Профессор Темных Искусств

      Косой переулок на следующее утро встретил их шумом, запахами и яркими красками — полная противоположность серому однообразию Тисовой улицы.              Грейс остановилась у выхода из «Дырявого котла», ошеломленная обилием звуков и движения. Горячий аромат свежих кренделей смешивался с пряностью волшебных трав, а где-то пахло расплавленным металлом из мастерской. Люди сновали туда-сюда с пакетами и свертками, их мантии шелестели по мостовой. Совы кружили над головами, неся письма и посылки, их крики сливались с гулом голосов. Веселая мелодия доносилась из лавки музыкальных инструментов, перебивая стук молотков и звон колокольчиков над дверьми магазинов. Даже воздух здесь был другим — живым, пропитанным магией и возможностями.              — Ну как? — спросила Гермиона, поправляя лямку сумки.              — Я уже забыла, какой может быть жизнь, — Грейс вдохнула полной грудью.              Рон хмыкнул.              — Подожди, пока дойдем до «Горбин и Беркс». Там жизнь такая, что лучше бы ее не было.              — Мы туда не пойдем, — строго сказала миссис Уизли, догоняя мистера Уизли. Оба несли списки покупок, длинные свитки пергамента. — У нас и без того много дел.              Мистер Уизли осторожно приобнял Грейс за плечи.              — Как спалось в Норе, дорогая?              — Лучше, чем за последние месяцы, — ответила она.              И это была правда. Впервые с мая Грейс проспала всю ночь без кошмаров, убаюканная звуками живого дома — скрипом половиц, тихим разговором портретов, мерным тиканьем часов.              Они направились к «Флориш и Блоттс». По дороге Грейс ловила на себе взгляды прохожих — любопытные, сочувствующие, иногда испуганные. Шепот следовал за ней по переулку:              «Это же та самая девочка…»              «Поттер… слышали, что произошло в Министерстве?»              «Говорят, она видела самого Сами-Знаете-Кого…»              Раньше эти взгляды и шепот раздражали ее. Сейчас она просто пропускала их мимо ушей.              — Не обращай внимания, — тихо сказал Рон, заметив ее напряжение.              — Я не обращаю, — ответила Грейс и сама удивилась тому, что это оказалось не наносной фальшью.              В книжной лавке было прохладно и пахло старой бумагой и чернилами. Гермиона сразу же углубилась в секцию с дополнительной литературой, вытаскивая книги и изучая их с видом исследователя, наткнувшегося на сокровище.              — «Продвинутая трансфигурация: теория и практика», — бормотала она, перелистывая страницы. — О, а это интересно — «Алхимия в повседневной жизни»…              Рон закатил глаза и направился к стеллажу с книгами о квиддиче. Грейс взяла свой список и начала собирать нужные учебники для шестого курса. Никакого чертового зельеварения. «Трансфигурация высокого уровня» — еще толще. «Защита от темных искусств: теория и практика» — автор Квентин Тримбл.              Грейс замерла с последней книгой в руках. Интересно, будет ли этот Томас Гонт пользоваться стандартным учебником или у него свои методы? Дамблдор говорил, что его знания впечатляющи…              — Простите.              Голос прозвучал прямо за ее спиной — низкий, вежливый. Грейс обернулась.              Перед ней стоял мужчина лет сорока в дорогой мантии темно-синего цвета. Черные волосы были аккуратно зачесаны назад, черты лица — аристократические, точеные. Высокий, стройный, с прямой осанкой. Но больше всего поразили глаза — пронзительно-голубые и удивительно внимательные. Слишком внимательные.              — Вы не могли бы подвинуться? — мужчина кивнул на полку позади нее. — Мне нужна книга.              — Конечно, — Грейс отступила в сторону.              Мужчина потянулся к верхней полке, где стояли книги по темным искусствам. Взял довольно толстый том — «Проклятия и их история» — и начал листать страницы. Но Грейс заметила, что он не читает. Его внимание постоянно возвращалось к ней. Присутствие этого человека заставляло кожу покрываться мурашками. Не угроза — нет, ничего агрессивного. Скорее… изучение.              — Интересуетесь защитой от темных искусств? — спросил он, кивнув на книгу в ее руках.              — Это учебник для школы, — ответила Грейс осторожно.              — Ах, да. Хогвартс. — Мужчина растянул губы в очень обаятельной улыбке. — Шестой курс, судя по списку?              Грейс кивнула, не понимая, куда ведет разговор. Он ее не узнал? Ей думалось, что даже собаки, которым выкладывают корм на старые обрывки Пророка, изучили ее лицо.              — Отличный выбор, — продолжил незнакомец. — Хотя современные учебники по защите от темных искусств оставляют желать лучшего. Слишком много теории, мало практики.              Он закрыл свою книгу и посмотрел на Грейс прямо.              — Особенно учитывая… текущую ситуацию в магическом мире.              При этих словах Грейс напряглась. Этот человек явно знал, кто она такая.              — Грейс! — голос Гермионы прервал вопрос. — Ты нашла все книги?              Подруга подошла к ней со стопкой дополнительной литературы, которую она едва несла, и только тогда заметила незнакомца.              — О, извините, — сказала она вежливо. — Мы вам не мешаем?              Мужчина улыбнулся Гермионе, но тут же снова сосредоточился на Грейс.              — Вовсе нет. Я собирался на кассу.              Он сделал шаг к выходу, потом обернулся.              — Удачного учебного года, мисс… — пауза, полная ожидания.              — Поттер, — автоматически ответила Грейс, хотя понимала, что он и так знает ее имя.              — Поттер, — повторил он задумчиво, пробуя на вкус. — Конечно. Приятно было познакомиться.              Он направился к выходу, и Грейс проводила его взглядом. Его походка, сама осанка — все почему-то казалось знакомым. Но она была уверена, что видит его впервые.              — Странный тип, — заметила Гермиона, тоже глядя ему вслед. — Интересно, что он имел в виду насчет «текущей ситуации»?              — Наверное, про Волдеморта, — Грейс пожала плечами, но чувство беспокойства не покидало ее.              К ним подошел Рон с книгой о тактике квиддича под мышкой.              — Кто это был?              — Не знаю, — Грейс еще раз взглянула в сторону выхода, но незнакомец уже исчез. — Просто какой-то мужчина. Выбирал книгу о темных искусствах.              — Много таких ходит, — Рон нахмурился. — Особенно в последнее время. Мама говорит, продажи книг по защитной магии выросли в три раза.              Они закончили покупки и двинулись к выходу. Но даже на улице, среди шума и суеты переулка, Грейс не могла избавиться от ощущения, что за ней наблюдают. Несколько раз она оборачивалась, сканируя толпу, но не видела своего нового знакомого в дорогой синей мантии.              — Ты чего? — спросил Рон, заметив ее беспокойство.              — Неважно, — Грейс покачала головой. — Наверное, просто нервничаю.              — Зайдем в «Дырявый котел»? — предложила Гермиона. — Выпьем сливочного пива?              — Отличная идея, — согласилась Грейс, но мысли ее были заняты совсем другим.              Голубые внимательные глаза. Задумчивая улыбка. И ощущение, что этот незнакомец знает о ней гораздо больше, чем следовало бы.              

