Вспомнить о любви

Катя устало перебирала тяжелые старые книги в полупустой школьной библиотеке, аккуратно укладывая их на пыльные деревянные полки строго по алфавиту. Ее движения были механическими, почти автоматическими: правая рука привычно хватала очередной потрепанный том, глаза быстро пробегали по выцветшему корешку, а левая безошибочно расставляла книги в нужном порядке. Она тихо, обреченно вздохнула, в очередной раз проклиная тот злополучный момент, когда ее мать, ссылаясь на «воспитание трудолюбия и ответственности», настояла на том, чтобы дочь подработала здесь на каникулах. — Ты можешь хоть немного притвориться, что тебе это нравится, на? — услышала она за спиной знакомый, чуть шепелявый голос Бяши. Катя обернулась, прижимая к груди очередной учебник географии. Парень сидел на старом, скрипучем деревянном стуле в самом дальнем углу между стеллажами. Он развалился на нем так вольготно, словно находился у себя дома на диване, и лениво покачивал ногой в затасканной кроссовке. — Если я притворюсь, ты все равно не поверишь, — хмуро отозвалась Катя, возвращаясь к своим скучным книгам. — Наверное, не поверю, на, — усмехнулся он, обнажая зубы. — Слушай, а ты знала, что Тоха с Полиной уже месяц как вместе трутся? Катя замерла. Она бросила на него мимолетный, недоуменный взгляд через плечо, выразительно подняв одну бровь. — Они мне это вообще-то сами рассказали, — ответила она, как само собой разумеющееся. — Ты что, серьезно только сейчас об этом узнал? Ну ты и соня. — Да нет, я знал, на, — лениво протянул Бяша, закинув руки за голову и переводя взгляд на покрытый трещинами потолок. — Просто... странно это все. Антон же еще недавно на кулаке клялся, что ему эта скрипачка вообще неинтересна. — Люди меняются, так же как и их взгляды, и интересы. Они уже целый месяц вместе, — с особым нажимом проговорила Катя, с силой вбивая последний томик на полку и в последний раз поправляя ровный книжный ряд. — А ты о чем вообще думал весь этот месяц, если до тебя очевидные вещи только сейчас дошли? — О тебе, конечно, на, — нагло заявил Бяша, резко подавшись вперед, и задорно подмигнул ей. Катя покачала головой, чувствуя, как к щекам приливает тепло, и едва сдержала глупую улыбку, чтобы не выдать себя перед этим шутом. Она уже набрала в легкие воздуха и собиралась выдать ему какую-нибудь колкость в своем репертуаре, как вдруг тишину читального зала бесцеремонно нарушил резкий звук. Тяжелая дверь в библиотеку внезапно, со скрипом открылась, и в кабинет размашистым шагом вошел Костя Сафонов. Тот самый блондин, которого Катя всего пару ночей назад позорно гоняла веником по всему двору. Катя сразу узнала его по шагам — уверенным, но в то же время каким-то настороженным, словно он прощупывал почву. Ее сердце неприятно сжалось, как это всегда случалось, когда он неожиданно появлялся на горизонте. Из ее головы мгновенно вылетел тот факт, что в прошлый раз Сафонов приходил просить ее расстаться с Будаевым, а не с Бяшей. Но в этот момент паника затмила логику. — Катя, привет, — произнес Костя, стараясь звучать максимально спокойно и дружелюбно. — Знаю, что ты здесь. Катя испуганно замерла на месте. Мысль о том, что сейчас вспыхнет очередная драка или громкий скандал прямо в читальном зале, заставила ее действовать решительно. Она быстро обернулась к другу. — Прячься, — отчаянно прошептала она, почти умоляя парня глазами. — Что? Зачем, на? — искренне удивился Бяша, округлив глаза. Однако, увидев ее панический, умоляющий взгляд, он не стал спорить. Послушно поднявшись со старого стула, он бесшумно юркнул вглубь зала и скрылся за ближайшей массивной полкой с энциклопедиями. Костя, увлеченный собственными мыслями и не заметивший этого