Убийство за 30 дней

Раннее утро пришло незаметно. В комнате было тихо, если не считать сонного дыхания Шинобу на соседней кушетке и еле слышного потрескивания старого дерева, из которого был сделан домик. И тут — КУКАРЕКУ! Гию резко открыл глаза. Несколько секунд он просто лежал, не понимая, где находится. Мозг автоматически просчитал: потолок деревянный, низкий, пахнет деревней, снаружи слышен лай собаки и ещё один, чуть более отчаянный, крик петуха. Он вздохнул. — Вот теперь по-настоящему утро. Сел на кушетке, осторожно разминая шею. Тело ныло, как после хорошей драки – впрочем, так оно и было. Он посмотрел в сторону Шинобу – та всё ещё спала, повернувшись лицом к стене, её раненая рука аккуратно забинтована, а тонкое одеяло сбилось к ногам. Он поднялся, босиком прошёлся по деревянному полу, приоткрыл окно. Улица уже жила: где-то вдалеке кричали дети, проехал трактор, ветер донёс запах свежего хлеба и дымка. И снова — КУКАРЕКУ! — Я найду тебя, — тихо пообещал Томиока петуху. — Не сейчас. Но я найду. Он прикрыл окно и направился к шкафу. Синеглазый медленно поднялся с постели, натянул рубашку, прошёлся взглядом по скромному, но чистому помещению. Он вышел наружу. Воздух был тёплый, но не жаркий – всё вокруг пахло древесиной, влажной землёй и цветами, растущими вдоль дорожек. И тут он услышал музыку. На дороге, недалеко от их кабины, на плетёном кресле сидела Марисоль. Перед ней, устроившись кто как – кто на траве, кто на принесённых стульчиках – слушали дети, местные, босоногие, смеющиеся, увлечённые. У Марисоль на коленях была простая гитара, но отполированная руками и временем. Она перебирала струны тонкими пальцами, а лёгкий, звонкий голос её рассказывал то ли легенду, то ли песню. Гию остановился. Прислонился плечом к деревянной стене домика и просто смотрел. Он не знал этой мелодии, не понимал слов, но испанский звучал прекрасно. Но в том, как Марисоль улыбалась детям, как поднимала глаза к солнцу... Спокойствие, которого он так давно не чувствовал. Музыка мягко текла по утру, вплетаясь в запахи и свет, убаюкивая даже взрослых. И в этом моменте, среди чужой деревни, с ранами ещё не зажившими, с мыслями о том, что будет дальше, Гию на мгновение позволил себе не думать вообще ни о чём. Внезапно за его спиной щёлкнул дверной замок, и тихо скрипнуло окно. Он чуть отступил в сторону. Окно рядом с ним распахнулось, и оттуда выглянула Шинобу – уже собранная, с лёгким утренним румянцем, будто в доме действительно можно было спокойно выспаться. В руках у неё было две чашки кофе. — На, — она протянула одну чашку Гию, поставив другую на подоконник. — Думаю, тебе тоже не помешает проснуться. Он взял чашку, не сводя взгляда с Марисоль и детей. Музыка всё ещё звучала: тёплая, ритмичная. — Какие планы на сегодня? — тихо спросила Шинобу, склонив голову к окну. Гию сделал глоток кофе, задержался на секунду и, не отводя глаз от девушки с гитарой, произнёс: — Есть тема, которую нам нужно обсудить. Шинобу кивнула с пониманием. Она на секунду задержала взгляд на его лице, потом перевела глаза туда, куда смотрел он. На Марисоль. На её волосы, что мягко колыхались в утреннем свете. На её тонкие пальцы, перебирающие струны. На её улыбку. Потом снова посмотрела на него. — Как мы будем оплачивать аренду её дяде? — спросила она спокойно, почти нейтрально. Молчаливая пауза. Он просто покачал головой, коротко и уверенно ответил. — Что-нибудь придумаю. Шинобу молча взяла свою чашку с подоконника и отступила от окна, оставив его одного. Они оба вспомнили, что утро, каким бы мирным оно ни казалось, не отменяет всего, что они принесли с собой в эту деревню.