***      

      Серебристая ткань мантии-невидимки липла к вспотевшим ладоням. Грейс осторожно придержала край, высматривая знакомые светлые волосы в толпе покупателей. Рядом с ней Рон ерзал, пытаясь найти удобное положение, а Гермиона практически не дышала от напряжения.              — Там, — еле слышно выдохнула она, кивнув в сторону витрины с потускневшими черепами. — Возле входа в Горбин и Беркс.              Нарцисса Малфой замерла перед темной лавкой как статуя. Обычно безупречная прическа сегодня была собрана слишком туго, а пальцы в дорогих перчатках нервно теребили складки мантии. Рядом стоящий Драко выглядел так, будто не спал неделями.              Грейс ощутила сжатие в груди при виде его бледного, изможденного лица. Она помнила Драко таким, каким он был в первые годы обучения — надменным, самоуверенным, с вечной насмешливой улыбкой. Сейчас от того мальчишки не осталось и следа. Под глазами залегли темные тени, скулы обострились, а в серых глазах, которые когда-то искрились злобой и превосходством, теперь читалась только усталость.              И снова это странное, давящее чувство в груди. Грейс мысленно ругала себя за то, что испытывала нечто похожее на симпатию к Малфою. Да, он был мерзавцем, но… Она не могла не признавать, что всегда видела в нем больше, чем просто избалованного богача. Драко был умным — порой пугающе умным. Его едкие замечания на уроках зачастую попадали точно в цель, а способность к зельеварению граничила с талантом. На квиддичном поле он показывал себя как сильный соперник, хотя и играл не всегда честно. И эта его манера держаться — высокомерная, аристократичная, будто он принадлежал к какому-то высшему миру, недоступному простым смертным.       За годы учебы она не раз замечала, как Драко смотрел на нее, когда думал, что она не видит — не с обычной враждебностью, а с каким-то странным, почти задумчивым выражением. Его взгляд задерживался на ней дольше необходимого, прежде чем он спохватывался и снова натягивал маску презрения. Слишком часто он оказывался рядом в самые неожиданные моменты — появлялся в том же коридоре, когда она спешила на урок, возникал у той же полки в библиотеке, когда она искала книги, даже выбирал место в Большом зале, с которого было удобно за ней наблюдать.       Конечно же, объяснение было простым: он высматривал удобный момент для очередной язвительной шутки, планировал новую подлость или просто наслаждался тем, как она напрягается от его присутствия. Но иногда — в те редкие секунды, когда их взгляды случайно встречались — в его серых глазах мелькало что-то еще. Что-то, что он тут же прятал за привычной усмешкой и потоком оскорблений, словно испугавшись.              Были моменты — редкие, мимолетные — когда Грейс ловила себя на мысли, что Драко Малфой мог бы стать совсем другим, если бы обстоятельства сложились по-иному. Когда она видела, как он играет в шахматы с младшими слизеринцами, терпеливо объясняя им ходы. Или когда он защищал первокурсников своего факультета от старших гриффиндорцев, делая это так естественно, что казалось — так и должно быть.              Но каждый раз, когда в ее голове мелькали подобные мысли, Драко как будто чувствовал это и выкидывал очередную гадость. Оскорблял Гермиону, издевался над Невиллом, бросал ядовитые комментарии в ее сторону. И Грейс снова напоминала себе, что Малфой был и остается врагом, сыном Пожирателя смерти, который никогда не упустит случая причинить ей боль.              Грейс поймала себя на том, что пристально его разглядывает, и одернула себя. Нелепо было жалеть Малфоя — того самого Малфоя, который годами отравлял ей жизнь, всячески унижал и презирал.              — Черт, да на что они смотрят? — спросил Рон, пытаясь разглядеть витрину лавки сквозь плечи прохожих.              — Тише, — прошипела Гермиона.              Нарцисса быстро говорила что-то, а Драко только кивал, бледнея еще больше. В его движениях не было привычной наглости — лишь страх и отчаяние. Грейс сжала кулаки под мантией.              — Они заходят внутрь, — прошептала Гермиона.              