Одеваясь в твоё горячие дыхание, под пулями я возрожусь

Небольшие цифровые часы, что устроились на углу стола, переключились и показали десять вечера. В кабинете полковника было темно и пахло сыростью, ведь с электричеством последние несколько лет из-за непрекращающихся в районе перестрелок дела обстояли не очень хорошо. Грозный мужчина приближающийся к четвёртому десятку сидел за столом и скрипел синей шариковой ручкой по бланку, который никто в здравом уме читать не будет. Но процедура есть процедура. Он аккуратно выводил букву за буквой. Уголки стола, за которым сидел мужчина, были покрыты пылью. Небольшая рамка с фотографией сверкала чистотой на фоне остальных вещей. Видно, к ней часто прикасались, потому что края деревянной рамки были гладкими. На фотографии улыбались два человека. Справа стояла молодая женщина чуть за тридцать с усеянными по лицу конопушками и красивыми зелеными глазами. А слева, держась за подол платья женщины, стояла девочка лет трёх — с кривыми зубками, но с таким радостным выражением лица, что глядя на неё, невольно хотелось улыбнуться. Закончив один лист, мужчина облокотился о спинку стула и начал массировать ладонью глаза. Шёл шестой час его сидения за этим столом, поэтому поясница ныла и просила движения. Но мужчина дал себе обещание сначала закончить доклад, а потом насладиться одноместной кроватью с матрасом в общей комнате, которую он делил сейчас с солдатами. В дверь постучали. — Полковник, разрешите доложить? — зелёный солдат в новенькой форме и большими глазами вошел в комнату. — Да чего уж там, докладывай! — тяжело вздохнул мужчина за столом и махнул в сторону вошедшего. — Там это, военнопленных привезли! Чуть погодя солдат добавил: — Представляете, сами сдались. — Ну, так все жить хотят. Чего ты, Андрюша, так удивляешься? — мягко улыбнулся мужчина. — Подполковник спрашивает, куда их определить? Тюремные блоки разбомбили несколько недель назад. — А что с полицейским участком? Там вроде было несколько решёток. — Там тридцать человек… а обезьянник в участке всего один… — Ох, — полковник опять положил руку на глаза и начал тереть их со всей силы. — Давайте определим пока туда, а там посмотрим. Раненые есть? — Вроде нет. Никто не жаловался. — Хорошо. Зайду к ним через пару часов. — Есть! — молодой солдат отдал честь полковнику и покинул кабинет. Мужчина посмотрел на закрывшуюся дверь и продолжил выводить буквы на белоснежном листе. Уже целый год он работал в этом забытом богом месте, разбомбленном почти до основания. Война обрушилась внезапно — захлестнула страну кровавыми волнами и бесконечными очередями отправляемых снарядов. Общая паника и тревожность пожирали людей изнутри. У каждого первого кто-то погиб, или кто-то воевал, продолжая играть в рулетку со смертью. Год назад полковник оставил семью и ушёл на фронт. За это время он повидал многое: смерть, разруху, предательство. Но самым страшным оказалось не то, что он видел, а то, что начал к этому привыкать. Теперь ему чаще снились разбомбленные деревни, чем первые шаги дочери или объятия жены. Тот мир казался далёким, почти нереальным, а воспоминания тускнели — будто их и не было вовсе. Полковник вздохнул, потянулся к рамке с фотографией, провёл по ней ладонью. Затем встал из-за стола и вышел из кабинета.