***

В доме было тихо. Только где-то снаружи всё ещё слышались голоса детей и лёгкий звон гитары. Но внутри дома атмосфера уже менялась. Шинобу сидела прямо на краю стола, раскачивая ногой в воздухе. На ней была обычная майка и свободные брюки – домашняя одежда, которую она одолжила у Марисоль. Но в её взгляде не было ни капли расслабленности. Она смотрела на Гию, как будто ждала, когда он начнёт. Он стоял напротив, у тумбочки, опершись рукой на край. В другой держал чашку, в которой уже остыла половина кофе. Он тоже не спешил говорить. Взгляд был упрямо опущен вниз. Напряжение чувствовалось. — Мы должны поговорить, — сказала Кочо. Голос был не холодный, но твёрдый. — Да, — коротко ответил он, не глядя на неё. Молчание повисло снова, плотное, как туман. Они оба знали, о чём будет разговор, но никто не хотел быть первым. — Ты же понимаешь, что мы с тобой не просто случайные попутчики, — она всё же заговорила первой. — Не просто случайные, — подтвердил он. — Два киллера охотились друг на друга. Не находишь странным? — Нахожу, конечно, — ответил Томиока. — Хочу сказать, что я твоя цель. Но и ты – моя цель. За твоё убийство я получу большое вознаграждение, — напомнила Шинобу. — Да. Но пока мы не спешим убивать друг друга. Так-то за твою голову тоже назначена награда. — Потому что мы оба подозреваем, что заказчик – один и тот же человек, — спокойно сказала она — Мы не можем знать точно, — тихо добавил он. — Имя… Ты скажешь? Он посмотрел в окно. Дети смеялись, где-то лаяла собака. Всё выглядело так просто, но не было простым. — Мы оба знаем правила, — сказал он. — Имён не называют. — Но сейчас это был другой случай. — И всё же – нужно ли идти на риск? А вдруг окажется, что это разные люди, и мы оба узнаем, кто на нас положил глаз. Это рискованно. Но какова вероятность, что наши догадки верны? — синеглазый рассуждал логически. Шинобу была того же мнения. Но ей хотелось узнать кто послал киллера, чтоб убить ее. — Хорошо, — Шинобу задумалась. — Раз уж ты не хочешь говорить имя… Нужно было найти альтернативный способ понять, правдива ли эта теория. — И что ты предлагаешь? — спросил Гию. — Не знаю, — честно ответила она. Минута молчания. Они оба задумались. — Какого пола твой заказчик? — поинтересовался Гию. Он медленно отошел от тумбочки и подошел к их рюкзаку, сунув туда руку. Черноволосая ответила не сразу. — Женщина. Моя заказчица женского пола. В это же мгновение Томиока поворачивается к ней с направленным пистолетом. — Все де мы не так поняли. Бывают же совпадения, — сказал спокойным тоном Гию. — Просто возьмешь и убьешь меня? — Мне не составит труда. — Ясно, значит все же тебя послал мужчина… Хорошо, — она неспеша встала с места. Томиока убрал пистолет. — Соврала, чтоб проверить меня? — Может быть, — сказала она убрав их чашки под раковину. — Но пол заказчика ничего нам не даст. Статистически мужчины нанимают киллеров чаще, чем женщины. — Мы оба знаем, что ты не собираешься называть имя, и я тоже. Кочо не ответила. Она набрала в стакан воды из под крана и подошла к цветам на подоконнике. — Какие цветы ты любишь больше всего? Лилии? Пионы? Может ромашки? Я вот люблю розы. Томиока замер. — Розы? — Да, розы. Что удивительного? Это довольно так и популярное растение. Парень подошел к Шинобу вплотную. — Я верно догадываюсь? — Кажется, что да. Они молча смотрели друг другу в глаза и одновременно промолвили. — Мистер Роуз.