Одеваясь в твоё горячие дыхание, под пулями я возрожусь

К вечеру следующего дня полковник вымотался. С раннего утра он занимался координацией эвакуации местных жителей и своего полка. Он руководил людьми, помогал грузить технику, отвечал на звонки штаба и выслушивал горестные речи людей, которые не хотели уезжать. Голова гудела, желудок свернулся в трубочку от голода. А не смотря на холодную погоду, вся одежда была мокрой от пота. Набегавшись и усевшись на какую-то арматуру, что торчала недалеко от здания связиста, полковник решил притупить чувство голода сигаретой. Он осмотрел остатки города, на которые опускался вечер. Серые покорёженные здания, вывороченная дорога и пустые выбитые окна. Он не заметил, как отвык от красочных новеньких домов и зелёных улиц с парками, где бегают дети и собаки. Он даже словил себя на мысли, что это выглядело бы странно. В смысле все деревья на месте? В смысле ровная и гладкая дорога? Полковник глубоко вздохнул и сделал очередную затяжку. — Паша, слушай, а что с пленными делать? — подполковник увидел издалека своего начальника, сидящего на арматуре, и помчался к нему, махая головным убором. — Блять, — полковник посмотрел на своего подчинённого и начал мусолить глаза рукой. Он совсем забыл про этих людей. — Слушай, хуй его знает. Поручений по поводу них так и не было. — Так может оставим их? Нахуй они нам нужны? Только если для обмена, но что-то штаб не телится по этому поводу. — Нельзя оставлять, — вздохнул полковник: — Если официально не поменяем, прибьют их или посадят за шпионаж. — Паша, только не говори, что тебе не всё равно, что с ними будет, — подполковник уселся рядом и подпер рукой подбородок. — Я уже не знаю… Кажется, мне абсолютно всё равно на всё в этом мире, — полковник грустно улыбнулся и бросил бычок в лужу. Послышался шипящий звук. Бычок полностью потух и опустился на дно лужи, продолжая размокать и развертываться в разные стороны. Полковник наблюдал за этим и всё глубже уходил в свои мысли из-за накатившей усталости. Неожиданно завыла сирена. Два человека одновременно подняли головы вверх. — Сколько у нас? Минут пятнадцать? — Угу, — полковник прищурил глаза. — Слушай, а ПВО не приказывали сворачивать из-за эвакуации? Мужчины резко посмотрели друг на друга. — Блять, — первый подхватился полковник и понесся к связному. — Я засёк время. Кого успею, оббегу. — Сам потом спрячься! Там через пару улиц гаражи подземные были. Рви туда сразу, как предупредишь солдат. — Хорошо, Паш. Подполковник резко побежал в обратном направлении, забыв свой головной убор на арматуре. — Подожди, — закричал ему в след полковник. — Где пленные сейчас? — Как обычно за решёткой в участке, — чуть обернувшись, прокричал подполковник и сразу скрылся за зданием. Через двадцать две секунды полковник ворвался в кабинет связного и закричал: — Пошёл вон отсюда! Быстро прячься! Связной округлил глаза, но не двинулся с места. — Я сказал пошёл нахуй отсюда быстро! — полковник закричал на него ещё сильнее. Когда связной наконец сорвался с места и выбежал, полковник судорожно начал стучать по аппаратуре, пытаясь дозвониться до начальства. На том конце долго не отвечали. А когда ответили, все опасения полковника оправдались. Секунд десять он думал, как поступить. Прошло уже больше семи минут с начала сирены. Половина времени была потрачена. Мужчина начал думать о том, кого он сможет спасти. Добежать до полицейского участка у него получится в лучшем случае за минут десять. То есть уже есть вероятность прилетов. До ближайшего бомбоубежища бежать минут семь. Возле полицейского участка бомбоубежищ рядом нет. То есть на обратный путь минут семнадцать по городу под прямым обстрелом. Даже если он успеет добежать до участка и останется жив, то нет гарантии, что он доберётся до бомбоубежища. Ближайшее административное здание — столовая, и там тоже, возможно, оставались люди. Почему-то в голове промелькнуло «Хоть бы он был там». Полковник сорвался с места и побежал в сторону столовой. До неё было минут пять. Сирена гудела. Оставшиеся на улицах люди разбегались. — Прячьтесь! Живее! ПВО вывезли! — на бегу кричал полковник. Лёгкие саднило от нехватки воздуха. По спине пот лил ручьём. Ноги одеревенели от нагрузки, но он продолжал бежать. — Прячьтесь, живее!