***

Полковник подошёл к обезьяннику, наполненному людьми. Клетка вмещала человек тридцать разного возраста. Кто-то плакал, кто-то матерился, кто-то тихо спал в уголке и не реагировал на происходящее. Кто-то устало смотрел на полковника, а кто-то даже улыбался ему. От такого зрелища пошли бы неприятные мурашки, если бы это было впервые. Но он уже достаточно насмотрелся на эти лица — полные горя, гнева и страха. «Ох, что ж с вами делать то?» — подумал полковник и достал пачку сигарет. Курил он редко, так как с сигаретами сейчас был дефицит. А при импортные сладковатые с горчинкой сигареты вообще можно было забыть. Достав из нагрудного кармана пачку спичек, мужчина черканул по коробке и на кончике вспыхнул небольшой огонёк. Приятный запах горелого защекотал стенки носа. Ароматный дым сигареты окутал сначала носоглотку, потом легкие, а после обратно вырвался из тела в открытое пространство. — Товарищ полковник, дайте затянуться? — кто-то позвал его из клетки совсем еще молодым голосом. Полковник подошёл поближе к обезьяннику и начал рассматривать человека, который так смело к нему обратился. Прижавшись всем телом к решётке, перед ним стоял молодой парень — чуть больше двадцати. Первое, что бросалось в глаза — бритая голова, на которой уже начали пробиваться чёрные волосы. Орлиный нос придавал строгости круглому лицу, а зауженные кончики глаз указывали на восточное происхождение. На пухлых губах была ссадина, а на острой скуле — синяк. Полковник сделал затяжку, немного приподнял голову и выдохнул дым прямо в лицо парню. Тот закрыл глаза и начал жадно вдыхать его. На лице появилось что-то наподобие наслаждения. — Спасибо, — открыв свои чёрные как ночь глаза, сказал парень. Он был на голову выше полковника, но вполовину тоньше. Длинные пальцы держались за решётку, а на худощавом теле мешком висела вражеская военная форма. Мужчина еще раз глянул в сторону парня и пошёл дальше вдоль прутьев, осматривая остальных пленников. — Полковник, что делать-то с ними будем? — к мужчине подошёл один из сослуживцев, когда тот вышел из полицейского участка, чтобы в одиночестве докурить сигарету. — А чёрт его знает. Пусть пока тут посидят. Тех, кто поспокойней, работать определи. — А не сбегут? — Куда тут бежать-то? Минное поле спереди, наша армия сзади. — А если дел наворотят? Убить кого захотят? — не унимался солдат. — Если жизнь не дорога, то может и захотят. Поэтому и говорю, пока никого не выпускай. Присмотритесь пока. — Хорошо, полковник. Сделаем. Солдат развернулся и обратно зашёл в участок. Полковник сделал последнюю затяжку и кинул бычок на асфальт. Или точнее на то, что от него осталось.

***

Было раннее утро. Полковник залил кипятком пакетик растворимого кофе и подошёл к окну внутри общежития. На удивление, на этой неделе ночи выдались спокойными. Боевые действия сместились на юг, а их полк оставался прикрывать тылы. Мужчина не успел одеться, поэтому стоял в тёмно-синих в полоску по колено семейных трусах и разношенной белой майке. Он делал небольшие глотки кофе и причмокивал от удовольствия. В текущее время такие спокойные утра ценились полковником больше всего. Мягкое солнце ранней весны осветило лицо. Когда-то этого мужчину можно было бы назвать красавцем. Сейчас морщинки усеяли его кожу, а война оставила суровый взгляд и тёмные круги под глазами. Но большие голубые глаза всё также были наполнены светом, что удивляло многих его сослуживцев. А когда полковник улыбался, он сильно напоминал себя двадцать лет назад, чем невольно заставлял краснеть местных девушек, которые по глупости или от безысходности так и не смогли уехать из этого богом забытого места. Сегодня ближе к обеду должна была прийти гуманитарка, поэтому полковник планировал пораньше заскочить в свой кабинет и взять документы на распределение товаров. Он наспех оделся, как учили, пока горит спичка, и вышел на улицу, не накинув верхнюю одежду. Полковник был крепкого телосложения с большими руками и широкими плечами. Несмотря на возраст, жир не прибавился в его теле, хотя в некоторых местах он стал очевидно мягче. Но полковнику точно повезло с генетикой, потому что ни залысин, ни пивного живота у него не наблюдалось. Мужчина пробежался по грязной и разбомбленной улице. Пока перепрыгивал через ямы и огибал брошенные полуразобранные автомобили, наткнулся на группу солдат и кивнул им в знак приветствия. — О, дядюшка Павлентий! Куда в такую рань? — мужчины добродушно встретили полковника и начали хлопать его по спине. — Гуманитарка едет. Надо распределять сегодня, — полковник улыбнулся в ответ. Один из мужчин достал сигарету из кармана и протянул полковнику. Тот не стал отнекиваться и взял одну из пачки. Полковник жил по правилу: если предлагают сигарету, не отказывайся — это может быть последняя сигарета в твоей жизни, и ты её так и не выкуришь. — Вы как пчёлка, все жу-жу-жу, да жу-жу-жу. Весь в работе, — сказал другой мужчина и тоже взял сигарету из пачки. — Ох, я был бы рад, если бы не было этой работы, ребятки. Но что ж поделать, — полковник затянулся и пустил пару колечек дыма. — Ой, я, если честно, не знаю, что буду делать, когда война закончится и домой придётся возвращаться. У меня там никого нет. Вся моя жизнь