Темная дверь лавки поглотила обе фигуры. Грейс инстинктивно двинулась вперед, но Рон схватил ее за рукав.              — Куда ты? Мы же не можем войти следом.              — Давай подойдем к окнам, — Грейс уже протискивалась сквозь толпу, увлекая друзей за собой. — Мантия-невидимка нас прикроет.              Пыльные черепа в витрине соседствовали с потускневшими медальонами, а между ними валялись какие-то рукописи в потрепанных переплетах. Но именно сейчас, прижавшись лицом к стеклу, Грейс увидела то, что разглядывали Малфои. В дальнем углу витрины, почти скрытое за грудой ржавых кинжалов, лежало ожерелье. Черные опалы переливались в тусклом свете, а серебряная цепочка выглядела слишком тонкой для таких массивных камней.              — Проклятое ожерелье, — едва слышно произнесла Гермиона. — Я читала о них. Одно прикосновение к коже…              — Смерть в течение часа, — закончил Рон, и его веснушки стали еще ярче на побледневшем лице.              Грейс не отрывала внимания от украшения. Эти черные камни вызывали холодок в желудке. Она почти упустила, как Драко показал нечто Горбину — было не видно из-за его спины, что конкретно. Продавец выглядел испуганным.              — У него есть что-то, — Грейс напряглась, всматриваясь в движения парня. — Маленькое.              — Деньги? — предположил Рон.              — Не знаю, — Гермиона хмурилась.              Даже на расстоянии было видно, как дрожат пальцы Горбина.              — Они выходят, — прошептал Рон.              Дверь лавки скрипнула, выпуская Нарциссу и Драко обратно на улицу. Нарцисса быстро оглянулась по сторонам, а затем наклонилась к сыну, шепча ему на ухо. Драко сунул руку в карман мантии. Нарцисса одобрительно кивнула, и они двинулись прочь от лавки, растворяясь в людской толпе.              Грейс наблюдала за ними, пока светлые волосы Драко не исчезли за поворотом. Какое-то важное событие только что произошло. И это заставило Нарциссу Малфой — женщину, которая никогда не показывала эмоций — нервничать как школьницу.              — Нужно рассказать Дамблдору, — заявила Гермиона, когда они отошли подальше от магазина. — Малфои явно готовят нечто.              — А что именно мы ему расскажем? — Рон пожал плечами. — Что видели, как они разглядывают ожерелье в витрине и испугали Горбина чем-то маленьким? Это еще не преступление.              Грейс молчала, обдумывая увиденное. Рон прав — прямых доказательств у них не было. Но интуиция, которая не раз спасала ей жизнь, кричала об опасности.              — Грейс? — Гермиона тронула ее за плечо. — Ты что думаешь?              Она посмотрела на друзей — на встревоженное лицо Гермионы, на Рона, который пытался казаться беззаботным, но выдавал себя нервным покусыванием губ. Они ждали от нее решения. Как всегда.              — Рон прав, — сказала она наконец и удивилась собственным словам. — У нас нет доказательств.              «Но у меня есть предчувствие, — добавила она мысленно, вглядываясь в сторону, где скрылись Малфои. — И оно мне не нравится».              

***      

      Стук колес превратился в монотонную мелодию, убаюкивающую и одновременно тревожную. Грейс прижалась лбом к прохладному стеклу окна, наблюдая, как мелькают за ним холмы и рощи. Пейзаж менялся от южных лугов к северным пустошам, но ее мысли были далеко от живописных видов.              В купе стояла духота от обсуждений. Гермиона сидела напротив, разложив на коленях блокнот, исписанный ее мелким почерком, и методично перечисляла теории.              — Это могло быть что угодно, — она постучала пером по странице. — Темные артефакты, проклятые предметы, зелья… В Горбин и Беркс торгуют всем подряд.              — Да ладно тебе, Гермиона, — Рон развалился на сиденье и жевал шоколадную лягушку. — Может, он просто хотел произвести впечатление на мамочку. Типа, смотри, какой я взрослый, покупаю опасные штуки.              — Драко Малфой не тратит деньги на показуху, — возразила Гермиона. — Он слишком прагматичен. И ты заметил, как он выглядел? Он будто не в своей тарелке.              