Глава 5: Иногда нужно просто… быть рядом
17 декабря 2025 г., 20:33
Тедди поднял взгляд на целителя — женщину средних лет, азиатку. Она продолжала объяснять, какие зелья принимать и как придерживаться специальной диеты. Прытко пишущее перо на столе записывало за ней, и список вышел длинным.
— И последнее: лучше поменять обстановку, в новом месте легче восстановиться, — сказала целитель, вставая с кресла.
Тедди быстро пробежался по списку и нахмурил брови. Он не мастер зельеварения, но каждое из перечисленных зелий было очень редким, а также сильнодействующим. Похоже дела обстоят куда серьезнее, чем он предполагал.
— Мы уже планируем это. Как только переедем и обустроимся, сообщим вам.
— Хорошо. Если будут вопросы по поводу зелий, пишите в любое время. Как я знаю, в вашей стране некоторые из них под запретом.
— Да, есть такое, — усмехнулся Тедди и тоже встал. — Спасибо, что отозвались на нашу просьбу, и прошу простить за неудобства. Вы должны понимать нашу ситуацию.
— Не беспокойтесь, для меня главное — здоровье моих подопечных, — серьезно заявила женщина.
Тедди знал, сам составлял условия соглашения, при которых целители не имеют права никому разглашать их данные. А под целителями он подразумевал целый консилиум из разных специалистов, как из Англии, так и из других стран. Потратился он прилично, зато можно не бояться, что в процессе лечения Гарри или бабушка решат облегчить ему задачу — убить себя, конечно. Ведь что еще нужно делать, когда жизнь катится к черту? Конечно, не идти дальше на зло недругам, преодолевая все трудности на пути.
Может, Гарри и вырастил его очень поверхностным человеком, по принципу «в целом понятно — и так сойдет», но своим поведением, поступками и словами показал, как не впадать в отчаяние и развиваться дальше. Да, он во многом идеализировал крестного, зато тот в свои восемнадцать собрал яйца в кулак и стал учиться. Учиться быть родителем, наследником и Лордом рода, а также хорошим примером для него.
Проводив целителя и дождавшись, когда она уйдет по каминной сети, он активировал защитные чары. Засунув руки в карманы, Тедди задумчиво рассматривая гостиную. Пусть своей магией он отремонтировал тут все, но все равно это не его дом.
Каждая мелочь напоминала, что это совершенно другое место, но он старался не углубляться в эти мысли. У него много дел, которые требуют внимания, на ностальгию и желание погрустить времени нет.
Например, прямо сейчас время обеда. В столовой уже все готово, бабушка и Кричер постарались на славу. Но никто не ел, так как одна ждала его, а второй закрылся в своей комнате и отказывается выходить. И так каждый день...
Если с переездом бабушки все прошло гладко, и она шла на поправку быстро, так как слушалась его во всем, то вот с Гарри появились проблемы.
Когда в первый день после обморока он очнулся, он хотел уйти, очень сильно хотел уйти. Видите ли, ему не хотелось никакого опекуна, который вылечил бы его и не позволил каждый раз резать себе вены.
Тедди пытался его остановить, сначала мягко, уговаривал. Он даже своему Гарри таких ласковых слов не говорил. Но этот Поттер ничего не слышал. Он хотел уйти, значит, уйдет.
Истерики по поводу и без, крики, слезы, угрозы и оскорбления — чего только Тедди не услышал про себя. Но он только смотрел на этого чужого Гарри. Такого колючего и в то же время ранимого: одно неверное слово или действие с его стороны, и тот окончательно сломается.
Тедди в своей жизни никогда с таким не сталкивался, ему буквально все на блюдечке подносили. Да, учеба в Хогвартсе была изматывающей и скучной, но и там ему не приходилось страдать. Поэтому он искренне не мог понять чувства Гарри. Да, ему плохо, ему обидно, он потерял смысл жизни, у него никого не осталось, и его стоило бы пожалеть. Но когда точно такой же человек сумел собрать себя по осколкам и нормально зажить, другой на его фоне покажется истеричным и недоразвитым ребенком.
Тедди не жалел Гарри. Как только он понял, что уговорами ничего не добиться, стал действовать. Закрыл дом, не выпускал его, заставлял есть, спать, мыться, да даже чуть ли не в туалет водил. Но у парня еще оставалось чувство стыда, с этим он справлялся сам.
В остальном Тедди был непреклонен. Еда по графику, сон тоже, даже легкая разминка, чтобы размять мышцы. Для него это не была рутина, просто небольшое препятствие к нормальному здоровью Гарри, как психическому, так и физическому.
К четвертому дню, когда Гарри понял, что его истерики просто игнорируют, он затих. Теперь он молчал, вставал, когда его просили, делал что нужно и опять уходил в свою комнату.
Тедди дал ему время привыкнуть, потому что он не отстанет. Рано или поздно Гарри выберется из этого отчаяния, нужно только время. Которого у него навалом.