быстрого маневра, подошел ближе. На его лице читалась крайняя степень неловкости. — Я хотел поговорить... — робко начал он, но Катя тут же резко перебила его, не дав закончить фразу. — Костя, если ты опять пришел устраивать сцены и нести бред... — Подожди, дай мне сказать, пожалуйста, — умоляюще перебил он в ответ. — Я просто хотел извиниться. За вчерашнее. Ну, то есть, за ту ночь под окнами. Катя нахмурилась, скрестив руки на груди. Воспоминания о том, как накануне он стоял под ее домом и глупо пытался убедить ее бросить парня, которого она любит, все еще вызывали у нее раздражение. Правда, в ее мыслях все окончательно запуталось, и испуг за Бяшу мешал трезво оценивать слова Сафонова. — Я не знаю, что на меня тогда нашло, — продолжал Костя, виновато опустив голову и не поднимая глаз. — Я просто... Я правда не могу спокойно смотреть, как ты с ним. Меня изнутри все сжигает. Катя сильнее сжала руки на груди, стараясь выглядеть как можно более решительно и холодно, хотя внутри нее все дрожало от напряжения. — Костя, мы это уже миллион раз обсуждали. Ты прекрасно знаешь, что у нас ничего и никогда не выйдет. Тебе пора это принять. Он сделал отчаянный шаг вперед, упорно не оставляя попыток достучаться до нее. — Но я не могу так просто взять и сдаться, Катя! Не могу! Девушка нервно, с явным опасением оглянулась на деревянную полку, за которой затаился Бяша. Она до ужаса боялась, что тот сейчас не выдержит, выйдет и начнется потасовка. — Костя, пожалуйста, просто уходи, — быстро, срываясь на шепот, выговорила она. Но Сафонов словно оглох. Он не двигался с места, а его взгляд, устремленный на нее, был полон искреннего отчаяния и боли. Русая девушка вся напряглась, как только Костя сделал шаг ближе. Он остановился на мгновение, будто собирался с духом, чтобы сказать что-то еще, но затем его лицо резко изменилось. В потемневшем взгляде появилось слепое упрямство, смешанное с отчаянием загнанного в угол зверя. — Костя, не надо, — резко произнесла она, чувствуя, как сердце в груди начало колотиться в бешеном ритме. Но Сафонов будто оглох. Его рука медленно, словно в замедленной съемке, поднялась, и он потянулся вперед, явно собираясь коснуться ее лица. Катя испуганно дернулась назад, но в узком, зажатом проходе между книжными полками двигаться было абсолютно некуда — спина уперлась в жесткий деревянный стеллаж. — Сафонов, остановись, а то я сейчас реально ударю тебя! — снова предупредила она, теперь гораздо громче, но голос против воли все равно дрогнул от подступившей паники. И вдруг он резко подался вперед. Его намерения сократить дистанцию были слишком очевидны. Но в этот самый критический момент за ее спиной раздался оглушительный шум сдвинутого стула. — Ты что творишь, придурок?! — громом среди ясного неба раздался яростный голос Бяши. Костя даже не успел сообразить, что вообще происходит, как Бяша ураганом вылетел из своего укрытия за полками. В мгновение ока он оказался между Катей и Костей, заслоняя девушку своей широкой спиной, и с силой оттолкнул блондина в грудь, заставив того отлететь на пару шагов назад. — Ты че, совсем с ума сошел, на?! — продолжал наступать Бяша, до хруста сжимая кулаки. Его глаза буквально горели дикой, первобытной злостью. — Ты... ты что здесь делаешь? — выдохнул Костя, ошарашенно хватая ртом воздух и растерянно отступая назад. — То, что тебе очень не нравится, на, — зловеще усмехнулся Игорь. — Забочусь о своей девушке. — Я просто хотел поговорить... — попытался оправдаться Костя, но Игорь сделал еще один угрожающий шаг вперед, нависая над ним и наклонившись к самому его лицу. — Ты называешь это «поговорить», на?! Тянуть свои клешни к ней, когда она тебе русским языком ясно говорит «нет»?! — Ты