***

— Бах, — полковник ногой открыл дверь столовой и ворвался внутрь. — Где кто? — мужчина сразу закричал и кинулся к кухне. Общие помещения были пустыми, но в той стороне продолжал гореть свет. Полковник перескочил через раздаточную стойку и зашагал вдоль плит и духовок. — Ау, блять! — ещё раз крикнул полковник, начиная открывать двери, ведущие в различные помещения. Вдруг дверь туалета скрипнула и оттуда показалась седая голова старика. — Пашка, ты чего тут? — Василич, ПВО не работает. Уходить надо. Полковник дернулся в сторону старика и сразу открыл нараспашку дверь за которой тот прятался. Это оказалась небольшая ванная комната. Внутри находилось несколько человек. Все они уселись на пол и большими испуганными глазами смотрели на полковника. Все, кроме одного. У этого человека взгляд был спокойный, можно сказать скучающий, но в тоже время до умопомрачения грустный. Он лениво поднял веки и посмотрел полковнику прямо в лицо. Встретившись с этим человеком взглядом, полковник почувствовал себя очень странно. Как-будто тепло начало распространятся по его телу. Кончики пальцев дрогнули и дыхание перехватило. Он закашлялся. — Кха-кха, бля, Василич, тут есть подвал или что-то такое? — Да какой тут подвал. Сзади только в соседнем здании была парковка подземная. — Все давайте туда, — наконец выпрямившись после приступа кашля, полковник начал махать рукой: — Василич, показывай дорогу. — Ага, — старик бодро зашагал в сторону выхода. Люди гуськом последовали за ним. Парень с чёрными глазами продолжал сидеть на полу, пока другие выходили из помещения. — Тебе особое приглашение нужно? — зло крикнул на него полковник. Парень вздрогнул, помахал головой и вышел из помещения. — Бабах, — земля резко задрожала и послышались громкие звуки взрыва. «Началось» — промелькнуло в голове у полковника. Он машинально схватил парня за ворот одежды и потащил его за собой. Тот не сопротивлялся и только старался быстрее двигать ногами. Полковник перевёл руку с шиворота его одежды на локоть и схватился посильнее. Рука оказалась совсем тонкой. Полковник спокойно мог обхватить её полностью. Через пару секунд они оказались на улице. Небо окрасилось в красный. — Бабах, — прогремело совсем близко. Под ногами прошла ударная волна и качнула тела. Кто-то из людей заплакал. — Шевелитесь, — подпихивал плачущих людей полковник и продолжал тащить парня за собой. — Василич, давай активней, — гаркнул полковник на старика, который их вёл к зданию на противоположной улице. — Да я как могу, бегу. Я ж уже не молодой. Так и помру от перегрузки. Вот умора будет: не от бомбы помру, а от того, что от неё бегал, — под воздействием адреналина старик как мог бежал в сторону здания и ещё успевал что-то тараторить. Сирена продолжала выть. По городу подымались вихри пожара. Полковник успел бросить взгляд в сторону, где только-только пламя взметнулось к небу. Он невольно вспомнил, что в той стороне находился полицейский участок. — Вшшшш, — над головой засвистело. Кто-то резко схватил его за плечи, затормозил и потянул в обратном направлении. — Что? — полковник повернулся в недоумении, но поддался чужому импульсу. Человек резко пихнул в его в сторону раскуроченного автомобиля. Полковник не успел сориентироваться, как прямо над ними пролетел снаряд и врезался в здание, в которое они бежали. В последний момент кто-то успел пихнуть его за машину. — Бах, — здания взлетело на воздух. Огромная куча бетонных обломков начала сыпаться с неба как дождь. Ударной волной людей отбросило в разные стороны. Кого-то сразу разорвало, кого-то придавило обломком, заставляя помучаться в последние минуты жизни. Полковник, перед тем как потерять сознание, запомнил лишь то, как его с силой бросило на землю и придавило чем-то очень костлявым.

***

— Ах, — с резким вдохом очнулся полковник и сел, не сразу поняв, где находится и что произошло. Парень, сидевший на переднем сиденье автомобиля, вздрогнул и проснулся. Он обернулся на полковника. — Не пугайтесь, мы выбрались. Полковник повернулся на знакомый голос и сразу схватился за голову. Сильная боль окутала затылок. Прикоснувшись рукой к очагу мучения, мужчина почувствовал, как пальцы дотронулись до какой-то ткани. Он прошёлся рукой вдоль висков и сообразил, что его голова была замотана, но всё равно болела так, как-будто по ней хорошенько прошлись кувалдой. Полковник закряхтел и лёг обратно на сидение. После того, как тело вернулось в горизонтальное положение и головная боль немного спала, он почувствовал боль в ноге. Ощутив несколько очагов одновременно, полковнику стало не по себе. Резкий всплеск адреналина схлынул, и тело, и разум заныли. Он был готов обратно упасть в обморок, но не позволял себе этого сделать, продолжая концентрироваться на боли. Мозг активно заработал. Он должен остаться в сознании и понять, где находится и что произошло! — Где… мы…? — тихо спросил полковник и немного повернул тело в сторону парня. Из-за того, что на заднем сидении было мало место, голова упиралась в пластик на двери, а ноги свисали и упирались в пол. — А чтоб я знал, — парень на переднем сидении потянулся и глубоко вздохнул. Сверху на нём лежал пуховик, поэтому парень уткнулся лицом в тёплый капюшон. Через ещё несколько минут, привыкнув к боли, полковник опять приоткрыл глаза. — Где… машину то… взял? — он уставился на бритый затылок, что аккуратно лежал на верхней части спинки сидения. — Которая первая завелась, ту и взял. Повезло ещё, что бензин остался. Успели из города выбраться. Бритый парень наконец обернулся в