тут. И друзья и работа, получается, — задумался один из солдат. — Ну так ты, Саня, одинокий волк. Вот тебя и не тянет обратно. Чего не женился, когда был шанс? — Да, бля, думал, что не нагулялся. — Тебе ж уже сорокет! В смысле не нагулялся? — Ну так, ты ж знаешь: первые сорок лет детства самые сложные в жизни мужчины. — Ахаха, — солдаты засмеялись и продолжили чесать языками о том, чем они займутся, когда вернуться домой. Планирование как-будто создавало иллюзию контроля и давало хоть толику, но надежды на светлое будущее, в которое с каждым днём этой затяжной войны становилось всё сложнее верить. Полковник обвёл взглядом их лица, полные какого-то странного умиротворения, и невольно задался вопросом: «А вернется ли кто-то из них домой? А вернусь ли я сам домой?». — Всё, парни. Хорошо с вами, но мне надо идти. — Бывай, дядюшка Павлентий! Ты мне тех подушечек шоколадных сохрани пачечку. В долгу не останусь. — Добро! — полковник помахал мужчинам и побежал в сторону своего кабинета. Сегодня определенно был неплохой день. Утренний кофе, потом бесплатная сигарета. Полковник хмыкнул и на его лице отразилось что-то наподобие улыбки. Он ускорился и опять начал вилять по разрытой танками и другой тяжелой техникой дороге. Когда он зашёл в здание, то почувствовал как от бега к щекам ринулась кровь и окрасила их в красный. Тяжело дыша, мужчина подошёл к кабинету и заметил, чтоб дверь была приоткрыта. Вероятно, внутри уже кто-то находился. Он толкнул ногой дверь и необычная картина предстала перед ним. Высокий парень взобрался на стул и, вытянувшись всем телом, вытирал пыль со старой люстры, что красовалась в середине комнаты. Рядом со стулом педантично параллельно рисунку на линолеуме стояла пара потрёпанных кроссовок. Как только дверь дёрнулась, парень сразу убрал руки с люстры и уставился на только что зашедшего раскрасневшегося мужчину. — Вы рано. Я не ожидал, что вы придёте, — парень бросил фразу и сразу стал спускаться со стула. — Ты что здесь делаешь? — в удивлении застыл полковник. Он не мог не узнать парня из обезьянника, который неделю назад просил у него сигарету. Полковник ещё несколько раз наведывался к пленникам за это время, и этот человек, со своей внешностью и возрастом, значительно выделялся среди тех, кого привезли в тот раз. Парень всегда был тихий и ни с кем не общался. Он обычно стоял, прислонившись к стене или к железным прутьям, и смотрел на всё происходящее так, как-будто это его не касалось. Этим он раздражал всех остальных, поэтому полковник стал свидетелем того, как один из сокамерников сорвался на парня и стал громко кричать. Но тот совершенно никак не реагировал на его крики, а продолжал рассматривать грязную плитку под своими ногами. Ситуация была напряженная. Все всё понимали. Никто ничего не говорил ни мужчине, который срывался на жуткие крики, ни парню, который молчал и делала вид, что ничего не происходит. Полковник не знал сколько парню было лет, но выглядел он очень молодо, поэтому и напоминал полковнику воробушка, который только-только выбрался из гнезда. На деле этот человек был его врагом, и, вероятно, убивал его товарищей. Но почему-то весь его незамысловатый вид и моложавость вызывали у полковника совсем другие чувства. Ему было его жаль. А равнодушный взгляд наводил тоску. «Что же с тобой случилось?». — А вам не сказали? Я убираюсь у вас в кабинете. Уже второй день как, — парень присел и начал натягивать кроссовки. — В смысле убираешься? Ты ж в клетке сидел! — полковник не двигался с места и только наблюдал, как парень, после того как разобрался с кроссовками, стал подходить к нему ближе. — Мне за сотрудничество работу предложили. Вас не поставили в известность? Хм, странно, — парень оперся локтем на свою ладонь и почесал подбородок. — Не поставили, — полковник грозно уставился на парня и направился к своему рабочему столу. — Я еще не успел закончить, но могу прийти попозже, чтоб не мешать, — провожая взглядом полковника, тихо сказал парень, комкая тряпку в руках. — Не надо попозже. Заканчивай и уходи, — полковник заскрипел полкой и вывалил на стол пачку с документами, роясь в них в поисках нужных. — Хорошо, — парень отвернулся, взял стул и понёс в сторону шкафа, что стоял напротив стола. Потолки в кабинете полковника были больше трёх метров, поэтому и шкафы сюда поставили самые высокие. Это нравилось мужчине, так как было место для хранения кип ненужных бумаг. Дотянув стул до шкафов, парень снова снял кроссовки и ловко забрался на стул. Он решил начать с самых дальних полок, поэтому вытянулся и начал водить рукой по мебели, вытирая пыль. Стул немного скрипнул, когда парень поднялся на носочки. Звук отвлёк полковника от документов, и он невольно бросил взгляд на фигуру перед собой. Стройное тело вытянулось, словно струна. Тонкие ноги казались ещё более хрупкими, а вены выступали на длинных напряжённых руках, обрамлённых чёрной футболкой. Что ещё больше бросалось в глаза, так это полоска оголённого плоского живота, появившаяся из-за вытянутой позы. Футболка на парне была совсем не по размеру, из-за чего задиралась при самых простых движениях. Полковник провёл взглядом по оголённому животу, немного свёл брови и вернул взгляд на документы.

