Коронованные грёзы

      Поднимаясь по лестнице, Алисента пыталась привыкнуть к новообретенной свободе. Семь лет она жила в страхе — конечно, можно было делать вид, будто она контролирует ситуацию, но возможно ли контролировать безумие? Лорд Тайвин сразу предупредил, что погубить ее может что угодно, а вступаться за нее он не намерен. Семь лет Алисента обдумывала каждый свой шаг, ловила малейшие изменения в настроении мужа. Эйрис был склонен бросаться в крайности, как беспокойные волны Черноводного залива во время шторма. Только вот залив не был столь же беспощаден и не губил так безжалостно тех, кто имел неосторожность ступить на его берега. Полученные перед свадьбой уроки не могли предусмотреть всего. Алисента не погибла в огне, а значит, оказалась достаточно способна.       — Ваша милость.       Сир Джейме поклонился, открывая перед королевой двери в детскую. Бедный юноша, жертва своей амбициозной мачехи. Однако все Хайтауэры амбициозны, а сиру Джейме, надо признаться, к лицу белый плащ.       Дети еще не спали. Они слушали сказку от, пожалуй, сотой из своих нянек. Эйрис был особенно жесток с теми, кого подозревал в умысле навредить его наследникам.       — Мама, — первым заметил ее Визерис. Так странно умереть, давая жизнь долгожданному ребенку, который потом станет звать матерью чужую женщину. Алисента поцеловала пасынка в лоб, пригладила его серебряные кудри. До чего красивый ребенок.       Хелейна засыпала, уткнувшись в подушку пухленькой щечкой. Ее веки с бледными ресницами подрагивали, будто принцесса все еще сомневалась — заснуть ей или же дослушать историю. Детям нужен свежий воздух — никому не шло на пользу сидеть под замком. Сколько раз она говорила об этом мужу и столько же раз слышала, что безопасность важнее. Кто попытался бы убить маленьких принца и принцессу, мужа и жену с тех пор, как первый научился ходить, а вторая едва появилась на свет? Их супружество сводилось к играм под постоянным надзором, к познанию мира через сказки, если только страх не заставлял нянек молчать, чтобы ни одно слово не могло быть истолковано превратно.       — Завтра мы будем гулять в королевских садах, — пообещала она Визерису. Заснет он принцем, но проснется королем и сможет делать так много из того, что прежде ему запрещалось.       — Правда? — сиреневые глаза принца сверкнули радостью и даже Хелейна проснулась, сонно и недоверчиво посмотрев на мать. Возможно, эти дети будут одними из немногих, кого расстроит смерть Безумного короля. Они не видели его в худшие моменты. Они вообще редко видели отца. И все же они были единственными, кому не угрожала смерть от его рук. Пока.       — Завтра мы будем гулять и собирать цветы. — Алисента легла между детьми, прижав к себе их обоих. Ручка Хелейны вцепилась в кулон на ее шее. Золотой язычок пламени, в котором Эйрис видел свой излюбленный способ лишать подданных жизни, а Алисента — частичку с собственного семейного герба, верхушку маяка, что освещал путь.       Она почувствовала, что не в силах поднять голову, а ведь она сделала только глоток. Возможно, не так слаб был Эйрис, раз он упрямо сопротивлялся этой отраве, пытаясь спуститься по ступеням Железного трона своими силами. Алисента никогда бы не пошла на это, если бы не страх за детей. Дети ведь имеют свойство расти, говорить, не подумав. Сегодня Безумный король видит в них будущее своего дома, возрождение былого величия Таргариенов, а завтра он отправит их на костер, как своего старшего сына. Алисента давно просила лорда Тайвина поторопиться. Им и так облегчило задачу то, что вместо дегустатора Эйрис привык использовать свою жену.