Вспомнить о любви

Таня слегка вздрогнула, когда холодный кафельный подоконник коснулся ее бедер сквозь тонкую ткань одежды. Рома, не давая ей времени опомниться и задуматься, прижался к ней практически вплотную. Его сильные руки уверенно обхватили ее талию и скользнули чуть выше, помогая девушке удерживать равновесие на узком выступе. Их губы вновь встретились в поцелуе, который на этот раз был наполнен жадностью, скрытой страстью и нежностью одновременно. — Знаешь, — пробормотал Рома, на секунду чуть отстранившись и заглядывая ей прямо в глаза с той самой озорной, порочной улыбкой, от которой у нее всегда кружилась голова. — Тебе чертовски идет это положение. Она открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость в ответ, но парень снова наклонился ближе, мгновенно заглушив все ее слова новым поцелуем. В этом жесте был весь Рома — дерзкий, самоуверенный, опасный и способный сводить ее с ума одним единственным взглядом. Таня где-то на задворках сознания понимала, что это неправильно. Знала, что нельзя так легко терять голову и растворяться в нем, но здесь, в его руках, все запреты и правила становились лишь блеклой абстракцией. — Ты просто не представляешь, как я скучал по тебе, — тихо пробормотал он, едва отрываясь от ее губ и покрывая быстрыми поцелуями ее подбородок и шею. — Ром, может, хватит уже это говорить? — выдохнула она, пытаясь унять дрожь в голосе и смущенно улыбаясь. Она попыталась прислушаться к внешним звукам. — Перестань... Там кто-то шумит в коридоре. Дверь, похоже, открыть хотят. Он лишь тихо рассмеялся на ее опасения, но ничего не ответил. Брюнет уже наклонился снова, намереваясь продолжить прерванное занятие, когда их уединенную идиллию бесцеремонно и резко прервал отчетливый звук. Хлипкая ручка двери туалета дернулась один раз, затем другой, а следом послышался короткий, настойчивый стук. Таня мгновенно отстранилась, ее дыхание было рваным и сбивчивым, а сердце заколотилось в самом горле. — Кто-то точно идет, — испуганно прошептала она, изо всех сил толкнув Рому ладонями в грудь, чтобы он наконец отошел. Но парень только упрямо усмехнулся, демонстрируя полное равнодушие к возможным свидетелям. — Да ладно тебе, расслабься, — тихо сказал он, но под ее настойчивым давлением все же сделал шаг назад, убирая ладони с ее бедер. Впрочем, паниковать или судорожно поправлять одежду он явно не собирался. В следующий миг замок щелкнул, дверь со скрипом распахнулась, и в полумрак туалета быстрым шагом вошел Илья. Таня буквально замерла на подоконнике, боясь даже вздохнуть. Илья резко остановился в дверях. Его расслабленный взгляд быстро, на автомате пробежался по маленькому помещению, пока окончательно не застыл на них двоих. Секундное замешательство и глухое удивление на его лице в миг сменились чистой, концентрированной ненавистью, стоило ему рассмотреть пикантную мизансцену: Рома все еще продолжал стоять прямо между ног Тани, а его пальцы собственнически и небрежно продолжали лежать на ее талии. В воздухе мгновенно запахло новой дракой. — Ты серьезно? — глухо произнес Илья, и его голос прозвучал хрипло, почти срываясь от подступившей к горлу обиды. Он сделал резкий шаг вперед, и тяжелая дверь туалета закрылась за ним с легким, но отчетливым хлопком, отрезая троих подростков от шума остальной компании. Рома медленно, с достоинством выпрямился во весь рост. Он не отступил ни на сантиметр, продолжая заслонять собой девушку. Его взгляд оставался вызывающе спокойным, хотя Таня, чьи пальцы все еще касались его плеча, отчетливо почувствовала, как под ее ладонью сталью налились его мышцы. — Привет, Илья, — произнес брюнет с ленивой, издевательской усмешкой, словно они встретились на обычной прогулке, а не были застигнуты врасплох. — Привет?! — переспросил Черников, и его голос стремительно начал набирать громкость. — Ты че, реально думаешь, что это какая-то шутка? — Да ты расслабься, — миролюбиво, но с явным пренебрежением ответил Рома, слегка наклонив голову набок. — Мы тут просто общаемся. — Общаетесь?! — Илья снова шагнул ближе, нарушая все границы дозволенного. Его дикий взгляд лихорадочно метался между невозмутимым Ромой и бледной Таней. — Таня, ты... ты правда выбрала его? После всего? Таня в панике не знала, куда деться от этого обвиняющего взгляда. Чувствуя себя максимально неловко, она аккуратно спрыгнула с подоконника на пол. Рома при этом даже не шелохнулся. Его сильные пальцы на мгновение перехватили ее за запястье, слегка сжав — этот короткий жест красноречиво говорил, что он полностью контролирует ситуацию и не даст ее в обиду. — Илья, тебе вообще не стоило сюда заходить, — наконец выдавила она из себя, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал твердо и уверенно. — Не стоило? — Черников сорвался на короткий, болезненный саркастический смех. — Я своими глазами вижу, как этот ублюдок снова крутит тебе голову, а ты говоришь мне, что мне не стоило заходить?! Рома