***

— Да пошли они нахуй со своей поддержкой! Толпа мужчин вышла из кабинета, где буквально недавно проходило штабное совещание. На их лицах читались раздражение и гнев, которые нагревали воздух вокруг, не смотря на прохладную температуру ранней весны. — Чего ты так раскраснелся, Петрович? Как-будто впервые такое? — полковник вышел последний и, закрыв за собой дверь, обратился к матерящемуся мужчине. — Паша, да, блять, мы такими темпами помрём здесь все! Где деньги? Где оружие? Где, блять, техника? А я тебе скажу где! В золотых унитазах этих долбоёбов! — мужчина все никак не мог успокоиться, махал руками и кричал на весь коридор. Но никто не делал ему замечаний и не пытался успокоить, так как все разделяли его эмоции. — Когда вернёмся, я тебе лично золотой унитаз куплю. — Бля, Паша, я же не про это! — Да знаю я про что ты, Петрович. Ну, а что мы можем сделать? — Тьфу на них, бюрократы, — мужчина выругался напоследок и быстрым шагом направился к двери. Полковник взглянул на часы, чтобы свериться, не пора ли на обед, и вышел за ним следом. До обеда оставалось ещё время, поэтому он зашел за угол здания и достал мобильник. — Дорогой, это ты? — в трубке раздался мягкий женский голос. — Да, привет, — полковник немного наклонил голову и почесал затылок. С каждым разом голос жены становился для него всё более чужим. А его голос для неё — всё более усталым. Но что она могла сделать? Первое время она много плакала, пытаясь понять. Потом уже не хотела ничего понимать, и продолжала плакать, моля его вернуться, чтобы они уехали куда-нибудь. Теперь же она продолжала не понимать, но и плакать перестала, и периодически созванивалась с мужем, чтобы хотя бы узнать, что он жив. — Как Машенька? — Да всё также. Учится хорошо. Вся в тебя. — Понятно. Почему-то полковник резко испытал жуткое чувство вины из-за того, что не мог радоваться и гордиться, как нормальный родитель. Он знал, что с ним уже что-то было не так, но ничего не мог с этим сделать. Недалеко от полковника показалась группа солдат. Они быстро приближались к нему и громко разговаривали. — Ахахахах, ребята, я вам такое сейчас расскажу, — люди подошли вплотную к мужчине и продолжали смеяться и шутить. А что им еще оставалось? — Паша, что там у тебя? Плохо слышу. — Подожди секунду, я отойду. Полковник отошёл от группы людей и направился дальше вдоль здания, за которым когда-то находилась школа. От самого здания почти ничего не осталось, кроме кирпичной стены и старых железных ворот. Асфальт и здесь был весь в выбоинах, поэтому полковнику приходилось скакать через ямы, пока он говорил с женой по телефону. Из-за этого он запыхался и не сразу обратил внимание на странные звуки, доносящиеся из-за остатков стены. Он не хотел, чтобы их интимный разговор кто-то подслушивал, поэтому прошёл дальше, за ворота. — Мгм, — полковник продолжал поддакивать жене, пока та рассказывала о достижениях его дочки в школе. Но странные звуки привлекали его внимания всё больше, поэтому он решил проверить. Полковник не спеша подошёл к кирпичной стене и заглянул за неё. Перед ним предстала странная картина и первое, на что он напоролся, были влажные тонкие чёрные глаза. — Соси как следует, пидрила, — один из солдат спустил штаны до колен и облокотился левым плечом о стену, поддерживая голову человека на коленях перед собой. Человек, что стоял на коленях, двигал головой вперед назад и заглатывал синюшного цвета член, опираясь руками о грязную землю. От нехватки воздуха в глазах этого парня появились слёзы. Когда он случайно встретился взглядом с полковникам, то руки его задрожали и он замер. — Чего встал? Я еще не кончил, — мужчина схватил парня за затылок и толкнул свой член ему в глотку. Парень закашлялся, но продолжил. — Куда ты там уставился? — солдат обернулся, но полковник уже успел сделать шаг назад и спрятаться за стеной. Сердце его бешено стучало. Он сразу узнал бритую голову парня и тёмные как ночь глаза.