сторону полковника. Из-за беспорядочно вытекающих от боли слёз, полковник не мог рассмотреть глаза парня, но он знал, что они как обычно блестят и смотрят на него с полным безразличием. В голову опять кольнуло. — Ох, — полковник потянулся рукой к виску и потёр его, пытаясь хоть как-то справиться с резкой колющей болью. — Вы сильно ударились головой, когда вас отбросило на землю. Ха, мне повезло свалиться на вас сверху. Вы были в роли матраса. — Пха, — сквозь слёзы полковник усмехнулся. — А ногу я когда повредить успел? — А я, если честно, и не понял когда, — парень улыбнулся. На удивление, в этот раз улыбка казалась искренний, но долго она не продлилась. Через секунду лицо пришло в обычное равнодушное состояние. — А ты повредил что? — полковник немного поднял голову, пытаясь рассмотреть тело парня. — Нет, я цел. Видно, удача сегодня на моей стороне. Наступило молчание. Полковник вернул голову на место и посмотрел на потолок машины. Мужчина понимал, что попал не в самую приятную ситуацию. С врагом в одной машине, неизвестно где, неизвестно на чьей территории, да ещё и раненый. Но почему-то это его не волновало. Он чувствовал странную уверенность, что этот человек ему ничего не сделает. Иначе, он бы его оставил в городе. Зачем было вытаскивать? — Спасибо, — прошептал полковник. Парень опять обернулся в его сторону. Привыкнув к темноте, полковник наконец смог рассмотреть чёрные глаза, что смотрели на него. Брови парня сошлись над переносицей, а тонкая морщинка пролегла между ними. Гуляющие по машине глубокие тени подчеркивали красивый разрез глаз. Полковник ощутил, что чем дольше смотрит в эти глаза, тем больше в них утопает. — Пожалуйста, — парень отвернулся. Почувствовав толику спокойствия в этой безысходной ситуации, где всё равно на данный момент что-то решить было невозможно, полковник закрыл глаза. Через минуту он заснул. Ему снился сон. Снились первые дни войны и взрывы в его родном городе. Снились крики, плачи, огненные и дымовые стены. Снилась сирена, окутывая тревогой и постоянным страхом. Снились мёртвые глаза товарищей, знакомых и незнакомых людей. Снился запах горелой кожи и вкус крови. Снилось, как он лежал под обломками и сквозь небольшую щель смотрел на ночное небо, которое то становилось красным, то опять чёрным. Тело не двигалось, боли не ощущалось. Время замедлилось и полковник неспешно созерцал мир над собой. Но потом появились глаза, которые закрыли собой небо. Они были такие же чёрные, как плотно затянувшиеся небеса. Только красные искры иногда проскакивали внутри них. Полковник потянулся к ним рукой. Он хотел дотронуться до них, почувствовать их тьму, окунуться в их отстраненность. Но рука дотронулась до чего-то мягкого и теплого, что совершенно было не похоже на эти глаза. Это было что-то приятное, это было что-то живое. Пальцы задрожали и слезы покатились из глаз полковника. Когда он проснулся, начало светать. Темнота в машине развеялась и стала видна обивка. Не удосужившись рассмотреть внутренности салона, полковник сразу попытался сесть. Первая отозвалась голова. А когда он дёрнул ногой, чтобы принять положение поудобней, жгучая боль следом обрушилась и на лодыжку. — Блять, — тихо выругался мужчина, стиснув зубы. Оглядевшись, полковник заметил, что парня в машине не было. Мужчина немного посидел, подождав пока пройдет приступ острой боли, потянул ручку машины и открыл дверь. Свежий и холодный воздух ворвался в салон. По телу сразу пошли мурашки. Аккуратно, не сильно тревожа ногу и придерживая голову, полковник выбрался на улицу. Он закрыл дверь и облокотился об автомобиль. Красивое безоблачное небо начало окрашиваться в тёплые оранжевые цвета. Вдалеке виднелась тёмная полоска леса, контрастируя с ярким заревом. Полковник глубоко вздохнул и лёгкие наполнились холодным воздухом, что обжигал их стенки. — Кха-кха, — от резкого перепада температуры мужчина закашлялся. — Вы как? — послышался знакомый голос. Из оврага, что опоясывал дорогу, показалась высокая фигура. Щёки парня немного покраснели от утренней прохлады, а глаза слезились от порывистого ветра. — Нормально, — буркнул полковник. — Вы знаете, где мы? — парень наконец сравнялся с машиной. — Могу предположить. Но у меня есть две новости. Плохая и хорошая. Хотя для тебя, наверное, обе плохие, — полковник улыбнулся и посмотрел на парня. Тот даже не изменился в лице. — И какая хорошая? — Я все ещё на своей территории. Парень поднял брови и на удивление улыбнулся. — Тогда какая плохая? — Ближайшие несколько километров дороги заминированы. — Оу, — на этот раз парень даже усмехнулся. Полковник совершенно не понимал этого человека: когда все боялись — ему было всё равно, когда дела становились хуже — он смеялся, когда было всё хорошо — он грустил. «Чудной», — подумал мужчина. — Можно вопрос? — полковник застегнул куртку и немного пошевелил травмированной ногой, пытаясь понять область поражения. Он чуть скривился от боли и вернул ногу на место, держась за машину. — Валяйте. — Почему ты не сбежал? Парень остановился. Он попинал ногой камень и, не смотря на полковника, ответил: — Мне некуда бежать. — В смысле? А домой? — Да нет у меня дома. Ни родни, ни дома, ничего. Детдомовский я. А как восемнадцать исполнилось, так сразу на завод на север и поехал. Там хоть кормят и крыша над головой. Даже заработать получалось что. Несколько лет там и проработал. А потом и повестка пришла. А дальше и рассказывать нечего. — Хм, — полковник нахмурился и вздохнул. — Так что ли вообще никого? Друзья там? Ты ж на заводе общался с