ничего не понимаешь! — отчаянно воскликнул Костя. Его голос заметно задрожал, ломаясь от переизбытка эмоций, но он все еще пытался держать лицо и не отступать. — Она не должна быть с тобой! Слышишь?! Она заслуживает лучшего! — Например, тебя, что ли? — Игорь издевательски рассмеялся, но в этом сухом звуке не было ни капли прежнего веселья. — Слушай сюда, романтик хренов. Ты думаешь, я просто так здесь сижу? Думаешь, я слепой и не вижу, как она тебя в упор игнорирует? Ты для нее пустое место, на. Катя стояла чуть в стороне, растерянно сжимая кулаки и абсолютно не зная, что сказать. Ей до безумия хотелось вмешаться, развести их по разным углам и прекратить этот кошмар, но от паники все слова намертво застряли в горле. — Костя, хватит! — наконец выдавила она из себя, делая робкий шаг вперед. Но Сафонов уже ничего не слышал. Он тяжело, в упор смотрел прямо в глаза Игорю, и его бледное лицо исказилось от бессильного гнева и ревности. — Ты просто мешаешь ей видеть правду! — с надрывом выдал он. — Она могла бы быть со мной по-настоящему счастлива! Если бы не ты! — Счастлива? — презрительно фыркнул Игорь, даже не шелохнувшись. — Ты реально веришь, придурок, что счастье — это стоять посреди ночи под ее окнами, орать на весь двор и умолять ее бросить меня, на? Внезапно Костя потерял над собой контроль. Издав невнятный рык, он рванул вперед, замахиваясь и явно собираясь ударить Игорю прямо в челюсть. Но Бяша оказался на порядок быстрее. Сработавшие рефлексы не подвели: он жестко перехватил летящую руку Кости за плечо, заломил ее и с силой толкнул блондина обратно, впечатывая его спиной в стеллаж. Книги на полках испуганно задрожали. — Успокойся, на, или я сейчас изобью тебя до такой степени, что твоя родная матушка тебя вечером не узнает, — глухо, с опасной ультимативностью предупредил он, нависая над соперником. — Перестаньте оба! — истошно крикнула Катя, решительно вклиниваясь между ними. Она уперлась ладонями им в грудь, пытаясь физически разнять парней. В узком библиотечном проходе буквально витало бешеное, осязаемое напряжение, которое было не так-то просто разрушить. Костя тяжело, хрипло дышал, его опущенные руки крупно дрожали от переизбытка адреналина. — Катя, я просто хотел... — снова предпринял он попытку оправдаться, но ее ледяной, полный разочарования взгляд мгновенно заставил его замолчать. — Уходи, Сафонов. Я, кажется, еще в прошлый раз ясно и понятно выразилась, что никогда не буду с тобой, — тихо, но сокрушительно твердо произнесла она. Костя посмотрел на нее с глубоким, уничтожающим отчаянием. Затем он бросил короткий, дикий взгляд на Игоря, который продолжал стоять рядом, тяжело дыша и всем своим видом демонстрируя готовность к новой атаке. Наконец Костя, окончательно побледнев, резко развернулся и медленно, словно сломленный, направился к выходу из читального зала. Когда за ним с глухим стуком закрылась тяжелая дверь, Катя бессильно опустила плечи. На секунду ей показалось, что удушающее напряжение наконец-то покидает ее тело. — Ты как, на? — тихо спросил Бяша, мгновенно растеряв всю свою агрессию и заботливо делая шаг ближе к ней. Катя резко, словно от удара током, подняла на него глаза. Но вместо благодарности ее лицо сейчас буквально пылало от бешеной, неконтролируемой ярости. Девушка с силой прижала ладони к вискам, будто отчаянно пыталась остановить бушующую внутри бурю, но эмоции взяли верх, и она сорвалась: — Ты вообще зачем полез к нему?! — закричала она, и ее звонкий голос оглушительным, обвиняющим эхом разлетелся по притихшей библиотеке. Игорь даже отшатнулся на шаг, искренне пораженный и уязвленный такой реакцией. Он растерянно и обиженно посмотрел на нее, хлопая глазами и отчаянно пытаясь