Невеста жемчужного змея

      Яна же осталась наедине с той, чью свадьбу (как впоследствии выяснилось) сорвала. Ацуко Тогути — «обманутая» невеста, а, по совместительству, ещё и вдохновительницей её переезда в Японию, стояла на крыльце, освещаемая лучами солнца. На её светлом лице, обрамленном густой чернотой прямых и длинных волос, сияла полупрозрачная улыбка, достойная дочери истинной самураев.       — Вижу, ты познакомилась с моим женихом, — хихикнула Ацуко, скромно прикрывая нижнюю половину лица рукавом юката.       Рыжая промолчала, не найдя что сказать. Она была рада увидеть подругу по переписке в живую, а не только через разделяющий холод экрана, но эта радость была безнадёжно омрачена «змеиными обнимашками». Все слова, заранее заготовленные для этого момента вылетели из головы, и Яна застыла, не сумев справиться с растерянностью. Брюнетка первой сделала шаг навстречу ей.       — И когда ты собиралась сказать мне, что выходишь замуж… за это? — чуть сварливо спросила Яна, заключая Ацуко в объятья.       Просто прикосновение — деликатное и тёплое, так непохожее на сжимающий холод йокая — заставило рыжую осознать, как напряжено её тело. Внешне она выглядела спокойной: не кричала, не плакала, не билась в истерике и не требовала вызвать полицию, но внутри… внутри всё словно заледенело от шока, и лишь прикосновение подруги смогло «разморозить её».       — Ой, да я сама недавно узнала, — почувствовав, что гостья дрожит, Тогути забеспокоилась. — Всё в порядке? Испугалась?       — Конечно испугалась! — отстранившись Яна посмотрела на неё, как на дуру. — Меня огромная змея чуть не съела! Я охренеть как пересрала. Думала мне конец. С жизнью уже прощалась, а этот гад начал нести какую-то чушь о свадьбе. Сказал: ты моя навеки.       — Что, прямо так и сказал? — приподняла бровь японка. Её тон казался шутливым, но за ним скрывалось волнение. Она явно хотела узнать побольше о человеке (человеке, ага да, как же) с которым ей предстояло провести под одной крышей остаток жизни.       — Ага. А я слушаю и понимаю — всё, мне пиздец. Теперь придётся каких-нибудь змеёнышей вынашивать… прости. Я всё ещё в шоке и не понимаю, что говорю. Это ведь твой будущий муж, я не должна была… — Яну всё ещё трясло, но она уже более-менее отошла от шока, осознав что находится в Японии. И здесь совершенно иные правила приличия. Какой невоспитанной грубиянкой, она должно быть, выглядела в глазах подруги, если банальными правилами этикета пренебрегла? Даже не поклонилась при встрече.       — Это ты прости меня, — сжав дрожащие ладони Яны своими дочь хозяина поместья, низко ей поклонилась. — Ты не должна была встретиться с ним. Не при таких обстоятельствах, во всяком случае. И узнать об истинной природе вещей тоже не должна была.       Яна нахмурилась, пытаясь состыковать увиденное с услышанным. Ацуко хоть и была её хорошей подругой, но тем не менее не посвящала иноземку в тонкости жизни их мира. Точнее мира духов и призраков. Пару раз у них заходил разговор об этом, но Яна тогда не была готова, и воспринимала страшные истории о йокаях, кицунэ и тэнгу, как обычные страшилки для детей и подростков.       — Расскажи мне всё, — потребовала гостья и хозяйка, взяв её под локоток, увлекла в с вою комнату, где они могли поговорить.       Так за чашкой чая Сосновская оказалась посвящена в тайну, которую семейство Тогути хранило вот уже четыре столетия. Япония оказалась уникальной страной не только по части местного колорита, но и с точки зрения расположения. Поднявшиеся со дна моря острова находились на стыке четырёх тектонических плит. Следствием этого была не только высокая сейсмическая активность, с частыми землетрясениями, но и возникновение разломов. Таинственные энергии земных недр просачивались через них наружу, истончая саму реальности. Что в свою очередь, приводило к образованию так называемых точек пересечения, где материальный и потусторонние миры сближались настолько, что грань между ними размывалась и её можно было пересечь. Перейти туда или оттуда.       