ëлки, бураны и сходящие с ума инженеры
9 декабря 2024 г., 19:02
Некоторые места и вещи не подходят ни под одно другое определение как «уютно». Все же видели эти большие плюшевые шарфы и клетчатые пледы? Большие залы Академии, залитые тёплым и ярким светом? Старые книги, которые ты открываешь и вдыхаешь вместе с частичками пыли запах знаний и подгнивающей бумаги? Именно о таком и идёт речь.
У каждого человека своё понятие уюта и комфорта. Кому-то нужно всё заставить растениями, кому-то навести творческий беспорядок, а кому-то наоборот, идеальная чистота по душе.
Лаборатория не отзывается в душе чем-то уютным. Комфортным — да, но уютным — вряд ли. Это обитель знаний и новых открытий, ощущения постоянного мыслительного процесса и мозгового штурма до пяти утра, когда кофе уже не лезет, а спать не даёт заевшая задачка. Это место, в котором происходят взлёты и падения, в котором мечты становятся реальностью. Её нельзя назвать уютной, просто язык не поворачивается. Она не очень большая, но определенно величественная, хотя это всего-то комната.
Но так думает только Виктор, походу.
Джейс врывается в их обитель науки с громким шумом, просто потому что тихо он передвигаться не умеет, особенно когда что-то несёт в руках размером с размах его плеч (а это не маленькая цифра, надо сказать). Виктор предусмотрительно отъезжает с дороги, успевая ровно за секунду до громкого «Осторожно!». Он прячет замёрзший нос в воротник водолазки и следит своим лисьим взглядом за разворачивающимся безумием на его собственном столе. Чертежи на синей миллиметровке аккуратно сложены в стопку или свернуты в рулоны и убраны в горку, настоящие горы белых листов с расчетами аккуратно отодвинуты в сторону. На освободившемся месте теперь стоит большая коробка, над которой Джейс активно возится.
— Ты заказал новые детали? — Виктор немного гнусавит и убирает руки в карманы брюк. Он всегда гнусавит, когда нос заложен, а зимой нос заложен почти постоянно.
— Ну-у-у, — совсем не обнадеживающе тянет Джейс, орудуя найденным на столе канцелярским ножом, — почти.
— Надеюсь, это не значит, что ты их не заказал в принципе, — Виктор поднимается со стула, ведомый интересом, что же там такое. Корсет сдавливает спину и сковывает его ходьбу, но подходит Виктор в разы быстрее чем в первые дни установки. Это маленькая победа над собственным телом.
— Заказал, прибудут в течение двух дней. Всё замело, доставка задерживается, — Джейс не отвлекается от распаковки, откладывая нож в сторону. Картон довольно легко поддаётся под пальцами, с хрустом расходясь в стороны. Виктор заинтересованно подходит к нему сбоку и подхватывает первую выпавшую шестерёнку… Слишком лёгкую, для своих размеров.
— Что это? — он вертит её в пальцах, сжимая, чтобы проверить материал. Не продавливается. Джейс довольно хмыкает и достаёт короткий шест, который нажатием кнопки раскладывается раз пять, не меньше.
— У нас сегодня технический перерыв, — игнорирует его вопрос и напоминает Джейс, вытаскивая из коробки крестообразную опору, и бодро отходит в сторону, ногой задевая тумбу. Морщится, но говорить не прекращает: — Я подумал, можно немного подурачиться. Устроить полноценный выходной.
«Технический перерыв» это уехавший Хеймердингер, о чём они оба узнали только час назад, уже добравшись до Академии. Возвращаться обратно домой по снежной буре не было никакого желания и было принято решение просто остаться в лаборатории, переждать. Но непогода разыгралась лишь сильнее и день обещал быть потраченным впустую. До этого заявления, конечно же.
Виктор, оставшийся около коробки, до верху набитой лёгкими шестерёнками, вопросительно изгибает бровь, поворачиваясь вслед за Джейсом. Тот недолго возится с шестом, устанавливая его на небольшой деревянный ящик, в котором хранятся исписанные и уже не рабочие черновики.
— Надеюсь, это не очередной эксперимент с взрывом яиц на грелке, — Виктор бросает детальку в коробку и переносит её на собственный стул, медленно двигаясь вместе с ним в сторону Джейса. Тот занят закручиванием шеста в опору. Стул подъезжает с тихим скрипением колесика. — Вам посылка.
— Где расписаться? — Джейс, наконец, поворачивается в его сторону и на удивленно-смешно расширяет глаза, когда чувствует сухой поцелуй на скуле. Виктор отстраняется и опирается на спинку стула, кивая на коробку:
— Лучше расскажи что это такое.
— Это ёлка, — Джейс лезет в коробку и достаёт из неё еще несколько шестов, но уже короче, с круглыми креплениями на основаниях. Виктор, кажется, начинает догадываться. Приходится пораскинуть воображением и пространственным мышлением для этого.
— Это… «ветки»?
— Они самые. А вот этим, — Джейс достает несколько шестеренок, ещё какие-то витиеватые крепления и наглядно показывает, что и куда вставлять, — мы соберем «иголки».
— Тебе мало ёлки дома? — Виктор подтаскивает ногой ещё один стул и осторожно опускается на него.
— Ёлок много не бывает, — Джейс усаживается прямо на пол рядом с ним и принимается методично цеплять на каждую деталь крепление. — И тут совсем нет праздничного настроения. Настоящую ёлку сюда не принести, хоть такая постоит.
— Мы тратим день впустую на глупости, — Виктор тянет ладонь к немного заросшим волосам Джейса и, в противовес своим словам, зарывается в них пальцами, лёгко почесывая кожу головы. Тот хмыкает, продолжая складывать уже готовые детали на тумбу, рядом с основанием для «ствола».
— Тебе понравится, — Джейс бодается лбом в здоровое колено.
Виктор и не сомневается в этом.
Снежная буря утихает только к моменту, когда они выпили по две чашки чая, постоянно остывающего из-за слишком увлеченных процессом сборки двух инженеров. Забавная, немного карикатурная ёлочка, украшенная всем цветным, что было не жалко пустить на благое дело под названием «создание атмосферы», кажется, немного и правда принесла праздничного настроя в их лабораторию. Виктор пока не понял. Его слишком активно целовали вместо рассматривания результата их скрупулёзной работы.
Обычно Виктор против посторонних в рабочей зоне, но этой забавной и очень удачно тематично вписавшейся ёлке он не может ничего сказать. Да и разве откажешь Джейсу в его глупостях?
Конечно нет.