кем-то? — Да не особо. Не были мы там близки. Все на сезонные работы в основном приезжали, а потом уезжали. Обещали писать, созваниваться, а через месяц другой забывали, — парень продолжил пинать камень ногой, держа руки в карманах. Это первый раз, когда он так много говорил. Голос у парня был низкий с небольшой хрипотцой, поэтому его звучание было приятным на слух. А необычный акцент добавлял речи красочности, насыщая непривычным для полковника звучанием. — А девушка? — немного поколебавшись, всё-таки спросил полковник. — Пфф, — прыснул со смеха парень и обернулся на мужчину. Он широко улыбнулся. Кончики глаз растянулись в стороны, а в внутри них запрыгали искорки. Посмотрев на полковника пару секунд, парень отвернулся и не ответил на вопрос. Полковник больше ничего не спрашивал. Послышались звуки выстрелов. Два человека машинально обернулись в ту сторону, откуда слышалось оружие. — Автоматы? — спросил парень. — Угу, — полковник свёл брови и нахмурился. — Можете понять чьи? — парень глянул на мужчину. — Нет. Давай-ка мы в лес уедем. — Но там овраг вдоль дороги. — Ничего страшного. На первой передаче аккуратно спустимся и, не включая фар, докатимся до леса. Тут опасно. Надо уходить, — не успев закончить фразу, мужчина открыл дверь водителя и потянул парня за куртку, пихая в направлении машины. Парень подчинился и шустро сел на водительское сидение. Полковник сжав губы от боли, плюхнулся на заднее сидение и буркнул: — Давай-давай, поехали. — Вжжж, — машина загудела и тронулась с места. — Аккуратней, — полковник аж подпрыгнул, когда машина резко скатилась в овраг и ударилась днищем о землю. — Извините, — тихо сказал парень и выкрутил руль, чтоб объехать небольшую горку. — Тут максимум на второй едь, потому что по полю сложно ей будет выбраться. Не спиши, чтоб не заметили. — Хорошо. Парень переключил передачу и машина тихо поехала к лесу. Они отдалялись от дороги и звуки выстрелов становились всё тише. — Мы тут, конечно, как на ладони, — сказал парень, объезжая очередную яму. — Мы везде, как на ладони, пока до леса не доберемся. Ты давай, уже можно поторопиться, — полковник привстал на локтях и начал посматривать в заднее окно, в надежде никого там не увидеть. Через минут десять они добрались до леса. — Дальше она не поедет. Вон там много хвойных. Попробуй заедь туда. Так машину с дороги не будет видно, — полковник облокотился о сидение парня и показал рукой в сторону небольшой полянки с ёлками. — Угу, – парень немного побуксовал на влажном мху и провёл машину в самую гущу хвойных деревьев. — Чтоб мы выехали потом отсюда, — хмыкнул парень. — Выедем, куда денемся. Парень заглушил двигатель и откинулся на сидение. — Что будем делать? — Ждать, чтоб всё тихо стало. Отдыхай, — выдохнул полковник и тоже облокотился на задние сиденья. Вдалеке слышалась автоматная очередь, а солнце начинало потихоньку вставать, окрашивая лес в цвета наступающего дня. Двое мужчин сидели в машине. Транспортное средство наполнилось их мерным дыханием. Окна запотели. Не смотря на утро и свет, что пробивался сквозь стекло, полковник свалился в дрём.

***

Ближе к вечеру выстрелы наконец прекратились. Машина стала их временным пристанищем. Если голод ещё побороть можно было, то пить хотелось страшно. В лесу под кронами деревьев температура была ниже, чем в городе, поэтому много где были разбросаны кучки ещё не растаявшего снега. Найдя в машине что-то наподобие ёмкости для жидкостей, мужчины собирали снег и топили его теплом своего тела. Жажда была побеждена. Во всяком случае пока что. Даже нога полковника перестало так рьяно болеть, а только немного поднывала, когда на неё наступали. — В ту сторону, если вдоль леса по полю ехать, наткнемся на деревню. Наверняка она заброшена уже, но хотя бы в машине ночевать не придётся, — полковник облокотился о старенький автомобиль, укутавшись в военную куртку, и вглядывался в кроны деревьев. Если он правильно помнил место, где в прошлый раз бросили их полк, то был шанс добраться до деревушки и не подорваться на мине. — По полю на машине предлагаете ехать? — парень посмотрел в ту сторону, куда уставился полковник, и тоже облокотился на автомобиль. — Угу, не хочется транспорт бросать. Может бензин какой получится в деревне найти. — А почему здесь всё такое заброшенное? — Здесь пару месяцев назад линия фронта проходила. Мин что мы, что вы накидали знатно. Потом приличное количество людей на этих минах повзрывалось. Поэтому теперь сюда никто не сунется, пока эта местность далеко от линии фронта не отодвинется, чтоб начать разминировать. Тут до сих пор шаткое положение, вот и стоит в запустении. — Понятно, — парень провёл рукой по бритой голове и сел на пассажирское сидение рядом с водителем. — Мне повести? — полковник наклонился и спросил у парня сквозь открытое окно. — Ну да, у меня ж это, прав нет, — сказал парень и расплылся в улыбке. Полковник уставился на него с тупым выражением лица: — А как ты вывез нас из города, если водить не умеешь? — Я не говорил, что не умею водить. Я сказал, что у меня нет прав. Полковник поднял одну бровь и продолжил буравить взглядом парня. — Да кто у тебя их здесь проверит, господи помилуй, – пробубнил он, открыл дверь и повернул ключ зажигания. Автомобиль закряхтел, зазвенел и с первого раза не завёлся. Полковник ещё раз выжал сцепление и повернул ключ. Машина затряслась. Полковник продолжал держать ключ и слушать, как шумит стартер. В итоге машина сдалась и завелась. Полковник выругался, включил первую передачу и повернул машину в сторону поля.