Люди часто исчезали в этих «гиблых местах», становясь добычей призрачных существ. В древние времена Японию наводняли целые сонмы йокаев. Они бродили лесах, подстерегали свою добычу на горных перевалах и под мостами, нападая на торговцев, странствующих монахов, а порой даже одиноких самураев. Отголоски тех ужасных событий нашли отражение в старинных легендах, но рассказаны были лишь те истории, герои которых сумели победить чудовищ, или хотя бы сбежать от них. А сколько несчастных встретили свой конец в безвестности? Сотни. Тысячи. Императоры создавали специальные отряды борцов с «нечистью», а боевые монахи странствовали из одного конца страны в другой, изгоняя призрачных существ, или запечатывая их в особых талисманах.       Эта война длилась веками, пока наконец обе стороны не пришли к соглашению — реальности не должны пересекаться. Люди обязались остаться в материальном мире, йокаи — вернуться в свой, потусторонний. Точки пересечения были взяты под контроль могущественными кланами и запечатаны силой брачного Договора, который возобновлялся каждое поколение. Ацуко же выпала «честь» продолжить давнюю семейную традицию и выйти замуж не просто за незнакомца, но за выходца из потустороннего мира.       Услышанное повергло Яну в шок. Она не могла поверить, что столь средневековый обычай смог сохраниться до нынешних дней, и продолжить существовать в столь прогрессивное время. Вглядываясь в бледное лицо подруги поверх поднесённой к губам пиалы, рыжая пыталась прочесть её эмоции, но та оставалась бесстрастной. Она отстранилась. Ей нужно было помочь раскрыться.       — И всё-таки, какой Акира гад! — драматично воскликнула Яна, ударив кулаком по татами. — Змеёныш просто принуждает тебя!       — Ты-то чего так всполошилась, а? — не поддалась на провокацию Ацуко. — Не тебе с незнакомцем к алтарю идти. Он просто обознался. Твой цвет волос необычен для наших краёв, вот он и решил что ему, такому необычному, и невесту подобрали такую же.       — Так значит я своим появлением сорвала тебе свадьбу? — всё ещё не веря, что подруга не против замужества, Сосновская продолжила прощупывать почву. Пытаясь вывести собеседницу на эмоции она осторожно заходила то с одного бока, то с другого.       — Это была случайность, — Тогути улыбнулась, дав подруге понять, что не злится. — Я и так отложила церемонию, чтобы ты присутствовала и поддержала меня. Даже кимоно тебе приготовила. Думала всё случится сегодня, но теперь свадьбу перенесут.       Ацуки посмотрела Яне в глаза и та поняла, что они сияют. Невеста выглядела радостной, что было красноречивее любых слов. Большинство девушек, собравшихся под венец, были бы страшно огорчены, случись нечто подобное с ними. Но только не её подруга.       — Выбирая дату бракосочетания, астрологи зачастую ориентируются на японский календарь счастливых и несчастливых дней. Благоприятными считаются только нечетные числа, при этом они обязательно должны выпасть на выходные, чтобы созвать гостей.       — Не думала, что всё так сложно, — обронила Яна, говоря не столько о свадебных традициях страны восходящего солнца, сколько о ситуации, в которой оказалась Ацуко. «Змеиная невеста» совершенно точно не желала себе такой участи и, она как подруга должна была хотя бы попытаться помочь ей избежать нежеланного замужества. Сделать всё, что только было в её силах.       — Ага, особенно когда у тебя уже есть парень, — вздохнула японка, но поняв что собеседница сейчас закричит об этом во всеуслышание, прикрыла рукой её рот. — Да, я в отношениях и не сказала. Даже родители не знают. И не узнают. Отец убил бы меня.       В это Яна легко поверила. Господин Тогути был человеком старой формации и закоренелым традиционалистом. Он не допустил бы, чтобы его дочь связала жизнь с кем-то, кого он не одобрил. Вот только рыжей было на это откровенно плевать. Она собиралась помочь Ацуко сбежать из родительского дома и начать жизнь с чистого листа вместе с парнем, которого та выбрала сама.       — Не бойся. Я не отдам тебя змеёнышу, — заверила поникшую брюнетку Яна, и напыщенно добавила. — Свадьбы не будет!       Прозвучало как у главного героя «Кавказкой пленницы», что добавило драматической ситуации неуместный оттенок комизма. К счастью Тогути не была знакома с кинематографом времён советского периода и не выкупила отсылку.       — Я буду благодарна за всё, что ты сделаешь, но не думаю, что тебя ждёт успех, — грустно улыбнулась она, опустив ресницы.       Брюнетка вела себя так, словно уже сдалась, но рыжую было не остановить. Обладая напористым, пробивным характером она думала иначе. И сразу начала действовать. Даже не распаковав вещи отправилась к отцу подруги и, выслушав его извинения за случившееся, попросила разрешить ей присматривать за йокаем. Глава клана был удивлён, узнав что девушка не только не боится того, кто фактически, напал на ней, но и хочет продолжить знакомство, но она очень хорошо всё объяснила. Сказала, что теперь, будучи посвящённой в тайну, чувствует ответственность и хочет научить жениха подруги, как правильно вести себя в мире людей.       Подумав немного, Тогути согласился, решив что воспользоваться услугами гостьи из-за моря, будет дешевле, чем нанимать учителя, посвящённого в курс дела. Он ведь не даже догадывался, что рыжая нахалка замыслила соблазнить его будущего зятя.       «Раз у Ацуко нет права голоса — значит йокай вынуждает её» — рассуждала про себя Яна — «Значит нужно либо заставить его отказаться от свадьбы, перетянув внимание на себя, либо сделать так, чтобы о нашей «связи» узнали все. Если змей потеряет лицо, его вероятно, просто вышвырнут из поместья вернув в ту дыру, из которой он выполз. И поделом ему, похитителю невинных дев».       К исполнению своего коварного плана рыжая приступила следующим же утром, явившись к запертому в покоях йокаю. Выходка не прошла для него без последствий. Хозяин поместья приказал посадить наглеца под замо́к — чтобы подумал о своём поведении.       — Свобода. Я пришла выпустить тебя, чешуйчатый, — с улыбкой воскликнула она, распахивая отпертую для неё служанкой дверь.       Валявшийся на кровати и не проявлявший ни тени дискомфорта по поводу своего наказания Акира повернулся в её сторону. Красные глаза блеснули в полумраке и Яна скорее угадала, чем увидела улыбку, растягивающую узкие бледные губы. Он был рад ей. Видимо трёпка, которую она задал ему сразу после освобождения, прошла мимо него. Следовало бить сильнее. И по особым местам.       — Это ты? Неужели нам самой Судьбой предназначено встречаться снова и снова… — его голос звучал насмешливо и едко.       Этот парень явно был ядовит. Полон иронии и явно обладал мрачным взглядом на мир. Сосновская терпеть таких не могла.       — Тогути-сама поручил мне заняться твоим обучением. Я расскажу, тебе о мире людей, а ты… ты мне о своём, — тут Яне даже не пришлось притворяться и изображать интерес к потустороннему миру, о существовании которого она прежде и не подозревала. Предлог был более, чем правдоподобный — никто в доме не стал бы говорить с гостьей (тем более иностранкой) об этом, а потому ей просто не к кому было обратиться за информацией. Акира же не мог знать, что его невеста всё рассказала ей уже прошлым вечером.       — Сделка, — чешуйчатый на удивление легко пошёл на контакт и не только выслушал все её наставления, представлявшие по большей части общеизвестную чушь, но с удовольствием рассказывал о себе и своём народе. Было познавательно, но поскольку Яна считала Акиру стереотипным змеем-абьюзером, который обманом или силой заставляет дувушку выйти за него замуж, ей приходилось притворяться заинтересованной в его обществе. Да и неприятное впечатление от нападения в первую встречу никуда не прошло.       Но по мере того, как они всё больше времени проводили вместе, её начальное мнение начало меняться. И в лучшую сторону.       Йокай был не просто интересным, но и приятным собеседником. Он не хвастался, не пытался возвеличить себя в её глазах и всегда подробно отвечал на вопросы. Умный и ироничный Акира не лез за словом в карман, частенько отпуская язвительные, но на удивление меткие комментарии. Японцам он, наверное, казался чересчур резким, но Сосновская-то и не была японкой, а потому с удовольствием отвечала на его колкие выпады, похожие на атаки змеи, выбрасывающей вперед голову для укуса, а за тем резко отступающей на безопасное расстояние. Ей нравились такие упражнения в остроумии, вот только мало кто из знакомых выдерживал такое. Большинство обижались сразу. Другие после пары словесных ударов. Но змей оказался достаточно толстокожим, чтобы не просто терпеть её, но быть достойным оппонентом. Тем, с кем можно «скрестить языки» и просто наслаждаться пикировкой.       