а тёплая еда приятно ободряла. Разговоры казались бесконечными. Виктору самому нравилось проводить время с Хименой и Джейсом. Талис всегда делился с женщиной своими новыми разработками, а сам Заунит периодически вставлял предложения в разговор, но предпочитал слушать и наблюдать. В этом была своя привычная домашняя обстановка семьи Талис, в которую Виктор так правильно вписался. Закончив с завтраком, мальчики помогли прибраться женщине, но та лишь прогнала их из кухни, заявив, что они лезут под руки, а в каникулы можно и отдохнуть. Переодевшись в подаренные Хименой свитера, они снова переместились в гостиную. Джейс успел сбегать в свою комнату и принёс несколько материалов и тетрадей. — Я думаю, мы могли бы начать с того, чтобы выписать все идеи на лист, а затем выбрать одну из них для дальнейшей разработки и подготовки к экзамену, — объяснил Талис. — Хорошая идея. Как насчёт того, чтобы мы выбрали три или четыре проекта, начали их детальную разработку, а потом выбрали лучший для представления на экзамене? — предложил Заунит. — Отличная идея, как всегда, — засиял Джейс, тут же приступая к работе на ковре, в то время как Виктор устроился на диване, закутываясь в плед. Работа шла быстрым ходом. Днём в дом Талисов пришла Кейт. Сначала девочка наблюдала за процессом и пыталась разобраться в набросках чертежей, но ей это быстро наскучило, и она с напором заставила мальчиков прекратить работу, аргументируя это тем, что во время каникул нужно отдыхать. Трое друзей провели остаток дня на диване, пересматривая множество новогодних фильмов. На особо трогательных моментах Джейс и Кейт украдкой вытирали слёзы. Изредка в гостиной появлялась Химена, принося друзьям печенье и напитки, а иногда задерживаясь на интересных моментах фильма. Ближе к вечеру, когда глаза уже слипались от усталости, Кейтлин сказала, что ей пора домой, и ушла, прихватив с собой Химену, которая собиралась отнести Кассандре печенье от их семьи.

***

Уже подходя к комнате, Джейс резко остановился, загораживая собой вход. Виктор подозрительно нахмурился, пытаясь понять, что скрывает за дверью друг. — Вик, это мой подарок для тебя. Я надеюсь, что тебе понравится, — оживлённо сказал он. Пилтоверец медленно открыл дверь. В комнате была лишь тьма, и непривыкшие глаза не могли сфокусироваться ни на чём. Он запустил Виктора внутрь и, закрыв за ним дверь, повёл вглубь комнаты, ведя его позади, чтобы тот ни обо что не споткнулся. — Закрой глаза! — велел Талис. Виктор хмыкнул, но послушно закрыл глаза, слыша лишь шуршание чуть поодаль от себя. Через мгновение он почувствовал, как Джейс вновь встал рядом и попросил открыть глаза. — Джей… Вау… — прошептал Виктор, неверяще смотря округлившимися глазами. Перед ним раскинулся шалаш, чем-то похожий на тот, что был у него в комнате, но раза в два больше. Внутри лежали книги, которые Джейс и Виктор не успели закончить читать в прошлый четверг. На полу, на тёплом покрывале, были забавные подушки с изображениями инструментов. Но больше всего Виктора поразил потолок шалаша. На нём было изображено ночное звёздное небо с яркой луной и пушистыми облачками, создаваемыми светом проектора. Джейс потянул Заунита за рукав, залезая в шалаш и ложась на спину, и тот покорно лёг рядом. — Это самый лучший подарок, Джейс. Невероятно… — всё так же тихо говорил Виктор, будто боялся спугнуть этот момент. — Это так красиво. — Очень красиво, — добавил Джейс, уголками глаз поглядывая на друга. В его золотых глазах можно было разглядеть отражение ночного неба. — Вик, я не дам никому сделать тебе больно. Прости, что не был рядом, когда это случилось. — В этом нет твоей вины, — он перевёл взгляд на друга, который смотрел на него. — Таков Заун. Я рад, что у меня есть ты, Джей, и это для меня самое главное. — Я тоже рад, что у меня есть ты. Я улучшу твой фиксатор для ноги, а позже, когда мы поступим в академию, я использую хекстек, чтобы сделать его ещё лучше, чтобы тебе больше никогда не было больно ходить, — Джейс подобрался чуть ближе, вновь переводя взгляд на потолок шалаша. — Спасибо, Джей, — Виктор чуть подвинул руку, невесомо касаясь ладони друга. Под созерцанием ночного неба оба так и уснули в шалаше бок о бок, прижимаясь чуть ближе друг к другу, не найдя во сне одеяла.