Грейс слушала их спор вполуха. Гермиона была права насчет внешности Драко — тот действительно выглядел ужасно. Но дело было не только в усталости. В его глазах читалась обреченность.              Он знает ужасную тайну.              Она вздрогнула от собственной мысли. Откуда это пришло? Но чем больше Грейс думала о сцене у лавки, тем яснее становилось: с Драко произошла беда.              — А вдруг он не покупал? — неожиданно сказала она, оторвавшись от окна.              Друзья замолчали, повернувшись к ней.              — Что ты имеешь в виду? — спросила Гермиона.              — Ну, мы же не видели, как он покупал. Видели только, как он показал продавцу нечто. Может, это были не деньги. Что, если он пришел туда не за покупками?              Рон нахмурился:              — Тогда зачем? Продавать?              — Или получить инструкции, — Гермиона быстро записала в блокнот. — Горбин и Беркс — идеальное место для передачи информации.              — Стоп, стоп, — Рон поднял руку. — Вы серьезно думаете, будто Малфой теперь шпион или что-то в этом роде?              Грейс снова отвернулась к окну. За стеклом мелькнула деревушка — крошечные домики с дымящими трубами, огороды, где сохло на веревках разноцветное белье. Обычная маггловская жизнь, мирная и предсказуемая.              А где-то там Волдеморт строит планы.              Мысль заставила ее поежиться. Последние месяцы она почти каждую ночь видела кошмары — Отдел Тайн, падающий Сириус, смех Беллатрисы. Но были и другие сны, смутные и тревожные. Красные глаза в темноте. Голос, который шептал ее имя.              — Грейс? — вопрос Гермионы вернул ее в реальность. — Ты согласна, что нужно рассказать Дамблдору?              Она медленно повернулась к друзьям. Гермиона смотрела на нее с надеждой, Рон — со скептицизмом.              — Не знаю, — сказала она честно.              — Как это — не знаю? — удивился Рон. — Обычно ты первая предлагаешь идти к директору с подозрениями.              Обычно ее шрам болит, когда рядом темная магия.              Но сейчас он молчал. Более того — утром, когда она проснулась в Норе, впервые за месяцы голова не давала о себе знать. Ни намека на привычную тянущую боль, которая стала ее постоянной спутницей после возвращения Волдеморта.       Еще более странным было полное исчезновение видений. Те самые сны, которые мучили ее с момента возвращения Темного Лорда — обрывки его мыслей, эмоций, планов — внезапно прекратились, словно кто-то резко захлопнул дверь в ее сознание.       А сейчас — тишина. Абсолютная, оглушающая тишина в том уголке ее разума, где раньше бушевала чужая ярость. Это не могло быть случайностью.       В прошлом году Волдеморт специально использовал их связь, чтобы заманить ее в Отдел Тайн. Он прекрасно знал, как воздействовать на ее сознание, как подталкивать к нужным решениям. Зачем же теперь, когда он мог бы следить за каждым ее шагом, контролировать каждую мысль, он вдруг отказался от такого преимущества?       Грейс невольно коснулась шрама. Неужели он готовил что-то настолько секретное, что даже случайная утечка через их ментальную связь могла все испортить? Что-то такое важное, что ради этого он пожертвовал возможностью мучить ее кошмарами и подслушивать ее планы?              — Может, стоит пока понаблюдать, — сказала она, избегая прямого взгляда Гермионы. — Собрать больше информации.              — Это не похоже на тебя, — Гермиона прищурилась. — Обычно ты не ждешь, пока соберется достаточно доказательств.              — А помните того типа из книжного магазина? — спросила она, сама не зная зачем.              Воспоминание о встрече в Флориш и Блоттс всплыло неожиданно ярко. Тот мужчина — элегантный, с проницательными глазами и едва заметной улыбкой. В нем было нечто знакомое, но в то же время совершенно чуждое. И когда их взгляды встретились…              — Какого типа? — Рон нахмурился.              — Ну, один там покупал книги о темных искусствах. Высокий, дорого одетый. Он как-то странно на меня смотрел.              — Грейс, на тебя странно смотрят все, — усмехнулся Рон. — Ты же знаменитость.              — Это было по-другому, — она покачала головой. — Он будто меня знал. Лично знал.              