***

Сегодня полковнику не спалось. Как только он закрывал глаза, то сразу всплывала картина возле кирпичной стены. Он ворочался с боку на бок и не мог выкинуть эти образы из головы. На следующее утро мужчина явился на объезд территорий с ещё более тёмными кругами под глазами чем обычно. — Что-то у вас совсем вид плохой. Не скажу, что кто-то здесь может похвастаться свежестью лица, но на вас без слёз не взглянешь, — водитель высунулся из бокового окна, свесив локоть с двери, и начал комментировать внешний вид полковника. — Ой, не спрашивай, — полковник накинул головной убор, потёр глаза рукой и плюхнулся на заднее сидение автомобиля. — Может табачку под язык для бодрости? — водитель повернулся к полковнику и заигрывающе ему подмигнул. — Витя, откуда у тебя табак? — поднял одну бровь полковник и сложил руки на груди. — Санкционочка от добрых друзей. — Ох, Витя, что мне с тобой делать? А если поймают? — Ой, полковник, а что они мне сделают? Я, блять, и так на войне. — И то верно говоришь, — хмыкнул полковник. Все знали правила и все их нарушали. Люди умирали здесь как мухи, поэтому начальство закрывало на большинство нарушений глаза. Жёстко каралось предательство и дезертирство, по поводу остального можно было договориться. Поэтому очень процветало всё нелегальное. Вернулся полковник с объезда поздней ночью. Время приближалась к полуночи, а у него за день во рту не было ни росинки. Полковник закинул вещи в кабинет и сразу зашагал в сторону общей столовой, которая расположилась недалеко от временного медпункта. Когда полковник зашел внутрь столовой, то наткнулся на костлявого невысокого роста мужчину, которому явно было давно за шестьдесят. Тот гремел кастрюлями и постоянно вытирал свои морщинистые руки о белый фартук. — Василич, есть что на зуб? — полковник облокотился о стойку, где обычно проходила раздача еды для солдат, и заглянул внутрь кухни. — Бляха муха, дядюшка Павлентий, это ты? Ты время видал? — мужчина отложил кастрюли и взялся за голову, качаясь из стороны в сторону. Полковник засмеялся. — Ну, Василич, ну хоть супа остатки налей. Помру, если не поем. — Бог с тобой, иди садись, — мужчина опять покачал головой и махнул рукой в сторону небольших пластмассовых столов, что были разбросаны по помещению. — Эй ты, лысая башка, налей супа полковнику. По полу замельтешили чьи-то шаги. На оклик мужчины из кладовки вышел парень. «Да что ж это такое? Почему я на него все время нарываюсь?» — подумал полковник и отвернулся. Он и так не мог забыть вчерашнюю сцену, а тут перед ним опять всплыл один из виновников его бессонной ночи. По правде говоря, полковник был так впечатлен увиденным, что не запомнил солдата, который поставил на колени перед собой этого бритого парня. Если бы кто попросил полковника тыкнуть в него пальцем из десяти человек, то вероятность успеха была бы крайне мала. Но именно образ человека с орлиным носом и чёрными влажными глазами он смог бы описать детально, всего лишь закрыв глаза на некоторое время. Через пару минут парень вышел из-за стойки и принёс полковнику миску с супом. — Спасибо, — буркнул мужчина и с жадностью накинулся на еду. — Оставьте потом вон там. Я помою, — парень опустил голову и зашагал в сторону кухни. — Хорошо. Суп был пересоленный и совершенно не нажористый, но полковник так проголодался, что не прочь был съесть и ещё одну тарелку. Закончив с супом, он начал оглядываться, как будто что-то искал. — Василич, этот твой адский котёл с кипятком ещё работает? Чаю хочу заварить. — Работает, Пашка! Наливай кипятка, не стесняйся. — Угу, — полковник встал и подошёл к термопоту, что стоял возле коробок со столовыми приборами. Он взял стеклянный стакан, закинул туда первый попавшийся пакетик чая, что лежал рядом, и залил всё кипятком. — На, иди полковнику к чаю отнеси, — послышалось с кухни. Опять кто-то зашаркал по полу. Парень с бритой головой вернулся, держа в руках полпачки печенья. — Это вам повар передал, — парень положил пачку на стол и собирался опять развернуться и уйти. — Подожди, — окликнул его полковник. Парень остановился и обернулся. Полковник аккуратно взял стакан с чаем и пошёл в направлении стола. Он поставил стакан и посмотрел на парня. —Я это, по поводу вчерашнего…, — мужчина нервничал и, опустив голову, почесал затылок, — Кхм. Чтоб Василич с кухни его не услышал, полковник решил понизить уровень громкости своего голоса. Парень перед ним даже не дрогнул и просто стоял и смотрел на полковника спокойным взглядом. Как-будто всё, что вчера произошло, было не с ним. — Ты не обязан такое делать. Кхм.. точнее, тебе никто ничего не сделает, если ты пошлёшь этого засранца. Я прослежу, — полковник говорил тихо и медленно, запинаясь после каждой фразы. Закончив основную мысль, он поднял взгляд на парня. Тот улыбался очень странной и безнадёжной улыбкой. — Всё нормально. Я сам согласился. И мне было не так противно, как вы думаете. От этого признания полковник вздрогнул и по его телу побежали мурашки. Такие ощущения были редкость для него. — Понятно, — тихо сказал полковник и опять опустил голову. — Хочешь печенья? — чтоб хоть как-то сменить тему, мужчина махнул в сторону открытой пачки, что лежала на столе. — Хочу, — сказал парень и улыбнулся. Правда, сейчас эта улыбка выглядела совсем по-другому. Полковник немного застыл от резкого изменения выражения на лице парня, а потом потянулся за пачкой с печеньем. Он раздвинул бумажную упаковку и протянул её. Парень взял пачку с печеньем и совсем лёгенько коснулся пальцев мужчины. От этого прикосновения по телу полковника прошёлся ток. Он не отдернул руку и не дрогнул, но почему-то то место, где соединилась их кожа, закололо тысячами маленьких безобидных иголок. Парень достал печенье, засунул его в рот и протянул руку, чтобы вернуть пачку полковнику. После откусил кусочек и улыбнулся ещё раз. — Шпафибо, — жуя, поблагодарил он мужчину и развернулся в направлении кухни. Когда парень ушёл, полковник посмотрел на пачку печенья, засунул её в карман, взял чай и пошёл в свой кабинет.