демонстративно поднял брови, глядя на Илью сверху вниз с откровенной, брезгливой насмешкой. — Слышь, может, хорош уже тут драмы устраивать? — холодно оборвал его он. — Она свой выбор сделала. Смирись с этим и вали отсюда. — Выбор?! — Илья сделал еще один угрожающий шаг, его кулаки сжались до белизны в костяшках. — Да ты столько боли ей принес, придурок! Ты ее вообще не заслуживаешь! — А ты, типа, заслуживаешь? — Рома наконец потерял остатки напускного дружелюбия, сделал ответный шаг вперед и окончательно встал живым щитом между Таней и Ильей. В воздухе буквально затрещали искры. — Да хватит вам! — громко крикнула Таня, и ее звонкий голос резко прорезал удушливое ночное напряжение. — Вы оба сейчас ведете себя как маленькие злобные дети! Илья на секунду замолчал, подавленный ее вспышкой, но его пронзительный, полный скрытых слез взгляд по-прежнему оставался устремлен на нее через плечо соперника. — Таня, ты заслуживаешь кого-то, кто будет любить тебя по-настоящему. Беречь тебя будет, — тихо сказал он, отчаянно стараясь звучать спокойно, но его голос все равно предательски дрожал. — Я уже сделала свой выбор, Илья, — тихо, но абсолютно безвозвратно ответила она, окончательно прячась за широкой спиной Ромы. Илья замер, словно брошенные ею слова обладали физическим весом и ударили его под дых, в самое незащищенное, болезненное место. Воздух в школьном туалете казался густым и липким. Несколько бесконечных секунд парень неподвижно смотрел на Таню, и в его широко распахнутых глазах смешались обида, шок и глухая злость. Губы его беззвучно шевельнулись, но он так ничего и не произнес. Резко развернувшись на каблуках, Илья стремительно зашагал к выходу и вылетел в коридор, с такой силой хлопнув дверью, что зазвенели старые стекла в оконной раме. В помещении мгновенно повисла тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом водопроводных труб. Рома, до этого молча наблюдавший за сценой со стороны, нарушил молчание первым. Он повернулся к Тане, на его лице заиграла привычная, слегка беззаботная улыбка, призванная разрядить обстановку. — Ну, это было как минимум весело, — протянул он, засунув руки в карманы брюк. — Очень, — язвительно фыркнула брюнетка. Она резко отвернулась от него, уставившись на щербатую плитку на стене, и скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя раздражение. Ей было совсем не до шуток, и легкомысленность парня в этот момент только подливала масла в огонь. — Эй, ты чего? — уже мягче спросил Рома, заметив ее реакцию. Он подошел ближе, сокращая расстояние между ними, и осторожно обнял ее сзади. Его теплые, широкие ладони легли ей на живот, уверенно и крепко прижимая девушку к своей груди, укрывая от всего мира. Таня поначалу инстинктивно вздрогнула и замерла, продолжая держать обиженную позу. Однако сопротивляться его теплу было выше ее сил. Спустя несколько секунд она почувствовала, как сковавшее мышцы напряжение начинает медленно отпускать, а тело само собой расслабляется в его надежных объятиях. Ее пальцы словно жили своей собственной жизнью: они потянулись к его рукам и крепко сжали их, ища опору. — Ты в порядке? — голос Ромы прозвучал над самым ее ухом, тихим, бархатистым шепотом, от которого по коже пробежали едва заметные мурашки. Таня не стала отвечать сразу. Слова казались лишними и слишком плоскими для того, что происходило у нее внутри. Вместо ответа она медленно развернулась в его кольце рук и подняла на него глаза. В ее взгляде, подернутом дымкой из целого урагана противоречивых эмоций, металась глухая мольба об утешении. Она и сама толком не понимала, чего именно ей сейчас не хватает, чтобы заполнить эту внезапную пустоту внутри. Все вокруг казалось слишком сложным, запутанным и хрупким. Однако здесь, в надежном кольце его рук, этот хаос отступал. Она отчетливо услышала, как бешено колотившееся в груди сердце начинает замедлять свой бег, подстраиваясь под его спокойный ритм. Таня до боли крепко прижалась к нему, зарываясь носом в воротник его одежды. Она жадно вдыхала знакомый до боли, родной запах парфюма и ловила кожей его успокаивающее тепло. — Я так люблю тебя, Рома, — едва слышно прошептала она в его грудь, и этот голос был полон искренней нежности. Но уже в следующую секунду она чуть отстранилась и добавила со слабой улыбкой: — Но ты иногда меня просто невероятно бесишь. — И я тебя люблю, — Рома тихо рассмеялся, и этот звук окончательно развеял остатки напряжения в помещении. — Но ты иногда меня искренне пугаешь своими внезапными переменами настроения. Ты как пороховая бочка. Он ласково улыбнулся и запустил пятерню в ее темные волосы, забавно взъерошив идеальную укладку. — А теперь пойдем. Хватит прятаться, нас еще литература ждет. Не хватало еще к звонку опоздать. Рома нехотя отстранился, лишая их обоих этого минутного кокона безопасности, взял ее за руку и уверенно потянул за собой к выходу из школьного туалета, возвращая в привычную реальность шумных коридоров.