Поначалу рыжая лишь парировала словесные нападки альбиноса, неуверенная в его реакции, но пообщавшись немного, и поняв что он не обидчивый, начала подкалывать. Она подшучивала над ним и провоцировала, играя на отсутствии у йокая даже примерного представления о реальном мире. Бедняга ведь даже смартфона никогда не видел. Для него это был магический предмет, дающий ответ на любой вопрос. Этакое волшебное зеркало, с заключённым внутри духом-советчиком. За что был обозван анахронизмом.       Желая показать блондину ещё больше чудес, Яна выпросила разрешение отпустить их в город. Не одних, естественно, а в сопровождении водителя. Реакция Акиры на автомобиль была просто бесценна. Он выглядел таким скептичным, когда впервые увидел «безлошадную повозку». Язвительно прошёлся по поводу странной формы, посетовал на то, что она сделана из металла, а не из дерева. Но стоило ему оказаться в салоне, а машине — тронуться, как белый змей замолчал на полуслове, вжавшись в сиденье.       С его точки зрения транспортные средства не должны были двигаться так быстро. Глядя на пролетающие за окном деревья, бедняга аж весь подобрался, начиная терять контроль над формой. Вокруг глаз проступила чешуя, зрачки вытянулись в щёлочки, а язык раздвоился, нервно скользнув по губам. Изменение в поведении показались Яне забавными. Такой уверенный в себе ещё минуту назад, йокай сделался беспомощным перед лицом научного прогресса и мог теперь только ждать, эта «пытка» закончится.       Яна должна была чувствовать себя отмщённой за первую встречу. Должна была злорадствовать, напоминая любителю обнимашек о том, как ей было страшно, когда он накинулся на неё и обвил, сжимая витками своего тела. Сосновская хотела реванша, но увидев искренний страх на тонком и бледном лице, не смогла повести себя с ним настолько жестоко. Постаралась успокоить вместо этого.       — Эй-эй, полегче, чемпион. Это же просто машина и ехать в ней комфортней, чем в подавляющем большинстве других средств для передвижения. Не трясет, не мотает и расстояния большие брать может. Посмотри сколько машин рядом и всё хорошо. Может потом и вовсе на права сдать захочешь, — девушка не знала как у змей с вестибулярным аппаратом, но на всякий случай протянула леденец, чтобы парню стало полегче. Она кормила змея с рук и он не укусил её и не отравил ядом. Акира действительно доверял ей.       Город предоставил им больше возможностей. И не только в плане социализации йокая. Ей, конечно, весело было смотреть как вечно-самодовольное выражение сползает с его лица, сменяясь восхищением при виде электрических фонарей и неоновых вывесок, но девушка и о цели не забывала. Испортить жениху репутацию можно было и иными способами. И раз уж Акира доверял ей, Яна решила воспользоваться этим, в первый же вечер втрави в приятеля в историю. Спровоцировала его на драку с хулиганам, оскорблявшими змея из- за необычной внешности. Бледная, до белизны кожа, бесцветно-белые волосы и красные глаза альбиноса оставались его визитной карточкой Акиры в любом облике. В его власти было изменить свою форму, но не её особенность.       Так или иначе, вооружённые арматурой и ножами бандиты ничего не смогли сделать сверхъестественному существу. Ему даже не потребовалось превращаться, чтобы справиться с ними, защитив свою честь. Её задумка провалилась, но Яна не унывала, решив не ожидать следующей возможности, а самой создать её. Тем более что сложный характер белого змея служил подспорьем для этого. Он был упрям и упрям. Не любил уступать. Его оказалось легко спровоцировать на спор, в которых рыжая неизменно выигрывала.       Как? Очень просто — она лучше знала окружающий мир. А потому увидев, как Акира «залип» на светофор, наблюдая за переключением сигналов, Яна решила воспользоваться преимуществом в своих целях. Пихнула беловолосого локтем и сказала:       — Спорим на желанием, что следующим загорится синий, — змей поддался на её уловку, привычно среагировав отрицанием.       — Нет. Он снова станет красным, — разумеется у него не было шансов. Сигналы привычно сменились, ознаменовав её победу.       Это позволило Яне направить Акиру в нужную сторону — поближе к неприятностям. За проигрыш она заставила его украсть любую вещь из магазина по выбору. Ничего серьёзного — так, мелочёвка, чтобы доказать свою удаль. Йокаи, как известно, любили шутки, и часто проказничали. Поэтому белый змей с готовность согласился. Однако надеждам Яны на то, что воришка окажется в руках полиции и разочарует господина Тогути, не оправдалась. Чешуйчатый проказник избежал бдительного взгляда видеокамер благодаря быстроте, ловкости и изворотливому уму. А может и заклинанию, которое позволило ему остаться незамеченным.       — Как тебе удалось? — спросила Яна, с удивлением разглядывая безделицу на шнурке, который блондин вертел на пальце.       — Ну, я же всё-таки Жемчужный Змей, я приношу удачу. И в том числе самому себе, — усмехнулся тот, развязывая тесёмку и разводя её хвосты в стороны. Приглашая девушку подставить шею под ярмо. Поколебавшись секунду, Яна подчинилась, решив не отказываться от подарка. Тем более что из магазина Акира украл симпатичный кулон в виде (как банально) изогнувшейся змеи.       — А я думала, что в Японии жемчуг ценится как символ чистоты и невинности, — заметила девушка, стараясь справиться с проснувшейся совестью. Йокай вовсе не был злым. Или эгоистичным, как она думала. И вещь, добытую с риском для свободы и репутации, он отдал легко. Ничего не требуя взамен и даже не особо задумываясь над тем, что делает. Конечно, подарок был с подтекстом — в общем-то как и всё, что делали люди этой необычной страны. Кулон был символом её принадлежности ему?       Нет, это не выглядело собственничеством. Скорее покровительством. Даря ей украшение Акира словно говорил — эта девушка под моей защитой! Он… заботился о ней, верил ей, считал подругой, а она подставляла его, пользуясь его же наивностью. Подставляла расчётливо и жестоко. Бесчестно. Это было слишком низко и подло, чтобы идти на это даже ради любимой подруги.       Не сумев справиться с муками совести, Яна решила больше не пытаться втравить приятеля в неприятности, но общаться не перестала. Как и прежде встречалась с ним в саду, или в общем комнате, рассказывала о мире, частью которого ему предстояла стать, подкалывала и смеялась над его шутками. При этом в душе девушки царил полный раздрай. С одной стороны её тяготило обещание подруге, а с другой — возникшая симпатия к её жениху, которого тоже не хотелось подставлять слишком уж сильно.       Измученная неразрешимой дилеммой, девушка решила развеяться и поиметь выгоду с их общения, выпросив себе в качестве приза в очередном споре разовое путешествие в иной мир. Такой шанс представлялся раз в жизни и его нельзя было упустить.       Акира с лёгкостью согласился, как соглашался со всеми её авантюрами, и они, дождавшись ночи, выскользнули из своих комнат, встретившись в саду. Поместье Тогути неплохо охранялось, поэтому им пришлось красться под покровом опустившейся темноты, пробираясь к выкрашенной в кроваво-красный цвет арке ритуальных ворот то́ри. Со стороны это выглядело так, будто они либо сбегают, либо шкодят на пару.Яна нервничала не желая быт пойманной. Да, за такой косяк Акиру наверняка изгнали бы, но… что бы подумали родители Ацуко, увидев их вместе? Что подруга дочери уводит её жениха? Да, изначально её план со стоял в этом, но…       …тогда Яна затруднялась сказать, что именно «но», и лишь позже поняла, что её ложь постепенно начала становиться правдой.       С каждым пройденным шагом напряжение нарастало и чтобы справиться с ним Сосновская спросила у скользившего рядом йокая:       — А какой он вообще, твой мир? В смысле, к чему мне готовиться? Там вообще есть цивилизация, или вы живёте в пещерах?       Даже будучи полумёртвой от страха, девушка не изменяла себе, не упуская случая поддеть спутника. Но Акира лишь усмехнулся.       — Ну… менее определённый. Более изменчивый, полон тумана и миражей. Там царит вечный сумрак, но солнце восходит раз несколько недель, а свет его бледен и тускл. Зато там полно чудес и магии. В моём мире вещи могут ожить по велению хозяина. Метла сама будет подметать, а бельё само себя постирает. Пагоды и башни дворцов возносятся к поднебесью, а в их тени ютятся домишки обычных жителей. Улицы освещены вечно горящими фонарями, а жители носят андо́ны… правда там тебя могут съесть.       Окончание фразы повисло в воздухе, заставив Яну уставиться на сопровождающего. Тот, в свою очередь, повернулся к ней и его глаза сверкнули в сумраке, налившись красным огнём. Раздвоенный язык выскользнул изо рта, а кожа в некоторых местах покрылась пятнами чешуи. Йокай отплатил подруге той же монетой, напомнив о своей истинной сути максимально пугающим для неё образом.       — Но ты защитишь меня, — уверенно заявила девушка и, не получив ответа, переспросила уже с надеждой. — Ведь защитишь?       — Ну коне-е-е-чно, — протянул Акира так, чтобы показаться максимально ненадёжным. Яна смерила его уничтожающим взглядом, но ладонь в протянутую к ней руку всё-таки вложила, прикасаясь к коже. Прохладная и гладкая. Несмотря на то, что она не могла называть себя смуглой, тон его кожи был идеально светлым, если не белым. Природа одарила йокая впечатляющей внешностью.       Остатко пути до ворот миновали без происшествий. Красная арки зловеще нависла над ними, выделяясь среди садовой зелени. Замирая в нетерпении, девушка немного напряглась, не понимая чего ей ждать, и как всё произойдет. Её пальцы сжались чуть сильнее, сдавливая руку Акиры, но она почти сразу почувствовала это и ослабила хватку, не желая причинять ему лишней боли.       — Всё хорошо, — успокаивающе сказал беловолосый, ощутив нервозность Яны через короткое сжатие её ладони. — Пойдём.       Подняв руку, он описав полукруг ладонью и сделал шаг вперёд. Сразу же вокруг них на чал сгущаться туман — неизменный спутник тех, кто отважился пройти меж мирами. Не слишком густой и полупрозрачный, он размывал окружающий мир, смазывая очертания предметов как на акварельной картине. Вслед за первой аркой из мглы выплыла вторая, хотя казалось, бы откуда ей было там взяться. Тропинка шла вперёд под уклон, не ветвилась и не сворачивала. Арки сменяли одна другую и вскоре в сумраке заплясали огни бумажных фонариков, развешенных на ветвях безлистых деревьев. Их оранжевый свет был мягким, приглашающим.       За восьмыми вратами тропа закончилась и Акира с Яной вышли… на улицу города, напоминавшего старомодный городок Японии. Невысокие двух трёх-этажные дома, между острыми крышами которых тянулись гирлянды фонарей, струящие свет окна, вывески лотков и маленьких лавочек, сумрачные громады пагод вдалеке… Мир перед её глазами преобразился, и девушка неуверенно оглянулась, не отпуская руки провожатого. В ней была не только её поддержка, но гарантия, что всё происходящее здесь реально.        В первую очередь внимание Соснвской привлекли фонарики. Акира раньше упоминал их, но Лисса не думала, что это настолько завораживающее зрелище. Они были совсем не похожи на те, которые ей доводилось видеть раньше. Даже в Японии. Фонари являлись частью этого места и у Яны складывалось ощущение, что они были здесь раньше и пребудут, когда её жизнь закончится.       Зрелище было настолько невероятным, что от нахлынувшего восторга она забыла даже, как. Хотелось посмотреть все и сразу и Яна, не зная на что обратить внимание в первую очередь, действительно начала разглядеть всё, комментируя вслух всё увиденное.       — Здесь так… красиво. Посмотри, там целый ряд разного добра, а там такая интересная девушка, а ещё тут интересный стиль домов. А ещё тут прохладно, всегда так? — все ещё не отдавая себе отчёта в том, что держится за парня, Яна пищала от восторга.       Акира не успевал даже слова вставлять. Она продолжала засыпать его вопросами, по поводу всего, что видела перед собой.       — Фонарики сами зажигаются, или этим занимается кто-то? А они везде развешаны, или только на главных улицах?       — Ну да, это же призрачный мир, здесь и должно быть прохладно, — улыбнулся йокай, вышагивая рядом с ней. Он рад был возможности побывать дома и с удовольствием рассказывал об его устройстве. — Часть фонарей развешивают жители близлежащих домов, а часть… слуги местного господина. В каждом районе есть свой лорд, его солдаты следят за порядком, а работники убирают мусор, развешивают фонари и делают много других важных вещей, чтобы содержать город в чистоте и красоте. Мы же не дикари.       