***

Было одиннадцать утра. Полковник вышел на улицу, чтоб выкурить толстую сигарету и насладиться проблесками солнца. Ранняя весна не сильно баловала хорошей погодой, но, на удивление, и не травила морозами. Полковник сделал затяжку и выпустил дым. Когда он рассеялся, вдалеке показался силуэт. Полковник прищурился и, узнав человека, цокнул языком и покачал головой. К мужчине направлялась женщина. На вид ей было чуть больше сорока. Тёмные волосы были собраны в тугой хвост, а легкая седина окропила виски. У женщины были острые черты лица и тонкая шея, что контрастировала с остальным телом, которое нельзя было назвать худощавым. Плотная грудь и округлые бёдра были подчеркнуты приталенным чёрным пальто. На женщине не было макияжа, но её взгляд сверкал так, что это было бы излишним. — Марьяна, — не сводя глаз с женщины, поприветствовал её полковник. — Паша, здравствуй, — мягкий голос коснулся ушей мужчины: — Угостишь молодую девушку сигареткой? — Пха, когда её встречу, обязательно угощу, — съязвил полковник, но всё-таки протянул женщине пачку. Она взяла одну сигареты, положила между тонких губ и чиркнула спичками, что вынула из кармана. — Мерси, — женщина сделала первую затяжку и встала рядом с полковником. Он ещё раз глянул на неё и вернулся к созерцанию прояснившегося неба. — Как бизнес? — полковник прищурил глаза, потому что солнце наконец полностью прорвалось сквозь завесу туч и ярко брызнуло светом в лицо. — Как обычно: цветёт и пахнет. Ты ж сам понимаешь, в каком состоянии может быть бизнес у шлюх в разбомбленном городе, где на сотню мужчин приходится одна женщина. И та не факт, что с двумя ногами и двумя руками и с не совсем ещё сухой пиздой. — Пха, — полковник усмехнулся. — А твои как дела, Паш? — Военная тайна. Женщина опять затянулась, наклонила голову в сторону полковника и начала медленно осматривать его тело. Полковник не поворачивал голову, но боковым зрением не мог не заметить такой пытливый взгляд. Это позабавило, поэтому он улыбнулся. — Паш, хочешь я сделаю тебе скидку? — женщина коварно вскинула одну бровь. — Не стоит, Марьян. Я всё равно ей не воспользуюсь, — ещё шире заулыбался полковник. — Да ладно тебе. Сколько ты уже без женщины? Пол года? Год? Больше? — она продолжала поглаживать взглядом полковника и подвинулась к нему чуть ближе. — Я не в том возрасте, чтоб гормоны били меня по голове и заставляли пускаться в разврат. — Дело же не в гормонах, — наконец женщина отвернулась от полковника и тоже посмотрела на небо: — А иногда даже не в сексе. Кому-то может просто не хватать женского тепла, или запаха, или объятий. Она прищурилась, сделала последнюю затяжку и выкинула бычок себе под ноги, надавив на него несколько раз подошвой ботинка. — Чего тебе не хватает, Паш? Полковник повернул голову в сторону женщину, прошёлся взглядом по её профилю и опять обратил взгляд к небу. — А чёрт его знает… На некоторое время воцарилась тишина. Они стояли совсем рядом и подставляли лицо мягкому весеннему солнцу. Мужчина и женщина, что возможно никогда бы не встретились на этой улице, если бы не определенные обстоятельства. Возможно, она бы так дальше и работала администратором в магазине, а может быть доросла бы до менеджера. А он уволился бы из армии и пошёл бы преподавать в военный университет, о чем грезил последние несколько лет. Но этого не произошло и вряд ли уже произойдёт. — А, Паш, хотела тебе пожаловаться, — через пару минут женщина нарушила тишину. — Ты ж говорила бизнес хорошо идеёт! На что жаловаться? — опять усмехнулся мужчина. Женщина тоже расплылась в улыбке и прокомментировала: — Пока идёт хорошо. Девочки жаловались, что кто-то из твоих клиентов отбивает. — Чего? — не понял полковник и с изумлённым выражением лица уставился на женщину. — Да слух разлетелся, что кто-то недалеко от казарм за сигареты и алкоголь отсасывает. Правда привередливый, говорят. Не всем подряд. Но сосёт как бог. Одна девочка, Танюшка, помнишь, светленькая такая, с косыми глазами? Так вот она слышала, как солдатики твои шептались и ставки делали, кто дольше продержится от ласк этого парня. Полковник