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵

Учебный день катился своим чередом, заполненный привычной школьной суетой. Гул голосов в кабинете литературы постепенно сходил на нет, сменяясь шорохом тетрадей и скрипом стульев, когда в дверях появился учитель. Но стоило вслед за ним в проеме показаться высокой мужской фигуре, как класс мгновенно затих. Незнакомец приковывал к себе взгляд с первой секунды. Высокий парень с безупречной, уверенной осанкой был одет подчеркнуто стильно, выделяясь на фоне общей массы. На его губах играла легкая, почти дерзкая улыбка, выдававшая человека, который привык к чужому вниманию. Он остановился у доски, не спеша осматривая класс с явным интересом и будто заранее наслаждаясь тем эффектом, который произвел. — Знакомьтесь, это Давид Соколовский, — громко объявил учитель, прерывая возникшую паузу. — С сегодняшнего дня он учится в вашем классе. Прошу любить и жаловать. По рядам парней прокатился оценивающий шепот, а среди девчонок и вовсе пронесся восхищенный вздох. Давид, ничуть не смутившись, двинулся вперед. Его походка была неспешной, вальяжной; он буквально впитывал в себя направленные со всех сторон взгляды. Наконец учитель оглядел класс в поисках свободного места и указал парню на вторую парту у окна: — Соколовский, присаживайся пока к Тане. Таня в этот момент сидела в одиночестве, полностью погрузившись в свои мысли и старательно делая вид, что увлечена конспектом. Ее прямые черные волосы были стянуты в аккуратный, строгий хвост, а взгляд оставался прикован к исписанным страницам тетради. Она прекрасно слышала и объявление учителя, и шорох чужих шагов, но принципиально не поднимала головы, демонстрируя полное равнодушие к появлению новенького. Давид со стуком опустил рюкзак на пол и сел рядом. В воздухе пронесся едва уловимый шлейф дорогого одеколона. — Привет, — негромко произнес он, слегка наклонившись в ее сторону, чтобы не привлекать внимание учителя. — Не против познакомиться ближе? Его голос оказался неожиданно низким, с приятным, бархатистым тембром, в котором сквозило абсолютное спокойствие. Таня все же оторвалась от тетради. Она скользнула по нему коротким, оценивающим взглядом, изо всех сил стараясь скрыть легкое удивление от его напористости. — Я вообще-то не знакомлюсь, — сухо отчеканила она, стараясь говорить вежливо, но твердо, чтобы сразу обозначить границы. И, помолчав секунду, добавила: — Таня. — Хах, Давид. А ты забавная, — парень тихо усмехнулся, ничуть не обидевшись на холодный прием. Он с легким поклоном протянул ей ладонь. Таня помедлила, но, чтобы не затягивать неловкую сцену, неохотно и быстро пожала его руку. Тут же отвернувшись, она принялась нервно оглядывать класс, судорожно выискивая глазами знакомую макушку Ромы. Ей срочно нужен был его спасительный взгляд. Давид моментально перехватил этот хаотичный поиск. Его глаза сузились от любопытства. — Кого-то ищешь с таким усердием? — с явным интересом поинтересовался он, подперев подбородок рукой. — Да так, никого, — соврала Таня, резко повернувшись к нему. Оставлять ситуацию так она не собиралась. — Прости, я, пожалуй, пересяду к своей подруге. Нам нужно обсудить кое-что по учебе. Действуя решительно, девушка одним махом сгребла в охапку пенал, учебник и тетрадь. Не дожидаясь ответа Давида, она быстро поднялась с места и стремительным шагом направилась в конец класса, где за последней партой сидела Смирнова. Всё это время из другого конца кабинета за ними пристально наблюдал Рома. Его взгляд, тяжелый и мрачный, провожал Таню до задней парты. Внутри него закипала глухая глубинная злость, а в мыслях царил полный хаос. «Андрей, Илья, теперь еще и этот Давид на мою голову свалился...» — раздраженно подумал Рома, сжимая кулаки под партой и понимая, что спокойные дни для их пары окончательно закончились.