понять, что именно он сейчас сделал не так. Он ведь просто защищал ее. — Ты сейчас серьезно, на?! — опешил Игорь, но Катя в запале даже не дала ему вставить слово. — Я же просила тебя спрятаться! — продолжала она наступать, ломая пальцы от захлестнувшего ее стресса. — Просто посидеть тихо за стеллажом! Почему ты не мог сделать то, о чем я тебя по-человечески просила?! Игорь нахмурился, его челюсть упрямо выдвинулась вперед, а руки сами собой замкнулись в жесткий замок на груди. Его тоже начала душить обида. — Потому что он тянулся к тебе, Катя! — в тон ей ответил он, едва сдерживая рычание. — Ты че, серьезно хотела, чтобы я сидел в углу, как мышь, и молча смотрел, как этот придурок лезет тебя целовать?! — Это не твое дело, что он там хотел сделать! — вслепую выпалила она. Но стоило словам сорваться с губ, как девушка тут же резко замолчала, испуганно прикусив язык. Она поняла, какую дикую, несправедливую глупость только что сморозила. — Не мое дело? — эхом повторил Игорь. Вся его былая горячность в секунду испарилась, уступив место пугающему, режущему холоду. Он посмотрел на нее так, словно видел впервые в жизни. — Ты серьезно сейчас, на? Я твой парень, Катя. Или ты уже забыть об этом успела, пока Сафонов тут перед тобой распинался? — Я ничего не забыла! — слишком быстро и прерывисто ответила она, пятясь назад под его тяжелым взглядом. — Но ты все равно не имел никакого права так грубо вмешиваться и распускать руки! Игорь посмотрел на нее в полном, абсолютном недоумении. Сделав широкий шаг вперед, он заставил ее вжаться в полку. Его голос теперь звучал тише, но от этой новой, глухой твердости Кате стало по-настоящему жутко. — Ты вообще головой соображаешь, что он сделал? Этот черт пришел сюда, в наглую, снова тебя уговаривать, снова лезть в наши отношения! И ты реально думаешь, что я должен был засунуть свою гордость в задницу и просто стоять в стороне?! — Да! — истошно выкрикнула она, почти задыхаясь от безумного коктейля из страха, паники и накативших эмоций. — Потому что это было бы в тысячу раз проще, чем устраивать здесь эту гребаную бойню! Игорь ошеломленно замолчал, словно получил хлыстом по лицу. Он стоял неподвижно и пристально вглядывался в ее раскрасневшееся лицо, будто отчаянно пытался разобраться: она правда так думает или просто сошла с ума от испуга? — Я хотел защитить тебя, Катя, — тихо, без единой прежней эмоции произнес он наконец. — Просто защитить свою девушку. Как умею. — А мне не нужна твоя защита! — безжалостно отрезала она. Катя резко отвернулась к стеллажу, судорожно сглотнув и пытаясь спрятать злые, горячие слезы, которые внезапно, против воли подступили к глазам. На самом деле она до смерти испугалась, что Сафонов или его друзья покалечат Игоря из-за нее, но гордость и стресс заставляли ее колоть его в самое сердце. Игорь снова замолчал. Между ними повисла удушливая, мертвая тишина, прерываемая лишь тяжелым, рваным дыханием девушки. Катя до боли сжимала руки в кулаки, пряча лицо, а Бяша просто смотрел на ее напряженную спину, окончательно потеряв надежду пробить эту глухую, ледяную стену. — Знаешь... — наконец глухо заговорил он. Его голос стал пугающе сухим, ровным и каким-то безжизненным. — Может, тебе и правда было бы гораздо проще без меня. Без всех этих сцен и проблем. Катя резко повернулась к нему, ее заплаканные глаза широко раскрылись от шока. — Что... что ты такое несешь? — Да ничего, — Игорь безразлично пожал плечами, но в глубине его глаз плескалась настоящая боль. — Просто... Походу, я реально во всем ошибся. И в нас тоже. Девушка судорожно глотнула воздух, она хотела что-то сказать, остановить его, закричать, что она просто испугалась за него, но все правильные слова намертво застряли в горле. Из-за пелены слез она могла лишь молча смотреть, как Бяша круто развернулся на пятках и, больше не оборачиваясь, быстрыми, тяжелыми шагами направился к выходу из библиотеки. — Бяша! — крикнула она, но парень даже не обернулся. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезав его от нее и оставив Катю в абсолютном, звенящем одиночестве посреди замершей пустой библиотеки. В воздухе еще кружились потревоженные пылинки, подсвеченные блеклым светом из высокого окна, а в ушах все еще стоял гул их короткой, но яростной перепалки. Катя застыла на месте. Несколько бесконечных секунд она просто стояла в этой оглушающей тишине, не мигая глядя на запертую дверь, за которой только что скрылся Игорь. Ее сердце колотилось в бешеном, рваном ритме — казалось, оно бьется прямо в горле и вот-вот выскочит из груди. Дыхание перехватило. Накатившие слезы обожгли глаза, но она решительно вытерла их тыльной стороной ладони. Хватит плакать. Сжав зубы до боли в челюсти и подавив подступавшую слабость, Катя рванула с места и бросилась следом. Игорь уже шел по длинному школьному коридору. Его шаги были быстрыми, тяжелыми, размашистыми. Он шел напролом, упрямо глядя перед собой и демонстративно не оглядываясь назад. По его напряженной спине и расправленным плечам было ясно: останавливаться или выслушивать нотации он точно не собирается. — Бяш, ну постой же! Перестань! — снова крикнула Катя, срывая голос. Но он даже не замедлил шаг, словно ее слова были лишь пустым шумом ветра. Поняв, что криками его не вернуть, Катя перестала думать. Она просто бросилась вперед, почти срываясь на бег, преодолела разделявшее их расстояние, догнала его и наотмашь схватила за предплечье, силой заставляя притормозить. — Ну не будь ты дураком! — выпалила она на одном дыхании, забегая вперед и заглядывая ему прямо в лицо. Игорь резко затормозил. Шаг его прервался, но повернуться к ней лицом он не спешил, упрямо смотря куда-то в сторону, поверх ее головы. Катя почувствовала, как под ее пальцами ходят ходуном мышцы его руки. Она сжала его куртку еще крепче, чувствуя, как ее собственная ладонь крупно, мелко дрожит от избытка эмоций. — Ты же прекрасно знаешь, что я переживаю за тебя, дуралей, — тихо, но отчетливо сказала она. Катя изо всех сил старалась звучать спокойно, веско, взросло, но предательский голос все равно сорвался на высокой ноте и задрожал. — А ты опять... Ты опять лезешь в эти глупые драки! Зачем? Игорь наконец соизволил повернуться и посмотрел на нее сверху вниз. Его лицо казалось каменным, челюсти были сжаты, а на скуле уже намечался свежий кровоподтек. Но в самой глубине его потемневших глаз на долю секунды мелькнула тень растерянности — он не ожидал, что она побежит за ним. — Это не драка была, — глухо, едва слышно произнес он, отводя взгляд. — Это было... — Это было лишнее! — резко перебила Катя, не дав ему договорить и найти оправдание. — И ты сам это прекрасно знаешь. Игорь сильно нахмурился, на лбу залегла глубокая складка. Было видно, что он хочет возразить, высказать всё, что думает, но в последний момент парень сдержался и лишь тяжело промолчал, поджав губы. Катя прерывисто вздохнула. В голове был хаос, она отчаянно пыталась подобрать правильные, нужные слова, которые смогли бы пробить его упрямую броню. — Я просто... Я очень не хочу, чтобы ты постоянно попадал в такие истории, — уже мягче продолжила она, заглядывая ему в глаза. — Ты хоть понимаешь, каково мне? Ты думаешь, мне легко каждый раз стоять и смотреть, как ты намеренно нарываешься на неприятности? — Нарываюсь? — Игорь горько, почти зло усмехнулся и наконец посмотрел прямо на нее. — Катя, я вообще-то просто пытался заставить его заткнуться и