Гермиона отложила блокнот:              — А ты его раньше видела?              — Нет. То есть… не думаю. Но его присутствие вызывало знакомые ощущения.              — Может, он просто напомнил тебе кого-то? — высказал предположение Рон. — Или ты видела его фотографию в газете?              Грейс пожала плечами. Объяснить это ощущение было невозможно. Тот мужчина излучал силу — не угрожающую, но очевидную.              За окном замелькали знакомые холмы. До Хогвартса оставалось меньше часа. Скоро они будут в безопасности стен замка, под защитой Дамблдора. Но почему-то эта мысль не приносила облегчения.              «Все изменилось, — подумала она, наблюдая за друзьями, которые снова спорили о Малфоях. — Все изменилось, и я не понимаю, что именно».              Первое, что Грейс заметила, выходя из поезда, — это запах. К привычному аромату дыма из паровозной трубы и осенней листвы примешивался едва уловимый металлический привкус. Воздух словно наэлектризовался от избытка магии.              — Первокурсники! Первокурсники, сюда! — знакомый рык Хагрида разносился над станцией.              Грейс остановилась на платформе, позволяя толпе студентов обтекать ее. Рон и Гермиона подхватили свои вещи, обсуждая расписание, но она не слушала. Ее внимание привлекли детали, которых раньше не было. Колдовские фонари горели ярче обычного. У края платформы стояли двое авроров в длинных мантиях, их руки покоились на кобурах для волшебных палочек. Один из них — высокий мужчина с седой бородкой — внимательно изучал каждого проходящего студента.              — Грейс, ты идешь? — Гермиона тронула ее за локоть.              — Да, конечно.              Они направились к каретам. Фестралы стояли неподвижно, их костлявые крылья были сложены, а пустые глазницы, казалось, смотрели прямо в душу. Грейс могла видеть их с прошлого года — с тех пор, как стала свидетелем смерти Седрика. Но сейчас крылатые скелеты казались более беспокойными, чем обычно.              Карета тронулась с места, покачиваясь на неровной дороге. Через маленькое окошко Грейс рассматривала силуэт замка — знакомый, родной. Башни были залиты светом защитных чар, их голубоватое сияние мерцало на каменных стенах. А над самой высокой башней — той, где располагался кабинет Дамблдора — парило нечто похожее на серебристую дымку.              — Защитные заклятия, — шепнула Гермиона, тоже заметив свечение. — Их стало больше.              Грейс кивнула, но ее мысли были заняты другим. С каждым поворотом дороги, с каждым метром приближения к замку внутри нее росло странное ощущение. Не страх — нечто более сложное. Предвкушение встречи с чем-то важным.              Карета остановилась у подножия лестницы, ведущей к главному входу. Студенты гурьбой направились к массивным дубовым дверям. Они поднялись по ступеням и вошли в замок. В холле звучал привычный гул голосов и смех, но и здесь было нечто новое. Портреты на стенах шептались друг с другом более оживленно, чем обычно. Дама в розовом платье взволнованно объясняла что-то рыцарю в соседней раме, размахивая веером. Они прошли через толпу студентов к Большому залу.              — Грейс! — голос Невилла заставил ее повернуться. — Как дела? Как лето?              Невилл выглядел лучше, чем она его помнила. Загорелый, окрепший, с уверенной улыбкой. Рядом с ним стояла Полумна, рассматривающая нечто невидимое в воздухе над их головами.              — Нормально, — ответила она автоматически. — А у тебя?              — У бабушки в саду копался, помогал с мандрагорами. Знаешь, после всего, что случилось в Министерстве, она решила укрепить защиту дома. Мандрагоры отлично отпугивают темных существ.              После всего, что случилось в Министерстве.              Грейс кивнула, но слова Невилла эхом отозвались в ее голове. Все изменилось после той ночи. Не только для нее — для всех. Магический мир наконец поверил в возвращение Волдеморта, но эта вера принесла не облегчение, а страх.              — Идемте в зал, — сказала она. — Скоро начнется распределение.              