***

Встречали Новый год ребята в маленьком кругу, пригласив семью Кирамман, которая с удовольствием присоединилась к празднованию. Новогодний стол был украшен различной едой и напитками. Кассандра и Химена прекрасно ладили, проводя за разговорами полночь, держа в руках бокалы шампанского. Тобиас, позвав ребят, рассказывал им различные истории из своей жизни. Виктору даже показалось, что сама Кейт переняла свою разговорчивость от отца — тот увлекал своими историями так, что казалось, будто ты и сам там побывал. Когда все начали отсчитывать секунды до Нового года, Джейс подошёл к Виктору со спины. На нём был точно такой же свитер, как и на Викторе. — Я загадал, чтобы мы… — начал он, но был прерван Заунитом, который резко развернулся и приложил ладошку к его рту. — Не говори, а то не сбудется! — Джейс засмеялся в его ладонь, которая так и осталась на месте. Сбоку послышался смех Кейт, наблюдавшей за друзьями. Джейс убрал руку Виктора со своего лица. — С Новым годом, Вик, — тепло улыбнулся Талис. — С Новым годом, Джей, — улыбнулся Виктор в ответ.

***

После Нового года Виктор задержался у Джейса на пару дней. Химена настояла на этом, всегда радуясь компании Виктора в их доме. Почти всё время мальчики находились внутри, ведь помимо кусачего мороза Виктора мучила боль в ноге, усилившаяся после недавнего нападения. Когда Джейс увидел синяки на запястьях, он настоял на том, чтобы осмотреть колено друга. Злость новой волной накатила на Пилтоверца — он чувствовал вину за произошедшее. Ему казалось, что он должен был знать, должен был помочь, защитить. Заунит, в свою очередь, вновь попытался успокоить друга, уверяя, что скоро синяки сойдут и он снова сможет много ходить без лишней боли. К концу недели Виктор всё же вернулся домой, где застал Синджеда. Доктор был рад услышать, что Новый год Виктора прошёл по-особенному, не как всегда — без праздника. Хоть Синджед и заботился о мальчике, он никогда не держал его около себя, давая ему полную свободу выбора. Возможно, это было в некоторой степени тяжёлым грузом для молодого Заунита, но именно это давало Виктору чувство равенства с доктором. С ним хотелось поделиться, ему хотелось довериться. — Синджед, я решил, что буду поступать в академию с Джейсом, — поделился Виктор, сидя на диване, который был весьма жёстким по сравнению с тем, что был в доме Талис. — Я рад, что ты на это решился. Знаешь, Виктор, я понимаю, что это решение далось тебе непросто, и, возможно, ты чувствуешь вину перед Зауном, — доктор тяжело выдохнул, и его голос стал серьёзнее. — Твоё стремление к лучшей жизни не значит, что ты пытаешься забыть свои корни. Я сам никогда не выбирал ничью сторону, лишь то, что даст мне лучший результат и предложит лучший вариант для моих целей. Это не значит, что ты должен поступать, как я, но это также не значит, что ты должен забыть свои мечты ради Зауна. Для Виктора это значило многое. Вся оставшаяся неуверенность от сделанного выбора пропала, уступив место чувству лёгкости, уверенности и вдохновения, которое захлестнуло мальчишку. Для него, как и для любого ребёнка — Заунита или Пилтоверца — было важно одобрение опекуна. Получив его, он почувствовал, что готов ко всему, что приготовила ему судьба, если таковая существует.