нахмурился и сжал кулаки. Вены на руках вздулись, а между бровями залегла глубокая морщинка. — Так вот кто-то бровился, что больше десяти минут продержался. А один рассказывал, что за тридцать секунд обкончал парню все лицо, — женщина залилась смехом. А полковник почувствовал, что разозлился. — Слушай побольше, тебе и не такое расскажут. Может когда-то кто-то расскажет, как и я кому-то отсосал. Женщина перестала смеяться и уставилась на полковника. — Паш, ты чего? Разозлился? Да бог с ним с этим богом минетов. Может и правда выдумали. — Угу. Да даже если и не выдумали. Кому какое дело, кто кому сосёт? Может тебе и не отсосёт больше никто в этой жизни, или ты никому больше не отсосёшь…, — полковник замолчал, а потом от накатившей неловкости зарделся: — Блять, что я несу? Мужчина ударил ладонью по лицу и начал растирать переносицу. — Да всё правильно ты говоришь, Паш. Всё правильно. Для всех нас наступит последняя сигарета или последний хуй, побывавший во рту. Поэтому надо курить и сосать вдоволь, ахаха, — женщина разразилась хохотом и, не попрощавшись, пошла в сторону с которой пришла. Полковник провожал её взглядом. «Хорошая ты баба, Марьяша. Как жаль, что с тобой всё это произошло».

***

Ночью сработало ПВО. Громкая сирена разнеслась по городу. Так как недалеко была электростанция, стратегически важный объект, в небо воспарили более двадцати снарядов. ПВО работало без остановки, освещая яркими вспышками, похожими на салюты на праздничных парадах. В полку было тихо, как на кладбище. Люди настолько привыкли к постоянным взрывам и сиренам, что практически не реагировали на происходящее. — Откуда стреляют? — спросил подошедший к группе солдат подполковник. — А хер его знает, вроде западнее чем обычно, — отозвался кто-то из группы. — Паша, что думаешь? — мужчина обратился к полковнику, который облокотился о стену здания и делал одну затяжку за другой уже практически закончившейся сигареты. — Донесений о прорыве фронта не было. Но да, стреляют не с той точки, что в прошлый раз. Надо проверить, — наконец потушив сигарету, он поправил одежду и направился в сторону связного. Полковник торопился. Он шёл по улице, не особо переживая о том, наступала ли его нога в лужу или же на кусок асфальта. Была глубокая ночь, но люди стояли то тут, то там, подпирая стены домов и смотря на небо. — Бляя, полетело, — кто-то громко крикнул и схватился за голову. Полковник обернулся. Над его головой пролетела часть сбитого снаряда и полетела дальше в город. Через секунда раздался громкий звук взрыва. Кто-то закричал. Земля задребезжала и люди ринулись в ту сторону, куда полетел снаряд, но полковник даже не повернул головы и продолжил свой путь. — Свяжи меня со штабом. Как только полковник зашёл в небольшое тёмное помещение, где перед мониторами сидел молодой связной в очках, парень вздрогнул. — Секунду, — затараторил он и начал что-то клацать по аппаратуре. Полковник хмурился и смотрел на яркие мониторы. — Да, — послышалось в трубке, когда полковник поднес её к уху. — Это я, — спокойно сказал мужчина. — А, Паша, это ты. Я уже слышал. Были прилеты? — Угу, — ответил полковник и начал слушать последнюю сводку новостей, которой делился мужчина на другом конце провода. Лицо полковника менялось, пока он слушал новости, но на протяжении всего дальнейшего разговора он не проронил не слово. Только «мгм» и «ага». Связной немного покосился в сторону полковника, но, напоровшись на его прямые и грозные глаза, отвел взгляд. Через десять минут связь оборвалась. Полковник вышел из здания и пошёл в обратном направлении. Начало светать. С неба потихоньку сползала тьма и уступала место светлым проблескам рассвета. Как-будто мягкий крем сползал с торта, которым его только-только полили. Полковник остановился на секунду, глянул в сторону рассвета и глубоко вздохнул. Потом он повернулся в другую сторону, куда прилетел кусок снаряда. Там темноту рассеивало огромное пламя, что поднималось над крышами домов. Гудели сирены и разносились крики людей. Полковник вздохнул ещё раз и направился в сторону своего рабочего места. Возле входа в здание его