Большой зал встретил их привычным золотистым светом парящих свечей. Грейс заняла место за столом Гриффиндора между Гермионой и Невиллом, автоматически подняв взгляд к преподавательскому столу.       Дамблдор сидел в своем высоком кресле, спокойный и невозмутимый, его серебристая борода аккуратно лежала на груди. МакГонагалл просматривала какие-то свитки, время от времени поправляя очки. Все выглядело обыденно, почти скучно.       Но Снейп…       Он сидел за столом с обычной идеальной осанкой, черные волосы аккуратно зачесаны назад, руки сложены перед собой. На первый взгляд все было как всегда. Но профессор молчал.       За пять лет в Хогвартсе Грейс привыкла к тому, что зельевар постоянно комментировал происходящее — едкими замечаниями, саркастическими репликами в адрес гриффиндорцев, одаривал презрительными взглядами. Даже на праздничных ужинах он находил повод для недовольной гримасы или пренебрежительного покачивания головы.       Сейчас он просто сидел и смотрел в пространство. Не на студентов, не на коллег — куда-то вдаль, его мысли были заняты чем-то гораздо более важным, чем происходящее в зале.       — Профессор Снейп выглядит… странно, — прошептала она.       — Когда он выглядел нормально? — фыркнул Рон, накладывая себе картофель из появившегося блюда.       Но Грейс знала разницу. За эти годы она научилась избегать внимания Снейпа, потому что в его темных глазах всегда читалась неприязнь — холодная, постоянная, направленная лично на нее. Сейчас же профессор ни разу не обернулся в ее сторону. Ни одного ненавидящего взгляда, ни одной презрительной гримасы. Она перестала для него существовать.       Это было еще более тревожно, чем обычная враждебность.       Темные глаза Снейпа были устремлены на пустое кресло рядом с профессором Флитвиком. Кресло, которое традиционно занимал преподаватель Защиты от Темных искусств. Он смотрел на него с выражением человека, который ждет неизбежного.       — Наверное, опаздывает, — предположил Невилл, заметив ее интерес к преподавательскому столу. — Новый учитель Защиты.       — Или передумал, — мрачно добавил Симус. — После Амбридж мало кто захочет садиться на этот стул.       Грейс кивнула, но продолжала наблюдать за Снейпом. Его отстраненность была почти осязаемой — он мысленно находился где-то в другом месте.       — Может, у него голова болит? — предположила Гермиона, проследив ее взгляд.       — У Снейпа не бывает головной боли, — перебил Рон. — Это у всех вокруг голова болит от одного его присутствия.       Однако шутка прозвучала натянуто. Грейс отвела взгляд и занялась едой, но краем глаза продолжала следить за преподавательским столом. Снейп медленно резал мясо на своей тарелке, но в рот почти ничего не отправлял. Движения были механическими, он делал это по привычке, а не из голода.       — Грейс, ты меня слушаешь? — голос Гермионы вернул ее к разговору.       — Что? Прости.       — Я говорю про новые книги по Трансфигурации. МакГонагалл добавила в список два дополнительных учебника.       — Ага, — Грейс кивнула и потянулась за кружкой с чаем.       Горячий напиток согрел ладони, но пар мгновенно осел на стеклах очков, превратив окружающий мир в размытое пятно света и теней. Грейс сняла очки и принялась протирать их краем рубашки.       В этот момент по залу прокатилась волна шепотков. Студенты оборачивались к преподавательскому столу, девочки постарше многозначительно переглядывались, а кто-то из слизеринцев даже привстал с места, чтобы лучше видеть.       — Добро пожаловать в новый учебный год, — голос Дамблдора поднялся над гулом разговоров, призывая к тишине. — Прежде чем мы приступим к традиционному распределению, позвольте представить вам нового преподавателя.       Гермиона толкнула Грейс под локоть. Грейс поспешно водрузила очки на место и моргнула, фокусируя взгляд. Дамблдор стоял, приветливо улыбаясь, но в его голосе она уловила нотку напряженности.       — Кафедру Защиты от Темных искусств займет профессор Томас Гонт, — продолжал директор. — Человек с обширными познаниями в области магии, особенно в ее… сложных аспектах.       