***

Через несколько часов показались двухэтажные деревянные домики. Машина выехала на широкую улицу и медленно поехала вдоль них, будто пытаясь найти хоть кого-то из местных. Но все дома, мимо которых она проезжала, были пустыми: выбитые окна, поваленные заборы. Открытые двери скрипели и покачивались из стороны в сторону. — Надо найти медпункт или что-то подобное, чтоб голову вам перевязать, — сказал парень, рассматривая улицу. Полковник кивнул в знак согласия. — Не уверен, правда, что там осталось что-то из лекарств, — полковник притормозил, чтоб не пропустить нужное им здание. — Не узнаем, пока не проверим, — легонько повернув голову в сторону полковника, сказал парень. — Стойте, вон там синее здание похоже на медпункт, — парень резко схватил полковника за руку и показал на здание в конце улицы. — Понял, — мужчина повернул руль и машина тихонько подкатилась к сложенному забору. Затянув ручник и с неприятным скрипом открыв двери, мужчины выбрались из машины. Деревня выглядела заброшенной: только ветер бродил меж домов, разметая песок по растрескавшемуся асфальту. Казалось, закричи во всё горло — и тебя никто не услышит в радиусе нескольких километров. Но оба двигались тихо, будто ниже травы, тише воды. Это происходило инстинктивно. Никто не хотел лишний раз шуметь — даже здесь, в кажущемся пустом месте. Шла война, и они находились в самом её сердце. Любой звук мог стать причиной их последнего дня. Парень первый вошёл в дом и сразу начал осматривать помещение. — Хрусть, — полковник наступил на разбросанные под ногами шприцы. — Аккуратней, тут много стекла, — продолжая рыскать по комнатам, сказал парень. Полковник поднял одну бровь и покачал головой. Только пореза ступни ему ещё не хватало. Смотря под ноги, он прошёл дальше по узкому коридору. Само помещение было чем-то похоже на квартиру, только разбитый стеклянный шкаф и разодранная кушетка напоминали о прямом его назначении. На полу валялись бутылки и разорванные бумажные коробки от лекарств. — Ну что, есть что-нибудь? — усевшись на кушетку, спросил полковник. — Кажется, да, — из комнаты, куда ушел парень, послышались шорох и звон стекла. — Блять, — выругался он. — Что случилось? — полковник подскочил с кушетки и зашёл в комнату. Парень стоял возле очередного разбитого стеклянного шкафа и большим пальцем зажимал указательный. Капельки крови просочились из небольшого пореза и ярко контрастировали на фоне его бледной кожи. — Всё нормально. Немного порезался. — Дай посмотреть, — грубые и мозолистые пальцы полковника схватили белую и хрупкую руку. Каждый раз, когда полковник дотрагивался до этого человека, он очень боялся, что может ему что-то сломать или сделать больно. Всё его тело казалось тонким и могло развалиться от небольшого давления. Руки не были исключением. Поэтому полковник сразу ослабил хватку, после того, как почувствовал своей кожей маленькие косточки фаланг и запястья. — Правда, ерунда, — парень посмотрел на большую руку, что схватила его запястье и перевел взгляд на лицо полковника. Мужчина смотрел на рану и хмурился, вертя кровоточащий палец из стороны в сторону. Он оглянулся, пытаясь найти что-то, чем можно было убрать кровь с пальца. Рана не была глубокой, но кровь успела просочиться и стекала с пальца на пол. Не долго думая и совершенно не понимая, почему он так поступил, полковник потянул палец парня к своему рту. Через секунду мужчина почувствовал соленый вкус у себя на языке. Холодная кожа стала тёплой и влажной. Горячий язык машинально слизнул всю красную жидкость с пальца. Губы сделали сосущее движение, не позволяя дальше жидкости пролиться зря. После того как горячий шершавый язык ещё раз прошелся по ране, обволакивая её слюной, к полковнику вернулся разум. Не убирая палец, зажатый между его губ, он посмотрел на парня перед собой. Казалось, он перестал дышать. На полковника смотрели ошарашенные чёрные глаза, а под ними пылали тёплые красные щёки. Полковник дрогнул и убрал палец парня от своего рта. Наступило неловкое молчание. — Извини, — полковник схватился одной рукой за свой затылок и начал судорожно тереть его. — Я так обычно дочери делал, поэтому сработал машинально. Отговорка была так себе, но это действительно было правдой. Но одно дело, когда ты так реагируешь на порез у ребенка, а другое на порез у взрослого мужчины. — Всё нормально, — парень выплюнул эти слова и протянул полковнику бутылку, которую держал все это время. — Вот, обработайте рану на голове. — Спасибо, — полковник взял бутылку из рук парня. — Я пойду осмотрюсь, — парень развернулся и направился к выходу из дома. — Угу, хорошо, — буркнул мужчина, уставившись на бутылку. — Будь аккуратен, — нерешительно всё-таки добавил он в конце. Парень остановился в проёме. — Да, хорошо, — он обернулся и улыбнулся полковнику. Мужчина вздрогнул. Что-то поменялось в этом лице. Что-то несомненно поменялось. Уголки глаз от улыбки резко подпрыгнули вверх, делая их ещё тоньше. А глубокие зрачки уже не казались такими чёрными. Через мгновение губы парня опустились вниз, заканчивая улыбаться. Но глаза продолжали блестеть, заставляя сердце полковника немного ускорить свой шаг.