уже ждали с донесением. — Полковник, в этот раз прилетело в жилой дом, — опустив формальности, выпалил ждавший его мужчина. — Сколько? — Пока откопали пятнадцать, но там ещё не до конца потушили, поэтому будет больше. — Хм, — полковник вздохнул и достал очередную сигарету. — Передай Саше, что я его жду у себя. Срочное дело. — Ага, сейчас найду его. Полковник кивнул, затушил недокуренную сигарету и зашёл внутрь. На его лице читались волнение и тревога. Руки постоянно сминали ткань брюк или теребили пуговицы на рубашке. Зайдя в кабинет, мужчина подошёл к окну и попытался немного успокоиться, смотря вдаль. Но у него не получалось, поэтому он начал ходить вокруг стола. Зацепив взглядом рамку с фото, он невольно остановился и наконец расслабился. Морщинка, что залегла между бровей, разгладилась. — Блять, — выругался мужчина и опустился локтями на стол, активно растирая руками лицо. — Тук-тук, — в дверь постучали. — Да, войдите, — убирая локти со стола, сказал полковник. Дверь тихонько скрипнула и из-за нее показалась тонкая рука с чётко очерченными костяшками пальцев. — Доброе утро, я убираться пришел, — парень зашел в кабинет, держа в одной руке железное ведро. — Ох, не вовремя ты. Да и утро не такое уж и доброе, — выпалил полковник, развернувшись к парню спиной. — Извините. Я пойду тогда, — парень потупил голову и уже начал разворачиваться, чтоб выйти из кабинета. — Подожди, я все равно скоро уйду. Тогда и начнёшь убираться. Сядь, вон, посиди пока, — полковник махнул рукой в сторону гостевого стола, что был приставлен перпендикулярно к основному. Вдоль стола ровным рядом стояли деревянные стулья. Парень кивнул, отодвинул один из них и сел. Ведро он поставил рядом с ножкой стула и начал рассматривать свои руки, которые положил на стол. Через пару минут он нарушил тишину. — Я слышал, ночью был прилёт. — Угу, — нахмурившись, сказал полковник. Мужчина решил, что всё-таки невежливо будет говорить повернувшись к человеку спиной, хоть и пленному, поэтому решил развернуться и упереться руками о стол. — Убило кого? — Убило… — Понятно. После небольшой паузы, полковник сложил руки вместе и облокотился на предплечья. Потом он поднял глаза и стал рассматривать профиль парня перед собой. Тот сидел молча и, опустив голову, продолжал смотреть на свои руки. Он елозил пальцами и раздирал уже и так покрасневший заусенец. Через некоторое время парень резко поднял голову и встретился со взглядом полковника. Мужчина нахмурился ещё больше, но глаза не отвёл. Он продолжал всматриваться в эти бездонные чёрные глаза, что смотрели прямо на него. Он как-будто искал что-то в их глубине, пожирая и проникая всё глубже. Но на удивление, он не мог ничего там найти. Как-будто там было пусто. Ни злости, ни страха, ничего. Это его невольно насторожило, и сердце начало биться чаще. Он видел много живых и мертвых глаз, но такая пустота не предвещала ничего хорошего. Парень не выдержал первым и отвёл взгляд. Казалось, что он сделал это не потому что ему было неловко, а потому что он просто устал смотреть в одном направлении и надо было сменить ракурс. Он вернул взгляд на свои руки и продолжил молчать. В дверь опять постучали. — Иду я, иду, — полковник взял из шкафа верхнюю одежду и засунул в карман какие-то бумаги. Он набросил одежду себе на плечи и направился в сторону двери. Задержавшись возле парня, он протянул руку и дотронулся до его плеча. Полковник почувствовал как тело парня вздрогнуло, когда большая рука опустилась на костлявое плечо. — Я ухожу, уберись тут хорошенько. — Хорошо, — парень повернул голову и посмотрел на полковника. Мужчине показалось, что глаза парня изменились. В них появилось удивление, и они стали казаться больше и шире, чем минуту назад. Полковник поймал себя на мысли, что уже смотрит в глаза этому парню на три секунды дольше, чем нужно в данной ситуации. Он оторвал взгляд и развернулся, выходя из кабинета. — Паша, что случилось? Ты хотел меня видеть? — запыхавшийся подполковник стоял возле двери и вытирал пот с лица рукавом. — Да. Пора планировать эвакуацию. — Что случилось? — Через три дня мы сдадим город.