Слушая плавную речь белого змея Яна смотрела на него и понимала, что они словно поменялись местами. Теперь она ничего не знала о мире вокруг и не понимала как себя вести, и какие правила приличия существуют. Акире же, наоборот, было известно многое, если во обще не всё. Однако же он не пытался воспользоваться этим и навязать ей заведомо выигрышный для себя спор, как это делала она. Нет, змей повёл себя благородно по отношению к ней, устроив самую, наверное, увлекательную прогулку в её жизни.       Пока Акира отвечал на её вопросы, Яна скользила взглядом по местным жителям. Рассматривать их более внимательно не решалась, опасаясь навлечь на себя и спутника ненужные подозрения. Каждый из проходящих был настолько индивидуален, ведь в отличии от Японии, где люди соблюдали официальный стиль и нейтральность, здесь было буйство красок в тёмном обрамлении.       Проходя мимо одной из лавок они заметили мужчину, продающего сакэ на разлив. Он сидел в окружении глиняных бутылок и мисок внимательно высматривая клиентов. Вот только лицо его было пустым, лишённым каких-либо черт. Включая рот и глаза. Глядя на него Яна почему-то не смогла сдержать улыбки. Если не учитывать внешний вид торговца, то он был очень похож и на тех, которых девушка встречала раньше. Ей было даже жаль расстраивать нопэррабо, так старавшегося привлечь их внимание к своим товарам.       Но больше всего Яне запомнился визит в жилище Акиры. Он сам предложил зайти в гости и она, конечно же, не стала отказываться. Было интересно посмотреть на то, как живёт её приятель. Чем себя окружает, чем увлекался и во что он наряжается. К её удивлению это был даже не дом, а обыкновенная пещера с единственным, тусклым фонариком, футоном и сундуком. Единственным достоинством был, пожалуй, онсэ́н, находившийся в соседнем гроте. В остальном жилище выглядело было голо и бедно.       — Лучше так, чем с моей роднёй, — сказал он в ответ на её вопросительный взгляд. — Здесь хотя бы один. А там змеиная яма.       Почему-то его слова задели Яну за живое. Она остро ощутила сострадание к чешуйчатому, и задумалась, что он, скорее всего, подписался на сомнительное предприятие с браком чтобы слинять отсюда. Улучшить жилищные условия и свалить от родни?       На одной чаши весов лежало счастье подруги, на другой — йокая. И ей предстояло решить: кто будет счастлив, а кто — страдать?       Впрочем, подруга пока что всё равно вызывала больше симпатии. Во-первых — женская солидарность. Где это видано, чтобы парень улучшал свою жизнь ценой счастья девушки? Во-вторых, пока беловолосый пытался найти для неё какое-нибудь угощение, Яна развернул а один из свитков, на которых была изображена… обнажённая женщина. Она сидела на камне спиной к рисующему. Мокрые чёрные волосы были убраны с плеч, позволяя любоваться спиной и задницей, частично свисавшей с насеста. На фигуру Сосновская никогда не жаловалась, но точёные формы обнажённой натурщицы вызвали у неё чёрную зависть. Поэтому она ухмыльнулась, заметив что незнакомка испортила свою безупречную азиатскую кожу запутанной татуировкой. Словно преступница.       Разумеется это был змей. Не белый правда, а зелёный, с красным брюшком и жёлтыми глазами. Он обвивал соблазнительно отставленное бедро девушки и поднимался выше, петлёй захлёстываясь вокруг тонкой талии и полз выше, извиваясь между лопаток. Переползал через плечо, словно перекинутый ремень сумки и, обогнув шею с невидимой, передней стороны, возвращался с другой стороны, перехлёстывая самого себя и разевая красную пасть в районе поясницы. Замыкаясь в кольцо и обвиваясь вокруг девушки.       «Это вот такое ему нравится, что ли?» — подумала Яна, заворачивая свиток. — «Или он так решил жену свою пометить?»       — Мышей есть не буду, — вслух сказала она, когда Акира принёс ей пойманную, мышь в качестве холодной закуски.       Переполненная смешанными впечатлениями, она поспешила закончить экскурсию по призрачному миру и вернуться домой.