***

Обработав рану, полковник обошёл несколько улиц. Ему посчастливилось нарваться на погреб с закатками в одном из домов, поэтому он мысленно поблагодарил людей, которые так старательно когда-то заполняли эти банки овощами и заливали уксусом. Ещё получилось найти канистру и пластиковую бутылку, которые можно было бы заполнить водой из местной колонки. Благо, вода там ещё была. Обыскивая другую часть деревни, парень приволок несколько старых покрытых грязью картофелин. — Кажется, у нас сегодня будет неплохой ужин, — улыбнулся полковник, осматривая закатки и клубни картофеля. Парень тоже улыбнулся и кивнул. — Кстати, на той стороне, есть неплохой дом, в котором можно переночевать. Там ещё остались окна и двери, поэтому помещение закрывается и внутри не так холодно, — парень показал рукой направление. — Отлично. Почувствуем себя сегодня королями, — полковник рассмеялся сам со своей нелепой шутки. Но парень тоже чуть хихикнул, потому что в нынешнем состоянии, это всё звучало роскошно. Они зашли в дом. Там действительно не так сильно дуло и даже было несколько старых одеял, которыми можно укрыться. Мебель на кухне была раскидана и сломана, но кровать в спальне осталась целой. — Можем сделать в коридоре небольшой костёр и закинуть картофель в угли, — предложил полковник. Парень кивнул: — Пойду поищу, чем можно его разжечь. — Кажется, на кухне я видел спички. Через пару минут они закинули в огонь пару ножек старых деревянных табуреток, подростковые журналы для розжига и кусок столешницы, что валялся на полу. Комната окрасилась в оранжевый цвет, оставляя прыгающие тени, на лицах мужчин. Они положили на пол пару подушек, что нашли в спальне, и уселись возле костра. После того, как картофель в мундире был съеден, а банки с овощами вскрыты, полковник кинул ещё пару найденных деревянных артефактов к углям, чтоб пламя опять разгорелось. — Ммм, хорошо, — прошептал он, поднося руки ближе к огню. Парень уселся недалеко и подтянул ноги к телу, уткнувшись носом в колени. Огонь неспешно трепыхался и трещал. Прыгающее пламя завораживало и успокаивало, поэтому никто из мужчин не говорил. Полковник машинально улыбнулся, вспомнив, как они с женой вместе ходили в поход, когда были ещё совсем молодыми. Сплавляясь по реке, а потом ночуя в холодной палатке, согревая свои тела трением друг о друга. Полковник хмыкнул, вспоминая тепло жены и мягкость её тела. Он скучал. Но в тоже время он и отвык. Казалось, что это было не с ним. Либо это происходило в какой-то совершенно другой жизни. Все эти прикосновения и поцелуи, которые когда-то были ежедневной рутиной. Тёплые объятия и запах её шампуня. Полковник глубоко вздохнул и посмотрел на парня, что сидел рядом. Тот уперся лицом в свои колени и обхватил их руками. Парень не сводил глаз с пламени, что прыгало перед ним. Оранжевый свет перескакивал с его губ на скулы, потом на брови, потом на щёки и так по кругу. Глаза были полуприкрыты и казались такими умиротворенными сегодня, что полковник улыбнулся ещё шире, наблюдая за спокойным выражением лица парня. «А он красивый», — неожиданная мысль пришла в голову мужчины. Но в следующую секунду его глаза расширились, а плечи сжались. Он испугался того, о чём только что подумал. Ладони вспотели, а веки начали быстро-быстро моргать. Полковник отвернулся. Ему потребовалось несколько минут, чтоб прийти в себя. Он не моргая смотрел на пламя, а потом всё-таки ещё раз повернул голову в сторону парня. Его выражение лица и поза не изменились. Он все так же расслабленно смотрел на огонь, как завороженный. Но вдруг парень поднял голову и посмотрел на полковника. Их глаза встретились. Ладони полковника опять вспотели, но на этот раз он не отвёл взгляд. — Меня что-то очень сильно клонит в сон, — сказал парень. После его слов, полковник наконец смог моргнуть. Он продолжал моргать, не понимая, что ему ответить. — Я пойду спать в комнату. Там вроде были одеяла. Спокойной ночи, — парень мягко и тихо сказал последнюю фразу, как-будто он действительно хотел, чтоб у полковника была спокойная ночь. — Угу, — мужчина смог только что-то промычать и проводить удаляющуюся спину взглядом. Полковник вернул взгляд на огонь. Из комнаты послышался скрежет матраса и тяжелый выдох. Мужчине пока не хотелось спать, поэтому он решил еще посидеть возле огня. Ночь потихоньку опускалась на землю. Сначала полковник подумал, что парень, вероятно, уснул. Но он всё чаще слышал скрип матраса и кровати. Видно, парень ворочался. Это продолжалось достаточно долго, поэтому мужчина решил проверить. Полковник зашёл в тёмную комнату. Тут пахло сыростью и старыми одеялами. Парень свернулся калачиком на высокой железной кровати и немного дрожал. Он укрылся курткой и одеялом, но этого, видно, не хватало. В доме было зябко, несмотря на недавно разведённый костёр. «Может и стоило остаться в машине», — подумал полковник, смотря на подрагивающее тело парня. — Холодно? — тихо спросил он. — Терпимо, — через пару секунд послышался тихий голос. Полковник нахмурился. — Зачем обувь снял? — Так нельзя же на кровать в обуви. — Блять, ты серьезно? Парень обернулся на ругательства полковника и недоумевающе посмотрел ему прямо в глаза. Полковник покачал головой и стянул с себя куртку. — На, накройся ещё, — полковник кинул на кровать свою верхнюю одежду и направился к двери. — Но тогда вы замёрзнете! — парень резко подскочил и попытался вернуть куртку мужчине. — Не замерзну. У меня повышенная температура тела, — полковник обратно впихнул в руки парня свою куртку и опять развернулся к двери. — Подождите, — парень схватил полковника за локоть. От неожиданного прикосновения тонких пальцев полковник чуть дрогнул, но сразу же собрался и вернул прежнюю невозмутимость. — Не замерзну я, не переживай. Я и спать пока не особо хочу. Пойду найду, чем ещё укрыться можно. Парень не мигая смотрел прямо в глаза полковника. Как-будто пытался понять: врёт ли этот человек перед ним или нет. — Хорошо, — через пару секунд он всё-таки сдался, взял куртку и вернулся на кровать. — Если ничего не