Поиски нужных целителей, присмотр за крестным и бабушкой конкретно выматывали его. Спал он мало, все время говорил, когда как в доме их трое, ну четверо, считая Кричера, все молчат. Вот и приходится Тедди заводить разговор, не давая лечащимся окончательно впасть в уныние.
Если с Гарри все более-менее было понятно, он показывал, как ему было плохо, то вот бабушка Андромеда, наоборот, все скрывала в себе. Ела только когда он был рядом, улыбалась только когда видела его, буквально жила им. С таким поведением Тедди совершенно не знал, что делать, и надеялся на профессионализм целителя разума, который тоже выказывал беспокойство за ее психическое здоровье.
Прошло две недели, всего лишь две недели, но для Тедди они длились как целая вечность. Еще нужно было найти способ вернуться в свой мир, если получится помочь Паучку, и… Планы у него грандиозные. Поэтому, когда он зашел в столовую и, естественно, не нашел там Гарри, не унывал.
— Бабушка, ты начинай, я пойду за Гарри, — сказал он женщине, которая тут же оживилась увидев его.
— Будь помягче, не дави на него.
— Ага, не буду, — хмыкнул он, выходя из столовой.
Путь до второго этажа занял некоторое время, просто потому что он на ходу трансфигурировал одежду на себе в более удобную. Мягкие тёмно-синие штаны, и футболка того же цвета, он мгновение поколебался, прежде чем добавил небольшую деталь в виде принта паука на карманах штанов, и спине футболки.
Его уставшая и израненная душа фаната паучка довольна. Это не просто детское увлечение, Человек-паук давно стал неотъемлемой частью его жизни. Будь то какими-то деталями в вещах, или же татуировкой на спине. Все это память герою, который сформировал его как личность. Комиксы, мультфильмы или фильмы, он пересмотрел и перечитал все что можно, погружаясь в выдуманный мир с головой, и тем самым отгородив себя от проблем в настоящем.
Вот и сейчас он, насвистывая под нос тихую мелодию, приблизился к нужной комнате. Дверь естественно заперта, он несколько раз постучал. Ответа нет.
— Гарри, выходи, обедать пора, — в ответ тишина.
Тедди досчитал до десяти и открыл дверь с помощью чар. Он покрутил в руке палочку, лениво мазнул взглядом по комнате, задержавшись на кровати. Под несколькими слоями одеял лежал Гарри, свернувшись калачиком.
Тедди вздохнул, махнул палочкой, занавески распахнулись, пропуская дневной свет, еще один взмах и окно открылось нараспашку.
— Комнату нужно проветривать каждый день, а то дышать нечем.
Он зашел в комнату и все так же колдуя, убрал беспорядок, затем с помощью левитации поднял с парня все одеяла, заставляя его вздрогнуть от неожиданности и холода.
— Ну-ка, что тут у нас?
Тедди наклонился над Гарри и присвистнул, молодая версия крестного недовольно открыла глаза и уставилась на него злыми изумрудными глазами. Волосы растрепанные и влажные от пота, щеки красные, одежда измята.
— Опять температура? — со вздохом поинтересовался он, присев на край кровати. Он хотел проверить, нет ли у него жара, но Гарри отвернулся, избегая прикосновения. — Ладно тебе, хватит дуться, только себе хуже делаешь, — Гарри все так же упрямо не смотрел на него, Тедди скривил губы, закатывая глаза. Не хотел он в свои двадцать два становиться нянькой, да и не умеет. — Вставай уже, не испытывай мое терпение. Иначе передумаю, и сегодня так же будешь сидеть дома.
Гарри нахмурился и немного привстал, в его покрасневших глазах читалось замешательство.
— Я планировал всем вместе выбраться погулять, подышать свежим воздухом, — заметив, что Гарри нахмурился ещё сильнее, Тедди добавил: — Не вечно же нам дома тухнуть, не устал еще сидеть тут и хандрить?
Гарри криво усмехнулся и размял шею, садясь на кровать и притянув ноги к себе.
— Разве не ты сам меня тут закрыл?
— Да, это чтобы ты не убегал.
— А теперь что? Решил выгулять меня? Боишься, что совсем одичаю? Я тебе что, ручная зверушка какая-то?
— Честно? Да, — кивнул он со вздохом, — мне кажется я подобрал очень большого и капризного кота, — с каждым сказанным им словом лицо Гарри всё больше вытягивалось, он глядел с таким шоком, словно Тедди прямо сейчас признался, что он его крестник, но из другого мира. — Искупай, переодень, развлеки, накорми, — загибал он пальцы.
— Я не просил тебя об этом! — вскочил на ноги Гарри, глубоко дыша, — Я, черт возьми, не просил меня спасать! Не просил лезть в мою жизнь! Просто оставь меня в покое! Дай мне уйти! Дай умереть наконец!
Он думал, что сможет стерпеть, и не таких истерик повидал за последние дни. Но вот слова сказаны, Гарри гневно смотрел на него, словно это он причина всех его бед, и Тедди сорвался.
Подскочив к парню, схватил за шкирку и встряхнул. Тот сразу же переменился в лице: сначала появилась растерянность, а, когда Тедди молча потащил его из комнаты, на смену ей пришёл страх.