Грейс перевела взгляд на преподавательский стол, где пустовавшее кресло теперь занимал мужчина в темно-синей мантии безупречного покроя. Серебряные пуговицы поблескивали в свете свечей.       Сердце ее пропустило удар.       Это был он — тот самый странный новый знакомый из книжного.       — Это тот самый мужчина, — прошептала она Гермионе. — Из Флориш и Блоттс.       — Который покупал книги о темных искусствах? — подруга нахмурилась.       Любопытство сменилось настороженностью. Как могло случиться такое совпадение? Незнакомец, который странно на нее смотрел в книжной лавке, а теперь оказался новым преподавателем?       Гонт сидел с безупречной осанкой, скользя взглядом по лицам студентов с легким любопытством. Когда его ледяные глаза остановились на столе Гриффиндора, Грейс инстинктивно напряглась.       Их взгляды встретились, и она увидела вспышку узнавания в его глазах. Уголки губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке — такой же, как тогда в магазине. Грейс почувствовала, как учащается сердцебиение. Этот человек был загадкой, и несмотря на все инстинкты, кричавшие об осторожности, ей хотелось эту загадку разгадать.       — Профессор Гонт преподавал в лучших европейских школах магии, — голос Дамблдора звучал приглушенно. — Его семья имеет древние корни в магическом мире, уходящие в глубь веков.       Древние корни. Грейс знала, что это обычно означало в волшебном мире — чистота крови, старые традиции, связи с темной магией. Настороженность усилилась, но вместе с ней росло и любопытство. Что привело человека с такой родословной в Хогвартс именно сейчас, когда магический мир балансировал на грани войны?       Гонт вежливо кивнул директору, а затем его внимание снова вернулось к ней. Несколько секунд они смотрели друг на друга поверх голов студентов. В его ледяных глазах она видела отражение свечей, но была еще и глубина, которая одновременно привлекала и пугала.              Грейс осознала, что изучает черты его лица с интересом, который никак не могла объяснить. Высокие скулы, прямой нос, жесткая линия рта, который, казалось, привык отдавать команды. В нем есть знакомое, но ускользающее, как полузабытый сон.              — Грейс, — шепнула Гермиона, легонько толкнув ее локтем. — Ты на него пялишься.              Она моргнула и отвела взгляд, чувствуя, как щеки заливает краской. Ведь действительно пялилась — и, что хуже, он это заметил. Когда она рискнула взглянуть снова, Гонт уже поворачивался к Дамблдору.              — Благодарю за представление, директор, — произнес он негромко, и его голос показался Грейс еще более притягательным, чем в книжной лавке. — Я с нетерпением жду возможности… поработать с вашими студентами.              В последних словах была едва заметная пауза, и Грейс вновь почувствовала это странное ощущение, что он обращается не ко всем, а конкретно к ней.              Дамблдор кивнул, его синие глаза внимательно изучили нового преподавателя.              — Уверен, ваш опыт будет неоценим для наших учеников, профессор Гонт.              В его тоне читалась настороженность, тщательно скрываемая под маской вежливости.              Он ему не доверяет.              Но почему тогда пригласил преподавать?              Она снова перевела внимание на Гонта, который как раз занимал свое место за учительским столом. Движения его были плавными, уверенными. Грейс почувствовала странное замирание в груди. Это было неразумно — интересоваться мужчиной, который явно был гораздо старше, который выбирал книги о темных искусствах и появился в ее жизни слишком удачно, чтобы это было совпадением. Но он притягивал, как магнит.              Опасный магнит.              — Теперь приступим к распределению, — объявил Дамблдор, но Грейс его почти не слышала.              — Грейс, — настойчивее прошептала Гермиона. — Ты в порядке?              — Что? — Грейс встряхнула головой, возвращаясь к действительности. — Да, конечно.              Но это была неправда. Она была далеко не в порядке. Новый преподаватель Защиты от Темных искусств смотрел на нее так, будто видел насквозь, а она не могла понять, стоит ли этого бояться или наоборот — с нетерпением ждать первого урока.