найдёте, мы можем лечь и укрыться вместе. Так будет теплее. — Что? — полковник замер прямо в дверном проёме и обернулся. — Если спать вместе, то будет теплее. Мы не замёрзнем. А так можно заболеть и стать для друг друга обузой. И тогда вам придется меня убить, чтоб не тащить с собой. Полковник застыл и думал, что прозвучало более ужасно: спать вместе или убить кого-то из-за простуды? Взвесив эти две фразы, всё-таки спать вместе звучало терпимо. Тем более, где он только не спал за последние несколько лет, а это была всего лишь кровать. А на ней всего лишь человек. — Хорошо. Если ничего не найду, тебе придется подвинуться к стенке, — как-будто зачитал вердикт полковник. Парень кивнул и улегся на старый матрас, накрывшись сверху второй курткой. Полковник ещё раз бросил взгляд на эту скрученную фигуру и вышел из дома. Через сорок минут он вернулся, так и не найдя чего-то пригодного, чем можно было укрыться. Вещи были либо грязные, либо полусгоревшие. Вероятно, много ткани растаскали для того, чтоб заворачивать в неё трупы, поэтому полковник вернулся ни с чем. Он постоял возле дома минуту-другую, а потом зашёл внутрь. В комнате слышалось тихое сопение. Парень заснул. Он заранее подвинулся как можно ближе к стене, освобождая пространство рядом с собой. Полковник ещё с полминуты перешагивал с одной ноги на другую, но всё-таки собрался с мыслями и забрался на кровать. Спиной полковник почувствовал, как сквозь куртки и одеяло доходит теплое излучение тела парня. Оно казалось невесомым, почти неощутимым. Но стоило полковнику лечь на кровать, как старый матрас сразу скрипнул и продавлился под его весом. Парень дёрнулся и проснулся. Пока полковник устраивался поудобнее, опираясь на руку, парень снял с себя одну куртку и накрыл ею мужчину. Потом он снял с себя одеяло, стряхнул его и накрыл ими обоих. Полковник лишь слегка повернул голову в его сторону, но молчал. Через несколько минут комнату снова наполнило тихое сопение. Мужчина продолжал лежать с открытыми глазами. Куртка, накинутая на него, была тёплой, поэтому от резкого перепада температуры по мышцам прошлось приятное чувство расслабления и лёгкие мурашки. Полковник лежал и разглядывал ковёр на стене. По-хорошему, он должен был думать, как вернуться к своим и что делать с этим парнем. Но ему до смерти не хотелось сейчас об этом размышлять. Усталость, копившаяся годами, тяжело давила на плечи. Всё внутри требовало остановиться — перестать решать, перестать бежать. Просто замереть. Хотя он знал: останавливаться нельзя. Надо двигаться. Хотя бы для того, чтобы тебя не убили. Парень вздрогнул во сне и немного завалился на спину. Полковник почувствовал, как его коснулось что-то горячее. От прикосновения по спине прошёл ток. Приятное тепло начало распространяться по телу. Холод отступал и наступала сонливость. Невольно он подвинулся ближе к парню. Их плечи соприкоснулись. Мирное дыхание начало убаюкивать полковника. Он слушал как воздух проходит сквозь легкие и веки сами начали закрываться.

***

На следующий день полковник проснулся поздно. Он почувствовал, что кровать опустела, а на него было накинуто две куртки, из-за которых было тяжело дышать. Пальцы на руках и нос замерзли, немного онемев. Мужчина быстро встал с кровати и начал растирать ладони. После он поднёс их к лицу, пытаясь отогреть кончик носа. — У вас же есть семья? — парень стоял облокотившись о деревянный дом и смотрел вдаль. Было пасмурное утро, какое и должно быть ранней весной. Ночью пришли заморозки, поэтому засохшая трава после зимы покрылась небольшой коркой льда. При дыхании из рта парня выходило небольшое облачко пара и постепенно рассеивалось в прохладном воздухе. Его щёки и нос покраснели. Его глаза были полуприкрыты, будто весь мир вокруг не особо его интересовал. Руки были сложены на груди. Казалось, он хотел свернуться в кокон, чтоб его никогда больше никто не беспокоил. Полковник же вывалился на крыльцо с расстегнутой курткой и растрепанными волосами. Голубые глаза широко раскрыты, одежда развивается на ветру. Он не боялся мира. Он шагал в любом направлении, куда его закидывала судьба. — Есть, — полковник пригладил растрепавшиеся волосы и уставился в ту сторону, куда смотрел парень. — Завидую, — парень улыбнулся и глянул на полковника. Мужчина машинально повернулся. Глаза парня и дальше оставались прикрыты, но, благодаря легкой улыбке, эти два полумесяца залились ярким внутренним светом. Полковник не почувствовал, как от этого вида уголки его губ сами начали приподниматься. — Расскажите о ней, — парень продолжал смотреть на мужчину перед собой. — Ха, — полковник усмехнулся и сунул руки в карманы: — У меня жена и дочь. В школу не так давно пошла. Смышлёная очень. Но, кажется, я уже начал забывать, как они выглядят. — Поэтому у вас на столе стояла та фотография? — парень легонько склонил голову и потерся щекой и ворот куртки, которую вернул ему мужчина. — Думаю, да. Чтоб после того, как я закрывал глаза, у меня в голове были не размытые лица, а хотя бы лица с фотографии, — полковник подошёл к парню и облокотился о стену дома рядом с ним. Теперь они оба смотрели, как по небу плыли светло-серые облака, окутываю землю и не пропуская солнечные лучи, которые ежедневно боролись ради того, чтобы добраться до человеческих лиц. — Вы любите их? После этого вопроса полковник сделал глубокий вдох. Он знал, понимал и испытывал это чувство, но никому кроме жены не выражал его открыто. Он мог грубо ругаться, используя названия частей тела ниже пояса для усиления эффекта, мог переступать через окровавленные трупы и драться до бессознательного состояния. Но слово любовь было табуированным и глубоко закопанным у него внутри. Его могли услышать только самые близки и то не часто. — Люблю, — набравшись смелости, сказал мужчина. От этого признания аж перехватило дыхание. Он впервые кому-то сказал, что у него на сердце, ведь он и правда любил свою семью. Возможно, чувства притупились и отходили на второй план из-за всего, что происходило сейчас, но временами он очень