— Что ты делаешь?! — выкрикнул он, брыкаясь.
Стоило им добраться до лестницы, он додумался приманить к себе палочку, но Тедди свободной рукой выхватил её и продолжил спускаться, буквально таща парня за собой. Тот успел несколько раз споткнуться, удариться об острые углы и не оставлял попыток вырваться.
Тедди, с трудом сдерживая бурю внутри, почти втащил Гарри на первый этаж и с силой толкнул его в сторону длинного, слабо освещённого коридора. Тот, потеряв равновесие, сделал несколько неуверенных, спотыкающихся шагов босыми ногами, едва не рухнув на каменный пол, но в последний момент судорожно выпрямился, придерживаясь стены.
— Иди давай, проваливай, — прорычал Тедди, его голос, сдавленный яростью и обидой, прозвучал глухо.
Гарри, ещё несколько минут назад кричавший и размахивавший руками, замер и уставился на него широко раскрытыми глазами. В них читался шок и полная растерянность.
— Что, так смотришь? Хотел уйти — так уходи. Я тебя больше заставлять жить не буду, — с этими словами Тедди резким, почти отчаянным движением швырнул его палочку ему под ноги. Она стукнулась о каменный пол. — Вали. Окончательно добей себя. Сдайся, сдохни где-нибудь в грязной подворотне, как жалкая крыса, так и не отомстив никому из тех, кто тебя сломал. Так и не поняв, что весь мир — это не только наша затхлая, пропитанная гнилью Англия. Что где-то там, за морем, тебя до сих пор чтят как героя, а здесь ты для всех лишь жалкое подобие человека. Тряпка, об которую все вытерли ноги и выбросили.
В этот момент из столовой бесшумно вышла Андромеда. Она замерла в дверном проёме, её лицо было бледным, а в глазах отражалась тревога. Она не решалась подойти ближе, лишь молча наблюдала, сжимая в беспокойстве складки своего простого платья.
— Уходи, — внезапно выдохнул Тедди, и вся ярость разом покинула его, сменившись леденящей душу усталостью. Голос его стал тихим и безнадёжным. — Я искренне хотел помочь. Но раз ты сам не хочешь жить… удерживать не стану.
Он резко отвернулся, не в силах больше видеть бледное, искажённое страданием лицо парня. Разумом он понимал, что действует импульсивно, но остановиться не мог. Подойдя к бабушке, он заметил, как её губы дрогнули, готовые задать вопрос, но Тедди лишь молча покачал головой и мягко повёл её обратно в столовую, в спасительную тишину и уют, пахнущий свежим хлебом и едой. То, что он сделал и сказал, могло считаться прямым нарушением обета опекуна, но никакого магического отката не последовало — значит, чары сочли его действия допустимыми в рамках его прав.
Он с горечью вспомнил старые семейные хроники, где описывалось, как непокорных наследников наказывали розгами и заточали в сырые темницы. А он? Он всего лишь высказал горькую правду и символически выгнал его за дверь. Защитные чары особняка всё ещё работали в полную силу. Поэтому, если Гарри и правда решится уйти, его ждёт весьма неприятный и отрезвляющий сюрприз.
— Тедди, милый, — тихо, почти шёпотом позвала его Андромеда, прерывая его тяжёлые размышления.
Он медленно поднял на неё взгляд, ожидая укора или разочарования, но увидел лишь глубокую, усталую печаль в её мудрых глазах. Она молча поставила перед ним глубокую фаянсовую тарелку, от которой поднимался душистый пар тыквенного супа.
— Успокойся сначала, — мягко произнесла она, в её голосе звучала не нотация, а забота и понимание. — Потом поговоришь с ним.
Тедди лишь кивнул, сгорбившись над тарелкой, и с отчаянием закрыл лицо ладонями. В ушах всё ещё стоял оглушительный звон, а в голове — эхо собственных жестоких слов и ядовитых упрёков Гарри. Он мог исцелить любую физическую рану, мог бы попытаться залатать душевные шрамы… но как остановить того, кто сам, добровольно, стремится к смерти?
Ему этого не понять. Кто-то раньше говорил, что требуется огромное мужество, чтобы добровольно уйти из жизни, но для него самого такой шаг всегда был высшим проявлением слабости, бегством от проблем. Он не мог и представить, каково это — быть настолько раздавленным, чтобы единственным светом в конце тоннеля видеть собственную смерть.
Тедди машинально взял ложку и поднёс ко рту, но вкус еды был словно ватным, безвкусным. Его мысли снова и снова возвращались к Гарри, одиноко стоящему в том коридоре.
— Что мне делать? — тихо, почти беззвучно прошептал он, обращаясь больше к самому себе, чем к бабушке. — Что я ещё могу для него сделать?
Андромеда молча положила свою тёплую, узловатую от лет руку ему на плечо.
— Ты уже делаешь всё, что в твоих силах, — сказала она твёрдо. — Иногда нужно просто… быть рядом. Даже если кажется, что ничего не меняется.