остановить этот бред. Он ведь не слышит тебя! Слов он не понимает. А я, по-твоему, должен был сидеть на лавке и спокойно смотреть, как этот придурок снова лезет к тебе и распускает руки? — Я могла справиться сама, — упрямо возразила она, хотя ее голос прозвучал уже совсем тихо и совершенно неуверенно. Она и сама не верила в то, что говорила. — Правда? Ты серьезно так думаешь? — спросил Игорь. Он сделал шаг ближе, вынуждая ее поднять голову, и заглянул ей в самые зрачки. — Катя, ответь честно: если бы я не вмешался и не впечатал его в стену, ты думаешь, он бы просто извинился и отступил? Она осеклась и замолчала, не находя слов для ответа. Ей нечего было возразить. Конечно, Костя бы не отступил. Костя никогда не умел вовремя останавливаться, он всегда шел напролом и нагло настаивал на своем, игнорируя любые отказы. В глубине души Катя прекрасно понимала это и была безумно, до дрожи благодарна Игорю за то, что он оказался рядом в нужную минуту и защитил ее. Но признать это вслух прямо сейчас, после всего пережитого страха, казалось непосильной, слишком сложной задачей. — Я просто очень боюсь... — наконец тихо призналась она, нарушая затянувшуюся паузу. Катя опустила взгляд на его потрепанные кроссовки, чувствуя, как к горлу снова подступает ком. — Боюсь, что однажды ты попадешь в такую жуткую историю, из которой я уже просто не смогу тебя вытащить. Что тебя покалечат. Или хуже. Игорь, всматривавшийся в ее поникшую фигуру, заметно смягчился. Вся его напускная злость и жесткость куда-то испарились. Он аккуратно, но настойчиво высвободил свое предплечье из ее судорожного захвата. Катя на секунду испугалась, что он уходит, но вместо этого Игорь перехватил ее ладонь. Он осторожно переплел свои длинные пальцы с ее дрожащими пальцами и крепко, надежно сжал ее руку в своей теплой ладони. — Ты не должна за меня бояться, слышишь? — негромко, но очень уверенно произнес он. — Я справлюсь. Всё нормально. Я всегда со всем справлялся, и сейчас справлюсь. — Может, хватит уже играть в супергероя? — Катя чуть потянула его за руку и подняла на него полные тревоги глаза. Игорь коротко улыбнулся одними уголками губ. Это была его привычная, чуть ироничная, но сейчас удивительно теплая улыбка. Он наклонился к ней чуть ближе, сокращая расстояние между ними, и посмотрел на нее с такой непривычной, обезоруживающей мягкостью, какой она от него никак не ожидала. — Если я перестану быть героем, — тихо, с легким смешком сказал он, — кто тогда защитит тебя от всех этих придурков вроде Кости? Катя фыркнула, чувствуя, как напряжение внутри наконец начинает спадать. — Может, я все-таки сама когда-нибудь справлюсь? — А может, ты наконец-то привыкнешь к тому, что я рядом? — ответил он, осторожно отпуская ее руку и невесомо проводя тыльной стороной пальцев по ее щеке, стирая след от недавней слезы. Прикосновение его прохладных пальцев было непривычно нежным, и по Катиной коже пробежали едва заметные мурашки. От этой внезапной близости и его открытого взгляда щеки опалило румянцем. Чтобы скрыть смущение, она картинно закатила глаза и слегка отстранилась, но сдержать глупую, облегченную улыбку на губах так и не смогла. Весь ее гнев окончательно испарился, оставив после себя лишь приятное, убаюкивающее тепло. — Ладно, — тихо, почти шепотом произнесла она, сдаваясь под его напором и заглядывая парню в глаза. — Но в следующий раз, Игорь, пожалуйста... давай обойдемся без кулаков. Обещай мне. — Договорились, — послушно кивнул он, но в его глазах тут же вспыхнули знакомые озорные искорки. Он чуть отступил назад, пряча руки в карманы куртки и лукаво прищуриваясь. — Хотя... ничего не обещаю. Если этот придурок снова не поймет слов, за свои кулаки я не ручаюсь.