скучал. — Завидую, — выдохнул парень. Полковник посмотрел на него. Профиль парня был близко и на кончике прямого носа кожа немного покраснела. — Почему? — удивился полковник. — Меня никто никогда не любил, — парень опять расплылся в улыбке и посмотрел на полковника. Почему-то от этой улыбки у мужчины свело живот. Казалось, то, что говорил парень, и его выражение лица совершенно не соотносились друг с другом. Он был так спокоен, даже радостен, но его слова звучали очень печально. Полковник свёл брови и продолжил смотреть в тёмные глаза. Подул ветер и по коже побежали мурашки. Холодный воздух проник под одежду и пощекотал мягкую и теплую кожу. На мгновение глаза парня заблестели и он наклонился вперед. Через секунду полковник почувствовал, как что-то мягкое и горячее коснулось его губ. Чёрные глаза теперь были очень близко и мужчина смог рассмотреть маленькую родинку, что затаилась в уголке глаза. Мозг понимал что происходит что-то не то, но тело мужчины застыло на месте. Чужой запах окутал его, а тепло чужого тела накрыло собой. Губы, что только что касались его, немного отстранились и захватили нижний край, потом верхний, обволакивая со всех сторон. Горячее дыхание опалило, заставляя щёки краснеть. Но через пару секунд всё закончилось. Парень вернулся на прежнее место, как-будто ничего и не было. — Извините, — он опять улыбнулся и спрятал подбородок в воротнике куртки. — Кхм, — полковник закашлялся и отвернулся. Щёки его пылали, а сердце бешено колотилось. Ему было страшно. Он давно не испытывал этого чувства. Все его эмоции так атрофировались, что казались всего лишь эхом. Но сегодня он вспомнил, каково это испытывать их на сто процентов. «Почему я не отстранился?» – в голове мысли со скоростью света мелькали друг за другом. «Почему не оттолкнул его?». — Я в туалет, — буркнул полковник, развернулся и зашёл в дом. Но далеко от двери у него не получилось уйти. Он скатился на пол и начал растирать щёки руками. Кто бы мог подумать, что заядлого вояку с пятнадцатилетним опытом в разгар войны мог выбить из колеи небольшой поцелуй. Мужчина привел дыхание в порядок и посмотрел на свои руки. Он поднес пальцы правой руки к лицу и дотронулся ими до губ. В кончики пальцев ударила кровь, а губы закололо тысячами иголок. Буквально пару минут назад их касался совершенно другой человек. Через несколько часов они нашли немного топлива, покинули деревню и отправились в сторону леса. Полковник вёл машину. В салоне было прохладно, но с мужчины пот лился ручьём. Он приоткрыл окно и пустил струи ветра внутрь. — Вы так можете простудиться. У вас до сих пор раны, — парень повернулся и указал на голову мужчину. — Я не болею. Тем более от легкого сквозняка. — Пха, — парень захохотал. Мужчина от неожиданного смеха вздрогнул и бросил взгляд в сторону парня. — Ой, — смех оборвался, так как автомобиль наехал на кочку и людей подкинуло вверх. Из-за роста, парень приложился головой к крыше. — Аккуратней, — мужчина протянул руку и неосознанно положил её на макушку человека рядом, как бы проверяя, что голова цела. Потом он вдруг что-то вспомнил и отдернул руку обратно. Но прикосновение уже произошло, поэтому полковнику пришлось открыть окно ещё шире. — Куда мы дальше? — спросил парень. — Я думал добраться до западного фронта, что в двухсот километрах за этим лесом. Но мы не можем ехать по дорогам, поэтому наша скорость не будет превышать сорока километров в час. Но топлива нам всё-равно не хватит. Плюс ночью передвигаться нельзя, потому что вероятность того, что нас кто-то застрелит, либо твои, либо мои, вырастает в несколько десятков раз. В лесу должен быть дом лесника. Пока я планирую добраться туда. — Хорошо, я вам доверяю, — парень погладил свою голову рукой и вернул её в карман. — Ха, почему? — полковник хмыкнул на такую наивность парня. — А у меня есть выбор? — тот опять засмеялся. — И то верно, — мужчина тяжело вздохнул и улыбнулся. Это казалось бредом, что в такой ситуации у них еще было желание задействовать пятьдесят три мышцы своего лица, чтоб изогнуть губы. Добравшись до очередного леса и замаскировав машину под ветками деревьев, они взяли воду и еду, которые нашли в деревне, и направились вглубь. Идти пришлось долго, так как лес был старый и густой, а внутри было много ям, в которые легко можно было свалиться. — Ах, — охнул парень и приложил ладонь к щеке. Жёсткие ветки частенько безжалостно хлестали по лицу, а иголки от ёлок засыпались за шиворот и кололи спину. Но это были всего лишь временные неудобства, которые никак не могли сравниться с полем боя, в котором эти два мужчины побывали. Поэтому они совершенно не жаловались и не жалели себя, а продолжали двигаться вперед. Скоро вдалеке показалась крыша дома, которую практически полностью покрывал мох. Зеленое растение захватило кровлю, как-будто заявив свои права на собственность. Подойдя ближе, два человека заметили, что дом был целый, хоть всё вокруг заросло травой. Место выглядело заброшенным, но на удивлением уютным, поэтому на всякий случай полковник постучал в дверь. Наступила гробовая тишина. Даже дышать в такой тишине было некомфортно. Но, чтобы продолжать жить, тебе всё равно нужно было рано или поздно сделать вдох. Поэтому полковник вдохнул и постучал ещё раз. Ответа так и не последовало. Он толкнул дверь и начал осматриваться. — Я пойду сзади гляну, там вроде что-то ещё есть, — парень махнул за дом и оставил полковника одного. Дом и правда хорошо сохранился. Мебель осталась на своих местах, а на столе валялись сгнившие яблоки. Казалось, всё было ровно на тех местах, на которых должно быть и мирно ждать хозяев, лишь покрывшись тонким слоем пыли. Полковник прошёлся по небольшой кухне, зашёл в спальню и нахмурился, опять увидев только одну кровать. Потом он обвёл взглядом шкафы и направился в ванную. На удивление в доме осталась даже кое-какая техника. Была надежда найти тут и бензин. — Тук-тук, — послышались шаги. Парень зашёл в дом. — Ну что, нашел там что интересное? — полковник обернулся. — Ага, — улыбнулся тот в ответ. — Там есть баня.